Мудрый Юрист

Корпоративные правоотношения: содержание и особенности регулирования

Синицын Сергей Андреевич, кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник отдела гражданского законодательства и процесса Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

Теоретические вопросы понятия, классификации, видов, структуры и системы субъективных корпоративных прав не исследованы. Последствиями этого видятся попытки ученых трактовать субъективные корпоративные права в системе координат вещного и обязательственного права; использовать приемы аналогии в суждениях, что свидетельствует о попытке применения уже существующих научных концепций к описанию и раскрытию сущностной специфики правоотношений, правовая регламентация которых находится только на начальном этапе становления. Базовыми и исходными понятиями при определении самостоятельности корпоративных правоотношений и субъективных прав должны являться понятия гражданского правоотношения, субъективного гражданского права, корпорации, которые отнюдь не отличаются единообразием в их понимании юридического мира вчера и сегодня. Учитывая формулировки действующего закона, не обнаруживается весомых оснований для определения общих признаков, понятия и системы корпоративных правоотношений. Это демонстрирует несовершенство и пробельность российского гражданского законодательства в части регламентации корпоративных правоотношений, в отсутствие детализированного регулирования которых невозможно создание полноценной системы правового регулирования в настоящем и будущем.

Ключевые слова: корпоративные правоотношения, субъективные корпоративные права и обязанности, юридическое лицо.

Corporate legal relationship: essence and specific features of regulation

S.A. Sinitsyn

Sinitsyn S.A., PhD in law, The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation.

Theoretical issues of the concept, classification, types, structure and system of subjective corporate rights have not been studied properly. As a result, scientists try to interpret subjective corporate rights within the framework of the law of property, and the law of obligation; to use analogy methods in their judgments that testifie to an attempt of applying existing scientific concepts to describe and reveal intrinsic specificity of legal relationship, whose legal regulation is just at the initial formation stage. The concepts of civil legal relationship, subjective civil law, and corporation that are currently far from being uniform in their interpretation by the juridical community should become fundamental and initial concepts in determining the independence of corporate legal relationship and subjective rights. Taking into account the definitions of the law in force, one cannot see solid grounds for defining common features, concept and system of corporate legal relationship. This demonstrates imperfection and defects in the Russian civil legislation with regard to regulation of corporate legal relationship. But without comprehensive detailed regulation of this relationship it is impossible to create a fully functional legal regulation system neither at present nor in future.

Key words: corporate legal relationship, subjective corporate rights and obligations, legal entity.

Расширение круга отношений, регулируемых гражданским законодательством, нормативно обеспечено включением корпоративных отношений в предмет гражданского права и законодательства. Перед научным сообществом актуализировались вопросы о юридической природе корпоративных правоотношений, субъективных корпоративных прав и обязанностей. Крупной проблемой и пробелом на современном этапе развития науки гражданского права может считаться то, что понятия субъективного корпоративного права, корпоративных правоотношений, находясь между собой в неразрывной связи, не получили логически завершенного концептуального развития, в связи с чем констатируется дискуссионность содержания понятия корпоративных прав <1>.

<1> См.: Суханов Е.А. Вещные права и права на нематериальные объекты // Суханов Е.А. Гражданское право России - частное право. М., 2008. С. 325.

Отправной точкой научных формулировок и моделирования корпоративных правоотношений и прав должно стать действующее гражданское законодательство. Часть 1 ст. 2 ГК РФ определяет корпоративные правоотношения как связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими. Однако в условиях отсутствия системы корпоративных прав и обязанностей, принципов корпоративного права, нормативно установленных особенностей осуществления (исполнения) корпоративных прав и обязанностей, специальных способов защиты корпоративных прав непосредственно в ГК РФ данная формулировка представляется чрезмерно емкой и неопределенной в своем содержании. Нормы российского корпоративного права находятся только на начальных этапах становления. Существуют и связанные с этим обстоятельством более общие проблемы системы гражданского права и законодательства, предопределенные стихийностью и непоследовательностью правотворческой деятельности в современной России. Об асимметрии и рассогласованности текущих реформ говорит и противоречие в определении и квалификации правовых отношений хозяйственного общества и его участника. В частности, складывается парадоксальная ситуация, при которой в общей норме ч. 3 ст. 48 ГК РФ говорится о корпоративных правах участника в отношении корпоративной организации, а в специальной норме ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" права акционера в отношении акционерного общества по-прежнему определяются как обязательственные <2>. Полагаем, что возникшее противоречие не является следствием только технической ошибки, а имеет более глубокие корни, обнаруживающие неясность в соотношении субъективных корпоративных и обязательственных прав.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография К.И. Скловского "Собственность в гражданском праве" включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2010 (5-е издание, переработанное).

<2> В теоретической литературе отношения участника и хозяйственного общества традиционно рассматривались как обязательственные, пусть и особого рода (см.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М., 2000. С. 192).

Приведенный пример подчеркивает недопустимость технической замены одних наименований существующих правоотношений и субъективных прав в законодательстве другими, подобно анимации товара, предлагаемого к продаже в магазине. Одни и те же правоотношения и субъективные права не могут быть формально переименованы из обязательственных в корпоративные без изменения их сущностного содержания велением моды и времени. Требуется глубокое осмысление природы регулируемых отношений, развернутое научно-практическое обоснование, формулировка ключевых выводов в научных исследованиях, а главное - в программных документах по реформе гражданского законодательства. Решение задачи внутреннего согласования норм гражданского законодательства потребует конкретизации норм, относящихся к подотраслям обязательственного и корпоративного права, установления зримого водораздела между обязательственным и корпоративным правом и законодательством, определения пределов применения общих положений об обязательствах к корпоративным правоотношениям.

В законопроектной работе также встречаются попытки бессмысленного принудительного внедрения понятий и институтов корпоративного права в иные по юридической природе правоотношения. Так, в п. "ж" ч. 7 законопроекта "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления обязанности пользователей недр по созданию ликвидационных фондов", разработанного Минприроды России, предлагалось установить норму о том, что "группа лиц - пользователей недр в качестве обеспечения обязательств по ликвидации горных выработок и иных сооружений... вправе предоставить корпоративную гарантию". При этом далее в проектируемых нормах предусматривалось следующее: "предмет соглашения о корпоративной гарантии" включает в себя "поручительство участников группы по исполнению обязательств по ликвидации горных выработок". Внешне такая корпоративная гарантия напоминает обязательство нескольких лиц, давших поручительство по обязательствам третьего лица, и никак не нуждается в наименовании "корпоративная гарантия".

Законодательная формулировка, определяющая предмет регулирования корпоративных правоотношений через критерий связи, является крайне неопределенной и неточной в своем содержании, порождающей в толковании нормы права широту и вариативные интерпретации, что отнюдь не является достоинством действующего закона, показателем высокого уровня культуры правотворчества. Включению корпоративных правоотношений в предмет гражданского права должно было предшествовать (или по крайней мере хронологически совпадать) вступление в силу закона, который определял бы общие и специальные нормы корпоративного права, в том числе устанавливал и легальную дефиницию корпоративной организации, поскольку текст ГК РФ на тот момент уже устанавливал такое понятие в ст. 2.

Сложившаяся ситуация, при которой вступлению в силу Федерального закона от 5 мая 2014 г. N 99-ФЗ "О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации" по времени предшествовало изменение редакции ст. 2 ГК РФ, вызвала неоднородность идентификации, правового регулирования корпоративных правоотношений, рассогласованность и противоречие в нормах гражданского законодательства. Достаточно указать на то, что в нормах ГК РФ в рассматриваемый период не определялось понятие "корпоративная организация", отсутствовали общие и специальные обособленные и структурированные нормы корпоративного права, а также нормативный критерий дифференциации юридических лиц на корпорации, в то время как общие нормы (ч. 2 ст. 48 ГК РФ) и специальные нормы (ч. 1 ст. 2 Федерального закона "Об акционерных обществах") единогласно определяли права участника к хозяйственному обществу как обязательственные. Отсутствие до вступления в силу Федерального закона от 5 мая 2014 г. N 99-ФЗ в источниках гражданского законодательства легального определения корпоративной организации являлось благодатной почвой для свободы, к сожалению, не всегда добросовестных интерпретаций, отнюдь не способствующих определенности. Употребление непосредственно в тексте ГК РФ абстрактного термина "корпоративная организация" без расшифровки создавало дополнительный риск искусственного создания законодательной основы для моделирования корпоративных правоотношений вне института юридического лица.

Программные документы реформы российского гражданского законодательства долгосрочного действия не отличаются в разделах о корпоративных правоотношениях четкостью базовых формулировок корпоративного права. В Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации устанавливаются вехи развития корпоративного права и дается характеристика корпоративных правоотношений, мало способствующая уяснению готовившейся новеллы:

название корпоративных правоотношений признается "в известной мере условным" <3>;

как "достаточно четко обособившаяся группа интенсивно развивающихся отношений по созданию юридических лиц корпоративного типа, участию в них и связанных с таким участием обязательствам" <4>;

корпоративные отношения представляют собой отношения, связанные с "правом участия" в корпорации, а также соответствующие обязательственные отношения между учредителями (участниками) и корпорацией <5>;

корпоративные права замкнуты правами участников хозяйственных обществ и товариществ, кооперативов, а понятие корпоративного права охватывает как "права участия" в юридическом лице, так и соответствующие обязательственные права" <6>;

корпоративные правоотношения охарактеризованы специальным подвидом относительных правоотношений, который должен наделяться самостоятельным значением и позиционироваться отдельно от обязательственных и реституционных относительных правоотношений. Однако здесь ничего не говорится о пределах такого обособления, что никак не способствует достижению ясности в решении этого вопроса. К тому же выше в тексте Концепции указывается, что корпоративные отношения включают в себя "обязательственные отношения между учредителями (участниками) и корпорацией".

<3> Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. М., 2009. С. 25.
<4> Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. С. 25.
<5> Там же. С. 31.
<6> Там же. С. 48.

Правовое регулирование корпоративных правоотношений многогранно и никак не ограничивается ГК РФ как основным источником гражданского законодательства. Именно арбитражно-процессуальным законодательством был определен круг корпоративных споров, которые были отнесены к подсудности арбитражных судов. В этом смысле арбитражно-процессуальное законодательство опередило материальное гражданское право. В АПК РФ содержится легальное определение видов корпоративных споров, которые немыслимы в отрыве от корпоративных правоотношений: корпоративный спор возникает при осуществлении корпоративных прав. При этом мы ни в коем случае не имеем намерений считать корпоративное право комплексным или межотраслевым образованием в праве, приводимые ссылки на источники российского процессуального права имеют целью лишь определить границы регулирования корпоративных правоотношений, которые с разных сторон определены в действующем отраслевом законодательстве РФ.

В статье 225.1 АПК РФ указывается, что арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также в некоммерческом партнерстве, ассоциации (союзе) коммерческих организаций и (или) индивидуальных предпринимателей, некоммерческой организации, имеющей статус саморегулируемой организации. Арбитражный процессуальный кодекс РФ в отличие от Гражданского кодекса прямо относит к корпоративным спорам, а значит, и к регулированию корпоративных правоотношений споры, связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юридического лица; споры, связанные с принадлежностью долей в складочном капитале хозяйственных товариществ; споры, вытекающие из деятельности реестродержателя; споры, вытекающие из деятельности нотариусов по удостоверению сделок с долями в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью.

Для нас очевидно, что нет оснований вести речь о корпоративном споре за рамками корпоративных правоотношений: в отсутствие корпоративных правоотношений трудно себе представить и корпоративный спор. Сомнительно, что отношения, возникающие между лицами, предшествующие возникновению создаваемого ими юридического лица, отвечающего признакам самостоятельности, имущественной обособленности и правосубъектности, должны считаться по своему духу корпоративными, поскольку их характеризует реализация гражданской правоспособности и конституционного права на объединение (ч. 1 ст. 30 Конституции РФ) лиц, пожелавших быть участниками создаваемого ими юридического лица; решение о создании юридического лица является согласованным и взаимным волеизъявлением будущих участников юридического лица и не выражает никакой корпоративной воли будущего правосубъектного лица, являясь волеизъявлением самостоятельных лиц. Согласованная воля будущих участников юридического лица выражает лишь их общие цели и намерения, готовность нести расходы по совместной деятельности, но не может принадлежать еще не существующему лицу, служить выражением его личности и воли в обороте. Верно суждение М.А. Рожковой, что "до создания корпорации корпоративных отношений нет и быть не может" <7>.

<7> Рожкова М.А. Корпоративные отношения и возникающие из них споры // Вестник ВАС. 2005. N 9. С. 139.

Нормы ч. 1 ст. 2 ГК РФ и ст. 225.1 АПК РФ направлены на определение и регулирование одного и того же вида правоотношений, но эти нормы существенно отличаются друг от друга как с точки зрения круга регулируемых отношений, так и с точки зрения детализации отдельных аспектов специфики корпоративных правоотношений. Рассматриваемые нормы не обладают внутренним нормативно-смысловым единством и согласованностью в системе действующего российского законодательства. Однако специфика их отраслевой принадлежности позволяет составить целостное представление о специфике и содержании корпоративных правоотношений с точки зрения действующего законодательства.

Статья 225.1 АПК РФ при определении видов корпоративных споров относит к их числу споры, связанные с принадлежностью акций и долей в уставных капиталах хозяйственных обществ, хотя никакая специфика корпоративных споров и конфликтов здесь изначально не усматривается, поскольку речь идет о принадлежности объекта права, а не о споре из корпоративных правоотношений. По той же причине едва ли возможно согласиться с обоснованностью отнесения к числу корпоративных споров (п. 5 ст. 225.1 АПК РФ) споров по оспариванию ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, пусть таковые и были связаны с эмиссией ценных бумаг. Также отсутствуют признаки корпоративных отношений и корпоративного спора в спорах, вытекающих из деятельности нотариусов по удостоверению сделок с долями в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью, хотя такие споры прямо отнесены п. 9 ст. 225.1 АПК РФ к числу корпоративных.

Корпоративные отношения не являются синонимом отношений по членству. Часть 1 ст. 65.1 ГК РФ уравнивает в содержании понятия "членство" и "участие" в корпорации. Весьма показательно суждение Д.М. Генкина, что членство или "отношения по членству" в основном определяются уставом юридического лица, члены несут в себе последствия результатов деятельности субъекта права, в котором они состоят в качестве членов <8>. При этом видятся неоправданными встречающиеся в материалах правоприменительной практики попытки отождествления понятия членских и корпоративных правоотношений <9>: само по себе членство не является достаточным условием возникновения корпоративных правоотношений.

<8> См.: Генкин Д.М. Правовое регулирование труда в промысловой кооперации: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1939. С. 113 - 114.
<9> См.: п. 11 Обзора практики ВС РФ по разрешению судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости.

В юридической литературе немало сломано копий по поводу квалификации отношений по членству. Были высказаны как серьезные аргументы в пользу отнесения членства к особой разновидности юридических фактов-состояний, так и не менее весомые контраргументы противниками этой позиции. Полагаем, что в корпоративных правоотношениях членство не может рассматриваться как самостоятельный длящийся юридический факт в отрыве от основания своего возникновения, будучи юридическим последствием возникновения самого корпоративного правоотношения. Нахождение лица в составе акционеров акционерного общества или замещающего должность единоличного исполнительного органа юридического лица отражает его текущий гражданско-правовой статус, которым обусловлен комплекс его прав и обязанностей. Приверженность теории юридических фактов-состояний влечет отождествление юридического факта и порожденных им правовых последствий, что едва ли может считаться обоснованным. В таком случае существование любого субъективного гражданского права можно было бы рассматривать в ранге особого длящегося юридического факта-состояния <10>. Членство может рассматриваться как показатель особого статуса участников юридического лица, которым подчеркивается строго фиксированный состав участников и наличие у них корпоративных прав. Интересна позиция И.А. Грингольца, который обосновывал, что право участия не входит в общий объем правоспособности, но является "специальным правомочием", а участие в управлении является одновременно и правом, и обязанностью <11>. С предложенной квалификацией возможно согласиться в том значении и смысле, что эффективность хозяйственно-экономической деятельности корпорации находится в прямой зависимости от индивидуального состава ее участников-членов и их активности.

<10> В данной связи весьма показателен вывод М.А. Рожковой, которая утверждает, что "всякое правоотношение... не может признаваться юридическим фактом (фактом-правоотношением)" (Рожкова М.А. Теории юридических фактов гражданского и процессуального права: понятия, классификации, основы взаимодействия: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2010. С. 12).
<11> См.: Грингольц И.А. Международные хозяйственные организации в странах - членах СЭВ (теория и практика правового регулирования): Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1975. С. 172.

Понятия участия, членства, сотрудничества не являются в строгом смысле синонимами и базовыми гражданско-правовыми понятиями, указывающими на самостоятельный признак обособленной группы отношений, специально и самостоятельно урегулированной гражданским правом, а представляют собой характеристику принадлежности субъекта к определенной общности, что совершенно не свидетельствует о наличии в последней непременных признаков корпорации как субъекта права.

Отношения по членству и участию многообразны, имеют различную природу (не всегда юридическую), в силу чего изначально не предполагают возможности их правового регулирования единым методом, что препятствует их универсализации, структурированию по единообразному системному принципу. Примеры таких отношений весьма многочисленны, не связаны между собой, могут быть обнаружены в кардинально различных сферах общественной жизни: в обществе филателистов и нумизматов, музыкальных критиков; в оперной труппе театра, оркестре, союзе театральных поклонников; в трудовом коллективе; в коллегии отраслевого министерства; в коллегиальных органах исполнительной власти (например, Правительство РФ <12>). Вышеуказанные организации и коллективы не имеют и не нуждаются в статусе правосубъектного юридического лица - корпорации, не возникает в них и корпоративных отношений в значении разновидности гражданских правоотношений. Применительно к статусу и компетенции органов государственной власти В.А. Рахмилович показал, что признаки правосубъектности в публичном праве не совпадают и не должны совпадать со статусом юридического лица в частном праве <13>. Этому находится вполне простое объяснение: для осуществления публично-властных функций статус юридического лица, и в частности корпорации, не является обязательным и необходимым условием. Еще раньше А.В. Венедиктов посчитал нецелесообразным применение термина "юридическое лицо" в административном праве еще и потому, что это создает опасность "затемнения" самого понятия как административной, так и гражданской правоспособности <14>.

<12> См.: ст. 6 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 г. N 2-ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации".
<13> См.: Рахмилович В.А. Гражданско-правовые формы хозяйственного расчета в промышленных и производственных объединениях промышленности СССР: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1980. С. 224, 228 - 229.
<14> См.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность // Венедиктов А.В. Избранные труды. М., 2004. Т. 2. С. 366.

Все приведенные примеры членства объединяет одно - общность интересов, единство целей, необходимость нахождения в определенной общности-коллективе, имеющей организационные признаки. Но существенно разъединяет другое (главное) обстоятельство - отсутствие общего смыслового и нормативного единства во взаимодействии членов-участников, основаниях возникновения и характере связи участников-членов, неочевидности возникновения гражданско-правовых последствий от совместной деятельности членов (как для третьих лиц, так и для каждого члена в отдельности), очевидно и отсутствие выявленного выше признака организационного единства и правосубъектности корпорации в гражданском праве. Факт членства не всегда порождает юридические, а главным образом гражданско-правовые последствия, которые напрямую возникают из отношений по членству для вовлеченного в него лица. Отсюда следует, что понятие членства не обладает искомым гражданско-правовым смыслом и содержанием, не является единственным признаком корпорации в гражданском праве, не может считаться предтечей возникновения корпоративных правоотношений. Корпоративные правоотношения немыслимы вне юридического лица - корпорации, на что следовало бы, на наш взгляд, указать непосредственно в ГК РФ. Лишены всякого смысла попытки моделирования корпоративных правоотношений как комплексного межотраслевого института права.

На современном этапе российские цивилисты моделируют конструкцию корпоративных правоотношений в теории гражданского права, используя уже существующие научные наработки по понятию "правоотношения". Применительно к корпоративному праву Д.В. Ломакин участие в акционерном обществе называет главным правоотношением, а право требовать выплаты конкретной суммы дивидендов - производным <15>. В чем же смысл выделения главных и производных корпоративных правоотношений? Вопрос имеет свою историю. В советский период О.А. Красавчиков обосновал разграничение основных и зависимых правоотношений, где основным назвал правоотношение по участию (членству), а зависимым - правоотношение, следующее из этого участия (конкретные права и обязанности) <16>. Из такого дуализма по-прежнему остаются неясными смысл выделения главных и зависимых правоотношений, основания их взаимосвязи и взаимозависимости. Почему, в частности, правопритязание на дивиденды должно именоваться непременно особым правоотношением, а не субъективным гражданским правом или правомочием, с которыми корреспондирует вполне определенная гражданско-правовая обязанность по выплате причитающихся дивидендов, где субъективное право или правомочие на дивиденды возникает в силу определенных юридических фактов в рамках уже корпоративного правоотношения. Субъективное право на дивиденды является разновидностью корпоративных субъективных прав, существование которого невозможно представить вне существующего корпоративного правоотношения. Развитие корпоративного правоотношения предполагает возникновение самостоятельных субъективных прав и юридических обязанностей. На эту проблему высказана и иная точка зрения. Состоятельность полимерных корпоративных правоотношений обосновывается в современных диссертационных исследованиях по гражданскому праву: предлагается различать два вида корпоративных правоотношений, а именно основное акционерное правоотношение (правоотношение членства), отдельные правовые отношения по предоставлению информации, по получению дивидендов. Соответственно делению корпоративных правоотношений на основное и дополнительное проводится классификация корпоративных субъективных прав на основные (право членства) и дополнительные, корпоративный характер которых является дополнительной характеристикой прав <17>. С нашей точки зрения, таким подходам способствует неоправданное отождествление понятия субъективного права и правоотношения.

<15> См.: Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения как составная часть системы гражданско-правовых отношений: на примере хозяйственных обществ: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2009. С. 89.
<16> См.: Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве // Категории науки гражданского права. Избранные труды: В 2 т. Т. 2. М., 2005. С. 120 - 124.
<17> См.: Жеругов О.Р. Акция как объект гражданских правоотношений по праву России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. С. 9 - 10.

На основе наработок советской школы права современными учеными выдвинуты предположения о том, что корпоративные правоотношения должны быть выделены в особую группу организационных отношений, регулируемых гражданским правом (наряду с вещными и обязательственными) <18>. Позволим себе посчитать данную точку зрения дискуссионной, поскольку ее безоговорочное принятие означало бы искусственную изоляцию корпоративных правоотношений, к которым неприменимы нормы и принципы регулирования материальных правоотношений, что сложно признать обоснованным.

<18> См.: Гутников О.В. Содержание корпоративных отношений // Журнал российского права. 2013. N 1. С. 32.

Признание развития корпоративных правоотношений в историческом русле концепции организационных отношений О.А. Красавчикова влечет ряд весьма существенных последствий. В частности, нельзя не указать на то, что научная концепция самостоятельности организационных правоотношений изначально не являлась общепризнанной <19>, вдобавок она была основана на данных советского законодательства и системы хозяйствования (в частности, на договорно-плановой дисциплине заключения и исполнения хозяйственных договоров, особых хозяйственных санкциях), действовавшей в условиях административно-командной экономики. О.А. Красавчиков наделял особым свойством и содержанием организационного отношения его направленность на упорядочение (нормализацию) организуемых отношений, отмечал их служебную роль для иных гражданских правоотношений <20>. Думается, в такой "надстроечной", сугубо вспомогательно-обеспечительной функции регламентация корпоративных правоотношений на современном этапе развития имущественных правоотношений никак не нуждается. По существу, сходные отличия и разночтения могут быть обнаружены в объектах организационных и корпоративных правоотношений. Сомнения вызывают и утверждения о "комплексном характере прав участия в хозяйственном обществе", существовании в них неимущественных правомочий (право на участие в управлении, право на информацию) <21>. Квалификация этих правомочий как неимущественных вызывает сомнения ввиду их прямой связи с имущественными интересами и экономическими целями их обладателей, правомочных в зависимости от собственного гражданско-правового статуса участвовать в определении юридической судьбы активов юридического лица и (или) принимать значимые для хозяйственно-экономической деятельности юридического лица управленческие распорядительные и (или) контрольно-надзорные решения, имеющие юридическое значение.

<19> С.Н. Братусь рассматривал организационные отношения исключительно как "предпосылку возникновения имущественных отношений" (Братусь С.Н. Имущественные и организационные отношения и их правовое регулирование в СССР // Вопросы общей теории советского права. М., 1960. С. 104).
<20> См.: Красавчиков О.А. Гражданские организационно-правовые отношения // Категории науки гражданского права. Избранные труды. Т. 1. С. 52, 55.
<21> См.: Гутников О.В. Указ. соч. С. 32.

В диссертационных исследованиях обосновывается организационно-имущественная природа корпоративных правоотношений, где объектом последних является "организация деятельности (обеспечение функционирования) юридических лиц корпоративного типа" <22>. Употребление понятия юридических лиц корпоративного типа требует ясного и четкого понимания, в то время как автор ограничивается формулировкой признаков корпорации <23>. В противном случае понятия "корпоративная организация" и "юридическое лицо корпоративного типа" мало чем отличаются друг от друга в своей неопределенности и абстракции.

<22> Зурабян А.А. Корпоративные правоотношения как вид гражданских правоотношений: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 8.
<23> Там же. С. 20.

Корпоративные правоотношения не могут рассматриваться как "изнанка" отношений собственности. Соответственно, мы не являемся сторонниками проприетарной концепции корпоративных прав и правоотношений. В современной доктрине развито иное понимание вопроса, которое, думается, является естественным следствием концептуальной неразвитости теории корпоративных правоотношений. Весьма показательны в данном случае суждения С.С. Алексеева о том, что корпоративные нормы представляют собой "внутрихозяйственные или внутрифирменные нормы", т.е. речь идет о локальных актах <24>; корпоративные правоотношения получили развитие "в связи с развитием акционерных обществ и ценных бумаг" <25>; видеть в корпоративных отношениях следует "сферу внутрихозяйственных связей, причем таких, которые по своей юридической сути неизменно остаются относительными и всего лишь "внутривещными" (как и многие гражданско-правовые обязательства), в рамках которых реализуются правомочия собственника" <26>. Из сказанного неясно, как в целом следует понимать "внутривещные" и "внешневещные" отношения в праве. Проприетарная концепция акционерных правоотношений получила развитие в работах Н.Н. Пахомовой, которая утверждает, что "корпоративные отношения создают "внутреннюю" динамику собственности - динамику формирования состояния присвоенности за счет процесса перераспределения объемов власти между несколькими участниками и признания этими участниками такого состояния присвоенности" <27>. Полагаем, корпоративные правоотношения не производны от правоотношений собственности и их развитие никак не следует замыкать акционерными обществами. В российских диссертационных исследованиях предусмотренные ГК РФ корпоративные формы юридических лиц связываются с "установлением гарантий частной собственности акционеров, вкладчиков", но, к сожалению, понятие корпоративных форм юридических лиц остается нераскрытым <28>. Получается, что корпорация в российском праве выполняет роль ширмы.

<24> См.: Алексеев С.С. Право собственности. Проблемы теории. М., 2007. С. 124.
<25> Там же. С. 126.
<26> Алексеев С.С. Указ. соч. С. 129.
<27> Пахомова Н.Н. Основы теории корпоративных отношений (правовой аспект). Екатеринбург, 2004. С. 12.
<28> См.: Гаджиев Г.А. Основные экономические права (Сравнительное исследование конституционно-правовых институтов России и зарубежных государств): Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1996. С. 378.

Правовая природа правоотношений, возникающих между хозяйственным обществом и его участниками, не должна непременно быть охарактеризована альтернативой их отнесения к вещным или обязательственным, поскольку деление субъективных прав на вещные и обязательственные никак не исчерпывает классификации и видов субъективных прав, не является единственным определителем их правовой природы. Специфика очевидна в том числе и в объекте права. Доля в уставном капитале ООО имеет вполне определенную имущественную ценность, является оборотоспособным объектом гражданских прав, но при этом представляет собой особый объект гражданских прав, являясь единым комплексом взаимосвязанных и взаимообусловленных имущественных и неимущественных прав, который, по справедливому утверждению Д.В. Ломакина, "не может быть сведен к простой совокупности субъективных гражданских прав" <29>. Из этого следует, что доля в уставном капитале не может рассматриваться в качестве вещи, как и быть признана объектом вещных прав. Тем не менее в практике гражданского оборота по сей день используется договор купли-продажи долей в уставных капиталах ООО, а доли виндицируются наравне с телесными вещами как объекты права собственности.

<29> Ломакин Д.В. Указ. соч. С. 15.

Предлагаются и излишне абстрактные или же, напротив, суженные подходы к построению конструкций субъективных корпоративных прав и правоотношений. Так, под субъективным корпоративным правом предлагается понимать "установленную нормами корпоративного права меру возможного поведения субъекта корпоративного отношения" <30>. И.Ш. Файзутдинов, в свою очередь, полагает, что корпоративные права - это разновидность "прав из акций", и считает право на участие в управлении акционерного общества и корпоративные права равнозначными и равноценными понятиями <31>. По мнению ученого, из этого следует, что понятие корпоративных правоотношений оказывается поглощенным понятием акционерных правоотношений. Слабость этой точки зрения очевидна, поскольку сфера распространения корпоративных правоотношений простирается и на иные хозяйственные общества и некоммерческие организации, организованные по принципу членства и имущественной вовлеченности в дела созданного юридического лица его участников (членов).

<30> Корпоративное право: Учеб. курс / Под ред. И.С. Шиткиной, Е.П. Губина. М., 2011.
<31> См.: Файзутдинов И.Ш. Акции по российскому законодательству: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1994. С. 163.

В.В. Долинская не дает четкого определения корпоративных правоотношений, характеризует их как дань современной моде, но активно использует и придает устойчивое гражданско-правовое значение производным от этого базового понятия словосочетаниям (корпоративное поведение, корпоративные конфликты, корпоративное управление, корпоративное участие, корпоративные интересы, корпоративные принципы) <32>. Следование этой точке зрения грозит превращением корпоративных правоотношений в виртуальную и трудно осязаемую субстанцию, вдобавок искусственно подчиненную далеким от права и крайне изменчивым веяниям стиля и настроениям в обществе.

<32> См.: Долинская В.В. Основные положения и тенденции акционерного права: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2006. С. 120 и след.

Наиболее детально концепция корпоративных правоотношений разработана Д.В. Ломакиным, который считает, что "категория корпоративных правоотношений является собирательной" и, по сути, охватывает два вида правоотношений: 1) правоотношения участия (членства), опосредующие имущественное и неимущественное участие в деятельности корпорации ее участников; 2) производные от правоотношений по участию зависимые правоотношения, для возникновения которых помимо участия требуются дополнительные юридические факты, которыми являются акты органов управления корпорации. Здесь же закрепляется ранее известное теоретическое положение, что корпоративные правоотношения возникают в юридическом лице, основанном на принципе членства <33>.

<33> Ломакин Д.В. Указ. соч. С. 14, 16.

Толкование нормы ч. 1 ст. 2 ГК РФ делает возможным выделить две основные формы корпоративных правоотношений, которые в совокупности довольно наглядно демонстрируют правовое разделение экономических функций капитала-функции и капитала-собственности. Важно подчеркнуть, что корпоративные правоотношения могут сочетать в себе элементы участия и управления корпоративной организацией.

Первая из них обусловлена участием в корпоративной организации. В свою очередь, квалификация отношений по участию в корпоративной организации может отличаться заметным своеобразием в связи с расплывчатостью и неточностью законодательной формулировки "участие в корпоративной организации". Понимание корпоративных правоотношений через характеристику участия предполагает имущественную вовлеченность в дела корпорации как юридического лица ее участников (членов). Перечень корпораций - юридических лиц не может ограничиваться видами коммерческих организаций. Как в ретроспективе, так и в современных реалиях отсутствуют какие бы то ни было основания исключать из числа корпораций некоммерческие организации, участники которых за свой счет и в своем интересе (целях) формируют имущественную основу деятельности некоммерческой организации, через органы управления юридического лица осуществляют контроль за целевым использованием имущества некоммерческой организации, корректируют направления деятельности, цели и задачи некоммерческой организации. И, напротив, нет никаких оснований для выявления корпоративных правоотношений, складывающихся между структурными подразделениями юридического лица (филиалами, представительствами, цехами, лабораториями, отделами и т.п.). Отсутствуют корпоративные правоотношения между органами исполнительной власти, имеющими часто ex lege едва ли необходимый для осуществления их компетенции статус юридического лица; обратному выводу препятствует прежде всего публично-правовая природа возникающих в этой сфере отношений.

Вторая форма корпоративных правоотношений действующим законом связывается с участием в управлении делами юридического лица, что подразумевает сопричастность и инициативу участника юридического лица с принятыми его органами управленческими решениями, определяющими направления хозяйственно-экономической деятельности юридического лица. Отношения по управлению корпоративной организацией не являются в чистом виде аналогом управленческих отношений, возникающих между субъектом и объектом управленческой деятельности. Отличие в том, что субъект и объект управленческой деятельности характеризуют публичные правоотношения, основанные на власти, подчинении и принуждении. Регулируемые корпоративным правом отношения по управлению корпоративной организацией являются разновидностью именно гражданских правоотношений, основанных на общих началах гражданского законодательства. Однако верно и то, что отношения, связанные с управлением корпоративной организацией, имеют свою специфику и не всегда в чистом виде демонстрируют диспозитивность своего регулирования, автономию воли и равенство участников. Едва ли свойства независимости, равенства, имущественной обособленности в полной мере могут характеризовать отношения между материнским и дочерними обществами, где полномочия по осуществлению корпоративного контроля сконцентрированы в руках единоличного исполнительного органа материнского общества, между органами юридического лица.

Особенности управленческих отношений в российском гражданском праве не до конца исследованы <34>. Неслучайно еще в дореволюционной юридической литературе они характеризовались как "отношения власти и подчинения". В советский период осуществлялись попытки охарактеризовать управленческие отношения в хозяйственной сфере административно-правовой формой <35> или же причислить организационно-управленческие отношения к неимущественным правоотношениям <36>. Общая специфика управленческих отношений в частном праве рельефно показана цивилистами, отрицавшими за ними какие бы то ни было черты договорного регулирования, выступавшими за эффективность установления в законе гарантий сохранения адресатом управленческих распорядительных актов "самостоятельности и инициативы" <37>. В.А. Рахмилович при этом указывал, что организационно-управленческие отношения не сливаются воедино с товарно-денежными <38>. На наш взгляд, это может свидетельствовать в пользу обоснования специфики корпоративных правоотношений и субъективных прав в гражданском праве.

<34> Специфика управленческих отношений в корпоративном праве зачастую не учитывается и не подвергается оценке в современных диссертационных исследованиях (см.: Данельян А.А. Корпорации и корпоративные конфликты: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 11; Кулик А.А. Корпоративные права в системе гражданских прав: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. С. 10).
<35> См.: Козлов Ю.М. Основные черты управленческих отношений в хозяйственной сфере // Советское государство и право. 1969. N 9. С. 67. Весьма прогрессивной видится позиция Ю.А. Тихомирова, который отметил различия управления в экономических и государственно-властных отношениях, обратив внимание на начала механизма саморегуляции в первых (см.: Тихомиров Ю.А. Государственная власть и проблемы управления в советском обществе: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1968. С. 552, 557; Он же. Закон. Стимулы. Экономика. М., 1989. С. 128).
<36> См.: Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 2005. С. 45, 49.
<37> Братусь С., Маковский А., Рахмилович В. Правовое регулирование хозяйственной деятельности // Рахмилович В.А. Избранное. С. 49.
<38> См.: Рахмилович В. Система гражданского законодательства // Рахмилович В.А. Избранное. М., 2005. С. 34.

Управленческие отношения в юридическом лице - корпорации имеют существенную специфику, но являются по своей природе отношениями частноправовыми, не имеющими в своих характеристиках административно-правовых полутонов и оттенков. Такому суждению способствуют несколько взаимосвязанных оснований. Корпоративные акты частных компаний изначально лишены силы непосредственного государственно-властного принуждения, а иерархия, правомочия органов юридического лица в частном праве не имеют ничего общего с принципами построения, соподчиненностью системы и структуры органов государственной власти, их компетенцией. Вероятно, в гражданском праве в будущем может быть обоснована особая разновидность корпоративного субъективного права - права на управление, понятие и структура которого может существенно отличаться от существующих субъективных гражданских прав. Право на управление собственной деятельностью является субъективным правом юридического лица как самостоятельного субъекта гражданского права. Данное право возникает с момента создания юридического лица и содержательно имеет наиболее полный характер. В юридической литературе указывается, что право на управление внутренней деятельностью следует относить к числу личных неимущественных прав юридического лица <39>. Наделение полномочиями в соответствии с учредительными документами юридического лица или законом органов юридического лица не влечет ограничение субъективного права юридического лица на управление внутренними делами, а только распределение конкретных функций по управлению в структуре органов управления и должностных лиц юридического лица. Субъективное право юридического лица на управление внутренними делами собирательно и реализуется в различных аспектах деятельности юридического лица: в открытии филиалов и представительств, принятии решений о создании и (или) об участии в других юридических лицах, о добровольной реорганизации или ликвидации юридического лица. Обнаруживается и другая крайность: в современных диссертационных исследованиях сфера корпоративных правоотношений нередко замыкается управлением <40>, что влечет безосновательную изоляцию и ограничение круга корпоративных правоотношений.

<39> См.: Косякин К.С. Субъективное право юридического лица на управление внутренними делами: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. С. 7.
<40> См., например: Сердюк Е.Б. Правовое регулирование корпоративных и обязательственных отношений между акционерными обществами и акционерами: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 8.

Система управленческих отношений в корпорации - юридическом лице включает как минимум две разнородные по природе и содержанию подгруппы отношений: 1) отношения, связанные с управлением юридическим лицом; 2) отношения, связанные с управлением в юридическом лице. К предмету регулирования корпоративного права относится только первая составляющая. Регулирование этой подгруппы правоотношений должны составлять преимущественно императивные нормы корпоративного права. Сложно признать удачной редакцию ч. 3 ст. 65.3 ГК РФ, в которой предусмотрена возможность предоставления полномочий единоличного исполнительного органа нескольким лицам, действующим совместно, или образования нескольких единоличных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга. Полагаем, что в интересах имущественного оборота (прежде всего, третьих лиц) и в целях предупреждения конфликтов интересов в самом юридическом лице должны быть предусмотрены универсальные нормы о порядке и последствиях действий лиц, которые наделены равными возможностями действовать от имени юридического лица без доверенности. Однако трудно согласиться с тем, что "множественность" лиц на стороне единоличного исполнительного органа не размывает содержательную идею о правовом статусе и разделении функций и полномочий единоличного и коллегиального органа юридического лица.

Значение и смысл ч. 1 ст. 2 ГК РФ исключает буквальное толкование данной нормы. В противном случае в содержание корпоративных правоотношений, связанных с участием в управлении в корпоративной организации, придется включить подгруппу отношений, складывающихся между органами управления корпорации и ее трудовым коллективом. По сути эти отношения не являются корпоративными, что не учитывается в юридической литературе, где предлагается считать разновидностью корпоративных правоотношений правоотношения между менеджментом, партнерами-работниками и (или) государственными органами <41>.

<41> См.: Макарова О.А. Корпоративное право. М., 2005. С. 9.

Возникновение корпоративных отношений как особого вида гражданских правоотношений возможно только в рамках созданного правосубъектного юридического лица, организационно-правовая форма которого основана на отношении членства и опосредует отношения, связанные с экономическим участием в таком юридическом лице и (или) вовлеченностью в управление его хозяйственно-экономической деятельностью. Вопросы создания, реорганизации, ликвидации корпораций как юридических лиц должны регулироваться нормами гражданского законодательства о статусе юридических лиц как субъектов гражданского права, они предшествуют возникновению корпоративных правоотношений. Трудно согласиться с тем, что преобладание императивных норм способно предопределить специфику корпоративных правоотношений <42>. Императивные нормы являются специфичными регуляторами правоотношений и присутствуют практически во всех подотраслях гражданского права, никак не предопределяя характера и специфики регулируемых правоотношений. Суждение о преобладании императивных норм в конкретной подотрасли гражданского права оценочно и, по сути, свидетельствует только о стремлении законодателя привести к единым правовым последствиям развитие гражданских правоотношений на этапах возникновения, изменения и прекращения субъективных прав.

<42> См.: Гутников О.В. Указ. соч. С. 29.

Цели правового регулирования корпоративных правоотношений состоят в регулировании материальных имущественных отношений, складывающихся между органами управления и участниками юридического лица, основанного на членстве.

Библиографический список

Братусь С.Н. Имущественные и организационные отношения и их правовое регулирование в СССР // Вопросы общей теории советского права. М., 1960.

Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 2005.

Братусь С., Маковский А., Рахмилович В. Правовое регулирование хозяйственной деятельности // Рахмилович В.А. Избранное. М., 2005.

Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность // Венедиктов А.В. Избранные труды. М., 2004. Т. 2.

Гаджиев Г.А. Основные экономические права (Сравнительное исследование конституционно-правовых институтов России и зарубежных государств): Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1996.

Генкин Д.М. Правовое регулирование труда в промысловой кооперации: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1939.

Грингольц И.А. Международные хозяйственные организации в странах - членах СЭВ (теория и практика правового регулирования): Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1975.

Гутников О.В. Содержание корпоративных отношений // Журнал российского права. 2013. N 1.

Данельян А.А. Корпорации и корпоративные конфликты: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006.

Долинская В.В. Основные положения и тенденции акционерного права: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2006.

Жеругов О.Р. Акция как объект гражданских правоотношений по праву России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008.

Зурабян А.А. Корпоративные правоотношения как вид гражданских правоотношений: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007.

Козлов Ю.М. Основные черты управленческих отношений в хозяйственной сфере // Советское государство и право. 1969. N 9.

Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. М., 2009.

Корпоративное право: Учеб. курс / Под ред. И.С. Шиткиной, Е.П. Губина. М., 2011.

Косякин К.С. Субъективное право юридического лица на управление внутренними делами: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008.

Красавчиков О.А. Гражданские организационно-правовые отношения // Категории науки гражданского права. Избранные труды: В 2 т. Т. 1. М., 2005.

Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве // Категории науки гражданского права. Избранные труды: В 2 т. Т. 2. М., 2005.

Кулик А.А. Корпоративные права в системе гражданских прав: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009.

Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения как составная часть системы гражданско-правовых отношений: на примере хозяйственных обществ: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2009.

Макарова О.А. Корпоративное право. М., 2005.

Пахомова Н.Н. Основы теории корпоративных отношений (правовой аспект). Екатеринбург, 2004.

Рахмилович В.А. Гражданско-правовые формы хозяйственного расчета в промышленных и производственных объединениях промышленности СССР: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1980.

Рахмилович В. Система гражданского законодательства // Рахмилович В.А. Избранное. М., 2005.

Рожкова М.А. Корпоративные отношения и возникающие из них споры // Вестник ВАС. 2005. N 9.

Рожкова М.А. Теории юридических фактов гражданского и процессуального права: понятия, классификации, основы взаимодействия: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2010.

Сердюк Е.Б. Правовое регулирование корпоративных и обязательственных отношений между акционерными обществами и акционерами: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография К.И. Скловского "Собственность в гражданском праве" включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2010 (5-е издание, переработанное).

Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М., 2000.

Суханов Е.А. Вещные права и права на нематериальные объекты // Суханов Е.А. Гражданское право России - частное право. М., 2008.

Тихомиров Ю.А. Государственная власть и проблемы управления в советском обществе: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1968.

Тихомиров Ю.А. Закон. Стимулы. Экономика. М., 1989.

Файзутдинов И.Ш. Акции по российскому законодательству: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1994.