Мудрый Юрист

Основные направления развития законодательной системы современного китая

Трощинский Павел Владимирович, ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока Российской академии наук, кандидат юридических наук (Москва).

Статья посвящена исследованию принятых в последние годы и планируемых к принятию в ближайшем будущем китайским законодателем актов правотворчества в государственно-правовой, уголовной и гражданской сферах. Дается сравнительно-правовая характеристика содержащихся в законах положений, приводятся выдержки из действующих нормативных правовых актов, проектов законов, прошедших всенародное обсуждение. Указывается на особый характер китайского законодательства, предусматривающего суровые меры юридической ответственности за нарушение действующих правовых предписаний. Делается вывод о целесообразности учета правотворческого опыта китайского законодателя отечественной юридической наукой в своей теоретической и практической деятельности.

Ключевые слова: Китай, правовая система, законодательство, смертная казнь, коррупция, инвестиции.

Main development thrusts of the modern chinese legislative system

P.V. Troshchinskiy

Troshchinskiy Pavel V., Scientist of the Institute of Far Eastern Studies Russian Academy of Sciences, candidate of Juridical Sciences (Moscow).

The article focuses on the research of the administrative, criminal and civil legislative acts, adopted over the recent years as well as those to be adopted in the near future by the Chinese legislature. The comparative and legal characteristic is given to the provisions of the legislation, abstracts from the current regulatory legal acts and draft laws approved during national discussions. The specific nature of the Chinese legislation is emphasized as it provides extreme measures of legal responsibility for the defiance of current legislation. A conclusion is made whether it is reasonable for the Russian law to take into account China's law-making experience in its both theoretical and practical aspects.

Key words: China, legal system, law, death penalty, terrorism, investment.

Проводимые Китаем реформы в области законодательства, принятые в последние годы нормативные правовые акты, точечно регулирующие основные направления развития страны, планируемые к принятию парламентом в ближайшие годы законы - все это представляет значительный интерес для российской науки сравнительного правоведения. Содержание многих действующих актов правотворчества КНР хотя и обладает особой китайской спецификой, однако весьма прогрессивно и свидетельствует о глубоких ментальных основах тысячелетней правовой традиции, "разбавленной" правом стран социализма и имплементированными нормами международного права. Законотворческий опыт Китайского государства представляется возможным использовать в России с учетом наших национальных особенностей, правовой культуры и традиции.

Законодательная система КНР в свое время формировалась под непосредственным влиянием советской юридической науки. Несмотря на тенденцию последних десятилетий "смотреть на Запад", в китайском праве сохранились многие заимствованные ранее у СССР институты, от которых в свое время отказался российский правотворец. Так, действующий УК КНР предусматривает уголовную ответственность юридических лиц (организаций) за целый ряд преступлений (ст. ст. 30 и 31). Институт уголовной ответственности юридических лиц широко применяется в Китае за совершение преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков <1>. В современной России многие видные эксперты выступают за восстановление рассматриваемого института в УК РФ <2>. В конце марта 2015 г. в ГД РФ был внесен законопроект об уголовной ответственности юридических лиц, который в будущем может стать составной частью всего института уголовной ответственности. Отечественной юридической науке было бы полезным изучить опыт китайских коллег в сфере практического применения уголовной ответственности юридических лиц (организаций), который по-своему уникален <3>.

<1> Федоров А.В. Уголовная ответственность юридических лиц за наркопреступления по законодательству Китайской Народной Республики // Наркоконтроль. 2015. N 1. С. 37 - 47.
<2> Федоров А.В. Введение уголовной ответственности юридических лиц - прогнозная тенденция развития российской уголовно-правовой политики // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2014. N 3. С. 429 - 433.
<3> Об уголовной ответственности юридических лиц в китайском праве см.: Трощинский П.В. Юридическая ответственность в праве Китайской Народной Республики. М.: ИДВ РАН, 2011. С. 109 - 114.

В рамках рассматриваемой уголовно-правовой сферы одним из приоритетных направлений ее развития стало включение в УК КНР в феврале 2011 г. поправок касательно "управления автомобилем в состоянии алкогольного опьянения" (что явилось следствием резкого роста числа "пьяных аварий" на дорогах страны), а именно: "За гонки на дорогах при управлении транспортном средством, повлекшем наступление тяжелых последствий, либо за управление на дорогах транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения лицо подвергается аресту, а также штрафу" (ч. 2); "При совершении указанных в предыдущих частях деяний, если они образуют другой состав преступления, наказание назначается согласно положениям о более тяжких преступлениях" (ч. 3). Начиная с 01.05.2011 (дата вступления поправок в силу) за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, при отсутствии каких-либо последствий, лицо приговаривается к уголовному (а не административному) аресту на срок от 1 до 6 месяцев, а также штрафу.

К сожалению, отечественный законодатель пошел по пути включения "пьяного вождения" в УК РФ намного позже (поправки вступили в силу лишь с 01.07.2015). При решении этого вопроса нам бы следовало перенять китайский опыт, который наглядно свидетельствует о целесообразности скорейшей замены административной ответственности на уголовную за "пьяное вождение". Добавим, что ответственность за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения по российскому уголовному закону, в сравнении с китайским правом, чрезвычайно гуманна. Если по вине пьяного водителя погибли двое и более человек, то максимальное наказание по УК КНР достигает пожизненного лишения свободы либо смертной казни (ч. 1 ст. 115), тогда как по УК РФ - 9 лет (ч. 6 ст. 264).

Важным направлением развития уголовно-правовой сферы Китая является усиление законодательного регулирования борьбы с коррупцией и терроризмом. В ближайшее время в правовой системе страны появятся два правовых документа: Закон КНР "О противодействии взяточничеству и коррупции" и Закон КНР "О противодействии терроризму". Проекты обоих Законов уже прошли всенародное обсуждение и находятся на рассмотрении в комитете по законодательству. В РФ действует принятый 25.12.2008 (N 273-ФЗ) Закон "О противодействии коррупции" и принятый 06.03.2006 (N 35-ФЗ) Закон "О противодействии терроризму". В проектах китайских правовых актов содержатся некоторые положения, которые могли бы стать полезными и для России. Так, оба Закона устанавливают уголовную ответственность юридических лиц (организаций) за участие в коррупционных схемах, финансировании терроризма. В проекте Закона КНР "О противодействии взяточничеству и коррупции" устанавливается разное по степени уголовное наказание в зависимости от суммы взятки, полученной лицом: 1) от 1 тыс. до 5 тыс. юаней - штраф от 1 тыс. до 10 тыс. юаней либо тюремное заключение на срок до полугода; 2) от 5 тыс. до 50 тыс. - тюремное заключение на срок от полугода до 5 лет; 3) от 50 тыс. до 100 тыс. - тюремное заключение на срок от 5 до 10 лет; 4) от 10 тыс. до 200 тыс. - тюремное заключение на срок от 10 лет до пожизненного лишения свободы, конфискация имущества; 5) от 200 тыс. до 500 тыс. - пожизненное лишение свободы либо смертная казнь, конфискация имущества; 6) от 500 тыс. - смертная казнь с конфискацией имущества.

Российское антикоррупционное законодательство чрезвычайно либерально и не содержит ответственности в виде конфискации имущества, пожизненного лишения свободы, смертной казни. Представляется возможным, опираясь на китайский опыт, пойти по пути включения в законодательство РФ конфискации имущества и пожизненного лишения свободы за получение взятки в особо крупном размере. Ужесточение наказания по китайскому образцу требуется и для преступлений террористической направленности. За участие в террористической организации лицо должно быть приговорено к пожизненному лишению свободы с конфискацией имущества.

Еще одним важным направлением развития законодательной системы КНР является государственно-правовая сфера. Ее центральным вопросом является совершенствование действующей системы принятия нормативных правовых актов. В марте 2000 г. был принят Закон КНР "О правотворчестве", который впервые подвергся изменениям лишь 15.03.2015. В документе достаточно подробно регламентируется порядок принятия и вступления в силу актов правотворчества в КНР, их классификация на виды, а с последними поправками - правотворческие полномочия органов власти на местах.

Российский законодатель еще в 1996 г. рассматривал проект "О нормативных правовых актах Российской Федерации", дискуссии по которому продолжаются и по настоящее время. К сожалению, как и в большинстве других случаев, отечественные ученые не исследуют опыт китайского правотворца, обращая свои взгляды лишь на западные разработки. С текстом Закона КНР "О правотворчестве" можно ознакомиться в русскоязычной версии <4> и взять из него некоторые несомненно полезные для России положения.

<4> См. в книге: Современное законодательство Китайской Народной Республики: Сборник нормативных актов / Сост., ред. и авт. предисл. Л.М. Гудошников. М.: ИКД "Зерцало-М", 2004 (Серия "Современное законодательство зарубежных стран"). С. 56 - 77.

В начале ноября 2014 г. в государственно-правовой сфере КНР появился Закон "О борьбе со шпионажем". В нем содержатся нормы, напрямую затрагивающие вопросы противодействия новым угрозам, с которыми сталкивается китайская государственность в последнее время <5>. К сожалению, в тексте Закона часто встречаются недопустимые для отечественных актов термины "вправе", "могут", которые свидетельствуют не о низком уровне юридической техники китайского правотворца, а о его желании предоставить органам государственной безопасности широкие правоприменительные полномочия. В России законодатель уже давно отказался от использования таких неоднозначных формулировок, которые способствуют повышению уровня коррупции в ходе применения государственными органами расплывчатой правовой нормы.

<5> Манцуров А.Ю. Национальная безопасность Китайской Народной Республики: административно-правовой аспект // Национальная безопасность / Nota bene. 2015. N 1. С. 15 - 18.

В гражданско-правовой сфере в феврале 2015 г. всенародное обсуждение прошел проект Закона КНР "Об иностранных инвестициях". Главная задача правового документа - повышение инвестиционной привлекательности китайского рынка для зарубежного инвестора, устранение причин оттока капиталов из страны, предоставление гарантий безопасности вложенных средств в китайскую экономику со стороны крупных международных корпораций. Вместе с этим законодатель встал на путь более жесткого контроля над действительными (реальными) бенефициарами, стоящими за китайскими компаниями с иностранным участием. Одной из целей Закона является закрытие доступа иностранцам, скрывающимся за "спиной" китайской компании, в стратегические отрасли народного хозяйства КНР. Для этого китайское юридическое лицо, претендующее на участие, например в разработках континентального шельфа, обязано иметь учредителями только граждан КНР, постоянно проживающих на территории Китая и не имеющих каких-либо финансовых отношений с иностранными компаниями.

Предвидя возможные серьезные административные барьеры в будущем, европейские и американские эксперты приняли участие в обсуждении законопроекта, высказав китайскому правительству опасения по поводу вмешательства властей в деятельность хозяйствующих субъектов в условиях конкурентной борьбы на рынке КНР. К сожалению, российский МИД, Торгово-промышленная палата РФ в Китае, отечественное бизнес-сообщество не обратили на рассматриваемый законопроект никакого внимания. Это может привести в будущем к ущемлению интересов Российского государства на китайском рынке в условиях углубляющегося мирового экономического кризиса.

Завершая настоящее исследование, подчеркнем важность интенсификации исследований законодательства современного Китая с позиции российской компаративистской науки. Правотворческий опыт КНР может быть использован отечественным юридическим экспертным сообществом в своей научно-практической деятельности.

Литература

  1. Манцуров А.Ю. Национальная безопасность Китайской Народной Республики: административно-правовой аспект // Национальная безопасность / Nota bene. 2015. N 1. С. 15 - 18.
  2. Современное законодательство Китайской Народной Республики. Сборник нормативных актов / Сост., ред. и авт. предисл. Л.М. Гудошников. М.: ИКД "Зерцало-М", 2004 (Серия "Современное законодательство зарубежных стран"). С. 56 - 77.
  3. Трощинский П.В. Юридическая ответственность в праве Китайской Народной Республики. М.: ИДВ РАН, 2011. С. 109 - 114.
  4. Федоров А.В. Уголовная ответственность юридических лиц за наркопреступления по законодательству Китайской Народной Республики // Наркоконтроль. 2015. N 1. С. 37 - 47.
  5. Федоров А.В. Введение уголовной ответственности юридических лиц - прогнозная тенденция развития российской уголовно-правовой политики // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2014. N 3. С. 429 - 433.