Мудрый Юрист

О некоторых вопросах, связанных с конституционным правом не свидетельствовать против себя, в российской уголовной правоприменительной практике

Аснис Александр Яковлевич, директор адвокатской конторы "Аснис и партнеры" N 31 КА "Московская городская коллегия адвокатов", доктор юридических наук.

Кравченко Дмитрий Валерьевич, адвокат Адвокатской конторы "Аснис и партнеры" N 31 КА "Московская городская коллегия адвокатов", кандидат юридических наук.

Статья адвокатов А.Я. Асниса и Д.В. Кравченко посвящена проблеме трактовки права не свидетельствовать против себя в российском уголовном процессе и практическим подходам к указанной трактовке с учетом позиций Конституционного Суда РФ и Европейского суда по правам человека.

Ключевые слова: уголовный процесс, право не свидетельствовать против себя, Конституционный Суд РФ, Европейский суд по правам человека.

В соответствии со статьей 51 Конституции Российской Федерации никто не обязан свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников.

Формальные нормы российского уголовно-процессуального законодательства, регулирующие реализацию статьи 51 Конституции России, достаточно совершенны. Названное конституционное право подозреваемого, обвиняемого, свидетеля и даже участника процессуальных действий в ходе доследственной проверки подтверждается, в частности, статьями 46, 47, 56, 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации:

"Статья 46. Подозреваемый...

  1. Подозреваемый вправе:

...2) давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении его подозрения либо отказаться от дачи объяснений и показаний <1>. При согласии подозреваемого дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случая, предусмотренного пунктом 1 части второй статьи 75 настоящего Кодекса...".

<1> Здесь и далее выделено автором. - Прим. ред.

"Статья 47. Обвиняемый...

  1. Обвиняемый вправе:

...3) возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказаться от дачи показаний. При согласии обвиняемого дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случая, предусмотренного пунктом 1 части второй статьи 75 настоящего Кодекса...".

"Статья 56. Свидетель...

  1. Свидетель вправе:

...1) отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 настоящего Кодекса. При согласии свидетеля дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний...

...6. Свидетель не вправе:

...2) давать заведомо ложные показания либо отказываться от дачи показаний...".

"Статья 144. Порядок рассмотрения сообщения о преступлении...

1.1. Лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников...".

Вместе с тем в правоприменительной практике отсутствует однозначное понимание вопроса о том, что подразумевается под правом не свидетельствовать против себя, супруга и родственников. Этим нередко пользуются правоохранительные органы, например, привлекая лицо, реально подозреваемое ими в совершении преступления, в качестве свидетеля и в целях получения показаний оказывая на него давление под угрозой ответственности за отказ от дачи свидетельских показаний. При этом право не свидетельствовать против себя трактуется максимально узко: следователь или дознаватель убеждает допрашиваемого, что свидетельствование против себя предполагает прямое обличение в совершении преступления, а сведения о каких-либо фактах таковым не являются.

Попытки такого убеждения могут производиться многократно, поскольку устойчивая судебная практика не усматривает нарушений в повторных вызовах и допросах лица, уже отказавшегося от дачи показаний, в том числе обвиняемого, что без его заявления прямо запрещено частью четвертой статьи 173 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Так, Судебная коллегия апелляционной инстанции по уголовным делам Приморского краевого суда в решении от 02.09.2014 по делу N 22-5241/14 сочла, что отсутствие заявления обвиняемого о повторном допросе не является нарушением, поскольку "в самом протоколе допроса обвиняемого... [он] указал, что желает давать показания и не отказывается от них". В Постановлении председателя суда Еврейской автономной области от 22.07.2013 по делу N 4-А-45/2013 указано: то, что обвиняемый отказался от дачи показаний, "никоим образом не препятствует следователю вызывать подследственного, равно как и не освобождает последнего от обязанности явиться по вызову в назначенной срок". В Апелляционном определении Судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда от 07.05.2013 N 22-1691/13 также отмечено отсутствие нарушений в повторном допросе без заявления обвиняемого, так как он "давал показания добровольно в присутствии защитника".

Указанные примеры из судебной практики наглядно показывают, что в ходе предварительного расследования создаются условия для давления на допрашиваемых лиц, в том числе отказавшихся от дачи показаний. Такая практика, надо полагать, не является корректной с конституционной точки зрения и впоследствии может стать предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, однако в действующих правоприменительных реалиях адвокатам важно приводить дополнительную аргументацию, защищая доверителей от подобного давления.

Представляется, что защита от правоприменительных злоупотреблений может отталкиваться от конституционно-правовых и международно-правовых позиций, выработанных соответственно Конституционным Судом Российской Федерации и Европейским судом по правам человека.

1. По вопросу статуса допрашиваемого лица

Манипулирование статусами допрашиваемого лица в целях снижения его правовой защиты, например, привлечение фактического подозреваемого в качестве свидетеля, широко используется в следственной практике.

Реакцией на подобные действия могут быть конституционно-правовые доводы, основанные на идее превалирования существа правоотношений над их формой. Конституционный Суд РФ достаточно последовательно придерживается данной правовой линии применительно к уголовному процессу.

Так, в Постановлении от 27.06.2000 N 11-П, благодаря которому у лиц, участвующих в процессуальных действиях в ходе доследственной проверки, появилось реальное право на адвоката, Суд указал:

"Поскольку конституционное право на помощь адвоката (защитника) не может быть ограничено федеральным законом, то применительно к его обеспечению понятия "задержанный", "обвиняемый", "предъявление обвинения" должны толковаться в их конституционно-правовом, а не в придаваемом им Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР более узком смысле. В целях реализации названного конституционного права необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование. При этом факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него (в частности, разъяснением в соответствии со статьей 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации права не давать показаний против себя самого). Поскольку такие действия направлены на выявление уличающих лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, фактов и обстоятельств, ему должна быть безотлагательно предоставлена возможность обратиться за помощью к адвокату (защитнику). Тем самым обеспечиваются условия, позволяющие этому лицу получить должное представление о своих правах и обязанностях, о выдвигаемом против него обвинении и, следовательно, эффективно защищаться и гарантирующие в дальнейшем от признания недопустимыми полученных в ходе расследования доказательств (часть 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации)...".

Особенно важным в данном Постановлении является указание на ряд достаточно ясных фактов, свидетельствующих о наличии обвинительной деятельности. И поскольку право не свидетельствовать против себя, так же как и право на защиту, является конституционным, то и применительно к данному праву статус лица должен толковаться в конституционно-правовом смысле. А значит, свидетель, подвергнутый, например, обыску и допросу, имеет основания считать себя фактически подозреваемым или обвиняемым и, следовательно, отказаться от дачи показаний, как это предусматривается уголовно-процессуальным законодательством.

Приведенную позицию Конституционный Суд РФ последовательно воспроизводит и в ряде иных своих решений применительно к различным вопросам, связанным с уголовным судопроизводством. Так, в Определении от 22.01.2004 N 119-О Суд отметил:

"...обеспечение гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным признанием лица тем или иным участником производства по уголовному делу, а наличием определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующего права...". Полностью аналогичная позиция содержится в Определении Конституционного Суда РФ от 18.01.2005 N 131-О.

В Постановлении от 25.06.2013 N 14-П Суд изложил ту же правовую позицию применительно к потерпевшему:

"...что касается лица, которому запрещенным уголовным законом деянием причинен физический или материальный вред, но которое не имеет формального уголовно-процессуального статуса потерпевшего, то оно также не может быть лишено права на судебную защиту и на доступ к правосудию без неоправданной задержки, поскольку обеспечение гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным признанием лица тем или иным участником производства по уголовному делу, в частности потерпевшим, а наличием определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующих прав...".

В текущем году Конституционный Суд РФ вновь подтвердил данный подход, указав в шести аналогичных Определениях от 5 февраля 2015 г. N 235-О, N 257-О, N 258-О, N 259-О, N 260-О, N 261-О:

"...подозреваемый, обвиняемый и их защитник не могут не быть ознакомлены с постановлением о назначении судебной экспертизы и с соответствующим заключением эксперта - за исключением случаев, когда для этого нет объективной возможности, а именно когда подозреваемый, обвиняемый не установлены. Если же органам предварительного расследования конкретное лицо, причастное к преступлению, известно, этому лицу должна быть во всяком случае предоставлена возможность реализовать весь комплекс прав, в том числе при производстве судебных экспертиз...".

В случаях, когда из конкретных обстоятельств расследования явно следует обвинительная деятельность в отношении лица, формально не являющегося подозреваемым или обвиняемым, защитники могут применять приведенную конституционную позицию для мотивировки полного или частичного отказа от дачи показаний.

2. По вопросу определения сведений, входящих в понятие "свидетельствовать против себя"

Как отмечено выше, следственными органами нередко применяется максимально узкая трактовка понятия "не свидетельствовать против себя", которая включает только прямое обличение в совершении преступления.

Однако допрашиваемое лицо, особенно в ходе доследственной проверки или на ранних этапах производства по уголовному делу, не может предсказать стратегию следствия и, соответственно, выстроить стратегию защиты. Оно также не может предвидеть, каким образом следствие намеревается или вознамерится впоследствии использовать полученные от допрашиваемого лица сведения. А последние могут использоваться при последующем судебном разбирательстве как для прямого или косвенного обличения самого этого лица, его супруга или близких родственников, так и для иных целей, направленных против интересов данного лица, например, для создания сомнений в достоверности его показаний. При использовании этих сведений в качестве доказательств в суде лицо ставится в заведомо неравные условия по сравнению со стороной обвинения, что нарушает принцип справедливого разбирательства и состязательности сторон.

Данная позиция в полной мере подтверждается Европейским судом по правам человека. Наиболее подробно позиции ЕСПЧ по рассматриваемому вопросу изложены в решении по делу "Саундерс (Saunders) против Соединенного Королевства" (17.12.1996). Речь идет об использовании в уголовном суде показаний, полученных от лица в качестве свидетеля в рамках формально административного производства. Европейский суд указал:

"...68... право на молчание и его составная часть - право не давать показаний против самого себя являются общепризнанными международными нормами, которые лежат в основе понятия справедливой процедуры...

70... заявитель был юридически вынужден дать свидетельские показания инспекторам... он обязан был отвечать на вопросы... Отказ заявителя ответить на заданные ему в суде вопросы мог бы привести к признанию его виновным в неуважении к суду...

Однако правительство подчеркнуло в Суде, что из сказанного заявителем в ходе опросов ничто не носило характера самообвинения и что он давал лишь пояснения, свидетельствующие в его пользу, или такие ответы, которые, если они соответствуют действительности, подтверждали линию его защиты. Согласно представлению правительства, только показания, свидетельствующие против обвиняемого, подпадают под действие привилегии.

71... право не свидетельствовать против себя не может быть разумно ограничено лишь признанием в совершении правонарушения или показаниями, прямо носящими инкриминирующий характер. Свидетельские показания, полученные с помощью принуждения, которые внешне не выглядят инкриминирующими - такие как оправдательные замечания или просто информация по фактам, - могут быть в последующем развернуты в ходе уголовного процесса в поддержку обвинения, например, чтобы противопоставить их другим заявлениям обвиняемого или подвергнуть сомнению свидетельские показания, данные им в ходе рассмотрения дела в суде, либо иным образом подорвать доверие к нему. Там, где все это оценивается судом присяжных, использование таких свидетельских показаний может быть особенно пагубно...

74... Нельзя ссылаться на общественный интерес в оправдание использования ответов, добытых принудительным путем в ходе внесудебного расследования, для того чтобы изобличить обвиняемого в ходе судебного разбирательства...".

Мы специально приводим столь подробные выдержки из данного решения, поскольку приведенная Европейским судом нюансировка прямо применима к рассматриваемым нами случаям принудительного получения показаний правоохранительными органами.

Следует ли из этой позиции возможность отказа от дачи показаний любого свидетеля на основе голословного утверждения о возможности использовать их против него? Наверное, нет, поскольку это парализовало бы расследование. Вместе с тем из данных подходов можно сделать два иных важных практических вывода:

  1. использование в суде, особенно в суде присяжных, доказательств против обвиняемого, полученных с помощью принудительных его допросов, основанных на манипулировании процессуальными статусами, во всяком случае нарушает право на справедливое судебное разбирательство и является недопустимым;
  2. при наличии объективных и достаточных оснований полагать, что имеет место прямая обвинительная деятельность в отношении конкретного лица, данное лицо, даже не будучи официально подозреваемым или обвиняемым, вправе отказаться от дачи показаний, что коррелирует с приведенными выше позициями Конституционного Суда РФ.

Указанные конституционные и международные позиции, как представляется, могут стать важным подспорьем для адвокатов в уголовном процессе.