Мудрый Юрист

Специальные виды мошенничества *

<*> Статья четвертая.

Яни Павел Сергеевич, профессор юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, профессор.

Автор рассматривает вопросы квалификации деяний по ст. 159.4 УК, предусматривающей ответственность за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.

Ключевые слова: мошенничество; преднамеренное неисполнение договорных обязательств; предпринимательская деятельность.

Special types of fraud

P.S. Yani

Yani Pavel Sergeyevich, LLD., Prof., Professor, Faculty of Law, M.V. Lomonosov Moscow State University.

The author considers the issues of classification of actions under Article 159.4 of the Criminal Code of the Russian Federation, imposing liability for fraud associated with deliberate nonfulfillment of contract obligations in the sphere of entrepreneurship.

Key words: fraud; deliberate nonfulfillment of contract obligations; entrepreneurship.

Статья 159.4 УК РФ предусматривает ответственность за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.

Действительным содержанием отношений, возникающих при совершении предусмотренного данной статьей преступления, являются не договорные отношения, а хищение в форме мошенничества. Мошенник под видом контрагента стороны, имуществом которой собирается безвозмездно (частично безвозмездно) противоправно завладеть, заключает договор, предметом которого становится в том числе и передача собственником имущества (в качестве кредита, авансового платежа) <1>. Причиненный в результате хищения вред посягатель обязан возместить на основании норм о деликтных, а не договорных обязательствах.

<1> Для краткости будем говорить о мошенничестве в отношении имущества, хотя данное преступление может быть совершено и путем приобретения права на имущество.

При уяснении содержания диспозиции ст. 159.4 УК следует исходить из разъяснений, содержащихся в утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 4 декабря 2013 г. Обзоре судебной практики по применению Федерального закона от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" и Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 2 июля 2013 г. N 2559-6 ГД "Об объявлении амнистии" (далее - Обзор Верховного Суда).

Согласно позиции Верховного Суда РФ преступление, предусмотренное ст. 159.4 УК, характеризуется следующим образом.

  1. Преступление обладает всеми признаками общего состава мошенничества. В Обзоре подчеркивается: "...при определении сферы предпринимательской деятельности судам необходимо учитывать, что преступления, предусмотренные ст. 159 УК РФ, следует считать совершенными в сфере предпринимательской деятельности, если...".
  2. Преступление совершается лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность или участвующим в предпринимательской деятельности. Под таким лицом понимается лицо, на момент совершения данного преступления являвшееся индивидуальным предпринимателем либо членом органа управления коммерческой организации. Таким образом, высший судебный орган определил субъекта этого преступления как специального.

Должны ли индивидуальный предприниматель и коммерческая организация для того, чтобы соответствующие действия квалифицировались по ст. 159.4 УК, быть зарегистрированы в соответствующем качестве? Некоторые исследователи не считают это обязательным, ссылаясь на содержащееся в мотивировочной части широко обсуждаемого решения Конституционного Суда указание на то, что "...при несоблюдении обязанности пройти государственную регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, не вправе ссылаться в отношении заключенных им сделок на то, что он не является предпринимателем (статья 23 ГК Российской Федерации). Исходя из этого, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27 декабря 2012 года N 34-П, отсутствие государственной регистрации само по себе не означает, что деятельность гражданина не может быть квалифицирована в качестве предпринимательской, если по своей сути она фактически является таковой" <2>.

<2> Пункт 4 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 11 декабря 2014 г. N 32-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа".

Вместе с тем уже в следующем абзаце суд заключает: "В рамках уголовно-правового регулирования ответственности за преступления против собственности предпринимательская деятельность является объектом государственной защиты постольку, поскольку она осуществляется лицами, которые имеют соответствующий статус (выделено мной. - П.Я.) и выполняют обусловленные этим статусом предусмотренные законом и (или) не противоречащие ему экономические функции, направленные на получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Напротив, осуществление предпринимательской деятельности без регистрации или без лицензии (в случаях, когда такая лицензия обязательна), если оно причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере, влечет уголовную ответственность по статье 171 "Незаконное предпринимательство" УК Российской Федерации и относится к преступлениям в сфере экономической деятельности (глава 22), равно как и предпринимательская деятельность, осуществляемая для прикрытия иных противоправных деяний, а также преступные действия, совершенные под прикрытием предпринимательской деятельности".

Как представляется, приведенные высказывания Конституционного Суда, несмотря на их некоторую противоречивость, все же означают поддержку им подхода Верховного Суда, исключающего отнесение к субъектам преступления, предусмотренного ст. 159.4 УК, лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями либо членами органа управления коммерческой организации. Совершенное ими мошенничество, замаскированное под неисполнение договора, должно квалифицироваться по общей норме - ст. 159 УК.

  1. Преступление должно быть непосредственно связано с предпринимательской деятельностью. Такая связь в Обзоре раскрывается так: мошенничество должно быть совершено указанным выше лицом:
  1. Предпринимательская деятельность, с которой непосредственно связано мошенничество, квалифицируемое по ст. 159.4 УК, должна быть только законной. Этот критерий в Обзоре сформулирован так: "Разрешая вопрос о том, является ли деятельность предпринимательской, суды должны руководствоваться п. 1 ст. 2 ГК РФ, в соответствии с которым предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке".

Стало быть, если деятельность индивидуального предпринимателя либо коммерческой организации состоит исключительно в совершении мошенничества, лишь прикрытого, замаскированного договорными отношениями в сфере предпринимательства, когда законную предпринимательскую деятельность указанные лица не осуществляют, то мошенничество не может быть признано непосредственно связанным с предпринимательской деятельностью. И напротив, чтобы быть признанным непосредственно связанным с предпринимательской деятельностью, мошенничество должно совершаться указанными выше субъектами наряду с осуществлением ими законной предпринимательской деятельности.

  1. Преступление должно быть сопряжено с преднамеренным неисполнением договорных обязательств. По изложенным выше соображениям договор в данном случае не определяет действительных юридических отношений сторон, поскольку договора здесь нет, гражданско-правовая сделка служит, как указал Конституционный Суд в упомянутом Постановлении от 11 декабря 2014 г. N 32-П, лишь прикрытием хищения. Договором обсуждаемое деяние является только по форме, к которой гражданский закон предъявляет определенные требования.

Понятие и условия договора, обязательств, возникших из договора, говорится в анализируемом Обзоре Верховного Суда, регламентируются положениями гражданского законодательства (гл. 9, разд. III, IV ГК РФ), а "отсутствие в приговоре сведений о договорных обязательствах между осужденным и потерпевшим служит основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом" <3>. Приведенное правило нуждается в том уточнении, что если в качестве субъекта мошенничества выступает член органа управления юридического лица, представляющий данное юридическое лицо в отношениях с контрагентами, то речь идет о договоре, заключенном лицом, которому предстоит стать потерпевшим, не с указанным членом органа управления как физическим лицом, а с названным юридическим лицом.

<3> Вопрос о возможности применения обратной силы закона с переквалификацией деяния со ст. 159 на ст. 159.4 УК решается по тем же правилам, что и вопрос о наличии в деянии признаков специального состава мошенничества, предусмотренного ст. 159.4 УК, и соответственно, о выборе данной нормы при ее конкуренции с общим составом мошенничества.

Верховный Суд РФ не нашел оснований для переквалификации действий С. со ст. 159 на ст. 159.4 УК ввиду того, что та "совершала хищения чужого имущества путем злоупотребления доверием граждан, обращавшихся в возглавляемое ею риелторское агентство для приобретения недвижимости, при этом в какие-либо договорные отношения в рамках предпринимательской деятельности данного агентства она с потерпевшими не вступала" <4>. Заключение мошенником поддельных договоров (т.е. договоров будто бы от имени юридического лица) не дает оснований для квалификации по ст. 159.4 УК <5>.

<4> Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 12 ноября 2013 г. N 5-АПУ13-57сп. Если не оговорено иное, в частности, не приведены страницы издания, ссылка сделана на источники (нормативные и научные, а также на судебные решения), опубликованные в СПС "КонсультантПлюс".
<5> См.: Есаков Г. Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности (ст. 159.4 УК РФ): проблемы применения нормы // Уголовное право. 2014. N 3.

Момент окончания мошенничества в форме хищения определен в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" так: "Мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению. Если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным".

Однако, продолжает Пленум в п. 12 названного документа, "как мошенничество квалифицируется безвозмездное обращение лицом в свою пользу или в пользу других лиц денежных средств, находящихся на счетах в банках, совершенное с корыстной целью путем обмана или злоупотребления доверием (например, путем представления в банк поддельных платежных поручений, заключения кредитного договора под условием возврата кредита, которое лицо не намерено выполнять)... Исходя из этого с момента зачисления денег на банковский счет лица оно получает реальную возможность распоряжаться поступившими денежными средствами по своему усмотрению, например осуществлять расчеты от своего имени или от имени третьих лиц, не снимая денежных средств со счета, на который они были перечислены в результате мошенничества. В указанных случаях преступление следует считать оконченным с момента зачисления этих средств на счет лица, которое путем обмана или злоупотребления доверием изъяло денежные средства со счета их владельца, либо на счета других лиц, на которые похищенные средства поступили в результате преступных действий виновного".

Обратим особое внимание на то, что Пленум, во-первых, в приведенном разъяснении называет потерпевшего не владельцем счета, что соответствовало бы цивилистическому содержанию соответствующей гражданско-правовой категории (ст. 845 ГК), а владельцем именно средств на этом счете, и во-вторых, называет эти средства похищенными. Это означает, что высший судебный орган признает мошенническое завладение безналичными денежными средствами хищением, а не приобретением права на имущество. Стало быть, в судебной практике по уголовным делам на денежные средства на счете распространяется правовой режим вещей, хотя большинство цивилистов относят их к имущественным правам. Сказанное предопределяет и вывод о моменте окончания мошеннического посягательства на безналичные денежные средства.

Ущерб как признак мошенничества причиняется в результате заведомо безвозмездного изъятия чужого имущества при его маскировке неисполнением встречных обязательств <6> по договору. Если же причинение ущерба заведомо для должника было исключено, например, ввиду возможности обращения кредитором взыскания на имущество должника, представленное в качестве предмета договора залога, обеспечивающего исполнение договора, то содеянное не содержит состава мошенничества, даже если имущество было получено путем обмана, например, относительно сроков исполнения должником обязательств: "В случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб (выделено мной. - П.Я.), содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него" <7>.

<6> Согласно п. 1 ст. 328 ГК "встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое в соответствии с договором обусловлено исполнением своих обязательств другой стороной".
<7> Пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51.

Соглашаясь с оправдательным приговором в отношении Щукина, обвинявшегося в мошенничестве, Верховный Суд, в частности, сослался на то, что "к материалам дела приобщены оформленные в соответствии с требованиями закона договоры залога, с указанием предмета залога. Согласно договорам право проверять залоговое имущество предоставлено банку. Свидетель Есьман показал, что он лично проводил проверку залогового имущества предприятий Щукина, где количество товарно-материальных ценностей всегда превышало сумму кредита" <8>.

<8> Определение Верховного Суда РФ от 31 марта 1997 г. // БВС. 1997. N 10.

Из приведенного Пленумом правила квалификации некоторые исследователи делают, однако, не совсем точный вывод, состоящий в том, что "состав мошенничества исключается, если умысел лица изначально был направлен на исполнение обязательств по сделке, но затем вследствие определенных обстоятельств, возникших после получения имущества, он изменился" <9>. Существенным уточнением здесь является указание на то, что может быть и так: субъект предпринимательства, например подрядчик, заключая договор, собирался его надлежаще исполнить, однако уже в процессе выполнения подрядных работ у него возник умысел на неисполнение в определенной части обязательств по указанному договору. Однако и в этом случае его дальнейшие действия могут стать мошенничеством, причем квалифицируемым по ст. 159.4 УК, но только если он введет в заблуждение заказчика о надлежащем исполнении обязательств, в том числе о качестве работ и т.д., и посредством такого обмана добьется передачи ему денежных средств по данному договору. Однако состава мошенничества действительно нельзя будет усмотреть, если все денежные средства по договору были им получены еще до возникновения умысла на неисполнение обязательств. Если при этом для сокрытия факта неисполнения обязательств им представляются заказчику документы, содержащие заведомо ложные сведения, в содеянном могут усматриваться признаки преступления, предусмотренного ст. 327 УК <10>.

<9> Юрин В.М. Мошенничество в предпринимательской и иных сферах экономической деятельности: особенности доказывания виновности // Российский следователь. 2014. N 2.
<10> Современная судебная практика понимает официальный документ очень широко, см.: пункт 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях". А такое понимание позволяет отнести к этой категории и документы, в которых удостоверяется факт надлежащего исполнения договорных обязательств.

Говоря о субъективной стороне мошенничества, в том числе предусмотренного ст. 159.4 УК, нельзя поддержать следующее утверждение: "Не могут квалифицироваться по ст. 159.4 УК РФ действия по заключению пусть и подлинного договора от имени юридического лица, однако сопряженные с последующим изъятием и обращением по заранее возникшему умыслу полученных по договору денежных средств или иного имущества в пользу не юридического лица, а руководителя или работника юридического лица. ...полученные в результате мошенничества денежные средства или иное имущество должны оставаться в предпринимательской сфере, обороте, а не переводиться в рамках сформировавшегося заранее единого умысла сразу же или по прошествии некоторого времени в имущественную массу физического лица (в последнем случае применима должна быть ст. 159 УК РФ). Соответственно, если полученные в результате мошенничества денежные средства или иное имущество вначале оставались в предпринимательской сфере и лишь впоследствии, в рамках реализации нового умысла, были похищены, содеянное может квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 159.4 и 160 УК РФ" <11>.

<11> Есаков Г. Указ. соч.

Однако высший судебный орган исходит как раз из иного, подчеркивая в своих решениях, что "виновный, заключая гражданско-правовые договоры, уже предполагает, что не будет их выполнять, и завладевает соответствующими денежными средствами, иным имуществом либо правом на имущество с корыстной целью (выделено мной. - П.Я.)" <12>. Тогда как, напротив, намерение использовать чужое имущество в интересах юридического лица, в том числе возглавляемого физическим лицом, обманувшим контрагента в целях изъятия его имущества, корыстной целью как признаком хищения Верховным Судом РФ не рассматривается <13>.

<12> Кассационное определение Верховного Суда РФ от 16 октября 2014 г. N 46-УД14-8.
<13> Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 3 апреля 2013 г. (пункт 1.1) // БВС РФ. 2013. N 7.

Как указано выше, субъект преступления - специальный, им может быть лишь физическое лицо, являющееся индивидуальным предпринимателем либо членом органа управления коммерческой организации. Таким образом, "за бортом" применения ст. 159.4 УК РФ остаются члены органов управления некоммерческих организаций (такие организации в силу ст. 50 ГК РФ могут осуществлять предпринимательскую деятельность постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых созданы такие организации) и лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с нарушением требований о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (п. 4 ст. 23 ГК РФ) <14>. Совершенное этими лицами мошенничество квалифицируется по ст. 159 УК (в отсутствие оснований для квалификации по другим нормам о мошенничестве: ст. ст. 159.1 - 159.3, 159.5, 159.6 УК).

<14> См.: Есаков Г. Указ. соч.

Довольно сложно разрешить конкуренцию ст. 159.4 УК со ст. 159.1 УК, особенно в случае, когда отвечающее приведенному определению субъекта рассматриваемого преступления "виновное лицо преднамеренно не исполняет свои обязательства по кредитному договору, предоставляя для его заключения ложные сведения, а невозвращенный кредит использует для осуществления предпринимательской деятельности" <15>. В этом случае "исходить следует из общей направленности сложившейся судебной практики квалификации преступлений, ориентирующей на выбор той нормы при конкуренции специальных норм, которая предусматривает более мягкую санкцию" <16>. Квалификация по совокупности названных норм исключается, поскольку иное нарушило бы запрет, установленный в ч. 2 ст. 6 УК.

<15> Шеслер А. Мошенничество: проблемы реализации законодательных новелл // Уголовное право. 2013. N 2.
<16> Там же.

Пристатейный библиографический список

  1. Есаков Г. Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности (ст. 159.4 УК РФ): проблемы применения нормы // Уголовное право. 2014. N 3.
  2. Шеслер А. Мошенничество: проблемы реализации законодательных новелл // Уголовное право. 2013. N 2.
  3. Юрин В.М. Мошенничество в предпринимательской и иных сферах экономической деятельности: особенности доказывания виновности // Российский следователь. 2014. N 2.