Мудрый Юрист

Уголовно-правовая охрана отношений в сфере предпринимательства

Горелов А.П., кандидат юридических наук, докторант ВНИИ МВД РФ.

Исследовав предлагаемые учеными виды классификации преступлений в сфере экономической деятельности, в которых определенное, но не всегда главенствующее место занимают посягательства на отношения в сфере предпринимательства, мы считаем необходимым предложить собственную классификацию, где страдающие отношения в сфере предпринимательства выступили бы в роли одного из главных классификационных критериев. Тем самым мы постараемся обосновать те пределы, границы области, где совершаются общественно опасные деяния, которые мы считаем возможным отнести к собственно предпринимательским отношениям. Именно эта область отношений и подлежит в первую очередь уголовно-правовой охране в целях обеспечения безопасности сферы предпринимательской деятельности.

Руководствуясь определением предпринимательской деятельности (ст. 2 ГК РФ), к перечню преступлений в сфере предпринимательства следует отнести деяния, имеющие отношения в сфере предпринимательства в качестве основного, а также дополнительного, обязательного либо факультативного объекта. При этом нужно указать на то, что под собственно предпринимательскими отношениями есть основания понимать отношения субъектов при осуществлении деятельности, определенной как предпринимательская в ст. 2 ГК РФ, то есть при пользовании имуществом, продаже товаров, выполнении работ или оказании услуг, если по крайней мере один из субъектов-контрагентов действует самостоятельно, на свой риск и его деятельность направлена на систематическое получение прибыли.

Однако в сфере предпринимательства находятся, по нашему мнению, пересекаясь с отношениями иного характера, в частности административно-правовыми, и не собственно, так сказать, предпринимательские отношения, а такие, как, например, отношения между субъектами предпринимательства (или лицами, претендующими на получение соответствующего статуса) и должностными лицами, работающими в органах, осуществляющих регистрацию субъектов предпринимательства либо предоставляющих лицензию на занятие определенным видом деятельности. В последнем случае мы также приходим к выводу о том, что посягательства на эти отношения заслуживают включения их в круг преступлений, посягающих на отношения, которые можно назвать предпринимательскими, поскольку в результате страдает субъект (быть может, субъект еще потенциальный: при незаконном отказе, к примеру, в регистрации в качестве субъекта предпринимательства) указанных отношений.

Таким образом, предпринимательские отношения, охраняемые уголовным законом, - это отношения контрагентов при совершении сделок, если сделки являются элементом деятельности, отвечающей законодательному определению предпринимательства, а также отношения субъектов предпринимательства с органами (должностными лицами), решения которых являются обязательным условием для признания предпринимательской деятельности соответствующей закону: она должна быть зарегистрирована, в определенных законом случаях осуществляться только после получения лицензии и вестись в соответствии с лицензионными требованиями и условиями. Назовем первую группу отношений договорными отношениями в сфере предпринимательства, а вторую - внедоговорными отношениями в этой сфере.

Вместе с тем в сфере предпринимательства совершаются преступления, которые, строго говоря, не так просто отнести к первой либо второй группе. В их число входят такие, где форма предпринимательских отношений используется для совершения общественно опасных деяний, однако сами участники отношений при этом не страдают. Сфера предпринимательства здесь выступает страдающим объектом как бы в целом. Из числа указанных деяний мы выделяем такие, которые можно назвать собственно предпринимательскими. Это - незаконное предпринимательство, незаконная банковская деятельность и лжепредпринимательство. Основанием для причисления их к предпринимательским преступлениям является то, что в отличие от тех посягательств, где форма осуществления деятельности - предпринимательская либо статус субъекта - индивидуальный предприниматель, лицо, представляющее организацию в предпринимательских отношениях, эти деяния могут быть всего лишь одним из используемых виновным обстоятельств осуществления общественного опасного деяния в указанных случаях, то есть при совершении преступлений, предусмотренных ст. 171, 172 и 173 УК РФ, всякие действия являются эпизодами преступной деятельности в том смысле, что за пределами предпринимательской деятельности, включая действия по регистрации лица в соответствующем качестве, составы названных преступлений в принципе не могут выполняться.

Для изучения проблем уголовной ответственности, угроза которой является одним из действенных средств регулирования отношений в сфере предпринимательства, мы предлагаем классификацию, основанную на таком классификационном критерии, как характер отношений, в которых находятся причинитель вреда и потерпевший - субъект предпринимательства. При этом мы исходим из того, что если в статье главы 22 УК РФ указывается на крупный ущерб, то в силу недавно дополнившего ст. 169 УК РФ примечания такой ущерб может быть только вредом имущественного характера: в данном примечании крупный ущерб, так же как и крупный размер дохода и задолженность в крупном размере, признается категорией, имеющей стоимостный критерий.

Как указано выше, преступления, посягающие на отношения в сфере предпринимательства, есть основания делить на преступления, совершаемые в процессе договорных отношений, возникающих при осуществлении предпринимательской деятельности, и вне этих отношений. В первом случае речь идет о преступлениях против собственности, совершаемых лицами, использующими контрагентские отношения, чтобы под видом сделки обманно изъять имущество. В эту подгруппу входят посягательства на собственность в сфере предпринимательства, охватываемые составом мошенничества (ст. 159 УК РФ).

Также к этой группе относятся преступления, заключающиеся в использовании контрагентских отношений для причинения вреда иными действиями помимо хищения имущества, в том числе его противоправным временным завладением, причинившим ущерб, неисполнением обязательств по возврату кредита и др. В эту подгруппу входят преступления, которые в литературе предложено называть кредитными <*>, они содержат признаки преступлений, предусмотренных ст. 165 УК РФ (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием), ст. 176 УК РФ (незаконное получение кредита), ст. 177 УК РФ (злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности), ст. 195 - 197 УК РФ (преступления в сфере банкротства).

<*> См.: Ванцев В.А. Борьба с кредитными преступлениями: Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 10.

Нетрадиционно отнесение к числу преступлений в сфере предпринимательства хищений в форме мошенничества. В литературе помимо приведенных выше высказываний Б.В. Волженкина данную точку зрения разделяют и иные авторы. Например, В.Д. Ларичев называет мошенничество банковским преступлением <*>, а банковская деятельность является одним из видов предпринимательства. Также обоснованно утверждается, что финансово-кредитная деятельность, находящаяся в области предпринимательства, страдает в результате преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ <**>.

<*> См.: Ларичев В., Абрамов В. Банковские преступления // Уголовное право. 1998. N 1. С. 107.
<**> См.: Кобзев П.А. Квалификация преступлений, совершаемых в сфере финансово-кредитной деятельности путем обмана и (или) злоупотребления доверием: Автореф. дис... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2001. С. 15.

Посягательства на собственность, совершаемые в сфере предпринимательства, имеют свои особенности, позволяющие отграничить их от общеуголовных преступлений. Исследователями отмечается, что мошенники в сфере предпринимательской деятельности действуют под прикрытием организационно-правовых форм, разрешенных законодательством. Совершение мошенничества маскируется под гражданско-правовые сделки (кредитные договоры, договоры займа, купли-продажи, совместной деятельности и т.п.), что дает возможность совершать преступления длительное время и завладевать путем обмана имуществом большого числа физических и юридических лиц. Мошеннические действия совершаются под видом финансово-хозяйственной деятельности и оформляются бухгалтерскими документами. Ущерб от таких действий, как правило, значительно больше, нежели от мошенничеств иного рода. Привлечение к уголовной ответственности особенно затруднено ссылками мошенников на причинение ими имущественного вреда контрагентам не в результате реализации их умысла на обманное изъятие имущества, а ввиду неудачной предпринимательской деятельности <*>.

<*> См. об этом: Дьячков А. Борьбе с мошенничеством в предпринимательстве необходим новый уголовный закон // Уголовное право. 1999. N 4. С. 10.

Осуществление предпринимательской деятельности фактически невозможно без получения и использования кредитов. В условиях недостаточности собственных оборотных средств у отечественных предпринимателей они даже пользуются кредитами банков с более высокими процентными ставками <*>. Более того, и это особенно важно, само предоставление банковских кредитов является предпринимательской деятельностью. Таким образом, уголовно-правовые нормы об ответственности за причинение вреда кредиторам охраняют отношения в сфере предпринимательства, субъектов этих отношений, предмет, по поводу которого данные отношения существуют.

<*> См. об этом: Садиков О. Договор и закон в новом гражданском праве России // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2000. N 2.

Отличие первой подгруппы преступлений от второй состоит в том, что при совершении обманных посягательств на собственность под видом осуществления сделки в процессе предпринимательской деятельности сделка на самом деле места не имеет. Согласно ст. 153 ГК РФ под сделкой понимаются такие действия граждан и юридических лиц, которые направлены на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. При хищении же в форме мошенничества, замаскированном под договорные отношения, сделка, пусть даже совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка, по нашему мнению, места вообще не имеет, ибо не совершено действий, направленных на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Содержанием действий было хищение, а завладение путем хищения чужим имуществом не порождает прав собственника на него. Как отношения, связанные с возмещением вреда, причиненного преступлением (в данном случае - хищением), так и отношения, связанные с неисполнением договорных обязательств, регулируются гражданским законом. Однако для этих случаев закон предусматривает различные основания возмещения причиненного ущерба и т.д.

Во вторую группу преступлений в сфере предпринимательства входят преступления, посягающие на свободу осуществления предпринимательской деятельности. Норма об ответственности за такое посягательство, совершаемое должностными лицами, выделена путем специализации из общей нормы - ст. 285 УК РФ: должностные лица причиняют субъектам предпринимательства вред неимущественного характера в виде ущемления их законных интересов, а причинение ими имущественного вреда, то есть крупного ущерба, признается квалифицирующим обстоятельством соответствующего преступления (ст. 169 УК РФ).

Относимые нами ко второй группе незаконное предпринимательство, незаконная банковская деятельность и лжепредпринимательство обоснованно признаются предпринимательскими преступлениями, являются ими, так сказать, по самому определению. Однако отнесение их ко второй группе может заслужить упрек в отступлении от классификационного критерия, поскольку указанные преступления, во всяком случае предусмотренные ст. 171 и 172 УК РФ, представляют собой, как правило, многократное осуществление сделок. Поясним поэтому, что здесь мы руководствовались тем соображением, что перечисленные деяния названы преступными не из-за причинения ими ущерба в результате участия субъекта в договорных предпринимательских отношениях. Последствия таких преступлений (если не говорить о лжепредпринимательстве, где содержание категории "ущерб" как признака состава преступления неясно) не причиняют ущерба, связанного с контрагентскими отношениями. Точнее, вред, который может быть причинен контрагенту действиями, содержащими признаки, скажем, незаконного предпринимательства, лежит за пределами состава данного преступления и может являться признаком иного состава преступления. Последствия незаконного предпринимательства и незаконной банковской деятельности состоят в причинении крупного ущерба, под которым практика обоснованно понимает только неуплаченный лицензионный сбор, и извлечении крупного дохода. Стало быть, преступность этих деяний определяется не тем, что они совершаются в сфере договорных предпринимательских отношений.

За пределами круга преступлений, посягающих на отношения в сфере предпринимательства, в первую очередь на интересы их субъектов, либо являющихся предпринимательскими по определению, остались некоторые преступления, причиняющие вред, как указано выше, предпринимательской сфере в целом. Если смотреть на эти деяния через призму понятия подвидового объекта, который назван нами классификационным критерием для отнесения различного рода деяний к числу предпринимательских, то преступления, посягающие на сферу предпринимательства в целом, имеют какие-либо предпринимательские отношения своим дополнительным, как правило, факультативным объектом.