Мудрый Юрист

Стадия назначения судебного заседания в свете нового уголовно-процессуального закона: проблемы теории и практики, пути их решения

Рябинина Т.К., канд. юрид. наук, доцент, зав. кафедрой уголовного права и процесса Курского государственного технического университета.

Новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ, реформировав коренным образом многие стадии уголовного судопроизводства, особенно затронул стадию, ставшую преемницей стадии предания суду, - назначение судебного заседания.

Ни одна стадия уголовного судопроизводства не испытывала на себе такого влияния уголовно-процессуальной теории, как эта. Диапазон научных рекомендаций колебался от предложений значительно усилить ее правовую регламентацию до предложений вообще от нее отказаться.

Один тот факт, что правовое регулирование этой стадии неоднократно подвергалось существенным изменениям, уже свидетельствует о том, что законодатель, ученые и правоприменители придают ей особое значение.

В результате многочисленных изменений, начиная с судебной реформы 1864 года, эта стадия по-разному называлась: предание суду, предварительное рассмотрение дел в суде, производство в суде до судебного разбирательства, назначение судебного заседания, подготовка к судебному заседанию. Процессуальная деятельность в этой стадии осуществлялась в разное время разными органами: прокурором, единолично судьей, судом первой инстанции, судом второй инстанции.

Законодатель то принимал меры по укреплению настоящей стадии, усиливая гарантии прав участников уголовного судопроизводства и предоставляя суду широкие полномочия в принятии любого решения по поступившему делу, кроме признания обвиняемого виновным, то сокращал полномочия суда по преданию обвиняемого суду и ограничивал права участников по отстаиванию своих интересов на данном этапе судопроизводства.

Эта тенденция характерна и для современного периода развития уголовно-процессуального права, когда многие направления судебно-правовой реформы стали реализовываться, в первую очередь коснувшись утверждения независимой и самостоятельной судебной власти, закрепления демократических принципов судопроизводства, обеспечения прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве. Тем не менее судебная деятельность в стадии назначения судебного заседания никак не могла обрести совершенные и оптимальные форму и содержание.

Так, Закон РФ от 29 мая 1992 г. отказался от прежнего ее названия "Предание суду", но по существу другим его не заменил, а вместо этого назвал главу 20 УПК РСФСР "Полномочия судьи до судебного разбирательства дела и подготовительные действия к судебному заседанию"; упростил процедуру назначения судебного заседания, введя единоличный порядок принятия решения судьей по поступившему уголовному делу, ограничив тем самым процессуальные гарантии прав участников уголовного судопроизводства. Впоследствии законодатель воспринял такого рода регламентации.

По новому уголовно-процессуальному закону соответствующая глава получила название "Общий порядок подготовки к судебному заседанию". Однако название стадии в редакции Закона 1992 г. и в УПК 2001 г. представляется неудачным, поскольку не раскрывает сущности этого производства как стадии уголовного процесса. Данной стадии уголовного судопроизводства всегда придавалось большое практическое значение, поскольку она превращалась в преграду для тех дел, которые расследованы поверхностно, с нарушением закона или по которым лицам необоснованно предъявлено обвинение, что препятствует не только незаконному осуждению лица, но и безосновательному нахождению его на скамье подсудимых. Предание суду - это важная гарантия охраны прав личности в уголовном судопроизводстве и интересов правосудия, которые на данном этапе процесса неразрывно связаны между собой и не противоречат друг другу.

Еще в ходе проведения судебной реформы в ХIХ в. подчеркивалось, что именно в этом проявляется сущность и значение стадии предания суду. Так, М.В. Духовской писал: "Появление публично на суде в качестве обвиняемого само по себе (независимо от того, будет ли он обвинен) нелегко; оно причиняет нравственные страдания, может доставить и материальный вред, может повлиять на репутацию, отозваться на всю жизнь... Столь важное значение момента предания суду в уголовном процессе вызывает необходимость поставить его в условия, которые служили бы достаточным ручательством, что на скамью подсудимых не попадет человек, привлеченный к делу пристрастно или легкомысленно..." <*>.

<*> Духовской М.В. Русский уголовный процесс. М., 1910. С. 105.

Настоящая стадия - первая судебная стадия уголовного процесса, которая занимает особое специфическое положение в уголовном процессе - промежуточное между досудебным производством и стадией судебного разбирательства, что определяет и особое значение этой стадии, и специфические ее задачи, и особенности принимаемых решений.

В силу своеобразного положения стадии назначения судебного заседания она имеет двойственный характер - контрольный, проверочный по отношению к досудебному производству и подготовительный по отношению к судебному разбирательству, что обусловливает и специфические задачи этой стадии.

Первая задача настоящей стадии - проверка материалов предварительного расследования с целью установления юридических и фактических оснований для рассмотрения уголовного дела в судебном разбирательстве по существу - вытекает из самой сущности этой стадии как преграды для дел, досудебное производство по которым было произведено с нарушением уголовно-процессуального закона. И хотя новый закон, в отличие от прежнего, не предусматривает установления достаточных оснований для принятия решения о назначении судебного заседания, тем не менее существует непреложное правило: для принятия любого процессуального решения правоприменителем должны быть установлены достаточные основания, как это предусмотрено законом при решении вопроса о возбуждении уголовного дела, привлечении лица в качестве обвиняемого, избрании меры пресечения, прекращении уголовного дела или уголовного преследования, приостановлении производства по делу и т.п., поэтому законодатель и требует, чтобы все принимаемые решения были законными, обоснованными и мотивированными (ч. 4 ст. 7 УПК), а это в полной мере относится и к решению судьи о назначении судебного заседания.

В теории уголовного процесса выделяют следующие основания для принятия судьей решения о назначении судебного заседания: юридические - соблюдение требований уголовно-процессуального закона в досудебном производстве; отсутствие обстоятельств, влекущих направление уголовного дела по подсудности, возвращение дела прокурору, приостановление производства по уголовному делу, прекращение уголовного дела; фактические - наличие достаточных, допустимых, относимых к делу доказательств. (Об обязанности судьи на этом этапе проверять и оценивать имеющиеся по делу доказательства свидетельствуют его полномочия по разрешению ходатайств о вызове дополнительных свидетелей, представлении документов, исключении доказательств.)

Вторая задача настоящей стадии состоит в том, чтобы, при наличии достаточных оснований для назначения судебного заседания, создать все необходимые условия для качественного рассмотрения дела в судебном разбирательстве, для чего судья решает вопросы, связанные с подготовкой судебного заседания (подлежит ли отмене или изменению мера пресечения; подлежат ли удовлетворению заявленные ходатайства и поданные жалобы; принимаются меры по обеспечению гражданского иска; решаются вопросы о месте и времени проведения судебного заседания, о рассмотрении дела судьей единолично или судом коллегиально и др.).

Отмеченные выше задачи стадии назначения судебного заседания являются традиционными в теории уголовного процесса. Однако можно выделить и третью задачу - это разрешение уголовного дела по существу путем прекращения уголовного дела или уголовного преследования при наличии к тому оснований. Эта задача состоит в том, что судья, проверяя материалы уголовного дела, должен установить, нет ли оснований для прекращения уголовного дела или уголовного преследования, несмотря на отсутствие ходатайств заинтересованных в этом лиц. Это позволит принять важное процессуальное решение на более раннем этапе, не допуская существенных затрат по проведению судебного разбирательства и не подвергая без лишней надобности обвиняемых процедуре, существенно затрагивающей их права, свободы и законные интересы, ущемляющей их честь и достоинство.

Поскольку основания для прекращения уголовного дела или уголовного преследования являются общими и для стадии назначения судебного заседания, и для стадии судебного разбирательства, а процедура принятия этого решения предусматривает обязательное проведение судебного заседания, то можно с уверенностью констатировать, что деятельность судьи в данном случае нисколько не умаляется, поскольку таким образом он отправляет правосудие, только при наименьших процессуальных издержках.

Специфические задачи настоящей стадии процесса определяют и специфические способы и средства их реализации, особую уголовно-процессуальную форму, процедуру принятия решений. Так, новый уголовно-процессуальный закон предусматривает два вида процессуальной деятельности судьи в стадии назначения судебного заседания: упрощенный, сводящийся к единоличным полномочиям и действиям судьи, когда он, без назначения предварительного слушания, то есть без участия сторон и без проведения судебного заседания, принимает решение либо о направлении уголовного дела по подсудности, либо о назначении судебного заседания; и усложненный, когда судья, установив, что необходимо с участием заинтересованных лиц решить важные вопросы: об исключении доказательств, о возвращении дела прокурору, о прекращении уголовного дела и др. - принимает решение о назначении предварительного слушания, проводит его и только лишь с учетом мнения сторон, результатов обсуждения указанных вопросов принимает одно из решений, предусмотренных ч. 1 ст. 236 УПК.

Отмеченные выше особенности стадии назначения судебного заседания обусловливают ее особое значение и место в системе всего уголовного судопроизводства:

Выявляя и устраняя ошибки и недостатки, допущенные в досудебном производстве, стадия назначения судебного заседания способствует повышению качества работы органов предварительного расследования и прокуратуры, а также обеспечивает высокое качество судебного разбирательства, поскольку предотвращает передачу поверхностно расследованных уголовных дел в эту стадию и создает необходимые условия для рассмотрения дела по существу.

И наконец, в этой стадии окончательно определяются пределы судебного разбирательства - объем и содержание обвинения, по которому будет осуществляться разбирательство уголовного дела (в постановлении о назначении судебного заседания должно содержаться указание фамилии, имени, отчества каждого обвиняемого и квалификация вменяемого ему в вину преступления).

После реформирования стадии предания суду в 1992 г. в теории и практике стали умалять ее важность, считать ее формальной процедурой. Это привело к тому, что заинтересованные лица (обвиняемый, защитник, потерпевший и др.), а также прокурор фактически перестали использовать предоставленные законом возможности для реализации своих прав в данной стадии процесса. Они проявляли пассивное отношение к участию в этой стадии, а судьи, в свою очередь, недооценивая значение стадии назначения судебного заседания, поверхностно изучали материалы уголовного дела, сами допускали ошибки при вынесении решений, не принимали все необходимые меры к надлежащей организации и подготовке судебного заседания, в результате чего многие вопросы и ходатайства, которые могли бы быть разрешены еще на подготовительном этапе, переносились в стадию судебного разбирательства.

Поэтому на настоящий момент наиболее важной для законодателя, теоретиков и практических работников проблемой является превращение аморфной, безликой деятельности судьи по назначению судебного заседания в действительно полноценную, самостоятельную, эффективную стадию уголовного процесса. Определенные шаги законодателем уже сделаны. Так, в соответствии с гл. 33 УПК РФ при наличии установленных в законе оснований предусматривается возможность проведения с участием сторон предварительного слушания по делу, что выступает важной гарантией прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, а также полноценного судебного разбирательства.

Повышение эффективности стадии назначения судебного заседания будет способствовать экономии процессуальных средств, позволит на этой стадии процесса с меньшей затратой процессуальных сил решать вопросы, перенесение которых в судебное разбирательство осложнит судопроизводство, потребует дополнительных усилий суда и участников процесса. Особенно в этом плане следует отметить такие существенные новеллы уголовно-процессуального закона, как возможность судьи на предварительном слушании исключить из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве, любое доказательство (ст. 235 УПК), а также прекратить уголовное дело в случае отказа прокурора от обвинения (ч. 1 ст. 239 УПК).

Однако некоторые вопросы, касающиеся настоящей стадии, остались нерешенными законодателем, что не позволяет в полной мере, эффективно осуществлять на этом этапе судебную деятельность. Следует, как уже подчеркивалось, изменить, а вернее, дать настоящей стадии раскрывающее ее сущность название. На практике и в юридической литературе, за отсутствием полного, точного названия, чаще всего ее называют стадией назначения судебного заседания или подготовки к судебному заседанию. Второе название ближе к главе 33 УПК, но оно раскрывает ее значение лишь отчасти, то есть сводит деятельность судьи в этой стадии только к подготовительным мероприятиям, которые осуществляются уже после положительного решения вопроса о том, есть ли основания для назначения судебного заседания. А ведь сущность и значение настоящей стадии, повторимся, состоят в том, чтобы не допустить движение уголовного дела в следующую стадию - судебное разбирательство, если уже до рассмотрения дела по существу будут выявлены обстоятельства, препятствующие этому, - основания для направления дела по подсудности, возвращения дела прокурору, приостановления производства по делу или прекращения дела (ч. 1 ст. 236 УПК). Поэтому более правильным было бы дать главе 33 название "Назначение судебного заседания".

В целях более полного использования в стадии назначения судебного заседания участниками уголовного судопроизводства своих прав, предоставленных законом, в Уголовно-процессуальном кодексе следовало бы установить четкий перечень прав, какими они наделяются в этой стадии, и порядок их разъяснения. В соответствии с ч. 5 ст. 217 УПК по окончании ознакомления обвиняемого с материалами оконченного уголовного дела следователь разъясняет ему право ходатайствовать о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей или коллегией из трех судей, о применении особого порядка судебного разбирательства, о проведении предварительных слушаний. Согласно ч. 1 ст. 222 УПК прокурор, направляя уголовное дело в суд, уведомляет об этом обвиняемого, его защитника, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и (или) представителей и разъясняет им право заявлять ходатайство о проведении предварительного слушания в порядке, установленном главой 15 УПК.

Несмотря на важность указанных нововведений в плане дальнейшего укрепления правового положения личности в уголовном судопроизводстве и повышения эффективности деятельности судьи в стадии назначения судебного заседания, хотелось бы заметить, что этих мер явно недостаточно, чтобы можно было говорить о реальном обеспечении всех необходимых гарантий в этой стадии.

Так, сторонам в настоящей стадии уголовного процесса также предоставлено право дополнительно ознакомиться с материалами уголовного дела (ч. 3 ст. 227 УПК), заявить ходатайство о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании; подать жалобы; обвиняемому - заявить ходатайство о приглашении или назначении защитника, если он не участвовал в досудебном производстве; об изменении или отмене меры пресечения; потерпевшему и гражданскому истцу - о принятии мер по обеспечению возмещения вреда, причиненного преступлением (ч. 2 ст. 231, ст. 228 УПК). Кроме того, что эти права перечислены в различных нормах, они еще и не всегда доводятся до лиц, заинтересованных в их использовании. На наш взгляд, весь комплекс прав, которыми наделяются стороны в стадии назначения судебного заседания, следует поместить в ст. 222 УПК, обязав прокурора разъяснять их участникам процесса, а также сообщать им, в какой суд направлено уголовное дело. Кроме того, разъяснение прокурором сторонам их права заявить ходатайство о проведении предварительного слушания без разъяснения оснований его проведения вряд ли достигнет желаемого результата, поэтому необходимо дополнить Уголовно-процессуальный кодекс и этим положением.

Во избежание создания ситуации, когда при положительном разрешении заявленного во время судебного разбирательства отвода всему составу суда или судье, рассматривающему уголовное дело единолично, рассмотрение дела подлежит отложению, что повлечет ненужную волокиту и осложнения при повторном вызове участников процесса, а если быть точнее, то неявку этих лиц, следовало бы наделить председателя суда, который будет рассматривать дело по существу, обязанностью сообщать сторонам, когда дело поступило в суд и какой судья или состав суда в случае заявления обвиняемым ходатайства о рассмотрении дела коллегией из трех судей будет рассматривать это дело, а стороны - правом заявлять ходатайство об отводе этих судей. Более того, заявление такого ходатайства должно стать основанием проведения предварительного слушания, в связи с чем предлагается дополнить ч. 2 ст. 229 УПК.

Неоднозначно можно толковать положения норм, обязывающих судью при принятии решения о назначении судебного заседания разрешить вопрос о мере пресечения. В силу ч. 2 ст. 110 УПК судья вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения. Если же судья принимает такое решение в стадии назначения судебного заседания, без проведения предварительного слушания, то он не вправе избрать меру пресечения в виде домашнего ареста или заключения под стражу (п. 6 ч. 2 ст. 231 УПК).

Поскольку законодатель ничего не говорит об избрании указанных выше мер пресечения на предварительном слушании, то следует домыслить, что здесь эти вопросы решаемы. Такую же трактовку закона содержит и разъяснение Пленума Верховного Суда РФ, который в своем Постановлении от 5 марта 2004 года прямо указал, что по смыслу части 7 ст. 236 и части 10 ст. 108 УПК судья вправе в ходе предварительного слушания по ходатайству стороны или по собственной инициативе решить вопрос об избрании в отношении обвиняемого в качестве меры пресечения заключения под стражу <*>. Было бы нелишним в самом законе конкретизировать такую возможность судьи.

<*> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ" // Российская газета. 2004. 25 марта.

Представляется не совсем удачным решение законодателем вопроса об изменении территориальной подсудности в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 35 УПК. Совершенно верно, что принятие такого решения допускается лишь до начала судебного разбирательства, но не ясно, почему законодатель для решения этого вопроса предусмотрел процедуру, установленную частями 3, 4 и 6 ст. 125 УПК, а не избрал более удобную форму - предварительное слушание. Поэтому необходимость решения вопроса об изменении территориальной подсудности также необходимо отнести к основаниям проведения предварительного слушания.

Такое же недоумение вызывает и законоположение о том, что стороны вправе заявлять ходатайство о проведении предварительного слушания в порядке, установленном главой 15 УПК (ч. 1 ст. 222 УПК). По нашему мнению, подобные ходатайства сторон следует направлять непосредственно в суд, который будет рассматривать дело по существу и соответственно решать вопрос о назначении предварительного слушания.

Законодатель предоставил и суду, и сторонам прекрасную возможность использовать стадию назначения судебного заседания для решения любых вопросов, возникающих с момента поступления уголовного дела в суд до принятия решения о назначении судебного заседания, поэтому вряд ли целесообразно нагромождать производство в суде параллельными процедурами.

Следует также откорректировать положения нормы, закрепленной в ч. 1 ст. 239 УПК, касающейся прекращения уголовного дела или уголовного преследования в случае отказа прокурора от обвинения в стадии назначения судебного заседания. Буквально толкуя эту норму, нужно констатировать, что судья в этом случае обязан вынести постановление о прекращении уголовного дела в порядке, установленном частью 7 ст. 246 УПК <*>.

<*> Юркевич Н. К вопросу о характере деятельности судьи при прекращении уголовного дела в предварительном слушании // Российский судья. 2003. N 4. С. 82.

Вместе с тем Конституционный Суд РФ, признавая это положение закона соответствующим Конституции РФ, все же отметил, что полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения должен быть мотивирован со ссылкой на предусмотренные законом основания, а вынесение судом соответствующего решения допустимо лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты <*>. Таким образом, положение о прекращении уголовного дела в случае отказа прокурора от обвинения необходимо перенести из части 1 в часть 2 ст. 239 УПК, где закон говорит о возможности, а не обязанности судьи прекратить уголовное дело в предварительном слушании. Кроме того, часть 7 ст. 246 УПК необходимо изменить, соотнеся ее с разъяснениями Постановления Конституционного Суда РФ.

<*> Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. "По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан" // Российская газета. 2004. 23 дек.

Важное значение имеет право заинтересованных лиц обжаловать решения, принимаемые судом на различных этапах, в кассационном порядке. Вместе с тем законодатель ограничил это право в отношении решений, выносимых судом по итогам предварительного слушания, за исключением решений о прекращении уголовного дела и (или) о назначении судебного заседания в части разрешения вопроса о мере пресечения (ч. 7 ст. 236 УПК), исходя, по-видимому, из того, что поскольку в этой стадии не решается вопрос о виновности обвиняемого, а задача суда состоит лишь в том, чтобы установить, имеются ли достаточные основания для внесения дела в следующую стадию, то и предоставлять участникам судопроизводства неограниченное право на обжалование всех выносимых в этой стадии решений нецелесообразно, тем более что это может привести к неоправданной судебной волоките.

Однако аналогичное положение, содержавшееся в п. 2 ч. 1 ст. 331 УПК РСФСР, было признано Постановлением Конституционного Суда РФ от 2 июля 1998 г. не соответствующим Конституции РФ как порождавшее опасность неоправданной и незаконной задержки в принятии решения по делу и нарушения прав граждан, судебная защита которых в дальнейшем не может быть обеспечена или не может привести к эффективному их восстановлению <*>.

<*> Постановление Конституционного Суда РФ от 2 июля 1998 г. "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан" // Российская газета. 1998. 14 июля.

В связи с этим Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 8 декабря 2003 г. подчеркнул, что поскольку регулирование, установленное законодателем в ч. 7 ст. 236 УПК РФ, является таким же, как ранее признанное Конституционным Судом РФ противоречащим Конституции РФ, то неконституционность этой нормы не требует вторичного подтверждения, оно не имеет юридической силы с момента принятия и не подлежит применению <*>.

<*> Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. "По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан" // Российская газета. 2003. 23 дек.

Помимо усовершенствования правового регулирования настоящей стадии, необходимо переориентировать и психологию судей, которые проводят ее формально, явно недооценивая ее важность и возлагая все надежды, связанные с разрешением уголовного дела, на судебное разбирательство.

Принимая решение о назначении судебного заседания, судья не должен предрешать вопрос о виновности подсудимого. Это имеет большое значение для формирования внутреннего убеждения судей на данном этапе судопроизводства, их отношения к материалам дела, а также к обвиняемому, вину которого предстоит еще выяснить в ходе последующего судебного разбирательства.

В юридической литературе высказывалось мнение о том, что у судей, предающих суду, создается сильная предубежденность против подсудимого, поэтому вместо гарантии для обвиняемого предание суду превращается в свою противоположность, влечет ухудшение положения обвиняемого. Такой подход нашел своих сторонников среди авторов Концепции судебной реформы, предложивших отстранить судью от принятия решения о предании обвиняемого суду и назначении судебного заседания, а передать эти полномочия прокурору и считать актом предания суду обвинительное заключение <*>. Некоторые процессуалисты согласились с этим, правда, А. Гуськова вместо обвинительного заключения рекомендует составлять прокурором обвинительный акт <**>. Однако законодатель не поддержал такую точку зрения.

<*> Концепция судебной реформы в Российской Федерации / Сост. С.А. Пашин. М., 1992. С. 93 - 94.
<**> Гуськова А. Каким должно быть предание суду // Российская юстиция. 2002. N 2. С. 43 - 44.

Что же касается внутреннего убеждения судьи, то его решение о назначении судебного разбирательства выражает его мнение не о доказанности обвинения и виновности обвиняемого, а убеждение в допустимости и достаточности доказательств для рассмотрения уголовного дела в судебном разбирательстве.

В силу специфических условий, в которых протекают действия и отношения, образующие данную стадию процесса, судьи вообще не в состоянии прийти к достоверному выводу о доказанности обвинения и о виновности обвиняемого в этой стадии из-за отсутствия у них тех возможностей и условий, которые бы обусловили достоверность выводов по этим вопросам. На данной стадии процесса собирание, процессуальное закрепление и проверка доказательств осуществляются в весьма ограниченных пределах по сравнению со стадией предварительного расследования или судебным разбирательством. Оценка доказательств здесь осуществляется лишь с точки зрения их относимости, допустимости, достаточности, но не достоверности.

Убеждение в виновности или невиновности подсудимого формируется лишь в результате проведенного судебного следствия и проверки достоверности материалов предварительного следствия.

Непредрешение вопроса о виновности обвиняемого на данном этапе следует понимать в том смысле, что в случае неподтверждения в судебном заседании материалов предварительного расследования обвиняемый может быть оправдан, несмотря на то что в результате предварительного ознакомления с делом судьи положительно решили вопрос о предании обвиняемого суду <*>. Такого мнения придерживаются и практические работники. Так, при опросе судей о том, какое убеждение складывается у них, когда принимается решение о назначении судебного заседания, большинство из них (92%) ответило, что судья предполагает возможность вынесения обвинительного приговора, если в судебном разбирательстве подтвердится достоверность доказательств, собранных на предварительном следствии <**>.

<*> Гальперин И.М., Лукашевич В.З. Предание суду по советскому уголовно-процессуальному праву. М., 1965. С. 14.
<**> Рябинина Т.К. Производство по уголовному делу в суде до судебного разбирательства: Дис... канд. юрид. наук. Воронеж, 1995. С. 51.

Однако, как справедливо замечает Л.Д. Кокорев, в сознании судьи после принятия решения о назначении судебного заседания нередко господствует уверенность в том, что обвиняемый виновен в совершении преступления. Это отрицательно сказывается на объективности судебного разбирательства. Поэтому так важно, совершенствуя правосознание судей, воспитывать у них правильное понимание своего профессионального и нравственного долга не предрешать вопрос о виновности обвиняемого, когда они принимают решение о назначении судебного заседания <*>.

<*> Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1993. С. 148.

Ранее, в прежней редакции, до 1992 г., статьи 221 и 227 УПК РСФСР прямо запрещали предрешать вопрос о виновности обвиняемого при вынесении постановления или определения о предании суду. УПК РСФСР (с изменениями от 29 мая 1992 г.) и действующим законом это требование не предусмотрено. Можно по-разному относиться к отсутствию такой нормы. С одной стороны, в силу действия в уголовном судопроизводстве принципа презумпции невиновности нет необходимости в специальном запрещении в законе предрешать вопрос о виновности обвиняемого на данной стадии процесса. Но, с другой стороны, наличие такой нормы в законе более четко выражало бы сущность принимаемых решений на этой стадии. Соответствующая норма, запрещающая предрешать вопрос о виновности, лучше ориентировала бы судей на характер выносимых ими решений. Поэтому такую норму следовало бы восстановить в УПК.

Подводя итог своим размышлениям, хотелось бы отметить, что, высоко оценивая действительную новизну в регламентировании такой специфической стадии уголовного судопроизводства, как назначение судебного заседания, принципиально ее изменившую, законодателю все же необходимо откорректировать некоторые законоположения, что позволило бы поднять статус этой стадии до уровня других судебных стадий.