Мудрый Юрист

Передача прав, удостоверяемых складскими свидетельствами

А. Котелевская, слушатель Школы частного права, г. Москва.

Специфика участия в обороте товара, сданного на хранение под выдачу складских свидетельств, неоднократно была предметом рассмотрения на наших страницах. Сегодня мы предлагаем обсуждение новых проблем и пробелов в регулировании данного института, возникающих при соотношении положений о передаче складских свидетельств с общими положениями ГК РФ об обязательствах.

Именная или ордерная?

В российской правовой доктрине нет единого мнения по вопросу о том, являются ли двойные складские свидетельства (ДСС) именными или ордерными ценными бумагами. По мнению ряда специалистов <*>, в том числе авторов комментария ГК РФ <**>, двойное складское свидетельство и каждая его часть, именуемые складским и залоговым свидетельствами, являются ордерными ценными бумагами и могут передаваться вместе или порознь по ордерным или бланковым передаточным надписям.

<*> Шаталов А. Проблемы регулирования обращения складских свидетельств // Рынок ценных бумаг. N 4. 1997.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (части второй) (под ред. О.Н. Садикова) включен в информационный банк согласно публикации - М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ, Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1997.

<**> См. подробнее: Комментарий к части второй ГК РФ / Под ред. М.И. Брагинского. М., 1996; Комментарий к ГК РФ / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1998.

Для двойного складского свидетельства (ст. 915 ГК РФ) установлено, что "складское свидетельство (товарораспорядительная часть) и залоговое свидетельство (варрант) могут передаваться по передаточным надписям вместе или порознь". В связи с формулировкой "могут передаваться" (а не "должны передаваться") в литературе возникло мнение <*>, что ДСС являются не ордерными, а именными ценными бумагами и что держатель свидетельства может обосновать свое право владения свидетельством на непрерывном ряде передаточных надписей, но исходя из законодательства вовсе не обязан этого делать.

<*> Гудков Ф.А. "Варрант" - как много в этом звуке!.. // Бухгалтерский бюллетень. М., 1998. N 6.

В ГК РФ действительно нет прямого указания о том, к какому типу ценных бумаг принадлежит ДСС. Однако, как представляется, отсутствие такого прямого указания вовсе не доказывает, что ДСС и его части являются именными ценными бумагами. Кроме того, с нашей точки зрения, термин "могут" означает, что свидетельства могут передаваться вместе либо порознь. Если предположить, что эти бумаги являются именными, то их передача должна была бы быть оформлена в виде цессии, а не индоссамента. ГК РФ же в ст. 915 предусматривает именно форму индоссамента для передачи свидетельств, что характерно для ордерной ценной бумаги. Не следует также забывать о том, что положения ст. 146 ГК РФ, посвященной передаче прав по ценным бумагам в зависимости от их вида, являются императивными и способ передачи бумаги всегда должен соответствовать ее виду.

Таким образом, мы можем прийти к выводу, что двойное складское свидетельство и его части являются ордерными ценными бумагами. В связи с этим все лица, индоссировавшие свидетельство, несут ответственность не только за недействительность обязательства по нему, но и за неисполнение оного (ст. 146 и 147 ГК РФ). Это положение не вполне совместимо с товарораспорядительным характером складских свидетельств, так как требование о возврате товара со склада может быть предъявлено не только к товарному складу, но и к индоссантам, которые физически не могут исполнить это обязательство в натуре. Представляется разумным исключить при помощи императивной нормы ГК РФ солидарную ответственность индоссантов в части исполнения обязанности в натуре, оставив при этом ответственность в части возмещения убытков.

Свидетельство и договор

Поскольку двойные складские свидетельства являются ордерными ценными бумагами, права из них передаются учинением на них передаточной надписи. Однако складские свидетельства также могут быть единственным подтверждением соблюдения надлежащей формы договора хранения. В связи с этим возникает вопрос: происходит ли замена стороны в обязательстве из договора хранения в момент передачи прав по складским свидетельствам? Практические последствия этого связаны с вопросами о том, кто будет платить вознаграждение хранителю, кому будут принадлежать права из договора хранения и др.

При помощи индоссамента, совершенного на двойном складском свидетельстве, могут быть переданы только права по бумаге, но не может произойти замена стороны в договоре. Поскольку поклажедатель выступает как в роли кредитора, так и в роли должника по договору, то для его замены нужно соблюсти положения ГК РФ об уступке права требования и переводе долга: письменную форму (ст. 391, 389 ГК РФ) и согласие кредитора. Ни того, ни другого при продаже складского свидетельства формально не происходит. Но могут ли новому держателю свидетельства переходить только права из договора хранения, а обязанности оставаться у первого поклажедателя? На сей счет существуют различные мнения.

"Ни в коем случае не исключается уступка права требования из взаимного договора" <*>, - пишет Крашенинников Е.А. "В результате уступки такого требования цессионарий не становится стороной договора; он заменяет цедента только в том основном обязательственном отношении, в которое входит уступленное ему требование" <**>.

<*> Крашенинников Е.А. Основные вопросы уступки требования. Очерки по торговому праву: сборник научных трудов / Под ред. Крашенинникова Е.А. Ярославль, 1999. Вып. 6. С. 18 - 19.
<**> Там же.

Однако существует и иное мнение: в частности, Кротов М.В. считает, что "невозможно разделить обязательство и уступить только права, сохранив за собой обязанности" <*>. Эта точка зрения представляется более верной в свете того, что договор хранения и ценная бумага находятся в неразрывной связи, права из договора хранения на товарном складе выражаются, в частности, в складском свидетельстве.

<*> Кротов М.В. О некоторых проблемах перемены лиц в обязательстве. Очерки по торговому праву: сборник научных трудов / Под ред. Крашенинникова Е.А. Ярославль, 1999. Вып. 6. С. 68.

Кроме того, при отсутствии иного письменного договора складское свидетельство может являться единственным доказательством наличия договора хранения. Причем в отношении простого складского свидетельства будет действовать презумпция, что договор хранения заключен с тем лицом, которое предъявило свидетельство. В складском свидетельстве в соответствии со ст. 913 ГК РФ должен быть указан размер вознаграждения за хранение и порядок его уплаты. При покупке складского свидетельства приобретатель свидетельства выражает свою волю и согласие нести обязанности по оплате хранения и возмещению расходов хранителя.

Другим аргументом в пользу того, что и права, и обязанности из договора хранения будет нести держатель свидетельства, а не первичный поклажедатель, является то, что в положениях ГК РФ, посвященных особенностям складского хранения, контрагентом товарного склада назван товаровладелец, а не поклажедатель. Таким образом, стороной в договоре хранения на товарном складе все же будет держатель свидетельства: именно на нем будут лежать обязанности уплачивать хранителю вознаграждение и оплачивать расходы по хранению, у него же будут и право требовать выдачи товара со склада, право на осмотр товара и иные права.

Распоряжение складской частью

Важным представляется рассмотреть передачу прав, когда произошло разделение двойного свидетельства на складскую и залоговую части и они начинают передаваться порознь. Как было сказано выше, отделение варранта означает обременение товара правами залога. Согласно правилу п. 2 ст. 346 ГК РФ "залогодатель вправе... распоряжаться предметом залога только с согласия залогодержателя". Получается, что держатель складского свидетельства вправе отчуждать складское свидетельство только с согласия держателя варранта. Однако это правило применяется, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

В настоящее время "иное" действующим законодательством не предусмотрено. Некоторые специалисты <*> считают, что также нельзя с очевидностью утверждать, что иное вытекает из существа залога в отношении двойных складских свидетельств. Во избежание возможных недоразумений лучше и в текст складского свидетельства, и в текст залогового свидетельства (варранта) включить положение, которое предоставляло бы держателю складского свидетельства, не имеющего варранта, право распоряжаться складским свидетельством без согласия держателя варранта.

<*> См. подробнее: Гудков Ф.А. Складские и залоговые свидетельства. М., 2002.

По мнению Гудкова Ф.А., для "переуступки складской части потребуется спрашивать согласие держателя залоговой" <*>. Разумно было бы предполагать, что "иное" все же вытекает из существа залога товара путем отделения залоговой части от складской части ДСС. Положения ГК РФ, в которых говорится о согласии залогодержателя, направлены на то, чтобы у залогодержателя была реальная возможность обратить взыскание на предмет залога. При залоге товара путем отделения залогового свидетельства от двойного складского товар остается у хранителя. Таким образом, залогодержатель всегда может обратить взыскание на товар. Кроме того, ст. 916 ГК РФ содержит положение о том, что держатель складской части не вправе получить товар со склада, не погасив обеспеченное залогом обязательство, что, как представляется, вполне соответствует интересам залогодержателя.

<*> Там же. С. 59.

Складское свидетельство является ценной бумагой и должно быть документом, предназначенным для оборота. Если держатель складской части ДСС не вправе распоряжаться товаром (и свидетельством) без согласия держателя залогового свидетельства, теряется смысл конструкции двойного складского свидетельства, специально созданной в целях залога товара, находящегося в обороте. Полагаем, что именно с этим было связано включение в текст проекта закона "О двойных и простых складских свидетельствах" положения о том, что для перехода прав по складскому свидетельству, отделенному от залогового, согласия держателя залогового свидетельства не требуется.