Мудрый Юрист

Преступления в отношении иностранных военнопленных в России в XIX - начале XX в. (на примере подданных оттоманской империи)

Познахирев Виталий Витальевич, доцент кафедры истории и социально-политических дисциплин Смольного института Российской академии образования, кандидат исторических наук.

В статье представлены основные преступные посягательства на жизнь, здоровье и собственность турецких военнопленных в России в XIX - начале XX в. Используя преимущественно архивные документы, автор раскрывает состав указанных преступлений, анализирует особенности их расследования и дает достаточно высокую оценку деятельности отечественных правоприменителей по защите прав иностранных пленников.

Ключевые слова: военнопленные, деяние, места интернирования, преступления против жизни и здоровья, преступления против собственности, эвакуация.

Crimes with regard to foreign prisoners of war in Russia in the XIX - beginning of the XX centuries (as exemplified by subjects of the Ottoman Empire)

V.V. Poznakhirev

Poznakhirev Vitalij V., assistant professor, chair of history and social-politics disciplines, Smol'ny'j institute, Russian academy of education, candidate of historical sciences.

The article presents the main crimes against life, health and property of Turkish prisoners of war in Russia in XIX - early XX century. Using mainly archival documents, the author reveals the composition of these crimes, analyzes the characteristics of their investigation and gives quite high evaluation of Russian law enforcers to protect the rights of foreign prisoners of war.

Key words: prisoners of war, a criminal act, the place of internment, crimes against life and health, crimes against property, evacuation.

Проблема преступности в местах интернирования иностранных военнопленных и на этапах их эвакуации вглубь страны все чаще привлекает к себе внимание историков и историков права. Только в последние годы к ней обращались Н.В. Колошинская, В.В. Познахирев, С.Н. Хомченко и многие другие авторы <1>.

<1> Колошинская Н.В. Проблемы противодействия хищениям и злоупотреблениям в лагерях для военнопленных на территории Ленинграда и области во второй половине 1940-х гг. // История государства и права. 2013. N 6. С. 31 - 35; Познахирев В.В. Подсудность дел о преступлениях иностранных военнопленных в России в XVIII - начале XX вв. (на примере подданных Османской империи) // Военно-юридический журнал. 2013. N 10. С. 23 - 25; Хомченко С.Н. Преступления и происшествия, связанные с военнопленными Великой армии // История. 2013. N 1 (17). С. 4.

Вместе с тем названную тему вряд ли можно признать исчерпанной, и в этой связи определенный интерес представляет анализ преступных посягательств на жизнь, здоровье и собственность военнопленных Оттоманской империи в России в XIX - начале XX в. (т.е. в периоды русско-турецких войн 1806 - 1812 гг., 1828 - 1829 гг., 1877 - 1878 гг., а также Крымской войны 1853 - 1856 гг. и Первой мировой войны 1914 - 1918 гг.). При этом сразу же необходимо оговориться, что хотя отечественный законодатель поставил иностранных пленников под защиту российских законов формально лишь в 1829 г. <2>, документы Архивного фонда РФ свидетельствуют о том, что нормами обычного права такая защита предусматривалась и в первой четверти XIX столетия, и гораздо ранее.

<2> См.: § 59 Положения о пленных от 9 июля 1829 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собр. второе. Т. IV. N 2977.

Переходя непосредственно к указанным посягательствам, отметим, что, по нашим оценкам, в исследуемых хронологических рамках наибольшее распространение получили такие деяния, как убийство, умышленное причинение вреда здоровью разной степени тяжести, в т.ч. и повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, побои, присвоение, кража и грабеж.

В частности, убийство турецких военнопленных имело место как на этапах эвакуации, так и в местах интернирования. К примеру, 31 декабря 1914 г. на Кавказском фронте в процессе сопровождения на сборный пункт группы пленников конвоем из состава 3-го Волгского полка Терского казачьего войска двое турок были убиты за отказ следовать с остальными. Как пояснил на следствии начальник конвоя урядник А.Я. Шкурят, он действовал "в силу необходимости", полагая, что пленные "нарочито пристали, и товарищи их нарочито не хотят нести", дабы с наступлением темного времени суток совершить побег. Однако суд 4-го Кавказского армейского корпуса не принял это объяснение и 20 июля 1915 г. постановил смертный приговор в отношении как самого А.Я. Шкурята, так и непосредственных исполнителей преступления - урядника И.А. Полякова и казака И.М. Селеверстова <3>.

<3> Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 2100. Оп. 2. Д. 781. Л. 1 - 18.

При следовании пленных через внутренние регионы страны убийство могло произойти и в результате бытового конфликта с местным населением. Так, в декабре 1854 г. после ночлега группы османов в составе около 250 чел. "на обывательских квартирах" в с. Соловьевка Елецкого уезда Орловской губ. один из них обнаружил пропажу чалмы. Выяснение местонахождения головного убора в конечном итоге переросло в массовую драку с жителями села, в результате которой был убит один пленный, а еще 27 получили телесные повреждения различной степени тяжести <4>. Следствие по данному делу окончилось безрезультатно.

<4> Государственный архив Российской Федерации. Ф. 109. 4-я Экспедиция. Оп. 194. 1854 г. Д. 189. Л. 3 - 5; Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1286. Оп. 14. Д. 1755А. Л. 308, 319, 323.

Также осталось нераскрытым и убийство рядового Мустафы Гассана, который летом 1877 г. был интернирован в г. Минск, спустя год бежал из плена, а еще через месяц полиция обнаружила его труп с явными признаками насильственной смерти в лесу, близ того же г. Минска <5>.

<5> РГВИА. Ф. 400. Оп. 3. Д. 2058. Л. 27.

Характерно, что субъектами рассматриваемого преступления нередко выступали и сослуживцы потерпевших. Так, 7 сентября 1810 г. в г. Харькове в ходе ссоры военнопленных Ахмета и Мустана по поводу невозврата долга в сумме 70 коп. Мустан ударил Ахмета ножом в бок, причинив ему смертельную рану, от которой тот спустя несколько дней скончался. Мустан был взят под стражу и "с произведенным следствием к поступлению за то по законам" направлен губернатором в харьковский уездный суд, приговоривший виновного в марте 1811 г. к "наказанию кнутом и ссылке в каторжную работу" <6>.

<6> РГВИА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 2116. Л. 340; Государственный архив Харьковской области (ГАХО). Ф. 3. Оп. 17. Д. 492. Л. 48 - 59.

Такое деяние, как причинение тяжкого вреда здоровью военнопленного, повлекшее по неосторожности его смерть, в известных нам документах встречается крайне редко. В качестве одного из немногих примеров можно сослаться на донесение начальника управления по квартирному довольствию войск Кавказского военного округа на имя начальника штаба округа от 29 декабря 1917 г.: "Начальник Сарыкамышского района по квартирному довольствию войск рапортом своим от 20 сего декабря донес, что на Меджинкертском складе топлива был заподозрен в краже военнопленный турок Абрахман Ибрагим оглы, который при допросе сознался в краже. Во время обыска было найдено у него около 20 фунтов сахара и некоторые вещи. Кража сильно возмутила солдат, и ими были нанесены турку побои, от которых последний на другой день скончался. Производится дознание" <7>.

<7> РГВИА. Ф. 1300. Оп. 4. Д. 1161. Л. 227, 230.

Умышленное причинение пленным средней тяжести и легкого вреда здоровью встречается несколько чаще. Происходило оно по самым различным мотивам. К примеру, в октябре 1878 г. в Можайске находились под следствием два турка, "обвиняемые в мужеложстве и нанесении один другому ножом ран" <8>. Несколько ранее, в мае 1878 г., в Шлиссельбургском уезде Санкт-Петербургской губернии крестьянин Михаил Артемьев был привлечен к уголовной ответственности за то, что в ходе ссоры с военнопленным Ахметом Халилом ударил последнего камнем по голове, причинив турку телесные повреждения. Однако в данном случае известно, что мировой судья освободил крестьянина от наказания, установив, что тот "хотя не сумасшедший, но не вполне обладает умственными способностями" <9>.

<8> Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 17. Оп. 50. Д. 36. Т. 5. Л. 21, 39.
<9> Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга. Ф. 253. Оп. 1. Д. 1079. Л. 17 - 23.

Примерно то же можно сказать и в отношении побоев. Например, 13 декабря 1877 г., в ходе ночлега в манеже г. Яранска группы пленных, следующих в Вятку, в манеж "явился в пьяном виде яранский мещанин Григорий Домрачеев" и, вероятно, из "патриотических побуждений" "нанес обиды действием двум туркам". Судя по документам, дело это было также передано мировому судье, однако принятое по нему решение осталось неизвестным <10>.

<10> РГИА. Ф. 1286. Оп. 38. Д. 153. Л. 302.

Отдельного внимания заслуживает рапорт богучарского городничего на имя воронежского губернатора от 9 апреля 1811 г. Городничего интересовало, как он должен реагировать на то, что два офицера из числа пленных, "коих простые турки называют одного пашою, а другого полковником и имеют к ним уважение, заметив в простых турках какое-либо преступление, делают им наказание палками и другими увещаниями". Губернатор дал вполне ясный ответ: "Ежели они (пленные - В.П.) сами в таком наказании себе не делают никакого противоречия и добровольно тем двум своим чиновникам повинуются, не мешать им продолжать оное" <11>.

<11> РГВИА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 2116. Л. 345.

Что касается преступлений против собственности пленных, то здесь, как представляется, "лидировали" хищения в форме кражи. К примеру, 27 июня 1812 г. пленный турок Баба-лики заявил слободско-украинскому губернатору о хищении у него жеребца, а уже 2 июля харьковский полицмейстер донес губернатору, что "по учиненному исследованию пойман <...> крестьянин Герасим Лапченко, и как он в краже того жеребца добровольно признался и показал начально, что оной продан им в заштатном городе Золочеве <...> неизвестному ему помещику <...>, отыскали жеребца <...> в дер. Дунайки помещицы генеральши Дмитриевой у бывшего управителя поручика Андреева <...>, от которого оной отобран и хозяину пленному турке возвращен, виновник же <...> имеет быть предан суду по законам" <12>.

<12> ГАХО. Ф. 3. Оп. 19. Д. 212. Л. 1 - 2.

Нельзя не обратить внимания на тот факт, что совершению хищений нередко способствовали своим поведением сами потерпевшие. Так, 14 июня 1878 г. волоколамский земский исправник донес московскому губернатору о краже часов у турецкого офицера в городской бане "публичной женщиной, заведенной им в баню" <13>. Примерно в это же время в одном из домов Можайска у двух офицеров, явившихся на свидание с дамами, были открыто похищены деньги и ценности <14>. В феврале 1878 г. в Харькове пленный офицер Риза бей лишился 490 руб. после "отдыха" в компании с 16-летней мещанкой <15>.

<13> ЦИАМ. Ф. 17. Оп. 50. Д. 36. Т. 3. Л. 120.
<14> Одесский вестник. 1878. 20 июля. С. 3.
<15> Харьков. 1878. 12 февраля. С. 2.

Не менее распространенным было и присвоение начальниками конвоя денежных средств, предназначенных для путевого довольствия пленных. Так, в декабре 1878 г. санкт-петербургский военно-окружной суд рассмотрел дело в отношении унтер-офицера Новгородского местного батальона Ефима Савельева. Как следует из обвинительного заключения, в феврале того же года унтер-офицер возглавлял конвой, сопровождавший группу турок в составе 75 чел. из Новгорода в Старую Руссу, предварительно получив на их питание в пути 55 руб. 25 коп. (по 13 коп. на каждого человека в сутки). По прибытии к месту назначения "вся партия военнопленных заявила претензию на неудовлетворение их унтер-офицером Савельевым кормовыми деньгами, причитающимися им на 25 февраля, всего в количестве 9 руб. 75 коп.". Следствием было установлено, что названную сумму начальник конвоя "удержал в свою пользу". 16 декабря суд огласил следующий приговор: унтер-офицера Ефима Савельева "лишить военного звания и исключить из военного ведомства, а также всех особенных лично и по состоянию ему присвоенных или службою приобретенных прав и преимуществ, отдать в исправительные арестантские отделения гражданского ведомства сроком на 1 год, <...> казенные деньги в количестве 9 руб. 75 коп. взыскать с имущества подсудимого и равно также судебные издержки" <16>.

<16> РГВИА. Ф. 1351. Оп. 1. Д. 3685. Л. 3, 8.

Впрочем, гораздо чаще следствие по делам такой категории либо прекращалось ввиду признания претензии необоснованной, либо оканчивалось безо всякого результата по причинам несвоевременной подачи потерпевшими жалоб, их отказа от первоначальных показаний и иных причин. Например, группа пленных, расквартированных в Вологде, в июне 1856 г. заявила о том, что двумя годами ранее (!) начальник конвоя, сопровождавшего их от Новочеркасска до Воронежа, "вместо положенных им в пути кормовых денег выдавал натурою припасы, а деньги, остававшиеся в экономии, удерживал у себя". Однако, даже собственноручно подписав соответствующие объяснения, турки впоследствии стали единогласно утверждать, что их неправильно поняли <17>. Поскольку описываемые события совпали с репатриацией пленных по окончанию Крымской войны, нельзя исключить, что начало расследования обеспокоило османов в том смысле, что поставило под угрозу их своевременное возвращение на родину.

<17> Государственный архив Тульской области. Ф. 90. Оп. 1. Д. 24691. Л. 114, 128.

Вообще же надо признать, что репатриация потерпевших из числа военнопленных объективно ограничивала срок производства по уголовному делу, в силу чего виновным удавалось порой избежать наказания. Так, следствие по жалобе 92 офицеров о невыплате им в 1877 г. на переходе от Александрополя до Тифлиса причитающихся за 7 дней суточных в размере 483 руб., в конечном счете пришло к выводу, что средства эти мог присвоить... их же товарищ - капитан Шевкет эфенди. Способствовал тому, конечно же, начальник конвоя, посчитавший для себя неприемлемым лично выдавать деньги такому количеству людей и нашедший "посредника" в лице названного капитана. Однако к тому моменту, когда Шевкет эфенди стал подозреваемым, он сам, да и все потерпевшие уже давно вернулись на родину, а недополученная каждым пленником сумма (5 руб. 25 коп.) была признана слишком ничтожной, чтобы пересылать ее в Турцию. Учитывая названные обстоятельства, дело было производством прекращено <18>.

<18> РГВИА. Ф. 400. Оп. 3. Д. 2058. Л. 29, 45.

Сходная ситуация сложилась в Уманском уезде Киевской губ., где судебный следователь окружного суда только к январю 1881 г. смог установить личности подозреваемых в грабеже имущества военнопленного Омера Магомета и поставил перед Главным штабом вопрос о вызове на опознание как самого потерпевшего, так и свидетеля преступления - другого военнопленного Ахмеда Магомета. Однако оба турка репатриировались еще в 1878 г., и от их вызова в Россию Главный штаб, похоже, уклонился <19>.

<19> Там же. Д. 2092. Л. 1.

Завершая обзор рассматриваемой проблемы, нельзя обойти молчанием и тот факт, что часть преступлений в отношении военнопленных была совершена чинами российской полиции. Так, 10 августа 1812 г. лебединский городничий донес слободско-украинскому губернатору, что "квартальный надзиратель Старосветский прошедшего 20 числа (июля. - В.П.), будучи сильно навеселе", применив насилие, открыто похитил часть имущества пленного офицера Аделя Агмета. А 6 августа вновь "искал прописанного ж турка Агмета <...> и по догадкам его, где бы сыскать, ворвался в дом одной вдовы Дробыжской, где застал, но не его, а других двух турков же, <...> бил их немилосердно и ограбил с вещей и денег всего на 235 руб. 50 коп.". Далее городничий ходатайствовал о привлечении квартального к уголовной ответственности, и, судя по резолюции губернатора, последний дал на это свое согласие <20>. Другой квартальный надзиратель гор. Лебедин, Савва Михайлов, прославился тогда же тем, что требовал у пленных турецких офицеров плату... за аренду жилья, которое было предоставлено им городскими властями в рамках постойной повинности, т.е. бесплатно <21>.

<20> ГАХО. Ф. 3. Оп. 19. Д. 169. Л. 1 и об.
<21> Там же. Д. 172. Л. 90 - 91.

Обобщая все вышеизложенное, мы приходим к выводу, что в XIX - начале XX в. в России в отношении иностранных военнопленных совершался достаточно узкий круг преступлений, отчасти детерминированных виктимным поведением самих пленников. Субъектами преступных деяний выступали как российские военнослужащие и гражданские лица, так и соотечественники потерпевших. При этом деятельность российских правоприменителей по защите жизни, здоровья и собственности иностранных военнопленных, несмотря на объективные сложности и отдельные недостатки, мы оцениваем как вполне эффективную.

Литература

  1. Государственный архив Российской Федерации. Ф. 109 (Третье отделение собственной его императорского величества канцелярии). 4-я Экспедиция. Оп. 194. 1854 г. Д. 189.
  2. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1286 (Департамент полиции исполнительной МВД). Оп. 38. Д. 153; Оп. 14. Д. 1755А.
  3. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 1 (Канцелярия Военного министерства). Оп. 1. Д. 2116. Ф. 400 (Главный штаб Военного министерства). Оп. 3. Д. 2058, 2092. Ф. 1300 (Штаб Кавказского военного округа). Оп. 4. Д. 1161. Ф. 1351 (Петроградский военно-окружной суд Петроградского военного округа). Оп. 1. Д. 3685. Ф. 2100 (Штаб главнокомандующего войсками Кавказского фронта). Оп. 2. Д. 781.
  4. Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 17 (Канцелярия московского губернатора). Оп. 50. Д. 36. Т. 3, 5.
  5. Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга. Ф. 253 (Канцелярия петроградского губернатора). Оп. 1. Д. 1079.
  6. Государственный архив Тульской области. Ф. 90 (Канцелярия тульского губернатора). Оп. 1. Д. 24691.
  7. Государственный архив Харьковской области (ГАХО). Ф. 3 (Канцелярия харьковского губернатора). Оп. 17. Д. 492; Оп. 19. Д. 169, 172, 212.
  8. Полное собрание законов Российской империи. Собр. второе. Т. IV. N 2977.
  9. Колошинская Н.В. Проблемы противодействия хищениям и злоупотреблениям в лагерях для военнопленных на территории Ленинграда и области во второй половине 1940-х гг. // История государства и права. 2013. N 6. С. 31 - 35.
  10. Познахирев В.В. Подсудность дел о преступлениях иностранных военнопленных в России в XVIII - начале XX вв. (на примере подданных Османской империи) // Военно-юридический журнал. 2013. N 10. С. 23 - 25.
  11. Хомченко С.Н. Преступления и происшествия, связанные с военнопленными Великой армии // История. 2013. N 1 (17). С. 4.
  12. Одесский вестник. 1878. 20 июля.
  13. Харьков. 1878. 12 февраля.