Мудрый Юрист

Материально-правовые нормы как источник российского международного частного права

В.В. КУДАШКИН

Кудашкин Владимир Васильевич - руководитель Группы законодательного обеспечения деятельности федерального государственного унитарного предприятия "Рособоронэкспорт", доктор юридических наук, академик Академии военных наук.

Одними из важнейших источников международного частного права (МЧП) являются материальные нормы, призванные регулировать гражданско-правовые отношения с иностранным элементом <*>.

<*> Гражданско-правовые отношения с иностранным элементом не охватывают все частноправовые отношения, являющиеся предметом международного частного права. К ним также относятся семейные, трудовые и др. правоотношения. Вместе с тем наиболее ярко материально-правовой метод правового регулирования проявился применительно к гражданско-правовым отношениям, на примере которых и будет рассмотрена предлагаемая вниманию читателей научная проблема.

В соответствии со ст. 1186 ГК РФ в правовом регулировании международных частных отношений указанные нормы выступают в двух правовых формах: 1) унифицированных материально-правовых норм международных договоров Российской Федерации и 2) применимых материальных норм российской правовой системы.

1. Унифицированные материально-правовые нормы в международных договорах Российской Федерации <*>

<*> См. также: Комаров А.С. Международная унификация правового регулирования внешнеэкономической деятельности // Законодательство. 1999. N 11 - 12; Вилкова Н.Г. Договорное право в международном обороте. М.: Статут, 2002. С. 164 - 272.

Унификация правового регулирования международных частных отношений в международных договорах обусловлена не только взаимодействием национальных правовых систем, но и взаимодействием мирового сообщества, международной системы и национальных правовых систем. Как отмечает И.И. Лукашук, "глобализация - объективная закономерность, и воспрепятствовать ее развитию не в состоянии никакие силы" <1>. Процессы глобализации охватывают как межгосударственные отношения, т.е. международное сообщество, так и системы внутригосударственных отношений <2>. Она "затрагивает все аспекты социально-экономической жизни практически всех стран мира, и... этот процесс объективен и необратим" <3>. Государства пришли к пониманию того, что установление единых правил регулирования поведения субъектов различных правовых систем способствует повышению эффективности их взаимоотношений, снятию барьеров и препятствий на пути осуществления ими своих субъективных прав и обязанностей, что в целом отражает глобализационные процессы <4>. "Интернационализация хозяйственной жизни, - подчеркивает И.В. Елисеев, - во второй половине ХХ в. выступает одним из ведущих факторов мирового развития. Ее отражением в праве можно считать усиливающуюся тенденцию к унификации и гармонизации национальных законодательств о внешней торговле" <5>. Именно в силу этих обстоятельств объективным процессом глобализации является установление единых (унифицированных) материально-правовых норм, регулирующих поведение субъектов международных частных отношений. Таким образом, унификация и гармонизация - это, во-первых, отражение процессов интернационализации в рамках процесса глобализации, во-вторых, данный процесс протекает в рамках международного сообщества и затем трансформируется в национальных правовых системах. В целом данный процесс отражает взаимосвязанность и взаимообусловленность процессов, протекающих в мировом сообществе <6>.

<1> Лукашук И.И. Глобализация и государство // Журнал российского права. 2001. N 4. С. 64.
<2> См.: Ильин М.В. Глобализация политики и эволюция политических систем // Политическая наука в России: интеллектуальный поиск и реальность. М.: Московский общественный научный фонд, 2000. С. 214.
<3> См.: Рожков К., Рыбалкин В. Глобализация как вызов национальной экономике // Международная жизнь. 2001. N 1. С. 72.
<4> См.: Володин А.Г., Широков Г.К. Глобализация: истоки, тенденции, перспективы // Полис. 1999. N 5. С. 84.
<5> См.: Елисеев И.В. Гражданско-правовое регулирование международной купли-продажи товаров. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. С. 10 - 11.
<6> См.: Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения. М.: Маркетинг, 2000. С. 14 - 16; Покровский Н.Е. Конвергенция, глобализация и конфликт // Политическая наука в России: интеллектуальный поиск и реальность. М.: Московский общественный научный фонд, 2000. С. 252 - 253.

Унификация материально-правового регулирования проводилась в рамках Гаагской конференции по международному частному праву, Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) и Международного института унификации частного права (УНИДРУА).

В рамках ЮНСИТРАЛ были подготовлены следующие основные международные соглашения, унифицирующие материально-правовое регулирование в области МЧП:

Конвенция об исковой давности в международной купле-продаже товаров (Нью-Йорк, 1974 г.) <*>;

<*> Вестник ВАС РФ. 1993. N 9. С. 110 - 120. Россия участвует в Конвенции, однако она не вступила для нее в силу.

Конвенция ООН о договорах международной купле-продаже товаров (Вена, 1980 г.) <*>;

<*> Сборник международных договоров СССР и Российской Федерации. Вып. XLVII. М., 1994. С. 335 - 357. СССР присоединился к Конвенции 23.05.1990 (Постановление ВС СССР от 23.05.1990 N 1511-I). Грамота о присоединении депонирована 16.08.1990. Конвенция вступила в силу для СССР 01.09.1991. Конвенция действует для России в порядке правопреемства СССР.

Конвенция ООН о международных переводных векселях и международных простых векселях (Нью-Йорк, 1988 г.) <*>.

<*> Международное частное право в документах. Сборник нормативных актов. Т. I. М.: Юристъ, 1996. С. 66 - 101. Россия подписала Конвенцию, однако пока она не вступила в силу.

Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА) разработана Конвенция УНИДРУА о международной финансовой аренде (лизинге) (Оттава, 1988) <*>, участником которой является Россия.

<*> Бюллетень международных договоров. 1999. N 9. С. 3 - 19. Россия присоединилась к Конвенции с заявлением (Федеральный закон от 08.02.1998 N 16-ФЗ). Вступила в силу для России 01.01.1999.

Унификация материально-правового регулирования гражданских правоотношений российской правовой системы происходила в рамках участия России в подготовке других международных соглашений. Россия не присоединилась к указанным соглашениям, однако включила в соответствующие законы унифицированные материальные нормы. Ряд разработанных УНИДРУА и ЮНСИТРАЛ положений международных соглашений были использованы при формировании современного российского гражданского законодательства. К ним относятся:

Типовой закон о закупках товаров (работ) и услуг, разработанный ЮНСИТРАЛ (Нью-Йорк, 1994 г.);

Конвенция УНИДРУА о международном факторинге (Оттава, 1988 г.) <*>.

<*> Журнал международного частного права. 1995. N 4. С. 28 - 36.

К международным договорам Российской Федерации по указанному вопросу регионального уровня следует отнести Соглашение об общих условиях поставок товаров между организациями государств - участников СНГ (Киев, 1992 г.) <*>. Соглашение регулирует отношения между государствами по поставкам товаров, отношения между частными лицами не подпадают под его действие.

<*> Бюллетень международных договоров. 1993. N 4.

Одним из основных международных соглашений в области МЧП, содержащих унифицированные материально-правовые нормы, в котором участвует Россия, является Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Венская конвенция 1980 г.) <*>. При совершении внешнеторговых сделок Венская конвенция определяет:

<*> Подписана в Вене 11 апреля 1980 г., ратифицирована СССР 23 мая 1990 г., после распада СССР участницей Конвенции стала Россия в результате международного правопреемства.
  1. юридическое понятие международной купли-продажи товаров;
  2. порядок заключения таких контрактов между отсутствующими сторонами (здесь необходимо сделать существенную оговорку, что данный порядок касается исключительно процедурных аспектов порядка совершения таких сделок - оферты, акцепта, момента заключения договора и т.д. и не касается предмета таких договоров, их субъектов, правоспособности и правомочий при совершении сделок, которые определяют действительность указанных сделок и регулируются применимыми нормами национального права);
  3. форму контрактов;
  4. основное содержание прав и обязанностей продавца и покупателя, возникающих непосредственно из сделки;
  5. ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение контрактов и средства правовой защиты в случае недобросовестного выполнения одной из сторон своих обязательств.

Венская конвенция не касается:

  1. действительности самого договора в отношении продукции военного назначения или каких-либо его положений или любого обычая;
  2. последствий, которые может иметь договор в отношении права собственности.

Конвенция применяется к договорам купли-продажи между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах:

  1. когда эти государства являются участниками Конвенции;
  2. когда согласно нормам международного частного права применимо право страны - участницы Конвенции.

2. Гражданский кодекс РФ и иные федеральные законы в качестве источников международного частного права

Вторым видом источников МЧП п. 1 ст. 1186 ГК РФ определил собственно Гражданский кодекс и иные федеральные законы.

Следует учитывать, что названная норма указывает на виды источников права, в соответствии с которыми может быть определено применимое право к гражданско-правовым отношениям с иностранным элементом. Указание в норме на определение применимого права говорит о важнейшей части внутригосударственных источников МЧП - системе коллизионных норм, которые и составляют большую часть раздела VI Кодекса. Вместе с тем это далеко не все источники МЧП, относящиеся к российскому внутригосударственному праву. К иным источникам МЧП следует отнести:

  1. коллизионные нормы Семейного кодекса РФ, Кодекса торгового мореплавания, иных федеральных законов;
  2. материальные нормы раздела VI ГК РФ;
  3. материальные нормы внутреннего законодательства, непосредственно регулирующие гражданские правоотношения с иностранным элементом.

В Семейном кодексе (СК РФ) нормы, регулирующие правовые отношения с иностранным элементом, содержатся в разделе VII "Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства". При этом необходимо отметить, что нормы СК РФ к источникам регулирования гражданско-правовых отношений с иностранным элементом относятся в широком смысле, исходя из общей правовой природы гражданско-правовых и семейных правоотношений, основанных на частных началах. Семейные правоотношения с иностранным элементом регулируются иными специальными нормами, имеющими отраслевую принадлежность, чем нормы раздела VI ГК РФ. В то же время если говорить об источниках МЧП в целом, то неотъемлемой их частью являются указанные нормы СК РФ.

Коллизионные нормы главы XXVI Кодекса торгового мореплавания РФ (КТМ) регулируют гражданско-правовые отношения с иностранным элементом, возникающие из торгового мореплавания. При этом указанное регулирование должно осуществляться в соответствии с ГК РФ. К имущественным отношениям, не регулируемым или не полностью регулируемым КТМ, применяются правила гражданского законодательства Российской Федерации (п. 2 ст. 1 КТМ). Нормы КТМ и изданных в соответствии с ним указов Президента РФ, постановлений Правительства РФ и иных нормативных актов не образуют самостоятельной отрасли права и относятся к гражданскому праву, вследствие чего нормы ГК РФ имеют приоритет над нормами КТМ в отличие от норм СК РФ.

К материальным нормам раздела VI ГК РФ относятся нормы главы 66, в которых раскрываются общие положения международного частного права: квалификация юридических понятий при определении права, подлежащего применению (ст. 1187); применение права страны с множественностью правовых систем (ст. 1188); взаимность (ст. 1189); обратная отсылка (ст. 1190); установление содержания иностранных норм (ст. 1191); применение императивных норм (ст. 1192), оговорка о публичном порядке (ст. 1193), реторсии (ст. 1194).

Указанные нормы могут применяться не только к гражданско-правовым отношениям, но и к семейным, трудовым и иным правоотношениям с иностранным элементом, если нормами соответствующих отраслей права не установлено специальное регулирование. Данный вывод основан на том, что, во-первых, отношения, возникающие в рамках семейного и трудового права, могут носить гражданско-правовой характер и соответственно в условиях отсутствия специального регулирования в силу их природы должны регулироваться нормами ГК РФ; во-вторых, даже если указанные правоотношения не носят гражданско-правового характера, при отсутствии специального регулирования они регулируются нормами главы 66 по аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ). Особенно это актуально для трудовых правоотношений с иностранным элементом, т.к. Трудовой кодекс РФ не содержит их специальной регламентации.

В то же время если указанные отрасли права содержат специальное регулирование соответствующих частных правоотношений с иностранным элементом, то должны применяться нормы соответствующего кодекса, а не главы 66 ГК РФ. Так, ст. 167 СК РФ установлено, что в случае неприменения норм иностранного семейного права, если такое применение противоречило бы основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации, должно применяться законодательство Российской Федерации. То есть в отношении семейных правоотношений законодательно закреплена императивная норма, отсылающая к российской правовой системе в случае исключения применения иностранного права на основе оговорки о публичном порядке. В то же время ст. 1193 ГК РФ в аналогичной ситуации обусловливает применение российского права к гражданско-правовым отношениям с иностранным элементом только в случае необходимости. Соответственно норма ст. 167 СК РФ в этом случае имеет приоритет по отношению к норме ст. 1193 ГК РФ. Применение норм СК РФ в данном случае основано не на их квалификации в качестве специального регулирования, которое по общему правилу разрешения коллизий имеет приоритет, а на регулировании указанного вопроса нормой самостоятельной отрасли права (СК РФ), не требующей регулирования этого вопроса нормами иных отраслей права (ГК РФ).

По вопросу отнесения к источникам МЧП материально-правовых норм, регулирующих гражданско-правовые отношения с иностранным элементом, в российской доктрине были высказаны различные точки зрения.

Так, по мнению Л.А. Лунца, включение в состав международного частного права источников материального права, предназначенных регулировать внешнюю торговлю, из сферы гражданского права с отнесением их к международному праву приведет к стиранию граней между этим правом и гражданским правом <*>.

<*> См.: Лунц Л.А. Международное частное право. М.: Юридическая литература, 1970. С. 26 - 27.

Согласно другой точке зрения, убедительно обоснованной в трудах И.С. Перетерского, М.М. Богуславского, В.П. Звекова <*>, к материальным нормам международного частного права относятся как нормы международных договоров, так и нормы внутреннего законодательства, специально установленные государством для регулирования внешнеэкономических отношений.

<*> См.: Перетерский И.С., Крылов С.Б. Международное частное право. М.: Госюриздат, 1959. С. 7 - 8; Богуславский М.М. Международное частное право. М.: Юристъ, 1998. С. 21; Звеков В.П. Международное частное право. М.: Норма, 1999. С. 27.

Вторая точка зрения представляется более обоснованной в силу следующего.

Нормы материального права, регулирующие внешнеэкономические связи, направлены на регулирование не всех гражданско-правовых отношений с иностранным элементом, а только тех, предметом которых являются отношения по оказанию услуг (работ), поставке товаров, результатов интеллектуальной деятельности в иностранные государства. В каждом конкретном случае будут применяться нормы не ГК РФ, а специальные правила этих законов в случае, если применимым будет определено российское право.

В силу специфики внешнеэкономических связей значительная часть специальных законов содержит императивные нормы, имеющие особое значение, которые будут применяться независимо от подлежащего применению права, к которым отсылают коллизионные нормы.

Рассмотрим конкретные примеры.

Важнейшим из внутригосударственных источников МЧП является Конституция РФ (Основной закон). Конституцией определено, что в ведении Российской Федерации находятся внешняя политика и международные отношения (ст. 71, п. "к"), внешнеэкономические отношения (ст. 71, п. "л"), определение порядка продажи и покупки оружия, боеприпасов, военной техники и другого военного имущества (ст. 71, п. "м").

Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности" <*> (Закон о внешнеторговой деятельности) определяет круг участников внешнеторговой деятельности (ст. 10 - 11). Законом определено, что любые российские и иностранные лица обладают правом осуществления внешнеторговой деятельности. Указанное право может быть ограничено в случаях, предусмотренных 1) международными договорами Российской Федерации и 2) федеральными законами.

<*> Собрание законодательства РФ. 1995. N 42. Ст. 3923.

К международным договорам, ограничивающим круг участников в отдельных сферах внешнеторговой деятельности, относятся Соглашения между Правительством Российской Федерации и:

Правительством Украины от 18 ноября 1993 г. "О производственной и научно-технической кооперации предприятий оборонных отраслей промышленности";

Правительством Украины от 18 ноября 1993 г. "О сотрудничестве в области судового газотурбостроения";

Правительством Украины от 20 августа 1997 г. "О сотрудничестве в области разработки, производства, поставок и эксплуатации авиационной техники";

Правительством Республики Беларусь от 20 мая 1994 г. "О производственной и научно-технической кооперации предприятий оборонных отраслей промышленности";

Правительством Республики Грузия от 24 декабря 1993 г. "О производственной и научно-технической кооперации предприятий оборонных отраслей промышленности";

Правительством Азербайджанской Республики от 25 декабря 1993 г. "О производственной и научно-технической кооперации предприятий оборонных отраслей промышленности";

Правительством Кыргызской Республики от 18 января 1994 г. "О производственной и научно-технической кооперации предприятий оборонных отраслей промышленности";

Правительством Республики Узбекистан от 26 января 1994 г. "О производственной и научно-технической кооперации предприятий оборонных отраслей промышленности";

Правительством Республики Узбекистан от 12 марта 1997 г. "Об обеспечении дальнейшего сотрудничества в области совместного создания, серийного производства и поставок самолетов Ил-114 и Ил-114Т";

Правительством Республики Узбекистан от 6 мая 1998 г. "О дальнейшем сотрудничестве в области совместного создания, серийного производства и поставок в эксплуатацию самолетов Ил-76МФ и Ил-76ТФ, а также обеспечения эксплуатации и модернизации самолетов Ил-76, Ил-78 и их модификаций";

Правительством Республики Молдова от 18 февраля 1994 г. "О производственной и научно-технической кооперации предприятий оборонных отраслей промышленности";

Правительством Республики Казахстан от 28 марта 1994 г. "О производственной и научно-технической кооперации предприятий оборонных отраслей промышленности";

Правительством Республики Армения от 30 марта 1994 г. "О производственной и научно-технической кооперации предприятий оборонных отраслей промышленности";

Правительством Республики Таджикистан от 9 июня 1994 г. "О производственной и научно-технической кооперации предприятий оборонных отраслей промышленности".

В перечисленных международных договорах объектом гражданско-правовых отношений с иностранным элементом являются комплектующие изделия, проведение работ и оказание услуг в рамках производственной кооперации по производству продукции военного назначения предприятий государств - участников СНГ. Конкретная номенклатура и объемы поставляемых товаров ежегодно определяются перечнями, которые согласовываются органами государственной власти обоих государств, заключивших межправительственное соглашение, в чьем ведении находятся оборонные предприятия. Поставка и конкретная номенклатура разрешенной к поставке продукции в рамках осуществления внешнеторговой деятельности могут осуществляться исключительно предприятиями, включенными в указанные перечни. При этом вывоз (ввоз) указанной продукции не подлежит лицензированию государственными органами в отличие от остальной ПВН.

К материальным нормам Закона о внешнеторговой деятельности, регулирующим гражданско-правовые отношения с иностранным элементом, относится также ст. 26, устанавливающая правила предоставления исключительного права на экспорт и (или) импорт отдельных видов товаров. В соответствии с названной статьей право на осуществление внешнеторговой деятельности может ограничиваться путем предоставления исключительного права на экспорт и (или) импорт отдельных видов товаров. Перечни отдельных видов товаров, на экспорт и (или) импорт которых предоставляется исключительное право, а также организации, которым предоставляется исключительное право на экспорт и (или) импорт отдельных видов товаров, определяются федеральными законами. К указанным источникам, устанавливающим ограничения в области международных частных отношений, относятся Федеральные законы от 19 июля 1998 г. "О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами" <*> и от 18 июля 1999 г. N 183-ФЗ "Об экспортном контроле" <**>.

<*> Собрание законодательства РФ. 1998. N 30. Ст. 3610.
<**> Собрание законодательства РФ. 1999. N 30. Ст. 3774.

Статьей 6 Закона о ВТС определено, что Президент РФ утверждает список продукции военного назначения, разрешенной к передаче иностранным заказчикам (список N 1), и список государств (список N 2), в которые разрешена передача продукции военного назначения, указанной в списке N 1. Статьей 9 Закона установлено, что Президент РФ устанавливает порядок предоставления российским организациям права на осуществление внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения <*>. В соответствии с названным порядком решение о предоставлении права внешнеторговой деятельности предоставлено Президенту РФ и федеральному органу исполнительной власти, реализующему государственную политику в области военно-технического сотрудничества <**>. Запрещено осуществление внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения российскими организациями, не получившими в установленном порядке права на осуществление этой деятельности, а также российскими физическими лицами (п. 4 ст. 6 Закона о ВТС).

<*> См. Положение о порядке предоставления организациям Российской Федерации права на осуществление внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения, утвержденное Указом Президента РФ от 1 декабря 2000 г. N 1953.
<**> Указанный федеральный орган предоставляет право внешнеторговой деятельности только в отношении поставок запасных частей, агрегатов, учебного и вспомогательного имущества к ранее поставленной продукции военного назначения, а также в части, касающейся проведения работ по техническому обслуживанию и ремонту этой продукции военного назначения. Полномочие по предоставлению права внешнеторговой деятельности в отношении финальной продукции военного назначения Президент РФ оставил за собой.

Статьей 7 Федерального закона "Об экспортном контроле" установлен разрешительный порядок осуществления внешнеэкономических операций с контролируемыми товарами и технологиями, т.е. в отношении товаров, информации, работ, услуг, результатов интеллектуальной деятельности, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, средств его доставки, иных видов вооружения и военной техники, предусматривающий лицензирование или иную форму государственного контроля за их осуществлением.

К нормам международного частного права Закона о внешнеторговой деятельности относятся правила об участии Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в осуществлении внешнеторговой деятельности, которое возможно только в случаях, установленных федеральными законами (ст. 11). В соответствии с п. 1 ст. 125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов. Однако указанные акты не могут наделять государственные органы правами, которые прямо ограничены федеральными законами, например в отношении предоставления им права осуществлять внешнеторговую деятельность.

Вместе с тем имеют место случаи нарушения названных ограничений. Так, в соответствии с пунктом 1 приложения к Указу Президента РФ от 1 декабря 2000 г. N 1953 Минобороны России предоставлено право осуществления внешнеторговой деятельности в отношении строго ограниченной части продукции военного назначения, а именно подготовки и обучения военных кадров и военно-технического персонала иностранных государств в порядке, определяемом Правительством Российской Федерацией. Указанную деятельность Минобороны России может осуществлять непосредственно, что противоречит ст. 11 Закона о внешнеторговой деятельности.

К нормам МЧП следует также отнести и п. 4 ст. 26 Закона о внешнеторговой деятельности, устанавливающего специальные основания недействительности сделок в этой области, в соответствии с которым сделки по экспорту и (или) импорту отдельных видов товаров, совершенные без лицензии на осуществление исключительного права на экспорт и (или) импорт отдельных видов товаров, являются ничтожными. Необходимо отметить, что указанная норма отличается от правила, закрепленного в ст. 17 утратившего силу Федерального закона от 13 октября 1995 года N 157-ФЗ "О государственном регулировании внешнеторговой деятельности", которое устанавливало ничтожность сделок по экспорту и/или импорту отдельных видов товаров, совершенных в нарушение государственной монополии. Основания ничтожности сделок, указанные в ст. 26 действующего Закона о внешнеторговой деятельности, не могут быть применены в отношении неправомерного осуществления сделок по межправительственным соглашениям Правительства РФ и правительств стран СНГ о межзаводской кооперации оборонных отраслей промышленности, т.к. фактическое исполнение обязательств по указанным сделкам не предваряется выдачей управомоченными государственными органами лицензий на их совершение, о чем выше было сказано. В этом случае основанием ничтожности таких сделок будет являться их несоответствие требованиям правовых актов (ст. 168 ГК РФ).

К иным материальным нормам Закона о внешнеторговой деятельности, призванным регулировать гражданско-правовые отношения с иностранным элементом, относятся ст. 29 "Национальный режим в отношении товаров, происходящих из иностранных государств", ст. 31 "Свобода международного транзита", ст. 32 "Меры, затрагивающие внешнюю торговлю товарами и вводимые исходя из национальных интересов", ст. 33 "Внешняя торговля услугами", ст. 34 "Национальный режим в отношении внешней торговли услугами", ст. 35 "Меры, затрагивающие внешнюю торговлю услугами и вводимые исходя из национальных интересов", ст. 36 "Внешняя торговля интеллектуальной собственностью", ст. 37 "Запреты и ограничения внешней торговли товарами, услугами и интеллектуальной собственностью в целях участия Российской Федерации в международных санкциях" и т.д.

К материальным нормам внутреннего законодательства, непосредственно регулирующим гражданские правоотношения с иностранным элементом, относятся нормы Федеральных законов от 29 октября 1998 года N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" <*> и от 9 июля 1999 года N 160-ФЗ "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации" <**>.

<*> Собрание законодательства РФ. 1998. N 44. Ст. 5394.
<**> Собрание законодательства РФ. 1999. N 28. Ст. 3493.

Так, ст. 5 Закона о лизинге установлено, что лизинговые компании могут быть как резидентами Российской Федерации, так и нерезидентами Российской Федерации, при этом лизинговая компания - нерезидент Российской Федерации - иностранное юридическое лицо, осуществляющее лизинговую деятельность на территории Российской Федерации. Лизинговые компании имеют право привлекать средства юридических и (или) физических лиц (резидентов Российской Федерации и нерезидентов Российской Федерации). Статьей 7 основными формами лизинга определены внутренний и международный лизинг. При осуществлении международного лизинга лизингодатель или лизингополучатель является нерезидентом Российской Федерации.

Закон об иностранных инвестициях также в значительной мере регулирует гражданско-правовые отношения с иностранным элементом, предметом которых являются условия предпринимательской деятельности иностранных инвесторов на территории Российской Федерации. Так, ст. 4 определяет правовой режим деятельности иностранных инвесторов и коммерческих организаций с иностранными инвестициями, ст. 5 - гарантии правовой защиты деятельности иностранных инвесторов на территории Российской Федерации, ст. 7 - гарантии перехода прав и обязанностей иностранного инвестора другому лицу и т.д.

3. Соотношение международных договоров и норм российского законодательства, регулирующих отношения в области МЧП

В соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции РФ, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

В случае возникновения коллизии между нормой российского законодательства и нормой международного права в области МЧП необходимо выяснить:

являются ли нормы международного договора самоисполнимыми или нет;

выполнены ли все юридические условия действия норм международного права в российской правовой системе.

Самоисполнимыми являются нормы, формулировки которых "конкретны и могут применяться... без дальнейшей конкретизации" <*>. "Те договоры, которые не могут быть осуществлены ни в межгосударственной сфере, ни во внутригосударственной без принятия внутригосударственных правовых актов, относятся к "несамоисполнимым" <**>.

<*> Черниченко С.В. Теория международного права. Т. 2. М.: НИМП, 1999. С. 354.
<**> Там же. С. 355.

Деление на самоисполнимые и несамоисполнимые нормы международного права нашло отражение в российском законодательстве как одно из условий прямого или опосредованного действия норм международного права, при соблюдении остальных юридических условий их действия. В соответствии с частью 3 статьи 5 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты.

Аналогичная норма содержится в части 2 статьи 7 Гражданского кодекса РФ: "Международные договоры Российской Федерации применяются к отношениям, указанным в пунктах 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса, непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта".

Примером международных договоров, содержащих самоисполнимые нормы, являются Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г; Конвенция УНИДРУА о международном финансовом лизинге 1988 г.

Чтобы наглядно показать проблему действия самоисполнимых и несамоисполнимых норм международных договоров, обратимся к области военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами, международные коммерческие сделки которой также опосредуются нормами МЧП.

Так, например, Правительство РФ и Правительство Йеменской Республики 26 марта 1998 г. заключили Соглашение о военно-техническом сотрудничестве. Однако данное соглашение содержит как несамоисполнимые, так и самоисполнимые нормы. В статье 2 Соглашения определено, что сотрудничество в области военно-технического сотрудничества будет осуществляться в соответствии с национальным законодательством каждой стороны. То есть конкретные правила поставок продукции военного назначения должны определяться законодательством каждого государства. Для России такой порядок установлен Федеральным законом "О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами" и Указом Президента РФ от 1 декабря 2000 г. N 1953 "Вопросы военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами" <*>.

<*> Собрание законодательства РФ. 2000. N 49. Ст. 4799.

В то же время статья 3 названного Соглашения содержит самоисполнимые нормы, устанавливающие конкретные правила поставок российской ПВН. В соответствии с данной нормой поставки ПВН будут осуществляться на основании заключаемых Правительствами России и Йемена соглашений или контрактов. То есть предусмотрено, что одним из возможных вариантов условия поставок ПВН может быть межправительственное соглашение о поставке конкретной номенклатуры ПВН.

Другим примером самоисполнимой нормы может служить статья 2 Соглашения об основных принципах военно-технического сотрудничества между государствами - участниками Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992 г., подписанного 20 июня 2000 г., которой определено, что поставки продукции военного назначения на льготных условиях осуществляются в целях практической реализации Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992 г. в интересах национальных воинских формирований, выделяемых в состав многосторонних сил и средств в регионах коллективной безопасности. Указанные поставки производятся по контрактам, заключаемым между субъектами военно-технического сотрудничества государств - участников СНГ на основании перечней, согласованных уполномоченными органами и утвержденных Советом коллективной безопасности. Указанный порядок существенно отличается от действующего в России порядка осуществления ВТС, определенного Указом Президента РФ от 1 декабря 2000 г. N 1953. В соответствии с названным Указом основанием заключения контрактов на поставку либо вступления их в силу являются решения соответствующего государственного органа на поставку ПВН, если поставка осуществляется в соответствии со списками N 1 и N 2, а не названные перечни ПВН. Данная норма Соглашения имеет самоисполнимый характер, т.е. не требует издания внутригосударственного акта для ее осуществления. В силу того что данное Соглашение требовало изменения действующего законодательства о военно-техническом сотрудничестве, а также в силу того что регулирует отношения, вытекающие из Договора о коллективной безопасности, на основании статьи 15 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" указанное Соглашение ратифицировано в форме федерального закона <*>. Более того, несмотря на то что указанный порядок, определенный международным договором, не соответствует Указу Президента РФ от 1 декабря 2000 г. N 1953, при соблюдении всех необходимых условий, обеспечивающих действие международных договоров, на основании статьи 15 Конституции РФ он должен иметь приоритет перед порядком, установленным внутригосударственным законодательством.

<*> См.: Федеральный закон от 29 ноября 2001 г. N 159-ФЗ "О ратификации Соглашения об основных принципах военно-технического сотрудничества между государствами - участниками Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992 г." // Собрание законодательства. 2001. N 49. Ст. 4565.

4. О приоритете унифицированных материально-правовых норм над материальными нормами, применимыми в силу коллизионных норм российского права

Пунктом 3 ст. 1186 определено, что, если международный договор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, определение на основе коллизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным такими материально-правовыми нормами, исключается.

Приоритет унифицированных материально-правовых норм основан на п. 4 ст. 15 Конституции и п. 2 ст. 7 ГК РФ, которые определили, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные гражданским законодательством, то применяются правила международного договора.

Однако в области договорных обязательств в правоотношениях с иностранным элементом применение указанных норм имеет определенные особенности.

Основная особенность заключается в том, что приоритетом в регулировании указанных обязательств является право, выбранное сторонами (п. 1 ст. 1211 ГК РФ), т.е. применимое право определяется на основании автономии воли сторон (lex voluntatis).

На первый взгляд может показаться, что указанный приоритет основан на внутригосударственной норме российского законодательства, что противоречит п. 3 ст. 1186 ГК РФ. Однако возможность выбора права, применимого к договорным обязательствам, обусловлена не п. 1 ст. 1211 ГК РФ, а ее соответствием статье 6 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., которая определила, что стороны такого договора могут исключить применение Конвенции либо отступить от любого из ее положений или изменить его действие. Венская конвенция, как международный договор, вступивший в силу для России, входит в ее правовую систему. Именно этим обеспечивается действие принципа автономии воли применительно к договорам по международной купле-продаже товаров, предусмотренного п. 1 ст. 1211 ГК РФ, и соответственно его приоритет перед унифицированными материально-правовыми нормами.

Использование предоставленного как международным, так и внутригосударственным актом права выбора применимого права широко используется сторонами в международном коммерческом обороте. И здесь следует учитывать еще одну особенность.

Пунктом 4 ст. 15 Конституции РФ определен приоритет норм международных договоров, входящих в российскую правовую систему. Однако понятие "правовая система Российской Федерации" не тождественно понятию "российское законодательство".

Это следует учитывать в случае выбора применимого права сторонами. Если в результате такого выбора они соглашаются применить российское право, то в этом случае речь идет о применении российской правовой системы, частью которой является Венская конвенция 1980 г., которая будет применима в соответствии с п. 3 ст. 1186 ГК РФ. Если же стороны выбрали применимым к договору российское законодательство, то в этом случае речь должна идти о применении материальных норм гражданского законодательства России, а не унифицированных материальных норм Венской конвенции 1980 г.

Такое различие имеет под собой фундаментальное теоретическое основание. Как подчеркивает Л.Б. Тиунова, "три основных компонента правовой действительности (правовые идеи (правосознание), правовая деятельность (правоотношения), правовые институты (нормы права - В.К.)), слитые воедино и трактуемые как феномен, возвышающийся над базисом, им в конечном счете детерминированный, и составляют понятие "правовой надстройки". Те же компоненты, но в ином аспекте, взятые как структурированная и особо функционирующая целостность, обладающая относительной самостоятельностью, "саморазвивающаяся" по своим специфическим закономерностям, составляют понятие правовой системы" <*>. И далее: "Система правовых норм является концептуальной по своей природе, ибо ее элементы представляют собой логические модели общего характера. Этим определяются закономерности ее функционирования и развития. Система же законодательства имеет искусственную природу и представляет собой систему внешних (словесно-документальных) форм выражения правовых норм" <**>. Свойства объективности такого правового явления, как правовая система, обусловили закрепление Конституцией РФ действующих в России международных договоров в качестве имманентной части именно правовой системы, а не системы российского законодательства. Это обстоятельство следует учитывать при заключении договоров купли-продажи с иностранными партнерами, чтобы ясно сформулировать в его положениях условие, отражающее интерес по применению Венской конвенции 1980 г. или исключению ее действия.

<*> Тиунова Л.Б. Системные связи правовой действительности // СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета, 1991. С. 53.
<**> Там же. С. 55.


В правоприменительной практике МКАС при ТПП РФ ситуация, когда в результате реализации принципа автономии воли сторон исключалось применение Венской конвенции 1980 г., а применялись материальные нормы гражданского законодательства, возникала неоднократно. При этом суд с учетом всех обстоятельств учитывал действительную волю сторон, имели ли они намерение исключить Венскую конвенцию или нет. Практика показывает, что исключение Венской конвенции и соответственно унифицированных материально-правовых норм происходило в основном двумя путями: 1) прямым указанием на применение норм Гражданского кодекса РФ или материального права; 2) выбором в качестве применимого российского законодательства.

Так, в тексте договора между нидерландской фирмой - продавцом (ответчик) и украинской организацией - грузополучателем (ответчиком) имелось условие, непосредственно регламентирующее, законом какого государства должны определяться права и обязанности сторон. В разделе договора "Штрафные санкции" имелось условие следующего содержания: "В остальном имущественная ответственность по настоящему контракту определяется в соответствии с Гражданским кодексом РФ". Более того, в имеющихся материалах дела, переписке, в исковом заявлении и в отзыве на заявление, а также при изложении своих позиций в заседаниях МКАС стороны ссылались на нормы ГК РФ. Исходя из указанных обстоятельств МКАС пришел к выводу о применимости к существу спора норм ГК РФ, а не Венской конвенции <*>.

<*> Дело МКАС при ТПП РФ N 101/2002, решение от 24.12.2002 // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001 - 2002 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2004. С. 463 - 468.

В споре между германской фирмой (продавец) и российской организацией (покупатель) МКАС установил, что стороны в контракте предусмотрели выбор в качестве применимого российского законодательства. И хотя коммерческие предприятия сторон находятся в Германии и России, которые являются участниками Венской конвенции, МКАС при разрешении спора использовал нормы ГК РФ <*>.

<*> Дело МКАС при ТПП РФ N 73/2000, решение от 26.01.2001 // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001 - 2002 гг. С. 51 - 52.

По делу N 227/2001 (решение от 15.05.2002) МКАС установил, что датская фирма (продавец) и российская организация (покупатель)предусмотрели применение к их отношениям гражданского законодательства Российской Федерации. При отсутствии обеих сторон в заседаниях по делу суд не смог установить, имели ли стороны намерение исключить применение Венской конвенции 1980 г. В этих условиях МКАС применил к разрешению спора ГК РФ <*>.

<*> Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001 - 2002 гг. С. 326 - 328.

Еще одна особенность приоритета унифицированных материальных норм на примере Венской конвенции 1980 г. заключается в основаниях применения содержащихся в ней правил в качестве норм применимого права либо в качестве условий договора. Важность решения этого вопроса обусловлена тем, что в первом случае при противоречии норм Конвенции соответствующим нормам применимой национальной правовой системы должны применяться первые, т.е. нормы Конвенции (п. 4 ст. 15 Конституции РФ, п. 3 ст. 1186 ГК РФ). Если же нормы Конвенции инкорпорированы в договор в качестве его условий, то в случае указанного противоречия применяться должны нормы применимой национальной правовой системы.

Практическое значение имеет проблема, в каких случаях Венская конвенция выступает в качестве части применимой правовой системы (применимого права), а в каких - в качестве условий договора.

В правовой литературе высказано следующее мнение: "Ссылка в договоре на Венскую конвенцию инкорпорирует ее положения в договор как его условия. Если они противоречат применимому национальному праву, к которому отсылают нормы международного частного права, приоритет отдается национальному праву. Если стороны избрали право государства - участника Конвенции... то положения Конвенции действуют в качестве норм, входящих в систему национального права. Соответственно исключается вопрос о приоритете каких-либо иных норм национального права" <*>. Данная позиция требует определенного уточнения.

<*> Комментарий к ст. 6 Венской конвенции 1980 г. Автор М.Г. Розенберг // Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров: Комментарий. М.: Юридическая литература, 1994. С. 24.


Квалификация норм Венской конвенции в качестве условий договора в случае ссылки на нее в соглашении между сторонами возможна в определенных случаях: 1 ) если стороны не относятся к государствам - участникам Конвенции; 2) если коммерческие предприятия сторон находятся в одном государстве, при этом не важно, что сами стороны могут иметь принадлежность к различным государствам; 3) если предмет договора не соответствует сфере применения Конвенции. В указанных ситуациях применимость норм Конвенции, выступающих как условия договора, должна не противоречить императивным нормам применимого права.

Если же стороны договора относятся к государствам - участникам Конвенции, отсылка в договоре к Венской конвенции, а не выбор компетентной правовой системы означает, что состоялся выбор именно правовой системы, т.к. в большинстве случаев Венская конвенция будет выступать в качестве части правовой системы каждого из этих государств. В этом случае приоритет должны иметь нормы Венской конвенции при их противоречии нормам применимой правовой системы, т.к. они уже выступают не как условия договора, а как унифицированные материально-правовые нормы, имеющие приоритет перед аналогичными нормами внутригосударственного права в силу п. 3 ст. 1186 ГК РФ.

5. Соотношение норм международных договоров, содержащих материально-правовые нормы, и императивных норм международного частного права

Пунктом 3 ст. 1186 установлено, что исключается определение применимого права на основе коллизионных норм раздела VI ГК РФ в случае, если международный договор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему правоотношению.

Вместе с тем практическое значение имеет вопрос о соотношении материально-правовых норм международных договоров и императивных норм законодательства Российской Федерации, которые вследствие указания в самих императивных нормах или ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права (ст. 1192 ГК РФ).

Дать однозначный ответ на этот вопрос, опираясь только на нормы комментируемого раздела, невозможно, т.к. в п. 3 ст. 1186 речь идет только о приоритете указанных норм международных договоров над коллизионными нормами раздела VI, к которым императивные нормы ст. 1192 ГК РФ не относятся. Более того, локализация рассмотрения данной проблемы только в рамках раздела VI может привести к ошибочным выводам, т.к. исходя из буквального содержания ст. 1192 ГК РФ следует, что правила раздела VI, к которым относятся и нормы п. 3 ст. 1186 о приоритете унифицированных норм международных договоров в области МЧП, не затрагивают императивных норм, указанных в ст. 1192 ГК РФ.

Таким образом, существует коллизия нормы МЧП, определенной в п. 3 ст. 1186 ГК РФ, норме МЧП, определенной в п. 1 ст. 1192 ГК РФ.

Данная коллизия разрешается на основе п. 4 ст. 15 Конституции и п. 2 ст. 7 ГК РФ, которые определили, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные гражданским законодательством, то применяются правила международного договора.



В практике МКАС при ТПП РФ возникала проблема применения к возникшему спору императивных норм российского права либо Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., которая разрешалась в пользу применения международного договора <*>.

<*> Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 - 2000 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2002. С. 13.

При этом необходимо различать случаи:

  1. когда международный договор применим как нормативный правовой акт правовой системы, применимой к спорному гражданско-правовому отношению, в этом случае приоритет имеют нормы международного договора, а не императивные нормы МЧП (ст. 1192 ГК РФ);
  2. когда международный договор не относится к правовой системе, применимой к спорному правоотношению, и применяется факультативно по соглашению сторон, в этом случае приоритет будут иметь императивные нормы МЧП применимой правовой системы, а не международного договора.