Мудрый Юрист

К вопросу об иностранном элементе в гражданско-правовом отношении

В.В. КУДАШКИН

Кудашкин Владимир Васильевич - руководитель Группы законодательного обеспечения деятельности ФГУП "Рособоронэкспорт", доктор юридических наук, академик Академии военных наук.

1. Объективные предпосылки появления иностранного элемента в гражданско-правовом отношении

Для появления объективных предпосылок иностранных элементов в гражданско-правовом отношении необходимо рассмотреть общественные отношения, регулируемые международным частным правом. Данный подход обусловлен тем, что право регулирует не собственно правоотношения, а общественные отношения. В свою очередь, правоотношения выступают посредующим звеном между общественными отношениями и конкретными правовыми нормами, через которые и происходит регулирующее правовое воздействие <*>.

<*> Как подчеркивает Ю.К. Толстой, "следует признать, что нормы права регулируют фактические отношения, но регулируют их через посредство правоотношений; последние выступают в качестве посредующего звена между нормой права и теми общественными отношениями, на которые нормы права воздействуют как на свой объект" // Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Л.: Ленинградский университет, 1959. С. 31.

Отношения, регулируемые международным частным правом, относятся к пограничным сферам общественных отношений. Они имеют международный характер, но не относятся к межгосударственным. Речь идет о международных частных отношениях. Как отмечает Е.Т. Усенко, "основным объектом регулирующего действия национального права являются внутригосударственные отношения. Однако не все общественные отношения ограничиваются рамками государств. Часть из них выходит за государственные пределы и складывается между отдельными лицами, человеческими коллективами и общественными группами, имеющими свое местопребывание на территориях различных государств, а также между самими государствами. Такие выходящие за пределы государств общественные отношения именуются международными" <*>. На это же обращает внимание и М.Н. Кузнецов: "..."третичными" (по К. Марксу) перенесенными производственными отношениями, волевой стороной которых являются имущественные отношения, будут как раз отношения между гражданами и организациями различных стран, а "вторичными" соответственно - отношения между государствами и их образованиями в лице международных организаций. Этот тезис подтверждается еще и тем, что в отличие от отношений между государствами сумма связей и отношений, в которых эти индивиды находятся друг к другу, не представляет всего общества. Эти отношения ограничены не только в количественном аспекте, но и в качественном. Иными словами, они никак не связаны с суверенитетом государства и, следовательно, являются действительно "третичными" перенесенными производственными отношениями, волевой стороной которых, подчеркиваем, являются имущественные отношения" <**>. Они не относятся к отношениям, связанным только с одной конкретной системой внутригосударственных отношений, однако они не относятся и к межгосударственным, т.к. не отвечают системным признакам системы межгосударственных отношений. Все это позволяет говорить о межсистемном характере этих отношений. Подчеркиваю, именно межсистемном, а не внесистемном. Признание свойства внесистемности указанных отношений предполагает признание их невозможности относиться к какой-либо системе социальных отношений. Именно эту теоретическую ошибку допустил Р.А. Мюллерсон, который рассматривал проблему с точки зрения характера и субъектов общественных отношений <***>. Характер и субъекты общественного явления не могут рассматриваться в качестве основания классификации. Только взятое в совокупности с другими однородными общественными отношениями, детерминированное в качестве системного, возможно определение места социального явления в реальной действительности. В ином случае оно обладает отдельными суммативными качествами и свойствами, не позволяющими определить его действительную социальную ценность. Характер общественного отношения представляет объективную ценность для понимания истинной природы его правового опосредования. Но многие свойства тех или иных правовых явлений можно объяснить, только рассматривая их системные свойства и как элемент целостности, формирующей систему.

<*> Усенко Е.Т. Теоретические проблемы соотношения международного и внутригосударственного права // Советский ежегодник международного права. 1977. М.: Наука, 1979. С. 60.
<**> Кузнецов М.Н. Международное частное право: Общая часть. М.: Изд-во Университета дружбы народов, 1991. С. 28.
<***> См.: Мюллерсон Р.А. Соотношение международного и национального права. М.: Международные отношения, 1982. С. 25.

Межсистемный характер отражает связанность международных частных отношений более чем с одной системой внутригосударственных отношений и абсолютно не отрицает их принадлежности к конкретной системе. Более того, обоснование внесистемности указанных отношений теоретически несостоятельно, т.к. "материальный и идеальный мир отнюдь не состоит из отдельных, друг от друга изолированных предметов, явлений и процессов, а представляет собой систему органически взаимосвязанных, взаимодействующих и взаимопроникающих объектов, и именно поэтому он требует системного к ним подхода и познания" <*>.

<*> Керимов Д.А. Философские основания политико-правовых исследований. М.: Мысль, 1986. С. 200.

Вместе с тем характер межсистемности формирует свойства международных частных отношений. Во-первых, отдельными своими элементами указанные отношения связаны более чем с одной системой внутригосударственных отношений. Во-вторых, в силу объективно присущих им системных свойств международные частные отношения не могут существовать внесистемно, т.е. вне конкретной социальной системы. В-третьих, в силу своего межсистемного характера они не могут формировать самостоятельную системную целостность, т.е. систему международных частных отношений. В-четвертых, вследствие своей разнородности с межгосударственными отношениями они не могут относиться к системе межгосударственных отношений.

Правовой действительности известны два вида правовых систем (система международного права и национальные правовые системы), соответствующие двум видам систем социальных отношений (системе межгосударственных отношений и системам внутригосударственных отношений), в которых государство выступает в качестве элемента. Объективно международные частные отношения могут быть однородны только внутригосударственным отношениям и соответственно входить в систему указанных отношений.

Межсистемный характер международных частных отношений и их внутригосударственная принадлежность обусловливают появление иностранных элементов в общественных отношениях при взаимодействии систем внутригосударственных отношений. Это не иностранный элемент правоотношения, но его объективная предпосылка. Как отмечает Л.Б. Тиунова, "материальные отношения объективны, так как складываются помимо общественного сознания, правовые - форма официального опосредования материальных и иных фактических отношений. Правоотношение - результат осознания и оценки лежащего в его основе фактического отношения" <*>.

<*> Тиунова Л.Б. Системные связи правовой действительности. СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета, 1991. С. 39.

В силу того что в основании правоотношения лежит общественное отношение, отсутствие иностранного элемента в основании не позволяет его выделить в надстроечном явлении, в качестве которого и выступает правоотношение. Именно иностранный элемент определяет сущностную характеристику отношения в качестве международного частного и, следовательно, обусловливает последующее проявление указанного элемента в правоотношении при регулирующем воздействии права на общественное отношение.

Встает вопрос: в чем же проявляется иностранный элемент в общественном отношении, каковы его формы и свойства?

Для ответа на него следует учитывать, что "гносеологическая связь фактического отношения и правоотношения - это связь содержания и формы" <*>. Конкретные проявления этой связи многообразны и вряд ли поддаются исчерпывающему учету и фиксации в силу неисчерпаемости самой социальной материи, объективацией которой они являются в реальной правовой действительности. Вместе с тем в правовой науке были предприняты попытки выделить виды указанных связей. Л.Б. Тиунова по этому поводу отмечает: "В структуре общественного отношения можно выделить три вида связей, находящихся в определенной иерархии: связь между субъектами (сторонами отношения), между сторонами и предметом отношения и отношение каждого из субъектов к самому себе. Кроме того, характер внутренней связи в общественном отношении может быть императивным, т.е. вертикальным (неравенство меры прямых и обратных связей сторон, воля - подчинение), и диспозитивным, или горизонтальным (договорный характер, равенство сторон), что обусловливает различные содержания общественного отношения, а также различный регулирующий тип воздействия на поведение субъектов и общественную систему. Структурированные связи обеспечивают целостность и целесообразность общественного отношения как системы" <**>.

<*> Тиунова Л.Б. Указ. соч. С. 39.
<**> Тиунова Л.Б. Указ. соч. С. 36.

Таким образом, применительно к рассматриваемому вопросу следует отметить, что при взаимодействии систем внутригосударственных отношений формой проявления иностранного элемента не является наличие в общественном отношении собственно субъекта и объекта. Наличие указанных элементов способно только подтвердить существование общественного отношения как объективного явления, не квалифицируя его в качестве международного частного отношения, т.е. общественного отношения, содержащего иностранный элемент.

Решающими в этом вопросе являются два признака: 1) связи, возникающие между различными системами внутригосударственных отношений, и 2) характер указанных связей.

Названные связи можно сгруппировать в следующие виды: 1) связи между субъектами общественных отношений, 2) между субъектами и объектами общественных отношений, а также 3) связи, возникающие в результате волевого опосредования материального содержания (действия) либо независимо от него (события).

Вместе с тем выделение видов связей в отрыве от второго критерия также ничего не дает для выделения иностранного элемента в общественном отношении. В качестве второго критерия Л.Б. Тиунова называет характер возникающих в нем связей. Однако при этом указывается только на их волевую характеристику - соподчиненность либо равенство воль сторон. Такой подход только один из возможных, обусловленный целями исследования. С точки зрения поставленного вопроса определяющими являются не волевые, а системные характеристики, точнее, направленность возникающих связей вовнутрь либо вовне системы. Если связи между элементами общественного отношения институализируются в рамках системы внутригосударственных отношений, то в этом случае возникновение иностранного элемента исключено, т.к. не появляется иностранная характеристика возникающих связей. Они характеризуются конкретно-определенной принадлежностью к системе внутригосударственных отношений.

Выход указанных связей за рамки конкретной системы внутригосударственных отношений показывает их направленность на обеспечение взаимодействия с другими аналогичными системами, институализируя при этом иностранные характеристики возникающих связей. Это и есть иностранный элемент общественного отношения, наличие которого позволяет квалифицировать общественное отношение в качестве международного частного.

Таким образом, объективными предпосылками появления иностранного элемента в общественном отношении являются связи, возникающие между его элементами, и их направленность вовне конкретной системы внутригосударственных отношений с целью обеспечения взаимодействия с другими аналогичными системами.

При взаимодействии национальных правовых систем правоотношение объективно воспринимает иностранный элемент от фактического общественного отношения в силу того, что оно является его правовой формой <*>, посредующим звеном между общественным отношением с иностранным элементом (международным частным отношением) и регулирующей его правовой нормой <**>.

<*> См.: Тиунова Л.Б. Указ. соч. С. 37.
<**> См.: Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Л.: Ленинградский университет, 1959. С. 30.

Основными правовыми формами возникающих при взаимодействии национальных правовых систем связей являются: 1) гражданское (частное) правоотношение с иностранным элементом, а также 2) принцип тесной связи, выступающий в силу своей объективности закономерностью правового регулирования международных частных отношений при решении коллизионной проблемы, т.е. определении права, применимого к такому правоотношению <*>.

<*> См.: Кудашкин В.В. Правовое регулирование международных частных отношений. СПб.: Юридический Центр Пресс, 2004. С. 107 - 121.

2. Гражданско-правовые отношения с иностранным элементом как правовая форма международного частного отношения

Предметом международного частного права являются специфичные правоотношения. С одной стороны, они гражданско-правовые, с другой - осложненные иностранным элементом.

Понятие гражданско-правового отношения с иностранным элементом используется в широком и узком значении. В широком - это практически все правоотношения, имеющие частный характер, в том числе семейные, трудовые и др. В узком - это правоотношения, регулируемые исключительно нормами Гражданского кодекса. Семейные и трудовые правоотношения в силу их институализации в качестве предметов Семейного и Трудового кодексов к гражданским правоотношениям не относятся.

Вместе с тем независимо от любого из подходов семейные и трудовые правоотношения, имеющие своим предметом имущественные и связанные с ними личные неимущественные правоотношения, регулируются нормами ГК РФ, если отсутствует специальное законодательное регулирование соответствующими кодексами.

Данный вывод основан на ст. 3 ГК РФ, в соответствии с которой к гражданскому законодательству относятся не только нормы самого Кодекса, но и иных федеральных законов. Нормы иных законов должны соответствовать ГК РФ.

Нельзя смешивать гражданско-правовое отношение с иностранным элементом и коллизионное правоотношение. Первое имеет межсистемный характер и не определенную до решения коллизионного вопроса принадлежность к конкретной национальной правовой системе. Межсистемность гражданско-правового отношения с иностранным элементом обусловлена теми связями с различными национальными правовыми системами, которые предопределены наличием в нем иностранного элемента. Национальная принадлежность гражданско-правового отношения с иностранным элементом может быть определена только в рамках процедуры определения применимого права на основе принципа тесной связи. Это не говорит о том, что указанное правоотношение не имеет национальной принадлежности. Национальная принадлежность объективно присуща любому правоотношению. Но в случае наличия в нем иностранного элемента его "национальность" по сравнению с иными правоотношениями не очевидна, что обусловливает возникновение специфичного правоотношения по определению применимого права - коллизионного правоотношения в случае, когда отсутствует его соответствующее унифицированное материально-правовое регулирование.

Коллизионное правоотношение не относится к гражданско-правовым отношениям с иностранным элементом. Вместе с тем его возникновение всегда обусловлено существованием такого гражданско-правового отношения и объективно возникающей вследствие этого коллизионной проблемы. Коллизионное правоотношение имеет внутригосударственную природу и строгую системную принадлежность к конкретной национальной правовой системе. Не регулируя правоотношение с иностранным элементом по существу, оно призвано урегулировать (определить) его связь, возникающую благодаря иностранному элементу, с различными национальными правовыми системами. При этом следует также учитывать, что коллизионное правоотношение выступает формой не фактического, а специфичного общественного отношения, имеющего правовую природу и существующего в реальной действительности исключительно как правовое общественное отношение (правоотношение) <*>. Этим обстоятельством обусловливается и характер правового регулирования международных частных отношений, и место коллизионного правоотношения в механизме правового воздействия на международные частные отношения, а именно в качестве второго посредующего звена между применимой нормой национальной правовой системы и фактическим общественным отношением с иностранным элементом <**>.

<*> На существование специфичных общественных отношений, которые могут выступать только в форме правоотношений, указывает Ю.К. Толстой. См.: Толстой Ю.К. Указ. соч. С. 29.
<**> См.: Кудашкин В.В. Указ. соч. С. 121 - 122.

Таким образом, правовой формой международного частного отношения является гражданско-правовое отношение с иностранным элементом, а не коллизионное правоотношение, являющееся формой возникающего правового общественного отношения по определению применимого права. При этом объектом гражданского правоотношения с иностранным элементом является международное частное отношение, а объектом коллизионного правоотношения - указанное гражданское правоотношение.

3. Правовые формы иностранного элемента в гражданском правоотношении

Понятие иностранного элемента в правоотношении было введено М.И. Бруном, которое заняло прочное место как в науке, так и в самом международном частном праве <*>.

<*> Брун М.И. пишет: "...наряду с теми правоотношениями, которые всеми своими элементами привязаны к территории одного правопорядка, существует множество других, которые отдельными своими элементами одновременно соприкасаются с правопорядками нескольких территорий: субъект права может быть иностранец, объект права может находиться за границей, субъективное право возникло на одной территории, его осуществление может требоваться на другой". См.: Брун М.И. Введение в международное частное право. Пг., 1915. С. 7.

Доктриной международного частного права были выработаны три основных вида иностранных элементов в гражданско-правовом отношении:

один из субъектов правоотношения является иностранным лицом;

объект гражданских прав находится за границей;

возникновение, изменение и прекращение гражданского правоотношения за границей, иными словами, локализация за границей юридического факта.

В статье 1186 ГК РФ в качестве иностранного элемента гражданского правоотношения определены иностранные граждане и иностранные юридические лица. Указанные понятия не охватывают всех возможных форм иностранного элемента с точки зрения его субъектного состава. В указанные отношения могут вступать со стороны индивидов не только граждане, но и лица без гражданства (п. 5 ст. 1195 ГК РФ), беженцы (п. 6 ст. 1195 ГК РФ). Законодательством может быть предусмотрено участие в гражданско-правовых отношениях с иностранным элементом не граждан, а физических лиц (иностранных физических лиц).

Кроме того, иностранный элемент в указанном правоотношении может быть представлен не только иностранным юридическим лицом, но и организацией, не являющейся юридическим лицом по праву иностранного государства <*> (ст. 1203 ГК РФ), а также государством (ст. 1204 ГК РФ).

<*> См. пп. 11 ст. 2 Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности" // Собрание законодательства. 2003. N 50. Ст. 4850.

Таким образом, указание в п. 1 ст. 1186 ГК РФ на две формы иностранного элемента в гражданско-правовом отношении не является исчерпывающим и не ограничивает все возможные проявления этого вида иностранного элемента. Именно поэтому правильнее говорить не о субъектах в качестве одного из видов иностранного элемента в правоотношении, а об иностранных лицах <*>.

<*> Указанный подход использован в ст. 2 Закона о внешнеторговой деятельности, который определяет понятие "иностранное лицо": иностранное лицо - физическое лицо, юридическое лицо или не являющаяся юридическим лицом по праву иностранного государства организация, которые не являются российскими лицами, т.е. не относятся к юридическим лицам, созданным в соответствии с законодательством Российской Федерации, физическим лицам, имеющим постоянное или преимущественное место жительства на территории Российской Федерации, являющимся гражданами Российской Федерации или имеющим право постоянного проживания в Российской Федерации либо зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя в соответствии с законодательством Российской Федерации.

По общему правилу в качестве лица в гражданском правоотношении выступают физические и юридические лица.

Статья 17 ГК РФ отождествляет понятия "физическое лицо" и "гражданин". Вместе с тем иные федеральные законы указанные понятия разделяют, устанавливая особые режимы правового регулирования для каждого из них. Так, в соответствии с пп. 23 ст. 2 Федерального закона от 8 декабря 2003 г. "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности" к российским физическим лицам относятся лица, имеющие постоянное или преимущественное место жительства на территории Российской Федерации, являющиеся гражданами Российской Федерации или имеющие право постоянного проживания в Российской Федерации либо зарегистрированные в качестве индивидуального предпринимателя в соответствии с законодательством Российской Федерации. Из данного определения можно сделать вывод, что гражданин Российской Федерации с точки зрения российского внешнеторгового законодательства не может относиться к иностранным физическим лицам в силу его российского гражданства, если он имеет постоянное или преимущественное место жительства на территории Российской Федерации. Если же он, являясь российским гражданином, постоянно или преимущественно проживает за рубежом, то его правовой статус может быть определен в качестве иностранного физического лица. Данный вывод принципиально важен в силу того, что отдельными законодательными актами установлен запрет на участие российских граждан в осуществлении отдельных видов внешнеторговой деятельности <*>. При этом в качестве субъектов правоотношений, на которых распространяется указанный запрет, определены российские физические лица, а не российские граждане. В силу этого в случае возникновения судебного разбирательства о правоспособности российских граждан участвовать в отдельных запрещенных видах внешнеторговой деятельности определяющим для правильной квалификации его правоспособности будет изучение вопросов его места жительства <**>.

<*> См., например, ст. 6 Федерального закона от 19 июля 1998 г. N 114-ФЗ "О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами", которой установлен запрет на участие во внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения российских физических лиц // Собрание законодательства. 1998. N 30. Ст. 3610.
<**> Следует отметить, что действующим Законом о внешнеторговой деятельности понятие иностранного физического лица изменено по сравнению с утратившим силу Федеральным законом от 13 октября 1995 года N 157-ФЗ "О государственном регулировании внешнеторговой деятельности" (Собрание законодательства РФ. 1995. N 42. Ст. 3923), в соответствии с которым к ним не относились граждане Российской Федерации (ст. 2). Иными словами, российские граждане могли иметь только статус российского физического лица, и соответственно уже по признаку гражданства исключалась их правоспособность быть субъектами внешнеторговой деятельности в отношении российской продукции военного назначения.

К иностранным гражданам, участвующим в гражданско-правовых отношениях с иностранным элементом, в соответствии со ст. 3 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" относятся лица, не являющиеся гражданами Российской Федерации и имеющие гражданство (подданство) иностранного государства; к лицам без гражданства - лица, не являющиеся гражданами Российской Федерации и не имеющие доказательства наличия гражданства иностранного государства <*>.

<*> См. также статью 2 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2002. N 30. Ст. 3032.

В пункте 1 ст. 1186 ГК РФ указаны только два вида иностранных элементов в гражданско-правовом отношении - субъекты и объекты. Третий основной вид - локализация за границей юридических фактов в качестве иностранного элемента - указан в других статьях VI раздела Кодекса. К отдельным его проявлениям относятся различные формы действий в рамках договорных правоотношений (ст. 1211 - 1214 ГК РФ), иных обязательственных правоотношений (ст. 1216 - 1226 ГК РФ).

Закономерен вопрос о сущности и формах такого правового явления, как иностранный элемент в гражданско-правовом отношении.

Исследованием проблемы сущности иностранного элемента занимался М.Н. Кузнецов, который отмечает: иностранный элемент - "это производная иной правовой системы, сущность, придающая данному имущественному, личному неимущественному, семейному, или трудовому, или процессуальному отношению качественно новую социальную окраску, проявляющуюся в связанности указанного отношения с внешним миром" <*>. Вместе с тем любая сущность формована, как и форма существенна. Какова же все-таки форма этой сущности, придающая новую социальную окраску правоотношению?

<*> Кузнецов М.Н. Указ. соч. С. 26.

Прежде всего следует отметить, что по аналогии с рассмотренными выше международными частными отношениями в качестве иностранного элемента выступают не какие-то институциональные образования (субъекты, объекты и т.д.), а возникающие между элементами правоотношения правовые связи, характеризуемые направленностью вовне конкретной национально-правовой системы, обеспечивая ее взаимодействие с другими аналогичными системами. То есть с точки зрения теории права существование иностранного элемента в гражданско-правовом отношении говорит не о наличии в этом правоотношении нового элемента, а указывает на его вполне конкретную специфичную характеристику - связь элементов такого правоотношения (субъекта, объекта, их прав и обязанностей) с правовыми системами различных государств.

Наличие трех основных выработанных доктриной иностранных элементов не говорит об их исчерпывающем перечне. Это только наиболее очевидные элементы, прямо связанные с элементами структуры правоотношения в силу наиболее явного проявления иностранных характеристик связей, возникающих между гражданско-правовым отношением и тесно связанной с ней национально-правовой системой. Иностранный элемент в правоотношении - понятие качественно иное, чем элемент структуры правоотношения. Специфика иностранного элемента заключается не только в том, что он не является элементом структуры правоотношения, но и в том, что в реальной правовой действительности он выступает в качестве объективно существующей связи элементов частного правоотношения с различными правовыми системами. Формы и виды указанных связей весьма разнообразны, и едва ли возможно их исчерпывающее законодательное закрепление.

Наиболее наглядно многообразие возможных форм и видов иностранных элементов (связей) проявляется в практике международных коммерческих арбитражей, которые не связаны коллизионными нормами lex fori, и вследствие этого для определения применимого права выявляют все возможные связи элементов частного правоотношения с различными правовыми системами. При этом в расчет могут приниматься различные обстоятельства - нахождение коммерческих предприятий сторон на территории России, территория, на которой заключен контракт, исполнение контракта тесно связано с местом нахождения представительства истца, обоснование своих требований иностранным истцом на нормах российского права.

Так, например, в споре, рассмотренном МКАС при ТПП РФ, по иску, предъявленному российской стороной к расположенному на территории России филиалу бельгийской фирмы, для определения применимого права суд учел следующие иностранные элементы спорного правоотношения: 1) коммерческие предприятия сторон находились на территории России; 2) это обстоятельство прямо указывалось в контракте; 3) ответчик, оспаривая действительность контракта, ссылался исключительно на нормы ГК РФ, а не на бельгийское право, которое он считал применимым в силу ст. 166 ОГЗ 1991 г. <*>.

<*> См.: Дело N 305/1998 МКАС при ТПП РФ, решение от 31.01.2000 // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 - 2000 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2002. С. 199.

При рассмотрении иска китайской организации (продавца) к российскому покупателю МКАС при ТПП РФ указал на следующие иностранные элементы спорного правоотношения: 1) контракт был заключен на территории Российской Федерации; 2) исполнение контракта тесно связано с местом нахождения представительства истца на территории России; 3) в исковом заявлении истец основывал свои требования на нормах российского права и в заседании также просил о применении российского права <*>.

<*> См.: Дело N 278/1998 МКАС при ТПП РФ, решение от 08.04.1999 // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 - 2000 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2002. С. 74.

Таким образом, необходимо различать элементы гражданско-правового отношения с иностранным элементом и иностранный элемент в таком правоотношении.

Наличие элементов правоотношения говорит о существовании собственно правоотношения как явления правовой действительности, т.е. правовой формы опосредуемого им фактического общественного отношения. Перечень этих элементов установлен доктринально <*> и закреплен законодательно. Он не может быть изменен по воле сторон либо какими-то фактическими обстоятельствами.

<*> Российская доктрина не едина в вопросе элементного состава правоотношения в части, касающейся отнесения к нему объекта. Участие в полемике по этому вопросу не относится к предмету настоящей статьи. См.: Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Л., 1959; Алексеев С.С. Об объекте права и правоотношения // Вопросы общей теории права. М., 1960; Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958; Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М., 1961; Лапач В.А. Система объектов гражданских прав: Теория и судебная практика. СПб., 2002.

Наличие иностранного элемента является правовой формой связей, возникающих между элементами частного правоотношения и различными национально-правовыми системами. Содержание их многообразно, отражает многообразие форм социальной материи. Вследствие этого существует множество правовых форм, отражающих эти связи в правовой действительности. Во многом они зависят от воли сторон либо фактических складывающихся обстоятельств. Выявление правовых форм указанных связей - первоочередная задача правоприменения в области международного частного права. В целом указанная задача решается в рамках закономерности правового регулирования международных частных отношений - определение применимого права на основе принципа тесной связи.