Мудрый Юрист

Капитализация повременных платежей в законодательстве о несостоятельности

А.В. Егоров, кандидат юридических наук, магистр частного права, советник Управления анализа и обобщения судебной практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Как указано в пункте 1 статьи 64 ГК РФ, при ликвидации юридического лица в первую очередь удовлетворяются требования граждан, перед которыми ликвидируемое юридическое лицо несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, путем капитализации соответствующих повременных платежей.

О том же говорится в пункте 2 статьи 1093 ГК РФ: "В случае ликвидации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, соответствующие платежи должны быть капитализированы для выплаты их потерпевшему по правилам, установленным законом или иными правовыми актами".

Применение этих, казалось бы, незамысловатых правовых норм на практике обрастает значительными трудностями. Поскольку наиболее часто встречающимся случаем ликвидации юридических лиц является банкротство, речь в настоящей статье пойдет преимущественно о проблемах, выявленных арбитражной практикой по делам о несостоятельности. Но прежде чем приступить к рассмотрению сугубо правовых вопросов, нельзя не высказаться по вопросу политико-правового свойства.

Правовая политика капитализации

Поскольку в силу пункта 1 статьи 135 Федерального закона от 26.10.02 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве, Закон) срок капитализации составляет не менее десяти лет, а при определенных обстоятельствах он может достигать семидесяти лет (например, если вред причиняется новорожденному в результате дорожно-транспортного происшествия источником повышенной опасности, принадлежащим юридическому лицу), потерпевшему будет причитаться от 120-кратного до 840-кратного размера помесячной выплаты (принимая во внимание различные поправочные коэффициенты и используемые методики расчета).

Размер образующейся суммы довольно значительный. В связи с этим не только практические работники, но и теоретики права высказывают мнение о том, что целесообразно (не только de lege ferenda, но и de lege lata) не выдавать капитализированную сумму гражданину в полном объеме, учитывая низкий уровень правовой культуры, криминогенную обстановку, вхождение потерпевших в группу риска и прочие факторы, которые могут привести к утрате потерпевшим этой суммы, а значит, и средств к существованию.

Против такого ограничения права гражданина на получение исполнения по обязательству хотелось бы возразить. С теоретической точки зрения ограничение, вводимое в интересах того лица, права которого ограничиваются, вызывает вопросы уже потому, что оно противоречит принципу частной автономии, существующему в гражданском праве, - каждый волен распоряжаться своими правами по собственному усмотрению, если не нарушаются права других лиц. Конечно, нарушение прав других лиц можно при желании усмотреть в том, что гражданин-потерпевший останется без средств к существованию и общество (а значит, остальные налогоплательщики) должно будет содержать его. Однако подобное нарушение прав третьих лиц является настолько отдаленным и опосредованным, что о нем едва ли можно рассуждать всерьез.

Предоставляемое кредитору право выбора - принять сумму в полном объеме или отдать свое требование государству, получая взамен повременные платежи, - является наиболее справедливым средством регулирования поведения личности в гражданском обществе. Гражданин сам должен решить, что ему больше подходит - менее рискованное получение от государства помесячных выплат, хотя и гарантированное, но связанное с перспективой инфляции, падения покупательной способности и прочее, либо реальные деньги, неумелое распоряжение которыми может привести его к нищете, а умелое распоряжение не только пойдет на пользу ему, но и принесет плоды для его наследников.

Наконец, следует воспроизвести удачный контраргумент, который приходилось слышать, на извечный российский довод против выплаты гражданину значительной суммы ("не то сразу все пропьет"): "Ну и что же мы изменим? Так - сразу пропьет всю сумму, а иначе - будет десять лет ежемесячно пропивать частичный платеж!" Замечательный ответ, отражающий общий тезис, что бороться надо с причиной (пьянством), а не с теми последствиями, к которым данная причина может привести. Борьба же с последними обречена на провал независимо от степени ее кажущейся эффективности.

Основной сугубо правовой довод сторонников ограничения выплаты в пользу потерпевших состоит в том, что кредитор (потерпевший) не должен получать больше, чем он получил бы при отсутствии банкротства должника. Действительно, если кредитор (потерпевший) умирает через год после установления обязательства по выплате периодических платежей, данное обязательство, будучи строго личным, прекращается и наследники кредитора не могут претендовать на соответствующие суммы. А если кредитор (потерпевший) ввиду банкротства должника получит капитализацию, как сказано в Законе, не менее чем за десять лет вперед и умрет через год после этого, то никакого механизма возвращения неиспользованной части капитализированной суммы законодательством не предусматривается, то есть с ретроспективной точки зрения капитализированная сумма за девять лет оказывается необоснованно полученной потерпевшим (в том числе его наследниками).

Однако нельзя забывать о том, что есть оборотная сторона этой медали - кредитор может получить капитализацию из усредненного расчета, что он проживет еще десять лет, а реально прожить девятнадцать лет после ее получения. Этот пример показывает, что избранное законодателем регулирование представляет собой компромисс между встречными интересами, а расчеты носят предположительный характер (от них возможны отступления как в ту, так и в другую сторону), что оправдывается неизвестностью перед будущим, а значит, объективной невозможностью избрать иное регулирование.

Рассмотрим, имеются ли в Законе основания уже сейчас применить предлагаемый подход - не выплачивать потерпевшим капитализированную сумму в полном объеме при банкротстве должника.

Положения Закона о банкротстве (п. 2 ст. 135) позволяют сделать вывод, что обязательство должника в результате капитализации преобразуется из обязанности осуществлять периодические выплаты в обязанность осуществить единовременную выплату увеличенного размера. Тем не менее все признаки гражданско-правового обязательства в данном случае сохраняются, и нет ни одного специального указания Закона о том, что данное обязательство должно исполняться с какими-то особенностями. Истолковать какую-либо норму Закона о банкротстве, за исключением правил о переходе требования к Российской Федерации, в том смысле, что обязательство должника сохраняется в неизменном виде (осуществление периодических выплат) и переходит к какому-то новому лицу (так как должник ликвидируется), - значит отменить в подзаконном порядке действие пункта 2 статьи 135 Закона о банкротстве и целого ряда иных норм. Нет смысла доказывать, что это недопустимо в какой-либо иной форме, кроме издания федерального закона, вносящего изменения в Закон о банкротстве.

Совокупность приведенных рассуждений не позволяет дать положительный ответ на поставленный выше вопрос.

Справедливости ради заметим, что норма пункта 2 статьи 1093 ГК РФ сформулирована гибче, чем положения Закона о банкротстве. В ней сказано буквально следующее: "...соответствующие платежи должны быть капитализированы для выплаты их потерпевшему по правилам, установленным законом или иными правовыми актами". От расположения слов в этой фразе может зависеть многое. Если ее читать, как если бы было написано: "Платежи должны быть капитализированы по правилам, установленным законом или иными правовыми актами, для выплаты их потерпевшему", - мы получаем ту ситуацию, которая расписана в Законе о банкротстве. Если же читать буквально, то получается: а) платежи должны быть капитализированы; б) они должны выплачиваться (то есть сами платежи, а не капитализированная сумма!); в) законом или иными правовыми актами может быть установлен порядок выплаты; г) то, что капитализированная сумма должна выплачиваться управомоченному лицу, из текста нормы не следует.

Таким образом, Гражданский кодекс изначально был ориентирован на иной подход к капитализации, чем закреплено в Законе о банкротстве, являющемся как более специальным по отношению к ГК РФ, так и более поздним по дате принятия.

Капитализация и страхование

Немаловажно, что в настоящее время наметились пути решения проблемы, возникшей применительно к капитализации по ранее действовавшему Закону о банкротстве. Законом о банкротстве 1998 года, как и новым Законом (2002 г.), предусматривалось право потерпевшего на получение капитализированной суммы в полном объеме: этот вывод недвусмысленно следовал из содержания пункта 3 статьи 107. Однако спустя несколько месяцев после принятия этого Закона был принят Федеральный закон от 24.07.98 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Закон об обязательном страховании). Этим Законом, более поздним (lex posteriori) по отношению к Закону о банкротстве, предусматривалось, что при ликвидации страхователя - юридического лица он обязан внести страховщику капитализированные платежи в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации (п. 2 ст. 23). Тем самым создавалась ненормальная ситуация с капитализированными платежами, противоречащая природе страхования как такового: страховщик (Фонд социального страхования) получал страховую премию в виде страховых взносов, уплачиваемых работодателем, и после причинения ущерба должен был выплачивать страховое возмещение.

Правило о выплате капитализированной суммы ему, а не застрахованному лицу стало волюнтаристским подходом законодателя, не основанным на внутренних законах построения и развития гражданского права. Когда, например, страхуется ущерб имуществу, страховщик обязан, получив премию, размер которой всегда меньше, чем размер страховой суммы, выплатить страховое возмещение при наступлении страхового случая. Но никаких дополнительных требований к страхователю, не связанных с уплатой страховой премии, у страховщика не появляется. Нет никаких оснований подходить к страхованию жизни и здоровья иначе, чем к страхованию имущества. Природа страхования одна, несмотря на разные объекты.

Правило пункта 2 статьи 23 Закона об обязательном страховании можно назвать крайне неудачным еще и потому, что оно не учитывает, между кем возникло гражданско-правовое обязательство. Если вред причинен на производстве по вине работодателя - это одно: обязательство возникло между работодателем и работником, и здесь еще можно рассуждать о капитализации повременных платежей и о том, в чью пользу она должна происходить. Но если вред причинен по вине другого лица (например, работнику - водителю автомобиля во время дорожно-транспортного происшествия, виновником которого стало иное юридическое лицо), о какой капитализации может идти речь применительно к ликвидации страхователя-работодателя для данного водителя, ведь между ними не возникло гражданско-правового обязательства по уплате повременных платежей в принципе?!

Как бы то ни было, после вступления в силу Закона о банкротстве 2002 года порядок, установленный статьей 23 Закона об обязательном страховании, уже не может применяться даже с формально-юридической точки зрения, поскольку новый Закон о банкротстве - более поздний по дате принятия.

Сегодня идея страхования возникла в несколько ином контексте. Из содержания одного из проектов постановления Правительства Российской Федерации, подлежащего принятию на основании указания пункта 1 статьи 135 Закона о банкротстве, можно было сделать вывод о попытке перевести обязательство ликвидируемого должника на страховые организации, которые получали бы капитализированную сумму в качестве страховой премии, а затем выплачивали кредитору помесячные платежи.

К сожалению, приходится констатировать, что предлагаемый механизм страхования с неизбежностью приводит к логическому тупику. Нельзя использовать страхование вместо обычного размещения денежных средств в кредитной организации. Если гражданину (потерпевшему) причитается определенная денежная сумма, то он может разместить ее в кредитном учреждении и получать ежемесячный доход в виде процентов. В случае смерти гражданина оставшиеся на вкладе денежные средства поступят его наследникам. Что же происходит, если используется страхование? Гражданину предлагается распорядиться денежными средствами таким образом, чтобы причитающаяся ему капитализированная сумма была передана страховщику (по сути это то же самое, как если бы он получил деньги сам и отнес их страховщику), при этом проценты гражданин получал бы в виде рентных выплат, но забрать обратно основную сумму смог бы только при наступлении страхового случая - достижении им определенного возраста.

По-видимому, если исходить из того, что рисковый характер неизбежно присутствует в отношениях страхования, при смерти кредитора, не дожившего до оговоренного возраста, капитализированная сумма остается у страховщика и наследники данного кредитора не могут на нее претендовать. В противном случае, повторим, это обычный договор вклада (или займа), лишь для вида названный страхованием.

Но какие экономические основания существуют в данном случае для того, чтобы сумма осталась у страховщика? Если бы страхователь (потерпевший) вносил страховую премию в размере, значительно меньшем, чем причитается ему при наступлении страхового случая, основанием служил бы риск. Но в предлагаемой схеме и в роли премии, и в роли страховой суммы выступает капитализированная сумма. Таким образом, эти отношения все равно являются не рисковыми отношениями, а обыкновенным привлечением денежных средств страховой организацией на возвратной основе. Значит, оставив себе капитализированную сумму в случае смерти пострадавшего до наступления страхового случая, страховщик получит прибыль, не оправданную ни природой страховых отношений, ни природой отношений по займу.

Полагая допустимым вводить рассмотренное регулирование на уровне постановления Правительства, разработчики проекта предпринимают попытку непозволительно широкого истолкования слов "порядок и условия" из пункта 1 статьи 135 Закона о банкротстве ("Порядок и условия капитализации соответствующих повременных платежей определяются Правительством Российской Федерации").

Думается, что несмотря на знаменитую поговорку: "Если нельзя, но очень хочется, то можно", - предлагаемую позицию нельзя поддержать. Толковать отдельные слова допустимо только таким образом, чтобы не утрачивался общий смысл нормы. Исходя из содержания пункта 1 статьи 135 Закона о банкротстве, должник несет обязательство перед кредитором первой очереди, размер этого обязательства определяется путем капитализации. Как осуществляется эта капитализация (то есть механизм ее осуществления) - определяет Правительство. Но при этом Правительство не может установить, что перед кредитором в размере капитализированной суммы отвечает уже не должник, а третье лицо (страховая организация) и т.п. Подобное толкование не допускается ни при каких обстоятельствах.

Тем более нельзя поддержать идею о том, чтобы Российская Федерация выступала гарантом по обязательствам страховых организаций перед потерпевшими, что также предлагается в проекте постановления. С одной стороны, гражданско-правовой статус государственных гарантий достаточно сомнителен. Кроме того, требование Бюджетного кодекса Российской Федерации о том, что подобные гарантии становятся "подлинными" гарантиями только при условии выделения средств в федеральном бюджете на текущий год, представляет в данном случае немалую угрозу для оборота, поскольку должник - Российская Федерация - способен сам решить, что платить по обязательствам он не будет. Все, что для этого надо сделать, это лишь не включить соответствующие суммы в расходную часть бюджета. С другой стороны, подобные государственные гарантии являются, по сути, совершенно неоправданной льготой для страховых организаций: ведь страховщики, пока дела у них в порядке, станут получать все суммы и всю прибыль, а государство не получит от этого ничего (налоги не в счет), но как только дела у страховщиков пойдут плохо, к ним на помощь придет государство, опять же не получая ничего взамен.

Возможная модель капитализации в будущем

Законодатель использует механизм капитализации с понятной целью - обеспечить кредитору реальное получение причитающихся ему в будущем платежей. Но поскольку нельзя с точностью определить, какова будет продолжительность жизни кредитора (и связанная с ней продолжительность существования обязательства), законодателю приходится устанавливать некоторую фикцию, усредненный показатель, отклонения от которого неизбежны. Поскольку неизбежны отклонения в сторону нарушения принципа полного возмещения ущерба (если потерпевший проживет дольше, чем принималось в расчет при определении капитализированной суммы) и исправить эти отклонения не представляется возможным, постольку оправдываются и нарушения принципа личного характера обязательства из причинения вреда жизни и здоровью (если потерпевший проживет меньше, чем принималось в расчет при определении капитализированной суммы, и остаток денежных средств в составе наследственной массы перейдет к наследникам), даже если теоретически последние отклонения можно было бы исправить, передав остаток денежных средств тем кредиторам, которые ввиду банкротства должника - причинителя вреда не получили удовлетворения.

Сказанное не означает, что не представляется возможным разработать более справедливое регулирование, позволяющее не допускать отклонений при исполнении обязательства из причинения вреда ни в пользу кредитора - потерпевшего, ни в ущерб ему. По-видимому, самым рациональным способом здесь могло бы служить вмешательство третьего лица, банкротство которого не может произойти, а именно государства. Государство могло бы принимать на себя обязательство ликвидируемого должника производить периодические выплаты потерпевшему, получив от должника выплату в размере все той же капитализированной суммы, рассчитанной приблизительно. Отношения здесь складывались бы сродни страховым, поскольку в одних случаях государство платило бы больше, чем получало, в других - меньше.

Но в отличие от обычного страхования, повторим, самым значительным преимуществом участия государства с точки зрения защиты интересов участников оборота стала бы невозможность его банкротства.

Эта модель, для которой, как мы уже отметили, были созданы необходимые предпосылки одновременно с принятием части второй Гражданского кодекса, позволила бы не допускать появления проблем на стыке уже имеющейся страховой системы (по Закону об обязательном страховании) и общей системы (по Закону о банкротстве). Что же получается сейчас? Согласно пункту 2 статьи 23 Закона об обязательном страховании при ликвидации страхователя капитализированные суммы выплат вносятся в Фонд социального страхования Российской Федерации. Подразумевается, что затем они выплачиваются потерпевшему, сколько бы он ни прожил. В силу же статьи 135 Закона о банкротстве потерпевший может потребовать выдачи ему капитализированной суммы на руки. Таким образом, может возникнуть ситуация, при которой обязательство причинителя вреда перед потерпевшим будет исполнено путем передачи капитализированной суммы, но не будет ни одного условия для прекращения повременных выплат в порядке страхования ответственности причинителя, и потерпевший в каком-то смысле будет получать недолжное ему (так как страхование производно от основного обязательства). Если бы капитализированная сумма в любом случае передавалась государству, такой бы проблемы не существовало.

Анализ практических проблем капитализации

Отмеченное своеобразие предпосылок, при которых проходит капитализация (неопределенность на будущее), позволяет находить ответы на многие вопросы, возникающие у практиков. В частности, бывают ситуации, когда в результате причинения вреда жизни и здоровью решением учреждения медико-социальной экспертизы (ранее - ВТЭК) гражданину устанавливается третья группа инвалидности, однако по прошествии одного или двух лет в связи с восстановлением его трудоспособности это решение пересматривается, и должник (причинитель вреда) на основании пункта 2 статьи 1090 ГК РФ вправе потребовать соответствующего уменьшения повременных выплат либо полного их прекращения. Как же быть в случае банкротства такого должника, если трудоспособность потерпевшего еще не восстановлена, но на основании врачебного опыта можно предположить ее восстановление в ближайшем будущем, однако капитализация повременных платежей должна быть произведена уже сейчас? Видимо, при отсутствии более гибкого специального регулирования на этот счет капитализацию нужно осуществлять с учетом текущих повременных выплат, не принимая во внимание их потенциальное снижение. При этом даже в постановлении Правительства на этот случай не следовало бы предусматривать специальный порядок капитализации (в уменьшенном объеме), так как состояние потерпевшего может не только не улучшиться, но и ухудшиться, и тогда сниженные повременные выплаты окажутся явно несправедливыми.

Напротив, если требования кредитора первой очереди (потерпевшего) перешли к Российской Федерации (одновременно с долгом перед этим кредитором) и через какое-то время произошло улучшение здоровья потерпевшего, то Российская Федерация в лице своего органа может обоснованно ссылаться на правила пункта 2 статьи 1090 ГК РФ и требовать соответствующего уменьшения размера возмещения.

Для рассмотрения дела о банкротстве важное значение имеет порядок оформления капитализации. Если капитализацию рассматривать как определенное изменение обязательства должника (преобразование обязательства из длящегося в единовременное с увеличением размера долга по сравнению с отдельным помесячным платежом), то подобное изменение должно быть зафиксировано в реестре требований кредиторов (п. 6 ст. 16 Закона о банкротстве). Механизма подобной фиксации в Законе о банкротстве не предусматривается, но, исходя из общих правил, она должна осуществляться по заявлению конкурсного управляющего или соответствующего кредитора в заседании арбитражного суда с извещением лиц, участвующих в деле, и с вынесением определения. На основании такого определения конкурсный управляющий или реестродержатель внесут изменения в реестр требований кредиторов, и расчеты с кредиторами будут осуществляться в полном соответствии с реестром.

На вопросе о том, почему важно участие заинтересованных лиц, не требуется подробно останавливаться. С одной стороны, с использованной методикой капитализации может быть несогласно само управомоченное лицо (например, если за основу расчета будут приняты заниженные показатели повременных платежей). С другой стороны, эту методику могут оспаривать и иные кредиторы, поскольку, если она приводит к завышению окончательной суммы, это может непосредственно повлиять на размер удовлетворения их требований. В частности, множество нареканий на практике уже вызвала Методика расчета размера капитализируемых платежей, утвержденная Фондом социального страхования Российской Федерации Постановлением от 30.07.01 N 72. Не подлежит сомнению, что арбитражный суд не связан этой Методикой, если будет доказана необоснованность ее применения в конкретном деле.

С точки зрения юридической техники правило пункта 3 статьи 135 Закона о банкротстве о том, что с согласия гражданина его право требования переходит к Российской Федерации и в этом случае обязательства должника перед гражданином по выплате капитализированных повременных платежей также переходят к Российской Федерации, влечет за собой множество последствий.

Во-первых, в качестве своеобразной платы за перевод на государство долга перед гражданином по уплате повременных платежей Российская Федерация приобретает право требования этого гражданина к должнику (банкроту) в размере капитализированной суммы. Поскольку здесь происходит правопреемство, нельзя сказать, что право требования у Российской Федерации возникло после возбуждения дела о несостоятельности (то есть что оно является текущим), - Российская Федерация приобретает право на тех же условиях, на каких оно существовало, то есть становится кредитором первой очереди. В соответствии с правилами статьи 2 Закона о банкротстве требования Российской Федерации по денежным обязательствам представляют в деле о банкротстве уполномоченные органы, то есть органы Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству, в силу соответствующего Постановления Правительства Российской Федерации <*>.

<*> Этот вывод, конечно, нельзя распространять на требования по уплате обязательных платежей, в том числе по взносам в Фонд социального страхования Российской Федерации. Применительно к таким требованиям (относящимся к третьей очереди) до тех пор, пока Правительство Российской Федерации явно не выскажется в пользу того, что уполномоченным органом является Федеральная служба России по финансовому оздоровлению и банкротству (либо орган, к которому перейдут ее функции в связи с происходящей реорганизацией исполнительной власти), правильным будет признавать уполномоченным органом скорее Фонд социального страхования Российской Федерации, к чьей компетенции непосредственно относятся указанные вопросы.

Во-вторых, Российская Федерация становится стороной в обязательстве из причинения вреда и вправе реализовывать права, принадлежащие причинителю вреда (а у него есть не только обязанности, но и права, например в силу пункта 2 статьи 1090 ГК РФ и др.).

В-третьих, потерпевший вправе в силу пункта 1 статьи 1090 ГК РФ в любое время потребовать от Российской Федерации как лица, на которое возложена обязанность возмещения вреда, соответствующего увеличения размера его возмещения, если трудоспособность потерпевшего в дальнейшем уменьшилась в связи с причиненным повреждением здоровья по сравнению с той, которая оставалась у него к моменту присуждения ему возмещения вреда (либо к моменту капитализации). Это означает, что капитализированная сумма будет "исчерпана" еще раньше, чем предполагалось при ее исчислении.

В-четвертых, при повышении минимальной оплаты труда должно происходить пропорциональное увеличение сумм повременных платежей в силу статьи 318 и пункта 2 статьи 1091 ГК РФ. Это также означает более раннее "исчерпание" капитализированной суммы.

Как видим, в двух случаях из трех происходит увеличение ответственности государства. Основная проблема при этом - должно ли государство выплачивать потерпевшему повременные платежи даже после того, как полученные государством суммы закончатся. Иными словами - связан ли перевод долга на государство только с тем объемом, в котором государство получило возмещение, или он происходит независимо от размера этого возмещения?

Другая модификация той же проблемы предстает перед правоприменителем в случае, когда имущества должника (причинителя вреда) не хватает на выплату государству капитализированной суммы в полном объеме. Теоретически возможны случаи, когда у должника вообще нет средств на выплату капитализированной суммы, но потерпевший соглашается на передачу своих прав государству. В такой ситуации государство вынуждено платить повременные платежи, не получая компенсации вовсе.

Какие варианты ответа на данный вопрос могут существовать?

Во-первых, можно сказать, что государство в принципе отвечает по долгам причинителя, даже если не получит за это ни копейки.

Более того, действующее законодательство не содержит прямого ответа на вопрос, требуется ли согласие Российской Федерации на то, чтобы к ней перешли обязанности должника по возмещению вреда потерпевшему. Сложившееся толкование норм Закона о банкротстве подразумевает, что такого согласия не требуется. По сути, приняв Закон, из текста которого можно сделать скорее вывод об отсутствии необходимости в согласии, нежели вывод о наличии такой необходимости, Российская Федерация изначально согласилась на переход к ней обязанности причинителя вреда перед потерпевшим.

Таким образом, первый вариант ответа таков: государство в Законе приняло на себя обязанность отвечать по долгам обанкротившихся причинителей вреда жизни и здоровью независимо от собственного согласия на переход к нему долга по конкретному обязательству, а также независимо от получаемого за это возмещения от причинителя вреда. Необходимо учитывать, что при таком подходе выплаты потерпевшим в части превышения будут осуществляться за счет государства и, возможно, иногда за счет налогоплательщиков.

Во-вторых, по этому вопросу возможна следующая позиция: государство отвечает только в объеме полученной им капитализированной суммы. Следовательно, если государство изначально ничего не получит, то оно не будет ничего платить и потерпевшему. Если получит немного или сумма выплат возрастет впоследствии, то оплаченными окажутся только несколько повременных платежей, а по оставшимся последует отказ в выплате. В обороте появится должник, который в определенный момент сможет сказать "стоп" своему кредитору (потерпевшему), при том, что объективно обязательство еще не будет исполнено полностью.

Этот вариант, с одной стороны, выглядит не столь удобным ("справедливым") для слабо защищенных слоев граждан (потерпевших), но, с другой стороны, он не позволяет им рассчитывать на большее, чем они получили бы в виде капитализированной суммы. Таким образом, всякая страховая природа (на одних повышенный расход, на других экономия, а в итоге - выплаты всем в полном объеме) здесь отсутствует, это подлинно гражданско-правовой вариант решения проблемы. Насколько он допустим с социально-политической точки зрения - это предмет отдельного рассуждения.

Оценив оба варианта, полагаем возможным поддержать первый из них. Если законодатель имел в виду, что государство должно отвечать только в пределах полученной им капитализированной суммы, об этом следовало сделать недвусмысленную запись в законе. При отсутствии таковой должны работать общие положения гражданского права. Этими положениями не предусматривается освобождение должника от ответственности в подобном случае. Например, если мне должно одно лицо и я соглашаюсь на перевод долга на другое лицо, то никакими ссылками на фактическую неспособность первого лица погасить долг передо мной это второе лицо не может оправдать свой отказ от уплаты. Даже если очевидно, что, не будь перевода долга, кредитор не сумел бы ничего получить с первоначального должника, новый должник обязан платить в полном объеме.

Таким образом, уже сейчас есть основания полагать, что действующим законодательством закреплена страховая модель ответственности государства по долгам обанкротившихся причинителей вреда жизни и здоровью, при которой капитализированная сумма играет роль лишь некоего аналога страховой премии (более того, она может отсутствовать). Это означает, что целесообразно было бы постановлением Правительства детально определить ответственность государства, чтобы не возникало необоснованных отказов в выплате повременных платежей. И напротив, постановлением Правительства, на наш взгляд, невозможно инициировать переход на иную (вторую) модель, при которой государство отвечало бы только в пределах полученных сумм. Это допустимо лишь путем внесения изменений в действующий Закон о банкротстве.

Если сущность ответственности государства - распределение риска среди всех потерпевших, то это позволяет находить тождественные с точки зрения их существа ответы на самые разнообразные практические вопросы.

Рассматривая практические проблемы капитализации повременных платежей, нельзя не остановиться на правилах статьи 1087 ГК РФ ввиду того, что они нуждаются в толковании. Хотя случаи, когда вред причиняется малолетним гражданам, достаточно редки, их нельзя исключать из рассмотрения, а значит, потребуется ответить на вопрос, происходит ли вообще капитализация в данном случае. С одной стороны, согласно пункту 1 статьи 1087 ГК РФ, если несовершеннолетний не имеет заработка, причинитель вреда изначально обязан возместить только фактические расходы, вызванные повреждением здоровья, но не обязан вносить периодические платежи, связанные с уменьшением трудоспособности (поскольку ее не было еще как таковой). Приблизительный перечень этих расходов дан в пункте 1 статьи 1085 ГК РФ. По смыслу как этой нормы, так и пункта 2 статьи 1092 ГК РФ указанные расходы возмещаются путем выплаты фиксированной суммы. Если формально читать Закон о банкротстве, получается, что, поскольку нет периодических платежей, нет и их капитализации.

Однако, с другой стороны, в силу пунктов 2 - 4 статьи 1087 ГК РФ несовершеннолетнему с момента достижения четырнадцатилетнего возраста будут причитаться периодические платежи в сумме, не меньшей чем пять минимальных размеров оплаты труда. А капитализация должна осуществляться до достижения потерпевшим возраста семидесяти лет.

По мнению автора, смысл указанных норм не оставляет сомнений в том, что при ликвидации юридического лица, причинившего вред малолетнему гражданину, капитализация повременных платежей должна осуществляться. При этом сумма капитализации должна определяться на основе пятикратного размера минимальной оплаты труда (существующей на дату капитализации), но с одновременной фикцией, как если бы эти платежи выплачивались только по достижении потерпевшим возраста четырнадцати лет. Например, если на момент перехода в процедуре банкротства должника к осуществлению выплат кредиторам первой очереди потерпевшему исполнилось десять лет, то капитализация будет исчисляться на основе повременных платежей за пятьдесят шесть лет (начиная с четырнадцати). А если законный представитель этого малолетнего гражданина выразит согласие на переход долга перед ним к Российской Федерации, государство начнет выплаты в указанном размере, как только потерпевшему исполнится четырнадцать лет. Более того, если его заработок впоследствии превысит пять минимальных размеров оплаты труда, он вправе потребовать от государства увеличения сумм возмещения в порядке пункта 4 статьи 1087 ГК РФ.

Внимательный анализ нормы статьи 135 Закона о банкротстве позволяет сделать заключение о ее формальном несоответствии правилам ГК РФ. Если Закон о банкротстве рассматривает в качестве предмета требований кредиторов первой очереди только повременные платежи (абз. второй п. 4 ст. 134: "...в первую очередь производятся РАСЧЕТЫ ПО ТРЕБОВАНИЯМ ГРАЖДАН (здесь и далее выделено мной. - А.Е.), перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, ПУТЕМ КАПИТАЛИЗАЦИИ СООТВЕТСТВУЮЩИХ ПОВРЕМЕННЫХ ПЛАТЕЖЕЙ..."; п. 1 ст. 135: "...ОПРЕДЕЛЕНИЕ РАЗМЕРА ТРЕБОВАНИЙ граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ПУТЕМ КАПИТАЛИЗАЦИИ СООТВЕТСТВУЮЩИХ ПОВРЕМЕННЫХ ПЛАТЕЖЕЙ..."), то Гражданскому кодексу известны не только повременные платежи (в этой форме производится компенсация потерь, вызванных уменьшением трудоспособности), но и дополнительные расходы, например расходы на лечение, лекарства, посторонний уход, приобретение специальных транспортных средств и т.п. Означает ли норма статьи 135 Закона о банкротстве, что она распространяется только на повременные платежи, а такая форма ущерба, как дополнительные расходы, во внимание при банкротстве не принимается? Положительный ответ на этот вопрос стал бы верхом оторванности юридического формализма от жизни. Безусловно, косвенно допущенное в Законе о банкротстве узкое понимание обязательства из причинения вреда жизни и здоровью должно пониматься на практике расширительно. Если должник обязан возместить потерпевшему расходы на лечение и лекарства, эти расходы должны быть ему выплачены: а) в составе требований первой очереди; б) независимо от осуществленной капитализации; в) независимо от того, передал ли потерпевший свое право требования в отношении капитализированной суммы Российской Федерации или нет.

Формализм недопустим и в другом аспекте - касательно возмещения вреда лицам, понесшим ущерб в результате смерти кормильца. В отличие от ГК РФ, который употребляет термин "потерпевший" в определенных случаях (п. 1 ст. 1086, п. 2 ст. 1087 и др.), Закон о банкротстве нигде не оперирует этим понятием (в противном случае это могло бы дать основания для вывода о том, что им охватывается только такая разновидность обязательств из причинения вреда жизни и здоровью, при которой возмещения требует именно "потерпевший"). Однако Закон о банкротстве устанавливает правила капитализации, которые несовместимы с положениями ГК РФ относительно повременных платежей, выплачиваемых лицам, понесшим ущерб в связи с потерей кормильца. Если по Закону о банкротстве любая капитализация осуществляется по меньшей мере до достижения гражданами возраста семидесяти лет, то пунктом 2 статьи 1088 ГК РФ предусматриваются разные сроки, некоторые из которых явно не совпадут со сроками по Закону о банкротстве - до достижения восемнадцати лет несовершеннолетними, до достижения двадцати трех лет учащимися по очной форме обучения и т.п.

Очевидно, что законодатель при разработке Закона о банкротстве "не видел" подобных обязательств из причинения вреда, сконцентрировавшись, по всей вероятности, только на вреде, который причиняется работникам на производстве. Но означает ли это, что и правоприменитель должен последовать за законодателем в этом "невидении" определенной категории обязательств? Думается, что нет. Следовательно, нормы Закона о банкротстве должны применяться по их смыслу и в системном истолковании с правилами ГК РФ, в частности статьи 1088. Это означает, что капитализация повременных платежей несовершеннолетним, потерявшим кормильца, должна осуществляться до достижения ими восемнадцати лет; учащимся старше восемнадцати лет - до окончания учебы в учебных учреждениях по очной форме обучения, но не более чем до двадцати трех лет; женщинам старше пятидесяти пяти лет и мужчинам старше шестидесяти лет - до достижения возраста семидесяти лет, но не менее чем за десять лет.

При отсутствии закона или иных правовых актов (в частности, постановления Правительства), устанавливающих правила капитализации повременных платежей, необходимо уже сейчас предложить практике порядок капитализации в двух оставшихся случаях, указанных в пункте 2 статьи 1088 ГК РФ: а) платежи инвалидам, устанавливаемые на срок инвалидности; б) платежи одному из родителей, супругу либо другому члену семьи, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, - до достижения ими четырнадцати лет либо изменения состояния здоровья. По нашему мнению, в случае инвалидности платежи должны быть рассчитаны, как если бы инвалидность никогда не прекратилась, а значит, до достижения семидесяти лет, но не менее чем за десять лет. Платежи лицам, осуществляющим уход, мы предлагаем капитализировать за период до предполагаемого достижения опекаемыми лицами четырнадцатилетнего возраста.

Однако в некоторых случаях капитализация все же будет невозможной. Например, закон предоставляет право на возмещение вреда, причиненного смертью кормильца ребенку умершего, родившемуся после его смерти (абз. третий п. 1 ст. 1088 ГК РФ), но если ликвидация юридического лица и связанный с ней расчет капитализации происходят еще до рождения этого ребенка, право на возмещение вреда у него еще не возникло и после его рождения право требования к причинителю вреда у него не возникнет ввиду отсутствия последнего (его ликвидации). Точно так же не возникнет право лиц, состоявших на иждивении умершего и ставших нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти (абз. пятый п. 1 ст. 1088 ГК РФ), если к моменту наступления их нетрудоспособности организация-должник уже была ликвидирована и исключена из государственного реестра юридических лиц. Поскольку отсутствует право на возмещение вреда, капитализация в процессе ликвидации юридического лица не может быть произведена.

Именно на решении большинства перечисленных вопросов, на наш взгляд, должно сосредоточиться Правительство Российской Федерации при работе над постановлением, принять которое оно управомочено в силу пункта 1 статьи 135 Закона о банкротстве и проект которого пока не выдерживает критики.

Погашение требований кредиторов первой очереди при заключении мирового соглашения в деле о банкротстве

Согласно пункту 1 статьи 158 Закона о банкротстве мировое соглашение может быть утверждено арбитражным судом только после погашения задолженности по требованиям кредиторов первой и второй очереди. Держа в уме капитализацию повременных платежей, попробуем установить, что можно понимать под погашением задолженности по требованиям кредиторов первой очереди.

Здесь опять как минимум два варианта. Первый - погашению задолженности по требованиям кредиторов первой очереди посвящается статья 135 Закона о банкротстве, где сказано про капитализацию, то есть до утверждения мирового соглашения всем потерпевшим (кредиторам первой очереди) должна быть выплачена капитализированная сумма.

Второй вариант - должна быть погашена именно задолженность, а не капитализированная сумма. Задолженность определяется через капитализированную сумму лишь в одном случае - при ликвидации должника, в остальных случаях задолженность означает долг за прошедший период. Например, если не погашены долги перед потерпевшими за несколько месяцев до возбуждения дела о банкротстве, то именно эти суммы составят задолженность перед кредитором первой очереди и они должны быть уплачены до утверждения мирового соглашения арбитражным судом.

Критика первого предложения становится довольно ощутимой уже в тот момент, когда она указывает на то, что норма о капитализации содержится только в главе, посвященной конкурсному производству. Однако мировое соглашение может быть заключено на любой стадии рассмотрения дела о банкротстве, в том числе в процедуре наблюдения или внешнего управления. Обоснованность применения норм о конкурсном производстве, скажем, в наблюдении вызывает серьезные сомнения. Тем более что об этом не сказано ни в одной из норм Закона о банкротстве. Если мы не можем утверждать, что при заключении мировой сделки на стадии наблюдения выплачиваются капитализированные суммы, то есть ли у нас основания говорить, что при выходе на мировое соглашение в рамках конкурсного производства подход должен стать иным? Такие основания можно попытаться увидеть в норме абзаца второго пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве: с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства срок исполнения возникших до открытия конкурсного производства денежных обязательств должника считается наступившим. Однако ссылка на данную норму все же не совсем удачна. Эта норма касается обязательств с определенным размером, к обязательствам по уплате повременных платежей она не может применяться ввиду природы последних. Ее применение возможно было бы только в одном случае - если бы законодатель указал, какой срок у обязательства причинителя вреда жизни и здоровью перед потерпевшим (хотя бы для целей дела о банкротстве).

Поскольку этого не произошло, подход к погашению задолженности перед кредиторами первой очереди при заключении мирового соглашения в любой процедуре банкротства должен быть единым. Более того, единственный смысл капитализации заключается в том, чтобы ввиду прекращения юридического лица (должника) обеспечить предварительное погашение тех сумм, которые будут причитаться кредитору. Размер исчисляется приблизительно, поскольку отсутствует возможность его точного определения. Но как только о прекращении юридического лица больше не идет речи, вопрос с капитализацией также должен отходить на второй план.

При нормальном развитии событий, заключив мировое соглашение со своими кредиторами, должник продолжает свою деятельность, не будучи связан ограничениями, налагаемыми на него возбужденным производством по делу о банкротстве (так как оно прекращается с утверждением мировой сделки). Это значит, что должник потерпевшего не исчезает, он способен продолжать повременные выплаты ровно столько, сколько потребуется. Цель и смысл капитализации отпадают - это основное соображение, которое препятствует истолкованию оборота "погашение задолженности перед кредиторами первой очереди" как выплаты капитализированной суммы.

Если, несмотря на заключенное мировое соглашение, должник не сможет восстановить свою платежеспособность и производство по делу о несостоятельности будет возбуждено вновь, при доведении дела о банкротстве до логического конца кредитор первой очереди получит причитающуюся ему капитализацию в том объеме, который будет исчисляться на основании пункта 1 статьи 135 Закона о банкротстве.

Если же мировое соглашение было направлено не на восстановление платежеспособности должника, а на распределение его имущества среди имеющихся кредиторов (в ущерб остальным, в том числе кредиторам по текущим и по длящимся обязательствам), то такое мировое соглашение не подлежало утверждению арбитражным судом. В том случае, когда такие обстоятельства были выявлены позднее, на наш взгляд, не получивший причитающихся ему повременных платежей потерпевший может как потребовать отмены или пересмотра определения об утверждении мирового соглашения, так и обратиться с иском к любому из кредиторов, получивших удовлетворение по незаконному мировому соглашению. Основанием такого иска служит пункт 11 статьи 142 Закона о банкротстве: кредиторы, требования которых не были удовлетворены в полном объеме в ходе конкурсного производства, имеют право требовать обращения взыскания на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, в размере требований, оставшихся непогашенными в деле о банкротстве. Предпосылки данного иска названы в процитированной норме - необходимо до конца пройти процедуру банкротства должника и лишь потом обращаться за взысканием неполученных сумм.

В готовящемся проекте постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации затрагивается вопрос погашения задолженности перед кредиторами первой очереди в несколько ином ключе. Согласно одобренному рабочей группой и согласованному с заинтересованными ведомствами по состоянию на 12.12.03 тексту предлагается считать, что под требованиями кредиторов первой очереди понимаются не только их требования в собственном смысле слова (то есть требования, не являющиеся текущими и включаемые в реестр требований кредиторов), но и требования тех же лиц, являющиеся текущими <*>. Это разъяснение в случае его принятия будет направлено на то, чтобы избежать ситуации, когда одно и то же лицо в случае заключения мирового соглашения получит задержанные суммы повременных платежей за время, предшествовавшее возбуждению дела о банкротстве, и не получит такие же повременные платежи, подлежавшие выплате, но не уплаченные в нарушение требований Закона о банкротстве во время производства по данному делу (проблема сложнее, но для простоты предположим, что они являются текущими).

<*> По вопросу об определении текущих обязательств см. статьи 4, 5 Закона о банкротстве, а также пункт 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.04.03 N 4 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (Вестник ВАС РФ. 2003. N 6. С. 7).

Формально это расширительное толкование Закона, поскольку в пункте 1 статьи 158 речь идет о кредиторах первой очереди, но не о кредиторах по текущим обязательствам. Однако это оправданное расширительное толкование, и с ним следует согласиться. Дело в том, что правила Закона о банкротстве о заключении мирового соглашения содержат достаточно опосредованные способы защиты кредиторов по текущим обязательствам от недобросовестного распределения всего имущества должника без остатка среди имеющихся конкурсных кредиторов, то есть тех, перед кем кредиторы по текущим обязательствам должны были в деле о банкротстве пользоваться преимуществом при удовлетворении своих требований. Кредиторы по текущим обязательствам не голосуют за заключение мирового соглашения, они могут воспрепятствовать его утверждению, только если докажут нарушение собственных прав согласно пункту 2 статьи 160 Закона о банкротстве (нарушение прав третьих лиц). Таким образом, повторим, их защита от злоупотреблений участников мирового соглашения в Законе проведена достаточно слабо. Если же в результате разъяснений Закона о банкротстве Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации действенная защита будет введена хотя бы для кредиторов по текущим платежам в счет возмещения вреда жизни и здоровью, уже будет достигнут неплохой результат.

Более того, нормы самой статьи 135 Закона о банкротстве, формально посвященной только расчетам с кредиторами первой очереди, на самом деле с неизбежностью будут применяться и к текущим обязательствам. Если предположить, что вред здоровью работника юридического лица - должника, находящегося в стадии конкурсного производства, был причинен непосредственно за месяц до перехода к расчетам с кредиторами, то это требование не будет требованием кредитора первой очереди, но только внеочередным текущим требованием (см. ст. 5 и абз. пятый п. 1 ст. 134 Закона о банкротстве). Неужели возможно исключение должника из реестра юридических лиц без капитализации таких повременных платежей, а лишь с погашением просроченных повременных платежей? Конечно нет, хотя прямой нормы об этом в Законе не найти, а значит, практике все равно придется ссылаться на статью 135 либо по аналогии, либо путем ее расширительного толкования. Иного выхода законодательная техника правоприменителю, увы, не оставила.

Поэтому образуются дополнительные аргументы в пользу подхода, предлагаемого в проекте постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в отношении погашения до утверждения мирового соглашения задолженности кредиторов первой очереди.