Мудрый Юрист

Специфика конструкции гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный при ненадлежащем отправлении правосудия

Кирчак А.П., старший юристконсультант "Ростдонпечать".

Состав гражданского правонарушения при причинении вреда в сфере правосудия имеет существенную специфику, которая проявляется во всех без исключения условиях ответственности.

В области уголовного судопроизводства противоправное поведение выражается в вынесении незаконного приговора, в необоснованном применении меры пресечения. Отмена приговоров осуществляется кассационной инстанцией (глава 45 УПК РФ 2001 г.), в порядке надзора (глава 48 УПК), в порядке производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (глава 49 УПК).

В неуголовных судопроизводствах противоправность судебного вердикта, отмена незаконных решений, определений и постановлений осуществляется вышестоящими судебными инстанциями (апелляционной, кассационной, надзорной).

Но обжаловать в вышестоящем суде возможно далеко не все определения, опосредующие разрешение процессуальных вопросов. Так, более половины определений, вынесение которых предусмотрено АПК, не подлежит обжалованию. Примерно такое же соотношение в ГПК РСФСР и ГПК РФ, вступающем в силу с 1 февраля 2003 года. Незаконность (противоправность) таких определений может быть определена только при обжаловании решения целиком.

Рассмотрим пример. На протяжении длительного времени после подачи заявления об обеспечении иска оно не рассмотрено по существу. Мер процессуального стимулирования и преодоления волокиты при рассмотрении таких заявлений действующим гражданским или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено. В таком случае придать делу движение возможно только в рамках дисциплинарного воздействия на судью руководителем суда, квалификационной коллегией судей.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении N 1-П от 25 января 2001 г. <*>, в случае виновного действия (бездействия) судьи или коллегии судей при разрешении вопросов о процессуально-правовом положении сторон, приведших к образованию вреда, констатация противоправного судейского бездействия может быть осуществлена при рассмотрении иска о возмещении вреда.

<*> Российская газета. 2001. 13 февр.

Доказывания противоправности действия или бездействия судьи при этом не требуется, если фиксация противоправности деяния служителя Фемиды произошла ранее, при отмене незаконного судебного решения целиком.

Вред. Под вредом понимается нарушение или умаление какого-либо имущественного права или нематериального блага.

Наиболее серьезные вредоносные последствия может вызвать незаконное осуждение, связанное с применением такой меры наказания, как лишение свободы. Вред в таких случаях наносится как самой личности потерпевшего (ухудшение здоровья, моральный вред), так и его имущественным интересам. Потерпевший лишается работы и, как следствие, заработка. Зачастую после оправдания и реабилитации его способность к труду также уменьшается.

Лишение свободы, помимо основного наказания, предполагает по многим составам преступления назначение дополнительного наказания в виде конфискации имущества, которая предусматривается тридцатью тремя статьями УК: 52, 161 (ч. 3), 162, 163 (ч. 2, ч. 3), 164 (ч. 1, 2), 171.1 (ч. 2), 172, 174 (ч. 2, 3), 178 (ч. 3), 186 (ч. 2, 3), 187 (ч. 2), 188 (ч. 2, 3, 4), 190, 191, 205.1, 209 (ч. 1, 2, 3), 210 (ч. 1, 2, 3), 221 (ч. 3), 226 (ч. 3, 4), 227 (ч. 2, 3), 228 (ч. 2, 3, 4), 229 (ч. 2, 3), 238 (ч. 2), 275, 290 (ч. 4), 312 (ч. 2), 359 (ч. 2).

Пенсионные права осужденных в соответствии с современным уголовно-исполнительным и пенсионным законодательством при лишении свободы поражению не подлежат.

После 14 января 2000 года суд не вправе привлекать к уголовной ответственности или возбуждать уголовные дела в связи с признанием соответствующих положений УПК РСФСР 1960 года не соответствующими Конституции Российской Федерации. Новый УПК, введенный в действие с 1 июля 2002 г., учел соответствующую правовую позицию Конституционного Суда и не предусмотрел возможности возбуждения уголовного дела судом.

Наоборот, применение такой меры пресечения, как заключение под стражу, с 1 июля 2002 г. производится только по решению судьи. Набор негативных последствий для заключенного под стражу почти столь же велик, как и для осужденного к лишению свободы: потеря заработка, убытки в форме упущенной выгоды из-за невозможности заниматься предпринимательской деятельностью, иные вредоносные последствия.

Избрание в отношении гражданина такой меры пресечения, как подписка о невыезде, наименее вредоносно из всего перечня властных проявлений государства в уголовной сфере. Вред в таких случаях может выражаться в препятствиях к осуществлению нормальных трудовых или предпринимательских функций при условии, что эти функции связаны с командировками, ограничениями в личной жизни обвиняемого (подсудимого), затруднением в общении с иногородними родственниками, сужением возможностей в выборе мест отдыха.

Административный арест как вид административного взыскания по набору последствий сходен с заключением под стражу. Однако вредоносный характер административного ареста во многом нивелируется скоротечностью применения такой санкции, так как максимальный срок административного ареста составляет 30 дней (ст. 3.9 КоАП).

Исправительные работы как вид административного взыскания новым Кодексом РФ об административных правонарушениях не предусматриваются, что означает необходимость внесения соответствующих поправок в п. 1 ст. 1070 ГК.

Все перечисленные меры уголовной и административной ответственности объединяет одно - вред зачастую причиняется здоровью гражданина. Вызвано это низким уровнем уголовно-исправительной системы России, не обеспечивающей зачастую элементарных санитарных прав заключенных.

Незаконное осуждение, неправомерное применение мер пресечения, административные санкции наносят пострадавшему, как правило, и моральный вред, который также должен быть возмещен по правилам статей 151, 1099 - 1101 ГК. Так же, как и для возмещения материального вреда, установления виновности судей при этом не требуется (ст. ст. 1070, 1100 ГК).

Все указанные выше властные проявления государства являются источником причинения физических и нравственных страданий. Степень причинения вреда здоровью зависит от фактических условий содержания гражданина в исправительных учреждениях Минюста РФ.

Физические страдания выступают причиной возникновения нравственных мучений и наоборот. Стресс, вызванный привлечением к уголовной ответственности, вынесением обвинительного приговора, может привести к инфаркту, неврологическим заболеваниям. Осужденный, узнав, что в местах лишения свободы оказался инфицирован туберкулезом, может впасть в глубокую депрессию.

Вред, причиненный ненадлежащим разрешением процессуально-правовых вопросов в сфере гражданского судопроизводства, имеет следствием, как правило, не реальный вред, а упущенную выгоду. Наиболее типичные случаи причинения вреда связаны с несвоевременной защитой нарушенного права. Так, затягивание судом вопроса о выселении нанимателей квартиры, несколько месяцев не вносивших плату, приводит к невозможности сдачи квартиры владельцем иным добросовестным нанимателям. Необоснованное применение судом такой обеспечительной меры, как арест недвижимости ответчика, приводит к срыву выгодной сделки по ее продаже.

Разрешение судом процессуально-правовых вопросов может привести к причинению и реального ущерба. В приведенном выше примере неправомерный арест недвижимого имущества ответчика может привести к тратам владельца на содержание объекта недвижимости (коммунальные услуги, налог на имущество).

При незаконном разрешении материально-правового положения сторон, когда вина судьи должна быть установлена обвинительным приговором уголовного суда, спектр вредоносных явлений значительно шире.

В отличие от предыдущей условной группы реальный вред причиняется, как правило, всегда. Так, в результате преступного сговора истца и судьи выносится решение о взыскании денежных средств по сфальсифицированному договору поставки.

При исполнении преступного решения судебным приставом-исполнителем арестовываются, а затем на основании постановления и инкассового поручения списываются денежные средства со счета ответчика.

Возникший реальный ущерб выступает зачастую первопричиной возникновения упущенной выгоды. В последнем примере приводился случай неправомерного обращения взыскания на денежные средства пострадавшего. Если взысканные денежные средства содержались на депозитном счете, то ответчик лишается и процентов по депозиту на будущие периоды.

Причинно-следственная связь между противоправными действиями или бездействием судьи (судей) и наступившими вредоносными последствиями предполагает, что противоправные действия (бездействие) предшествовали образованию вреда. Незаконные действия или бездействие судьи (суда) должны быть причиной образования вредоносных последствий.

Отличительной особенностью причинно-следственной связи в рассматриваемых правоотношениях является то, что зачастую вред причиняется не одним лицом, а несколькими судьями (при рассмотрении дела коллегиально) или даже несколькими судами (при неисправлении неправосудного судебного вердикта вышестоящей судебной инстанцией).

Специфичность условия вины в конструкции гражданско-правовой ответственности государства в сфере правосудия состоит в том, что в ряде случаев ответственность наступает без установления виновности или невиновности.

Такой усеченный состав гражданского правонарушения возникает в основном в связи с ограничением конституционного права гражданина на свободу. В других случаях, при разрешении незаконным судебным вердиктом материально-правового положения потерпевших, вина причинителя вреда должна быть квалифицированной, то есть должна быть зафиксирована в приговоре по уголовному делу. Доказывание вины возможно и в рамках гражданского процесса при разрешении незаконным судебным вердиктом процессуально-правового положения потерпевшего.

Специфика вины причинителя вреда рассматривалась автором более подробно в статье "Ответственность государства за вред, причиненный при отправлении правосудия" <*>.

<*> Российский судья. 2001. N 12. С. 20 - 24.

Для установления оснований и размера возмещаемого ущерба должна учитываться и вина потерпевшего.

Указанное правоположение корреспондирует нормам международного права. Так, в соответствии со ст. 3 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод пострадавший от судебной ошибки имеет право на возмещение, за исключением тех случаев, когда будет доказано, что ранее неизвестное обстоятельство не было своевременно обнаружено полностью или частично по вине потерпевшего.

Ранжирование вреда в зависимости от поведения потерпевшего предусматривалось и в советском гражданском законодательстве. Гражданский кодекс РСФСР 1964 года предполагал уменьшение размера возмещения, если имелась вина потерпевшего (статья 458 ГК РСФСР). В случае если в возникновении вреда имелась вина потерпевшего, в возмещении вреда ему отказывалось.

Указанное положение продублировано в Положении о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда от 18 мая 1981 г. <*>.

<*> Ведомости Верховного Совета СССР. 1981. N 21. C. 741.

Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик ранжировали степень вины потерпевшего и предполагали, что при грубой неосторожности потерпевшего в зависимости от степени его вины и вины причинителя вреда размер возмещения подлежал уменьшению.

При отсутствии вины причинителя вреда - в тех случаях, когда его ответственность наступает вне зависимости от вины и при наличии грубой неосторожности потерпевшего, размер возмещения подлежал уменьшению или в возмещении вреда отказывалось.

Гражданский кодекс Российской Федерации 1995 года не привнес революционных новаций. Вопрос о возможности отказа в возмещении вреда целиком или уменьшении размера возмещаемого ставится в зависимость от степени вины потерпевшего.

Российское гражданское законодательство не содержит дефиниций форм вины. Несмотря на имеющиеся терминологические несоответствия Гражданского и Уголовного кодексов, легальное определение форм вины дано только в последнем.

Умышленная форма вины подразделяется на деяния, совершенные в форме прямого или косвенного умысла. Однако применительно к гражданско-правовому регулированию обязательств вследствие причинения вреда такое подразделение не принципиально. Закон предлагает отказывать в возмещении вреда в случае, если его образование стало результатом умысла потерпевшего (п. 1 ст. 1083 ГК).

Ст. 1083 ГК разделяет неосторожность на грубую (по ст. 26 УК - "легкомыслие") и простую неосмотрительность ("небрежность" по УК).

Грубая неосторожность - когда лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Простая неосмотрительность ("небрежность" по УК) определяется как непредвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности это лицо должно было и могло предвидеть эти последствия (ч. 3 ст. 26 УК).

Деление деяний, совершенных по неосторожности, на грубую неосторожность и простую неосмотрительность, наоборот, имеет существенное значение. Так, если грубая неосторожность потерпевшего может привести как к отказу в компенсации вреда, так и к уменьшению объема выплаты, то простая небрежность пострадавшего не учитывается вообще.

Определение того, имела ли место грубая неосторожность или простая неосмотрительность, должно производиться судом в каждом конкретном случае.

Необходимо отметить смысловое несовершенство части первой пункта 2 ст. 1083 ГК, так как в первом предложении части первой указанной статьи говорится об учете грубой неосторожности и вины потерпевшего, хотя первое является разновидностью второго.

При грубой неосторожности потерпевшего и при отсутствии вины причинителя вреда, когда ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в его возмещении должно быть отказано вообще (часть 2 п. 2 ст. 1083 ГК).

Практическое значение указанная формула имеет как в уголовно-правовой, так и в гражданско-правовой сфере.

При привлечении к уголовной ответственности или осуждении невиновного причиной судебной ошибки зачастую является самооговор потерпевшего, его отказ от дачи показаний. Лицо, которое препятствовало раскрытию определенного обстоятельства, и это обстоятельство не могло быть выяснено другим путем, лишается права на возмещение вреда полностью. В случае если обстоятельства преступления могли бы быть раскрыты другим путем, размер вреда подлежит лишь уменьшению.

Устанавливая факт самооговора, необходимо выяснить причины, повергшие пострадавшего к самооговору. Такое явление может быть вызвано как желанием выгородить другого человека, так и психологическим и физическим воздействием на подследственного. В таких случаях ставить в вину потерпевшего самооговор недопустимо.