Мудрый Юрист

Применение оснований освобождения и отстранения арбитражного управляющего арбитражным судом

Е.Г. Дорохина, советник по правовым вопросам некоммерческого партнерства "АЛТЕР".

Прекращение процессуальной право- и дееспособности арбитражного управляющего связано с принятием судебного акта, прекращающего полномочия арбитражного управляющего. Практика арбитражных судов в условиях действия Федерального закона от 8 января 1998 г. N 6-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" выявила немало проблем при применении его норм, касающихся оснований освобождения и отстранения арбитражных управляющих арбитражным судом. Ныне действующий одноименный Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ <*> лишь отчасти разрешил возникшие проблемы, но наряду с этим породил новые.

<*> СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.

Согласно Закону 2002 г. арбитражный суд может как отстранить, так и освободить арбитражного управляющего от исполнения обязанностей. В литературе этим понятиям дается следующее толкование. Под освобождением понимается принятие арбитражным судом судебного акта, основанного на личном заявлении арбитражного управляющего. Отстранение предполагает вынесение арбитражным судом судебного акта, основанного на доказательствах неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим своих обязанностей либо на доказательствах, свидетельствующих о выявлении обстоятельств, препятствующих утверждению лица арбитражным управляющим (включая случаи, когда такие обстоятельства возникли после утверждения) <*>. Согласиться с такой позицией можно лишь частично.

<*> Комментарий к Федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)" / Под ред. В.Ф. Попондопуло. М.: Омега-Л, 2003. С. 205.

Действительно, освобождение арбитражного управляющего производится арбитражным судом при отсутствии виновных действий управляющего, но не всегда по его личному заявлению. По общему правилу, закрепленному в п. 3 ст. 24 Закона, арбитражный управляющий вне зависимости от проводимой им процедуры банкротства вправе подать в арбитражный суд заявление о досрочном прекращении своих обязанностей без указания причин. Однако суд оценивает такое заявление наряду с другими доказательствами и вправе отказать в удовлетворении заявления, что следует из смысла норм ст. 83, 97, 144 Закона. Кроме того, указанные статьи предусматривают возможность освобождения арбитражного управляющего в иных установленных федеральным законом случаях. Комментируя Закон о несостоятельности 2002 г., О.А. Никитина относит к таким случаям освобождение конкурсного управляющего от исполнения обязанностей на основании п. 2 ст. 139 данного Закона - когда арбитражный суд выносит определение по итогам рассмотрения разногласий, возникших между конкурсным управляющим и собранием (комитетом) кредиторов по поводу порядка, сроков и условий реализации имущества должника. С.А. Денисов связывает такие случаи с назначением или избранием управляющего на государственную или муниципальную службу на основании ст. 11 Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации" и ст. 11 Федерального закона "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации", а также с восстановлением ранее отстраненного в соответствии с п. 1 ст. 25 Закона о несостоятельности арбитражного управляющего <*>.

<*> См.: Научно-практический постатейный комментарий к Федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)" / Под ред. В.В. Витрянского. М.: Статут.

Основания отстранения изложены в Законе о несостоятельности как в виде общих правил, действующих в отношении арбитражных управляющих вообще, так и в виде правил для управляющих, ведущих определенную процедуру банкротства, - временного, административного, внешнего и конкурсного.

К общим основаниям ст. 25 относит нарушение арбитражным управляющим требований данного Закона, правил профессиональной деятельности арбитражного управляющего, установленных Правительством РФ, и исключение арбитражного управляющего из саморегулируемой организации (СРО). Надо сказать, что Закон 1998 г. предусматривал в качестве оснований отстранения арбитражного управляющего, во-первых, отзыв у него лицензии в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей, которое повлекло убытки для должника или кредиторов, и, во-вторых, собственно неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей арбитражным управляющим, возложенных на него этим Законом. Применение второго основания и привело к неоднозначной позиции арбитражных судов, которые по-разному рассматривали вопрос о своей возможности самостоятельно, без соответствующего решения собрания кредиторов, выносить судебные акты об отстранении арбитражного управляющего в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением им своих обязанностей.

Например, практика рассмотрения дел Федеральным арбитражным судом Московского округа строилась исходя из позиции, что у суда отсутствует право отстранять арбитражного управляющего без соответствующего решения собрания кредиторов. Так, в Постановлении от 6 ноября 2002 г. по делу N КГ-А40/6686-02-2 суд, отказывая в удовлетворении кассационной жалобы кредитора, пояснил, что конкурсный управляющий отстраняется судом по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов на основании ст. 116 Закона о несостоятельности (1998 г.). Данная норма является специальной и регулирует вопрос отстранения конкурсного управляющего, в то время как ст. 21 Закона является общей нормой и не может применяться в отрыве от нормы, которую законодатель специально предусмотрел для процедуры конкурсного производства. Тот же суд в Постановлении от 21 ноября 2002 г. по делу N КГ-А40/7670-02-1 указал, что исключительное право инициировать перед арбитражным судом вопрос о признании неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей и об отстранении его от занимаемой должности принадлежит собранию кредиторов или комитету кредиторов, отдельные кредиторы указанным правом законом не наделены.

Между тем Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в информационном письме от 14 июня 2001 г. N 64 "О некоторых вопросах применения в судебной практике Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", комментируя применение п. 2 ст. 21 Закона, изложил прямо противоположную позицию: неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего, является основанием для отстранения последнего арбитражным судом без учета согласия собрания кредиторов, поскольку получение такого решения судом не предусматривается указанной нормой, а арбитражный суд вправе руководствоваться поступившей в арбитражный суд информацией о деятельности арбитражного управляющего <*>.

<*> Вестник ВАС РФ. 2003. N 10 (спец. прилож.).

Ныне действующий Закон лишь отчасти разрешает обозначенную проблему. С одной стороны, он воспринял позицию ВАС РФ, установив в ст. 65, 83, 98, 145, регулирующих основания отстранения арбитражного управляющего применительно к конкретной процедуре банкротства, возможность инициирования вопроса об отстранении как собранием кредиторов, так и лицами, участвующими в деле о банкротстве, подавшими жалобу на действия управляющего, за исключением временного управляющего, в отношении которого Закон умалчивает о таком основании отстранения, как решение собрания кредиторов. С другой стороны, нормы указанных статей не охватывают всю широту возможных нарушений арбитражным управляющим данного Закона и правил профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемых Правительством РФ, в связи с чем вопрос о возможности отстранения управляющего в рамках п. 1 ст. 25 остается открытым.

Согласно ст. 65, 83, 98, 145 отстранение арбитражного управляющего возможно в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение данным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение (ненадлежащее исполнение) нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов. Таким образом, законодатель ограничил рамки инициативы лица, участвующего в деле о банкротстве, определив два обязательных условия: нарушение прав и законных интересов самого заявителя жалобы и возможность наступления или наличие убытков для должника или кредиторов. Вместе с тем п. 1 ст. 25 предусматривает более широкий круг оснований отстранения арбитражного управляющего, к которым могут быть отнесены нарушения последним Закона о несостоятельности и правил профессиональной деятельности арбитражного управляющего, не связанные с нарушением прав и законных интересов заявителя жалобы и наличием или возможностью причинения убытков. К таким случаям можно отнести, например, отказ арбитражного управляющего от проведения собрания кредиторов, непредставление отчета о своей деятельности, информации комитету кредиторов, неисполнение требований по выявлению признаков преднамеренного или фиктивного банкротства. Следуя логике, изложенной в упомянутом информационном письме Президиума ВАС РФ, арбитражный суд при наличии информации о такого рода нарушениях вправе самостоятельно оценить деятельность арбитражного управляющего и отстранить его от исполнения обязанностей. Однако, следуя позиции ФАС МО, применение общей нормы п. 1 ст. 25 возможно только в совокупности со специальными нормами ст. 65, 83, 98, 145, и арбитражный суд вправе отстранить арбитражного управляющего только при наличии решения собрания кредиторов или в случае удовлетворения жалобы лица, участвующего в деле. Между тем арбитражный суд должен обладать всей широтой полномочий в области отстранения арбитражного управляющего и не быть связанным основаниями, предусмотренными специальными нормами статей 65, 83, 98, 145 Закона о несостоятельности.

Статьей 25 установлено еще одно общее основание отстранения арбитражного управляющего - исключение его из СРО. В свою очередь, основанием для исключения управляющего из СРО является неисполнение или ненадлежащее исполнение им правил профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемых самой СРО. Таким образом, законодатель разделяет ответственность арбитражного управляющего в зависимости от нарушения правил профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемых Правительством РФ, и правил аналогичного названия, но утверждаемых СРО. Ненадлежащее исполнение первых правил является основанием для его отстранения в соответствии с п. 1 ст. 25 Закона о несостоятельности; ненадлежащее исполнение вторых правил - основанием для его исключения из членов СРО. При этом Закон не определяет, должны ли корреспондировать между собой эти правила; вправе ли арбитражный управляющий обжаловать правила, утвержденные СРО, в случае их несоответствия правилам, утверждаемым Правительством РФ, либо законодательству о банкротстве, и в каком порядке. Поэтому регулирующему органу, осуществляющему контроль за деятельностью СРО, следовало бы разработать соответствующий нормативный акт, регулирующий основные параметры содержания правил профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемых СРО, а также порядок их принятия и порядок рассмотрения регулирующим органом жалоб арбитражных управляющих - членов СРО на несоответствие утверждаемых СРО правил требованиям законодательства.

Кроме того, неясна позиция суда относительно возможности приостановления производства по делу в связи с обжалованием решения СРО об исключении арбитражного управляющего. Дело в том, что Закон определяет невозможность восстановления отстраненного арбитражного управляющего в случае отмены или признания недействительным решения об исключении его из СРО, в связи с чем права арбитражного управляющего на судебную защиту существенно ущемляются. Поэтому судебная практика должна пойти по пути приостановления производства по делу в вопросе отстранения управляющего до принятия судебного акта по заявлению о признании недействительным и отмене решения об исключении его из СРО в соответствии со ст. 143 АПК РФ. Право на подачу такого заявления должны иметь все лица, участвующие в деле о банкротстве, поскольку отстранение арбитражного управляющего затрагивает их права и законные интересы.

Вопрос о праве или обязанности арбитражного суда отстранить арбитражного управляющего в случае исключения его из СРО является спорным. Так, М.В. Телюкина полагает, что, поскольку Закон не дает прямого ответа на данный вопрос, суд может отстранять арбитражного управляющего, но может и не отстранять, особенно если последний сумеет стать членом другой СРО <*>. Между тем норма п. 2 ст. 25 Закона не является диспозитивной и соответственно содержит императивное правило об обязанности арбитражного суда отстранить арбитражного управляющего. Что касается возможности перехода арбитражного управляющего в другую СРО в период между его исключением из организации и рассмотрением арбитражным судом вопроса о его отстранении, то, надо полагать, этот факт не может служить основанием для отказа арбитражного суда в удовлетворении соответствующего заявления СРО, поскольку исключение из СРО является самостоятельным основанием отстранения наряду с таким, как выявившееся несоответствие арбитражного управляющего требованиям Закона о несостоятельности.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Федеральному закону от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" М.В. Телюкиной включен в информационный банк.

<*> Телюкина М.В. Комментарий к Закону "О несостоятельности (банкротстве)" // Законодательство и экономика. 2003. N 5.

Выявление нарушения, которое может послужить основанием для исключения арбитражного управляющего из СРО, производится на основании Правил проведения саморегулируемой организацией арбитражных управляющих проверки деятельности своих членов, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 25 июня 2003 г. N 366 <*>. Пунктом 15 Правил установлена возможность ограничения деятельности арбитражного управляющего со стороны органа, уполномоченного на рассмотрение дел о наложении на членов СРО мер ответственности, в соответствии с законодательством Российской Федерации и уставом СРО на период с момента обращения указанного органа с требованием о рассмотрении вопроса об исключении арбитражного управляющего из СРО до момента фактического принятия решения.

<*> СЗ РФ. 2003. N 26. Ст. 2663.

Надо заметить, что законодательство не только не предусматривает возможности ограничения деятельности арбитражного управляющего вообще, тем более со стороны структурного подразделения СРО, но и не может содержать такой нормы в силу принципиальных причин. Во-первых, любое ограничение деятельности арбитражного управляющего существенно ущемляет интересы кредиторов, должника и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, поскольку отсутствие или ограничение арбитражного управления в течение определенного времени может привести к ущербу или иным негативным последствиям. В связи с этим Закон о несостоятельности предусматривает непрерывность арбитражного управления - прежний исполняет свои обязанности до утверждения судом нового управляющего. Во-вторых, внесудебный порядок ограничения деятельности арбитражного управляющего входит в противоречие с основными положениями упомянутого Закона, касающимися судопроизводства. Процессуальная право- и дееспособность арбитражного управляющего возникает и прекращается только на основании судебного акта, поэтому любые ограничения процессуальной правоспособности управляющего, даже если бы они были предусмотрены законом, могли бы быть осуществлены только на основании судебного акта.

Общей для всех процедур банкротства является возможность отстранения арбитражного управляющего при выявлении обстоятельств, препятствующих утверждению лица арбитражным управляющим, в том числе в случае, если такие обстоятельства возникли уже после утверждения.

Наряду с обстоятельствами, к которым следует отнести случаи несоответствия управляющего требованиям, установленным нормами ст. 20, 23 Закона о несостоятельности, можно рассматривать случай исключения СРО из единого государственного реестра саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, поскольку согласно п. 1 ст. 20 арбитражный управляющий обязан быть членом СРО. Исключение СРО из единого государственного реестра производится арбитражным судом по заявлению регулирующего органа в случае нарушения организацией требований, установленных п. 2 ст. 21 Закона о несостоятельности. Связанная с этим проблема требует правового регулирования со стороны регулирующего органа, которое должно способствовать в подобных случаях переходу арбитражных управляющих в другие СРО, особенно тех, кто в момент исключения организации из единого государственного реестра успешно и надлежащим образом ведет процедуры банкротства должников. Во-первых, это будет гарантией права на профессиональную деятельность для арбитражных управляющих, во-вторых, защитит интересы кредиторов, должника и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, которые могут быть нарушены сменой арбитражного управляющего.

Частным случаем выявившегося несоответствия арбитражного управляющего требованиям закона может быть отсутствие опыта работы в соответствующих организациях топливно-энергетического комплекса, требуемого согласно ст. 4 Федерального закона от 24 июня 1999 г. N 122-ФЗ "Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса" <*>. Этот Закон предусматривает достаточно сложный механизм определения категории предприятия, стаж работы на котором должен иметь арбитражный управляющий. В связи с этим может быть выявлено несоответствие предприятия, стаж работы на котором учитывался арбитражным судом при утверждении арбитражного управляющего, тем параметрам, которые устанавливает Закон. Например, выяснится, что арбитражный управляющий работал на предприятии, деятельность которого хотя и связана с производством тепловой энергии, но само предприятие не имело на праве собственности или ином праве имущества, входящего в состав единого технологического комплекса, перечень которого утверждается в порядке, определенном Правительством РФ. Аналогичная ситуация может сложиться и в отношении арбитражного управляющего, утвержденного арбитражным судом для ведения процедур банкротства на стратегическом предприятии или организации, поскольку согласно Постановлению Правительства РФ от 19 сентября 2003 г. N 586 "О требованиях к кандидатуре арбитражного управляющего в деле о банкротстве стратегического предприятия или организации" <**> наличие у кандидата стажа работы на предприятиях или в организациях оборонно-промышленного комплекса либо на иных стратегических предприятиях или в организациях должно составлять не менее 5 лет, из них не менее 1 года руководящей работы. При этом ст. 190 Закона о несостоятельности содержит довольно расплывчатый перечень стратегических предприятий и организаций.

<*> СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3179.
<**> СЗ РФ. 2003. N 39. Ст. 3769.

Закон предусматривает в п. 1 ст. 22 право СРО обратиться в арбитражный суд с ходатайством об отстранении своих членов от участия в деле о банкротстве, в действиях которых установлены нарушения законодательства о несостоятельности (банкротстве). Однако такое право СРО не стыкуется с положением Закона относительно лиц, участвующих в деле о банкротстве: в силу ст. 34 СРО не относится к указанным лицам. Поэтому весьма спорна позиция некоторых специалистов, изложенная в ранее приводимом научно-практическом комментарии к Закону о несостоятельности, которые утверждают, что СРО имеет право на обращение в арбитражный суд с требованием об отстранении арбитражного управляющего, как лицо, участвующее в деле о банкротстве. Между тем оправданно полагать, что СРО может обладать процессуальным правом на подачу ходатайства об отстранении арбитражного управляющего как лицо, участвующее в арбитражном процессе по делу о банкротстве, поскольку перечень лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, является открытым.

Следует отметить еще один момент. Пункт 1 ст. 22 предусматривает возможность подачи ходатайства со стороны СРО в случаях, если в действиях арбитражного управляющего установлены нарушения законодательства о несостоятельности (банкротстве). Но, напомним, согласно п. 1 ст. 25 арбитражный суд отстраняет управляющего при наличии более узких оснований - в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением Закона о несостоятельности или установленных Правительством правил профессиональной деятельности арбитражных управляющих. Поскольку логично, чтобы арбитражный суд имел право оценивать нарушения не только собственно Закона о несостоятельности или правил профессиональной деятельности арбитражных управляющих, но и в целом законодательства о банкротстве и отстранять арбитражных управляющих при выявлении таких нарушений, вполне очевидно, что законодатель необоснованно ограничил перечень нарушений, предусмотренный в п. 1 ст. 25.

В отношении арбитражных управляющих, ведущих одну из следующих процедур банкротства - финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства, Закон предусматривает отстранение управляющего по решению собрания кредиторов. Причем административный управляющий подлежит отстранению арбитражным судом на основании решения собрания кредиторов в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей, установленных Законом о несостоятельности; внешний управляющий - на основании решения собрания кредиторов не только в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей, но и при невыполнении предусмотренных планом внешнего управления мер по восстановлению платежеспособности; конкурсный - на основании ходатайства не только собрания кредиторов, но и ходатайства комитета кредиторов в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей. Несмотря на некоторое разночтение, арбитражный управляющий во всех указанных процедурах банкротства должен отстраняться судом на основании решения собрания кредиторов при неисполнении или ненадлежащем исполнении возложенных на него обязанностей, предусмотренных не только Законом о несостоятельности, но и иными правовыми актами в области несостоятельности (банкротства). Наряду с этим следует отметить некорректную формулировку нормы относительно отстранения конкурсного управляющего по ходатайству собрания или комитета кредиторов. Дело в том, что собрание кредиторов не является лицом, участвующим в деле о банкротстве или в арбитражном процессе по делу о банкротстве, и не может в силу этого обладать процессуальным правом на обращение с ходатайством в арбитражный суд. Скорее всего, по аналогии со статьями, регулирующими отстранение административного и внешнего управляющих, имеется в виду решение, а не ходатайство собрания кредиторов или комитета кредиторов, от имени которых соответствующее ходатайство подает представитель собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Интересна позиция законодателя относительно полномочий собрания кредиторов и комитета кредиторов по принятию решения об обращении в арбитражный суд по вопросу отстранения арбитражного управляющего. К исключительной компетенции собрания кредиторов означенный вопрос не отнесен, следовательно, он может быть рассмотрен комитетом кредиторов. Вместе с тем п. 3 ст. 17 Закона, регулирующий полномочия комитета кредиторов, предусматривает принятие решения комитетом об обращении к собранию кредиторов с рекомендацией об отстранении арбитражного управляющего от исполнения его обязанностей. Но поскольку перечень полномочий комитета кредиторов не является исчерпывающим и Закон о несостоятельности не относит принятие указанного решения к исключительной компетенции собрания кредиторов, надо думать, комитет кредиторов вправе принять решение об обращении непосредственно в арбитражный суд по вопросу отстранения конкурсного управляющего. Между тем совершенно непонятно, почему такое право дано комитету кредиторов только в отношении отстранения конкурсного управляющего, это правило следовало бы распространить и на административного, и на внешнего управляющего.

Нельзя не отметить еще одно основание для отстранения арбитражного управляющего, которое находится за пределами Закона о несостоятельности и которое широко использовалось до недавнего времени в практике арбитражных судов. Речь идет о приостановлении исполнения судебных актов об утверждении арбитражного управляющего в рамках Арбитражного процессуального кодекса. Так, основываясь на норме ст. 182 АПК РФ 1995 г., Высший Арбитражный Суд Определением от 1 сентября 1999 г. по делу N 7133/98 приостановил исполнение Определения от 28 декабря 1998 г. по делу N А76-8867/98-32у-230 Арбитражного суда Челябинской области в части назначения внешним управляющим ОАО "Ачинский глиноземный комбинат" Н. и отстранения от должности прежнего внешнего управляющего Ф. до окончания производства в порядке надзора. По сути, произошло отстранение внешнего управляющего Н. от исполнения своих обязанностей. При этом со времени назначения Н. внешним управляющим до момента вынесения ВАС РФ указанного Определения прошло 9 месяцев. Такая позиция Суда вызвала справедливую критику, поскольку приостановление исполненного Определения Арбитражного суда о назначении арбитражного управляющего и отстранении прежнего было недопустимо в силу ст. 72, 73 Закона о несостоятельности 1998 г. и требовало поворота исполнения судебного акта в соответствии со ст. 24 Федерального закона от 21 июля 1998 г. N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве". Впоследствии ВАС РФ письмом от 9 февраля 2000 г. N 7133/98 сообщил о прекращении действия своего Определения от 1 сентября 1999 г. в связи с отсутствием оснований для принесения протеста в порядке надзора, однако фактическое отстранение внешнего управляющего Н. состоялось, а кредиторы были лишены возможности получить удовлетворение своих требования в рамках подписанного мирового соглашения.

Ныне действующий АПК РФ содержит правило о предоставлении лицом, ходатайствующим о приостановлении исполнения судебного акта в суде кассационной инстанции, встречного обеспечения путем внесения на депозитный счет арбитражного суда кассационной инстанции денежных средств в размере оспариваемой суммы, либо предоставления банковской гарантии, либо поручительства, либо иного финансового обеспечения. Аналогичная норма предусмотрена и в отношении приостановления исполнения судебных актов ВАС РФ. Новелла АПК РФ позволяет защитить интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, и сократить количество необоснованных обращений в арбитражный суд с требованиями о приостановлении исполнения судебных актов об утверждении арбитражных управляющих.

Возникшие проблемы в применении норм Закона о несостоятельности, касающихся освобождения и отстранения арбитражных управляющих, должны найти свое разрешение в практике арбитражных судов, что, в свою очередь, позволит в дальнейшем совершенствовать законодательство о несостоятельности (банкротстве).