Мудрый Юрист

Специальные порядки возбуждения уголовного дела

Аширбекова Мадина Таукеновна, профессор кафедры уголовно-правовых дисциплин Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (Волгоградский филиал), доктор юридических наук, доцент (г. Волгоград).

Автор анализирует некоторые экстраординарные порядки решения вопроса о возможности возбуждения уголовного дела по УПК РФ.

Ключевые слова: уголовный процесс; УПК РФ; возбуждение уголовного дела: общее и особенное.

Special procedures of initiation of a criminal case

M.T. Ashirbekova

Ashirbekova Madina Taukenovna, professor, Chair of Criminal-Law Disciplines, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (Volgograd Branch), doctor of juridical sciences, assistant professor (Volgograd).

The author analyses some extraordinary procedures of solution of the issue on possibility of initiation of a criminal case under the Criminal Procedure Code of the RF.

Key words: criminal procedure; Criminal Procedure Code of the RF; initiation of a criminal case: general and special.

Вносимые в последние годы федеральным законодателем изменения и дополнения в регламентацию возбуждения уголовного дела свидетельствуют о том, что происходит дифференциация порядка принятия процессуального решения о начале производства по уголовному делу в зависимости от субъекта преступления, которое совершается в экономической сфере. Речь, конечно, идет о предпринимателях, усилиями которых организуется тот или иной вид хозяйственной деятельности, обеспечивающей трудовую занятость населения, поступление налогов в бюджет. Характер этих изменений обнаруживает, что в рамках общего порядка возбуждения уголовного дела формируются некие специальные (особенные) порядки. При этом их "особенность" часто связана с подвижностью баланса частных и публичных интересов, так или иначе отражаемых в регламентации либо самого повода к возбуждению уголовного дела, либо порядка доследственной проверки. Так, Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ <1> была дополнена ч. 3 ст. 20 УПК РФ.

<1> О внесении изменений в УК РФ и отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон от 29.11.2012 N 207 // Российская газета. 03.12.2012.

Суть этих дополнений заключается в том, что по ряду преступлений против собственности, в том числе и по новым видам мошенничества (ст. 159 - 159.6, 160, 165 УК РФ), возбуждение уголовного дела возможно лишь при наличии заявлений от лиц, потерпевших от этих преступлений. Важно указать на избирательный способ отнесения этих преступлений к разряду дел, возбуждаемых в порядке частно-публичного обвинения.

В новой редакции ч. 3 ст. 20 УПК РФ устанавливается, что условием действия частно-публичного порядка обвинения по указанной категории дел является совершение этих преступлений индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) с управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, за исключением случаев, если преступлением причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования либо если предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество.

Отнесение преступлений, предусмотренных ст. 159 - 159.6, 160, 165 УК РФ, к предмету частно-публичного обвинения, даже при наличии приведенного условия, не кажется обоснованным. И вот почему.

Известно, что желаемое поведение субъектов уголовно-процессуальной деятельности достигается путем воздействия императивного и диспозитивного методов уголовно-процессуального регулирования на общественные отношения, складывающиеся в сфере уголовного судопроизводства. Соотношение названных методов образует свой "рисунок" процессуального режима в каждой стадии или же в отдельном виде процессуального производства в зависимости от выраженности диспозитивных или же публичных начал. Соотношение же последних отражает степень гармонизации публичных и частных интересов. Не является исключением и нормативная регламентация поводов для возбуждения уголовного дела.

Непосредственное обращение с заявлениями потерпевших от преступлений, перечисленных в приведенной статье, является юридическим фактом, порождающим уголовно-процессуальные отношения. Такие заявления - законный повод, без которого невозможна процессуальная деятельность по выявлению спорного уголовно-правового отношения даже при наличии оснований для возбуждения уголовного дела.

Придание значения законного повода заявлениям потерпевших от преступлений, отнесенных к делам частно-публичного обвинения, как правило, обусловлено наличием особых признаков у таких потерпевших. Выделяя эти преступления, законодатель, не акцентируя такие признаки каким-либо нормативным установлением, определился, что потерпевшие по таким делам исходя из конструкции соответствующих составов преступлений, степени общественной опасности этих преступлений - специальная категория лиц, интересы которой признаются ценными и требуют деликатного порядка возбуждения уголовного дела. Но особого названия им как участникам уголовно-правового отношения, выявление которого может быть предпринято только по инициативе самих потерпевших, ни наука, ни уголовный закон, ни уголовно-процессуальный закон не предложили.

Думается, что такую категорию потерпевших вполне можно назвать надлежащими заявителями - потерпевшими, хотя, надо признать, и такое определение полезно лишь в целях выделения этой группы потерпевших. Так или иначе, именно действия таких потерпевших оттесняют публичное начало, в силу которого субъекты, ведущие уголовный процесс, обязаны быстро и вне зависимости от усмотрения кого-либо, в том числе и потерпевших от преступлений, разрешать вопрос о возбуждении уголовного дела в каждом случае обнаружения признаков преступления (ст. 21 УПК РФ).

Таковым надлежащим заявителем выступает руководитель коммерческой или иной организации, сообщающий о совершении преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях. Однако это возможно при условии, если указанными преступлениями вред причинен представляемой им организации, а не гражданам, обществу, государству, в том числе и иным юридическим лицам, относящимся к государственным и муниципальным предприятиям (ст. 23 УПК РФ).

В данном случае законодатель делает ударение на признаках потерпевшего - юридического лица, относя его учредителей к определенной социальной группе, для удобства которой, а также и в интересах лица, совершившего преступление, предусматривает "бескровный" вариант разрешения уголовно-правового конфликта, не привлекающий внимания публичных субъектов, уполномоченных возбуждать уголовное дело ex officio.

Обновленные положения ч. 3 ст. 20 УПК РФ - зеркальное отражение способа решения вопроса о возбуждении уголовного дела, предпосланного в ст. 23 УПК РФ для преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях. В них законодатель также выделяет сферу совершения преступлений - предпринимательскую деятельность, также указывает конкретные виды так называемых "беловоротничковых" преступлений.

Разница же заключается в акцентах на субъектах уголовно-правового отношения. Если по ст. 23 УПК РФ преступления выделяются в соответствии с интересами субъектов предпринимательской деятельности как потерпевших от преступлений, то в дополнениях к ч. 3 ст. 20 УПК РФ - в интересах этих же субъектов, но подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 - 159.6, 160, 165 УК РФ.

Обратим внимание на то, что дополнения к ч. 3 ст. 20 УПК РФ, определяя как законный повод заявление потерпевшего, специфических свойств последних не указывают, да и не могут указать. Придание значения единственно законного повода заявлениям таких потерпевших по схеме порядка частно-публичного обвинения применительно к преступлениям, предусмотренным ст. 159 - 159.6, 160, 165 УК РФ, не обусловлено интересами самих потерпевших. Ясно, что таким потерпевшим безразлично, в какой сфере - предпринимательской или, скажем, муниципальной - нанесен ущерб их интересам, поскольку они априори взяты под охрану уголовным законом.

Но зато из новых положений ч. 2 ст. 20 УПК РФ вытекает вывод, что формируется понятие специального субъекта преступления в целях ст. 159 - 159.6, 160, 165 УК РФ. Однако такая ситуация "не дожата" до конца: она не приобрела уголовно-правового смысла, не привела к новым моделям привилегированных составов преступлений по субъективным признакам. Понятно, что это сложно, поскольку будет нарушен принцип юридического равенства субъектов одних и тех же преступлений.

В данном случае мы видим, что свойство субъекта преступления в виде занятия его предпринимательской или иной экономической деятельностью выступает только процессуально значимым обстоятельством, влияющим на возникновение и развитие уголовно-процессуальных отношений. Иными словами, не свойства потерпевшего от преступления, а свойства субъекта преступления определяют порядок частно-публичного обвинения.

Между тем история российского уголовно-процессуального законодательства свидетельствует о том, что определение в качестве исключительных поводов для возбуждения уголовного дела заявлений (жалоб) потерпевших основывалось на том, что под такими потерпевшими понималась особая категория лиц, "понесших вред, убытки или оскорбления" <2>. В связи с этим смысл отнесения тех или иных преступлений к разряду дел частно-публичного обвинения состоит в том, чтобы заслонить потерпевших от вторжения в их дела со стороны официальных представителей власти и дать возможность самим решать, стоит или не стоит возвращаться к обстоятельствам совершенного преступления на уровне инициирования уголовного преследования. Поэтому в дореволюционной литературе отмечалось, что возбуждение уголовного дела по усмотрению частных лиц предпослано для тех случаев, когда существуют обстоятельства, "оглашение которых могло быть оскорбительным для их чести" <3>. Понятно, что могут быть и иные обстоятельства, в силу которых потерпевшие, руководствуясь собственными интересами, отказываются от обращения к правосудию.

<2> Судебные уставы 20 ноября 1864 г., с изложением рассуждений, на коих они основаны. Часть вторая. СПб., 1866. С. 48 - 49.
<3> Там же.

Однако применение общего публичного порядка возбуждения уголовного дела к преступлениям, совершенным субъектами, о которых идет речь в дополнениях к ч. 3 ст. 20 УПК РФ, не представляет угрозы для интересов потерпевших, если исходить, по крайней мере, из особенностей объекта и предмета этих преступлений. Избирательное отнесение данных преступлений к числу дел частно-публичного обвинения представляется методологически неверным. Оно должно основываться на особых признаках потерпевшего как субъекта уголовно-правового отношения. Но таких признаков нет.

Тем не менее специальный порядок возбуждения уголовного дела по определенным видам "беловоротничковых" преступлений все же появился. И надо отметить, что рассмотренный порядок явился продолжением выделения законодателем специальных порядков принятия решения о начале уголовного преследования по преступлениям, совершенным в экономической сфере. Так, в конце 2011 г. в ст. 140 УПК РФ была введена ч. 1.1, закрепившая "налоговый" повод для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ст. 198 - 199.2 УК РФ <4>. Этот повод предстал как специальный повод, поскольку относился к определенной группе преступлений и представлял собой материалы, которые направлялись следователю только налоговыми органами для разрешения вопроса о начале уголовного преследования за указанные виды экономических преступлений. В этом заключалась его исключительность, так как только наличие материалов налогового органа, в отличие от прочих сообщений, направляемых в общем порядке ч. 1 ст. 140 УПК РФ, позволяло следователю возбудить уголовное дело <5>. Другими словами, следователь, как властный субъект уголовного процесса, должен был идти в своих действиях и решениях "в фарватере" деятельности административного органа, а не наоборот.

<4> О внесении изменений в ст. 140 и 241 УПК РФ: ФЗ от 06.12.2011 N 407 // Российская газета. 09.12.2011.
<5> Аширбекова М.Т. Поводы к возбуждению уголовного дела // Законность. 2012. N 10. С. 16 - 17.

Однако Федеральным законом от 22 октября 2014 г. N 308-ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" "налоговый" повод был исключен из числа специальных поводов для возбуждения уголовного дела <6>. Указанным Законом в ст. 144 УПК РФ были включены новые ч. 7 и 8.

<6> Российская газета. 24.10.2014.

Положения новых ч. 7 - 8 ст. 144 УПК РФ, казалось бы, дают основания для вывода, что налоговый орган полностью не устранен из числа значимых процессуальных "игроков", так как вводятся два процессуальных режима возбуждения уголовного дела о налоговых преступлениях: специальный и общий. Именно в специальном порядке придается значение налоговому органу, который приобретает фактически статус субъекта уголовного процесса. Так, согласно ч. 7 ст. 144 УПК РФ следователь в течение трех суток со дня поступления сообщения о налоговом преступлении проверяет наличие или отсутствие оснований для отказа в возбуждении уголовного дела. При отсутствии оснований для отказа в возбуждении уголовного дела в эти же сроки, т.е. не позднее трех суток со дня поступления сообщения, следователь должен направить в налоговый орган копию такого сообщения с приложением соответствующих документов и предварительного расчета предполагаемой суммы недоимки по налогам и (или) сборам. Налоговый орган должен в формально определенный, т.е. в уголовно-процессуальный (15 суток) срок рассмотреть материалы, полученные от следователя. Выводы по результатам такого рассмотрения должны быть изложены им в двух процессуальных документах - заключении и "информации" (ч. 8 ст. 144 УПК РФ).

Не касаясь характеристики этих документов, отметим, что значимым является только заключение налогового органа. Как следует из первого абзаца ч. 9 ст. 144 УПК РФ, следователь лишь после получения заключения налогового органа, с учетом результата его рассмотрения в срок не позднее 30 суток со дня поступления сообщения о преступлении, принимает решение о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела.

Однако следователь при определенных ситуациях может обойтись и без этого заключения. Так, по положениям ч. 9 ст. 144 УПК РФ уголовное дело может быть возбуждено следователем и до поступления к нему указанного заключения и информации, т.е. в общем режиме, при наличии повода и достаточных данных, полученных без участия налогового органа. В итоге получается, что обрисованный выше специальный режим, где налоговый орган не исключен из числа значимых процессуальных субъектов, без всяких условий, а именно по усмотрению следователя, легко заменяется традиционным общим порядком.

Литература

КонсультантПлюс: примечание.

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) (под ред. В.М. Лебедева, В.П. Божьева) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт-Издат, 2007 (3-е издание, переработанное и дополненное).

  1. Научно-практический комментарий к УПК РФ / Отв. ред. В.М. Лебедев. М.: НОРМА. ИНФРА-М, 2014.