Мудрый Юрист

Пределы независимости судебного эксперта в уголовном судопроизводстве

Карагодин Валерий Николаевич, заместитель директора Института повышения квалификации ФГКОУ ВО "Академия Следственного комитета Российской Федерации" - декан второго факультета повышения квалификации (с дислокацией в г. Екатеринбурге), доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации.

Вахмянина Наталья Борисовна, заведующая кафедрой криминалистики второго факультета повышения квалификации (с дислокацией в г. Екатеринбурге) Института повышения квалификации ФГКОУ ВО "Академия Следственного комитета Российской Федерации", кандидат юридических наук.

Казаков Александр Алексеевич, заведующий кафедрой уголовного процесса второго факультета повышения квалификации (с дислокацией в г. Екатеринбурге) Института повышения квалификации ФГКОУ ВО "Академия Следственного комитета Российской Федерации", кандидат юридических наук.

В статье анализируются положения закона и современные научные представления о процессуальном статусе эксперта. Авторы делают вывод о необходимости ограничительного толкования понятия независимости данного участника уголовного судопроизводства. На основе исследования проблем, возникающих в правоприменении, высказываются предложения по оптимизации порядка назначения и производства экспертиз.

Ключевые слова: независимость эксперта, процессуальный статус, методы экспертного исследования, разумный срок, процессуальная ответственность.

Limits of independence of the forensic expert in criminal judicial proceeding

V.N. Karagodin, N.B. Vakhmyanina, A.A. Kazakov

Karagodin Valery Nikolaevich, deputy director of the Institute of Advanced Training of Federal State Governmental Educational Institution "Academy of the Investigative Committee of the Russian Federation" - dean of the second faculty of advanced training (with a dislocation in the city of Yekaterinburg), Honored lawyer of the Russian Federation, doctor of jurisprudence, professor.

Vakhmyanina Natalya Borisovna, head of the chair of criminalistics of the second faculty of advanced training (with a dislocation in the city of Yekaterinburg) of the Institute of Advanced Training of Federal State Governmental Educational Institution "Academy of the Investigative Committee of the Russian Federation", candidate of jurisprudence.

Kazakov Alexander Alekseevich, head of the chair of criminal procedure of the second faculty of advanced training (with a dislocation in the city of Yekaterinburg) of the Institute of Advanced Training of Federal State Governmental Educational Institution "Academy of the Investigative Committee of the Russian Federation", candidate of jurisprudence.

The article analyzes provisions of the law and modern scientific ideas of the procedural status of the expert. Authors draw a conclusion about need of restrictive interpretation of concept of independence of this participant of criminal legal proceedings. On the basis of research of the problems arising in right application authors offer optimization of an order of appointment and production of examinations express.

Key words: independence of the expert, procedural status, methods of expert research, reasonable term, procedural responsibility.

Независимость эксперта провозглашена ст. 7 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности" <1> (далее - ФЗ о ГСЭД). Названная норма устанавливает, что эксперт при производстве судебной экспертизы не может находиться в какой-либо зависимости от органа или субъектов, назначивших экспертизу, сторон и других заинтересованных в исходе дела лиц. В части 2 ст. 7 ФЗ о ГСЭД содержится запрет любого воздействия на эксперта в целях получения заключения в пользу какого-либо из участников процесса или в интересах других лиц.

<1> О государственной судебно-экспертной деятельности [Электронный ресурс]: Федеральный закон от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ // СПС "КонсультантПлюс".

Несмотря на такое нормативное толкование статуса судебного эксперта, отдельные исследователи высказывали обоснованное сомнение в реальной независимости как судебного эксперта, так и экспертного учреждения в целом. В частности, Е.Р. Россинская справедливо отмечает наличие определенной служебной зависимости государственных судебных экспертов судебно-экспертных подразделений Министерства внутренних дел, Федеральной службы безопасности России от руководителей подразделений органов дознания и следствия перечисленных ведомств <2>. К этому списку в настоящее время могут быть добавлены также эксперты Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков и Следственного комитета РФ.

<2> Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2008. С. 103 - 104.

Вряд ли можно отрицать, что эксперты территориальных и специализированных отделов и управлений перечисленных ведомств находятся в прямом подчинении у руководителей названных подразделений. Именно руководители отделов, управлений дознания и предварительного следствия дают общую оценку деятельности отдельных экспертов и экспертных подразделений, влияют на принятие решений о поощрении, наказании, продвижении по службе экспертных работников, присвоении им очередного или внеочередного специального звания.

Существующие организационно-правовые условия деятельности судебных экспертов и экспертных учреждений, на наш взгляд, исключают возможность обеспечения реальной независимости судебных экспертов, осуществляющих свою деятельность в рамках структурных подразделений вышеназванных учреждений. В этой связи, казалось бы, наиболее оптимальным вариантом является создание автономного экспертного подразделения (учреждения), не связанного структурно с органами дознания и предварительного следствия. Такие структурные подразделения существуют и давно действуют в системе Министерства юстиции Российской Федерации. Можно дополнить, что столь же длительное время функционируют органы судебно-медицинской экспертизы, включенные в структуру учреждений Министерства здравоохранения России. Однако, по мнению Е.Р. Россинской, создание экспертных учреждений, полностью автономных от органов дознания и расследования, может привести к сомнительным результатам, заключающимся, в частности, в снижении оперативности использования специальных познаний в целях раскрытия и расследования преступлений. Е.Р. Россинская замечает также, что и негосударственные экспертные учреждения, эксперты, именующие себя независимыми, в действительности далеко не всегда обладают реальной независимостью. В связи с этим авторитетный исследователь делает вывод о том, что обеспечение абсолютной независимости эксперта невозможно, хотя и нужно к этому стремиться <3>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография Е.Р. Россинской, Е.И. Галяшиной "Настольная книга судьи: судебная экспертиза" включена в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2011.

<3> Россинская Е.Р., Галяшина Е.И. Настольная книга судьи: судебная экспертиза. М.: Проспект, 2014. С. 106 - 107.

Изложенные суждения порождают ряд вопросов, основной из которых заключается в том, нужно ли стремиться к достижению заведомо неосуществимого?

Представляется, что для ответа на этот вопрос следует для начала определить, а что же охватывается понятием независимости судебного эксперта. Немногочисленные исследователи данной темы, фактически сводят ее к самостоятельности: а) выбора названным субъектом методов, методик экспертного исследования; б) суждения эксперта о промежуточных и итоговых результатах проведенных им экспертных исследований <4>. Таким образом, независимость судебного эксперта фактически трактуется как его самостоятельность лишь в отдельных направлениях осуществляемой деятельности.

<4> Россинская Е.Р., Галяшина Е.И., Зинин А.М. Теория судебной экспертизы: Учебник / Под ред. Е.Р. Россинской. М.: Норма, 2009. С. 152 - 153; Сорокотягина Д.А., Сорокотягин И.Н. Теория судебной экспертизы: Учебное пособие. Ростов н/Д.: Феникс, 2009. С. 117 - 118.

Вряд ли у кого-либо вызывает сомнения то, что независимость и самостоятельность - это сходные, но в то же время различающиеся понятия. Независимость, по нашему мнению, представляет собой полную свободу участника судопроизводства в осуществлении возложенных на него процессуальных функций. В соответствии с Конституцией Российской Федерации и действующим процессуальным законодательством независимостью наделен такой субъект судопроизводства, как суд. В.П. Томин пытается распространять принцип независимости и на таких участников уголовного судопроизводства, как следователь и прокурор, полагая, что они выполняют самостоятельные процессуальные функции, для чего наделены конкретными властными полномочиями <5>.

<5> Томин В.Т. Принципы отечественного уголовного процесса // Уголовный процесс. Проблемные лекции / Под ред. В.Т. Томина, И.А. Зинченко. М.: Юрайт, 2013. С. 220 - 222.

Обращает на себя внимание то, что названный автор, как и авторы, исследующие проблемы обеспечения независимости судей, увязывает это свойство с выполняемыми участниками уголовного судопроизводства функциями, предоставленными им для этого властными полномочиями. Судьи наделены независимостью для выполнения функции правосудия, для чего им предоставлены полномочия по осуществлению самостоятельного вида власти - судебной. Кроме этого, независимость судей предполагает, что они, не будучи связанными доводами сторон, объемом доказательств, собранных до начала судебного разбирательства, принимают решение по делу на основе внутреннего убеждения. Независимость судьи обеспечивается комплексом гарантий <6>.

<6> Михайловская И.Б. Суды и судьи: независимость и управляемость. М.: Проспект, 2008 [Электронный ресурс] // Доступ из СПС "КонсультантПлюс"; Вилкова Т. Процессуальные гарантии независимости судей в уголовном судопроизводстве // Уголовное право. 2014. N 2. С. 106.

В отечественном уголовно-процессуальном законе судебный эксперт отнесен к числу "иных участников судопроизводства". При этом высказывается обоснованное мнение, что эксперты, действуя в рамках предоставленных им полномочий, выполняют обеспечивающие и подчиненные (по-видимому, по отношению к функциям обвинения, защиты. - Прим. авторов статьи) функции, способствующие осуществлению правосудия <7>.

<7> Томин В.Т., Карпов Е.Н. Участники уголовного судопроизводства // Уголовный процесс. Проблемные лекции / Под ред. В.Т. Томина, И.А. Зинченко. М.: Юрайт, 2013. С. 351 - 352.

Для более подробного рассмотрения роли судебного эксперта в определенных процессуальных ситуациях обратимся к анализу задач и полномочий эксперта в ситуациях назначения и производства судебной экспертизы.

Вряд ли можно возразить против того, что отношения между следователем, судьей, назначающими судебную экспертизу, и экспертом носят императивный характер, обусловливаемый обязательностью постановления о назначении экспертизы <8>. В подобных условиях не возникает вопросов о необходимости наделения судебного эксперта независимостью либо самостоятельностью. Проблемы возникают уже на стадии подготовки к проведению исследования. Некоторые эксперты предъявляют следователям претензии, требуя исключения или изменения формулировок вопросов, изложенных в постановлении о назначении судебной экспертизы. При подготовке настоящей статьи авторами по специально разработанной анкете было проинтервьюировано 50 следователей, работающих в подразделениях 8 территориальных управлений Следственного комитета Российской Федерации, осуществляющих свою деятельность в Приволжском и Уральском федеральных округах. 32% опрошенных следователей сообщили, что они в своей практике сталкивались с подобным поведением судебных экспертов. Параллельно было опрошено 50 экспертов, работающих в экспертных подразделениях различных ведомств, дислоцированных на территории г. Екатеринбурга, 84% из которых высказали мнение, что они вправе предъявлять следователям подобные требования, поскольку обладают независимостью и соответствующими процессуальными полномочиями. Приведенные суждения высказываются и в научно-методических публикациях <9>.

<8> Кудрявцева А.В. Судебная экспертиза в уголовном процессе России. Челябинск, 2001. С. 78.
<9> Братчикова О.Л. Взаимодействие следственных и экспертных подразделений в ходе доказывания состава преступления по факту невыплаты заработной платы // Информационно-аналитический бюллетень следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области. 2011. N 10. С. 128; Холодный Ю.И., Орлов Ю.К. Типовая методика производства судебной психофизиологической экспертизы с применением полиграфа. М.: Академия Следственного комитета Российской Федерации, 2013. С. 17.

Такого рода высказывания не возможно объяснить ничем, кроме заблуждения и недостаточно глубокого знания закона. В УПК РФ (п. 6 ч. 3 ст. 57) предусмотрено право эксперта отказаться от дачи заключения, если для этого недостаточно представленных ему материалов или когда поставленные вопросы выходят за пределы его компетенции. Кроме этого, на основании п. п. 1 - 3 ч. 3 названной нормы эксперт имеет право восполнять дефицит необходимой для дачи заключения информации путем ознакомления с материалами уголовного дела, внесения ходатайств о представлении ему дополнительных материалов, участвовать с разрешения следователя, дознавателя, суда в процессуальных действиях и задавать вопросы, относящиеся к предмету экспертизы. Каких-либо иных полномочий эксперта на этапе подготовки к проведению им экспертного исследования законом не предусмотрено. Не обладает эксперт и правами по оказанию управляющего воздействия на властных субъектов, назначивших экспертизу. Отсутствие такого рода прерогатив обусловлено сущностью обеспечительных функций, выполняемых экспертами и призванных оказывать содействие дознавателю, следователю, суду в применении в ходе уголовного судопроизводства специальных познаний, необходимых для установления действительных обстоятельств, характера и участников расследуемого события.

Представляется, что приведенные рассуждения позволяют обоснованно утверждать, что на этапе подготовки к проведению экспертного исследования эксперт не обладает и не может обладать процессуальной независимостью. С этим выводом соглашаются практически все исследователи данной темы, утверждающие, что эксперт независим на этапе проведения экспертного исследования и прежде всего - при выборе методов и методик исследования. Такого же мнения придерживаются 85% следователей и 96% экспертов, опрошенных нами. В то же время часть экспертов (14%) сообщили, что сталкивались со случаями, когда следователи настаивали на применении в ходе экспертных исследований конкретных методов и методик. Все проинтервьюированные эксперты оценили такие требования следователей как недопустимые и не основанные на законе.

Подобная позиция экспертов выглядит вполне правомерной. Некоторые из теоретиков даже утверждают, что именно это делает заключения эксперта самостоятельным источником доказательств <10>. Однако при более глубоком анализе возникают определенные вопросы.

<10> Кудрявцева А.В. Там же. С. 78.

Во-первых, виды судебных экспертиз, относясь к единой более общей классификационной разновидности, различаются по методам их проведения. Классификация по такому основанию признается вполне допустимой. Например, генотипоскопическая экспертиза относится к классу биологических и отличается от иных исследований, проводимых с целью идентификации источника происхождения по следам выделений из организма человека, в том числе и методами решения поставленной задачи. Таким образом, получается, что следователь вправе требовать применения определенных экспертных методов, назначая производство определенных видов экспертиз, отличающихся от сходных исследований по методу их проведения. Возникает вопрос: почему же субъект, назначающий экспертизу, не может требовать от эксперта использования наиболее предпочтительных, по мнению названного лица, методов? Формируется, на наш взгляд, весьма странная ситуация, в которой субъекты, несущие ответственность за решение задач уголовного судопроизводства, установление обстоятельств предмета доказывания, лишаются или ограничиваются в праве выбора наиболее продуктивных методов применения отдельных средств доказывания, одним из которых, несомненно, является судебная экспертиза. Непонятно, почему в постановлении о назначении экспертизы нельзя предложить при решении одного или нескольких вопросов использовать конкретные методы. В случае если эксперт не владеет этими методами, методиками, он откажется от их применения по мотивам своей некомпетентности, уведомив об этом надлежащим образом субъекта, назначившего экспертизу.

Необходимо заметить, что в ряде случаев судебные эксперты предлагают проведение экспертиз с использованием новейших технических средств и методов их применения. В частности, в настоящее время рекомендуется проведение судебной медицинской экспертизы трупа с помощью компьютерной томографии без вскрытия тела умершего <11>.

<11> Арефьев М.Л., Ильинский И.М. Новые методы исследования в судебно-медицинской экспертизе и патологической анатомии // Сборник научных трудов. Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. Хабаровск, 2013. N 13. С. 26 - 32.

В постановлениях о назначении экспертиз с целью проверки полноты и достоверности суждений специалистов, зафиксированных в заключениях и показаниях, полученных в соответствии с ч. 3 и 4 ст. 80 УПК РФ, в ряде случаев ставятся вопросы о том, позволяют ли использованные специальные методы прийти к выводам, изложенным в вышеназванных документах. В частности, такие вопросы имеют целью проверку достоверности результатов ревизий, проведенных до начала уголовного судопроизводства или на стадии возбуждения уголовного дела.

Аналогичные вопросы формируются и в постановлении о назначении повторных экспертиз. В этих ситуациях допускается постановка вопросов о том, правильно ли были выбраны и реализованы методы, методики проведения первоначальной экспертизы, возможно ли в настоящее время использование иных, более продуктивных методов, как использование этих методов может повлиять на ответы эксперта на поставленные вопросы и т.п.

Подобные вопросы, ставящиеся для выявления и своевременного устранения экспертных ошибок, как правило, не вызывают возражений у исполнителей, которым они адресованы. Не рассматриваются они и как ограничивающие независимость экспертов, хотя прямо или завуалированно содержат предписание об экспериментальной проверке эффективности применения в реальных ситуациях называемых в постановлении конкретных методов проведения экспертных исследований.

Представляется, что и при назначении первоначальной и дополнительной экспертиз в постановлении могут содержаться предписания о применении конкретных методов экспертного исследования. Это не исключает возможности использования экспертом и других методов. В ситуациях объективной невозможности применения предлагаемых методов в связи с отсутствием необходимой приборной базы и расходных материалов, состоянием объектов, подлежащих исследованию, а также с навыками и умениями эксперта по реализации названных методов он должен отказаться от проведения экспертизы.

В случаях, если при проведении экспертного исследования методами, самостоятельно избранными и реализованными экспертом, получены желаемые результаты, он может отказаться от предписанных методов, если это не влияет на полноту и достоверность полученных выводов.

Теоретически не исключаются ситуации, когда использование разных методик и методов при проведении одного экспертного исследования (как, впрочем, и в процессе разных экспертиз <12>) может привести к существенно отличающимся выводам. В этих условиях эксперт должен, прежде всего, проверять достоверность выводов, полученных с помощью разных методов. Если в результате такой проверки не удастся опровергнуть ни одно из взаимоисключающих суждений, может быть только дано вероятностное заключение о возможности возникновения, изменения образовавшихся следов, развития исследуемых событий, явлений в вариантах, предусмотренных полученными выводами.

<12> Лазарев С.В. Вопросы независимости эксперта и качества экспертного заключения в арбитражном процессе // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2012. N 8. С. 5.

Независимость, самостоятельность эксперта при построении выводов, суждений по результатам экспертного исследования на стадиях его проведения, а также формулирования его заключения не вызывают сомнения.

В данный период речь в большей степени идет не столько о независимости, сколько о беспристрастности экспертов, выражающейся в том, чтобы давать заключения, руководствуясь только полученными в ходе экспертного исследования результатами и основанным на них собственным убеждением, невзирая на выраженные в любой форме желания других участников уголовного судопроизводства. Беспристрастность гарантируется предусмотренной ст. 307 УК РФ уголовной ответственностью эксперта за дачу заведомо ложного заключения, а лиц, оказавших незаконное воздействие на него, - за организацию, подстрекательство или пособничество в указанном деянии.

В практике встречаются случаи, когда эксперты при проведении экспертиз отказываются от ответа на поставленные на их разрешение вопросы. Об этом сообщили 8% опрошенных нами сотрудников СК России. В таких ситуациях нередко возникает необходимость проведения дополнительной экспертизы. При этом не исключено, что исследование материалов и объектов уже невозможно в связи с утратой ими своих свойств в ходе первоначальной экспертизы.

Представляется, что наступления этих негативных последствий можно избежать при условии своевременного информирования следователя экспертом о возможности дачи заключения по всем поставленным перед ним вопросам.

Определенная часть экспертов без достаточных причин игнорирует положения закона о разумном сроке уголовного судопроизводства (ст. 6.1 УПК РФ), ошибочно считая, что они не распространяются на их деятельность. Этот принцип признается общим для всех стадий уголовного судопроизводства <13>.

<13> См., например: Вилкова Т.Ю. Обстоятельства, учитываемые при оценке разумного срока уголовного судопроизводства // Российский судья. 2014. N 9. С. 21 - 24; Середа Е.В., Буланова О.В. Применение разумных сроков на досудебной стадии уголовного судопроизводства // Российский следователь. 2014. N 18. С. 19 - 22.

Обязанность экспертов давать заключение в разумные сроки прямо не закреплена ни в уголовно-процессуальном законе, ни в ст. 16 ФЗ о ГСЭД.

В связи с этим представляется необходимым в УПК РФ предусмотреть обязанность руководителя экспертного учреждения либо эксперта заблаговременно сообщать дознавателю, следователю, судье сведения о необходимости представления дополнительных материалов или объектов, возможности производства экспертизы в полном объеме и планируемых сроках исследований. Такое сообщение должно быть направлено не позднее чем через 10 суток с момента поступления постановления о назначении экспертизы и перечисленных в нем материалов и объектов в экспертное учреждение. О возникновении препятствий к соблюдению указанных сроков и появлении объективных причин для их увеличения следователь должен быть уведомлен незамедлительно.

Следует согласиться с мнением, что ст. 111, 117, 118 УПК РФ предусматривают возможность наложения денежного взыскания на эксперта, не исполняющего процессуальные обязанности <14>. Однако представляется целесообразным внести в уголовно-процессуальный закон норму, прямо предусматривающую основания и порядок ответственности за нарушение разумных сроков проведения экспертизы.

<14> Комиссарова Я.В. Концептуальные основы профессиональной деятельности эксперта в уголовном судопроизводстве. М.: Юрлитинформ, 2010. С. 151.

Список литературы

  1. Арефьев М.Л., Ильинский И.М. Новые методы исследования в судебно-медицинской экспертизе и патологической анатомии // Сборник научных трудов. Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. Хабаровск, 2013. N 13. С. 26 - 32.
  2. Братчикова О.Л. Взаимодействие следственных и экспертных подразделений в ходе доказывания состава преступления по факту невыплаты заработной платы // Информационно-аналитический бюллетень следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области. 2011. N 10. С. 128.
  3. Буланова О.В., Середа Е.В. Применение разумных сроков на досудебной стадии уголовного судопроизводства // Российский следователь. 2014. N 18. С. 19 - 22.
  4. Вилкова Т. Процессуальные гарантии независимости судей в уголовном судопроизводстве // Уголовное право. 2014. N 2. С. 106.
  5. Вилкова Т.Ю. Обстоятельства, учитываемые при оценке разумного срока уголовного судопроизводства // Российский судья. 2014. N 9. С. 21 - 24.
  6. Комиссарова Я.В. Концептуальные основы профессиональной деятельности эксперта в уголовном судопроизводстве. М.: Юрлитинформ, 2010.
  7. Кудрявцева А.В. Судебная экспертиза в уголовном процессе России. Челябинск, 2001.
  8. Лазарев С.В. Вопросы независимости эксперта и качества экспертного заключения в арбитражном процессе // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2012. N 8. С. 5.
  9. Михайловская И.Б. Суды и судьи: независимость и управляемость. М.: Проспект, 2008 [Электронный ресурс].
  10. Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. М.: Норма, 2008.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография Е.Р. Россинской, Е.И. Галяшиной "Настольная книга судьи: судебная экспертиза" включена в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2011.

  1. Россинская Е.Р., Галяшина Е.И. Настольная книга судьи: судебная экспертиза. М.: Проспект, 2014.
  2. Россинская Е.Р., Галяшина Е.И., Зинин А.М. Теория судебной экспертизы: Учебник / Е.Р. Россинская [и др.]; под ред. Е.Р. Россинской. М.: Норма, 2009.
  3. Сорокотягина Д.А., Сорокотягин И.Н. Теория судебной экспертизы: Учебное пособие. Ростов н/Д.: Феникс, 2009.
  4. Уголовный процесс. Проблемные лекции / Под ред. В.Т. Томина, И.А. Зинченко. М.: Юрайт, 2013.
  5. Холодный Ю.И., Орлов Ю.К. Типовая методика производства судебной психофизиологической экспертизы с применением полиграфа. М.: Академия Следственного комитета Российской Федерации, 2013.