Мудрый Юрист

Административно-юрисдикционные механизмы компенсации имущественных убытков, причиненных нарушением антимонопольного законодательства

Егорова Мария Александровна, ученый секретарь юридического факультета им. М.М. Сперанского Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, доктор юридических наук, профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права. Специалист по гражданскому праву в области договорного и коммерческого права, является автором более 170 научных и учебно-методических публикаций по гражданскому праву общим объемом более 320 печатных листов. Приняла участие в работе более 70 научно-практических, всероссийских, межрегиональных и международных конференций и форумов в России и за рубежом.

М.А. Егорова ученый секретарь диссертационного совета Д 504.001.03 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата и доктора юридических наук при РАНХиГС при Президенте РФ, член Российской Академии Юридических наук (РАЮН), заместитель главного редактора Федерального научно-практического журнала "Юрист", заместитель главного редактора Федерального научно-практического журнала "Гражданское право", член редакционного совета Федерального научно-практического журнала "Конкурентное право", член редакционного совета Федерального научно-практического журнала "ДНК права", член редакционной коллегии научно-аналитического журнала "Новая правовая мысль.

Основные направления научной деятельности: проблемы заключения, изменения и расторжения договоров, исполнение и прекращение договорных обязательств, методологические основы договорного процесса, коммерческие договорные обязательства, антимонопольное законодательство, государственное регулирование торговой деятельности, договорное и торговое право иностранных государств. В 2013 году награждена почетной грамотой Ассоциации Юристов России.

Мартынов Алексей Владимирович, проректор по открытому образованию, заведующий кафедрой правового обеспечения экономической и инновационной деятельности Института экономики и предпринимательства Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского (Национальный исследовательский университет), доктор юридических наук, доцент.

В статье анализируются гражданско-правовые и административно-правовые способы защиты имущественных интересов лиц, которым был причинен имущественный ущерб нарушением антимонопольного законодательства; рассмотрен порядок применения ответственности при наличии отягощающих факторов, дана оценка действующей стандартной процедуре возмещения гражданско-правовых убытков в рамках административного процесса; исследован правовой механизм диспозитивного возмещения убытков, причиненных нарушением антимонопольного законодательства.

Ключевые слова: защита гражданских прав, административная защита, судебная защита, возмещение убытков, антимонопольное законодательство.

Administrative and jurisdictional arrangements for compensation of property damages caused by the violation of antimonopoly legislation

M.A. Egorova, A.V. Martynov

Civil-law and administrative-law methods of protection of valuable interests of persons to which property damage has been caused by an antitrust violation are analyzed; the order of application of responsibility in the presence of burdening factors is considered, the estimation is given as to acting standard procedure of compensation of civil-law losses within the limits of administrative process; the legal mechanism of the dispositive indemnification caused by an antitrust violation is researched.

Key words: protection of civil laws, administrative protection, judicial protection, indemnification, antimonopoly law.

  1. Проект Федерального закона "О внесении изменений в статью 37 Федерального закона "О защите конкуренции" <1> предусматривает включение в ст. 37 Закона о защите конкуренции <2> (далее - ЗоЗК) части 4, устанавливающей правило, в соответствии с которым лицо, права и интересы которого были нарушены в результате нарушения антимонопольного законодательства, вправе потребовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков, определяемых в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации, выплаты компенсации в размере от одного процента до пятнадцати процентов от цены товара, реализованного этому лицу с нарушением антимонопольного законодательства, назначаемой по усмотрению суда, исходя из характера нарушения.
<1> Подготовлен ФАС РФ (текст по состоянию на 24.09.2014). СПС "КонсультантПлюс" (http://www.asn-news.ru/uploads/mediacontent/docs/news/Zakon-izm_konkurencia.pdf).
<2> Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (ред. от 04.06.2014, с изм. от 21.07.2014) // СЗ РФ. 31.07.2006. N 31 (1 ч.). Ст. 3434.

Часть 3 ст. 37 ЗоЗК предоставляет лицам, права и интересы которых нарушены в результате нарушения антимонопольного законодательства, право в установленном порядке обратиться в судебные инстанции с исками в том числе о восстановлении нарушенных прав, возмещении убытков, включая упущенную выгоду, возмещении вреда, причиненного имуществу. Эта новелла антимонопольного законодательства, введенная третьим антимонопольным пакетом изменений в ЗоЗК, впервые легально связала административное правонарушение в виде нарушения антимонопольного законодательства с гражданско-правовыми последствиями в виде нарушения прав и имущественных интересов лиц, которые были нарушены вследствие антимонопольного правонарушения.

Защита гражданских прав, нарушенных в результате нарушений антимонопольного законодательства, опосредовано возможна не только в судебном, но и в административном порядке даже без участия судебных инстанций, поскольку эта защита может осуществляться в пределах компетенций ФАС РФ, установленных ЗоЗК. Но существеннейшим фактором в данном случае является то, что административная защита прав, приводящая к эффекту гражданско-правовой защиты, не решает главного вопроса, составляющего предмет гражданско-правового регулирования, а именно вопроса о восстановлении имущественной сферы лиц, которая была нарушена в результате антимонопольного нарушения. Для устранения этого недостатка и была предназначена ч. 3 ст. 37 ЗоЗК, устанавливающая право лиц, имущественные интересы которых были ущемлены антимонопольным нарушением, на возмещение убытков и возмещение вреда.

Вместе с тем введение данной нормы третьим антимонопольным пакетом, направленное на развитие практики обращения как хозяйствующих субъектов, так и граждан в суд с частными (или коллективными) гражданско-правовыми исками по фактам нарушения антимонопольного законодательства, по существу, не содержит в себе нового подхода в правовом регулировании последствий антимонопольных нарушений, так как на основании общих положений ГК РФ и ЗоЗК подача гражданско-правовых исков была легитимно возможна и без специальной нормы, содержащейся в антимонопольном законодательстве. Практически норма ч. 3 ст. 37 ЗоЗК явилась легитимацией правовой позиции ВАС РФ, согласно которой "право выбора судебного или административного порядка защиты своего нарушенного или оспариваемого права принадлежит субъекту спорных правоотношений". Закон не содержит указаний на то, что защита гражданских прав в административном порядке (путем рассмотрения антимонопольным органом дел о нарушениях антимонопольного законодательства) исключается при наличии возможности обратиться в арбитражный суд или, наоборот, является обязательным условием обращения лиц, чьи права нарушены, в суд. Следовательно, если лицо за защитой своих прав обратится в арбитражный суд, не подавая до этого соответствующего заявления в антимонопольный орган, суд не может со ссылкой на п. 2 ст. 148 АПК РФ оставить такое заявление без рассмотрения" <3>. Иначе говоря, защита гражданских прав в судебном порядке может осуществляться автономно от административной защиты гражданских прав путем прямого осуществления компетенций антимонопольным органом. Но в случае, если потерпевшим лицом одновременно подано заявление о нарушении и в суд, и в ФАС, то вопрос о характере возмещения убытков должен решаться судом на основании заключения ФАС о наличии или отсутствии нарушения антимонопольного законодательства. Однако проблема возмещения имущественных потерь не входит в компетенции ФАС РФ, а является исключительной компетенцией суда.

<3> Постановление Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 N 30 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства" // Вестник ВАС РФ. 2008. Август. N 8.

Административная ответственность нарушителя антимонопольного законодательства имеет выраженный публично-правовой характер. Однако в соответствии с позицией Конституционного Суда РФ это совершенно не означает, что применение административной ответственности к нарушителю может приводить к снижению "гарантий защиты конкуренции в сфере предпринимательской деятельности в качестве частноправового института, опосредующего реализацию права собственности и свободу экономической деятельности" <4>. На этом основании в литературе имеется мнение, что включение в статью 37 ЗоЗК части 3 было связано с необходимостью уравновешивания публичных и частных интересов <5>. Представляется, что в данной норме нет направленности на установление баланса частных и публичных интересов. Она необходима лишь в качестве инструмента правоприменения, обеспечивая гарантию беспрепятственного судопроизводства по гражданскому иску в связи с нарушением антимонопольного законодательства <6>.

<4> См.: п. 4.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.06.2009 N 11-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 2 и 4 статьи 12, статей 22.1 и 23.1 Закона РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" и статей 23, 37 и 51 Федерального закона "О защите конкуренции" в связи с жалобами ОАО "Газэнергосеть" и ОАО "Нижнекамскнефтехим" // СЗ РФ. 13.07.2009. N 28. Ст. 358.
<5> Комментарий к Федеральному закону "О защите конкуренции" (постатейный) / А.М. Баринов, О.А. Городов, Д.А. Жмулина и др.; под ред. В.Ф. Попондопуло, Д.А. Петрова. М.: Норма, Инфра-М, 2013 (автор комментария - Макарова О.А.). С. 225.
<6> Этот же аргумент содержится и в Особом мнении судьи Конституционного Суда РФ С.М. Казанцева к Постановлению от 24 июня 2009 г. N 11-П: "Любые меры юридической ответственности должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы, исходя из текста соответствующей нормы - в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, - каждый мог предвидеть правовые последствия своих действий (бездействия). Неточность, неясность и неопределенность закона порождают возможность неоднозначного истолкования и, следовательно, произвольного применения его норм".
  1. Основанием применения штрафных санкций сверх возмещения убытков, причиненных нарушением антимонопольного законодательства, является наличие отягчающих обстоятельств, среди которых можно выделить общие и специальные.

К общим (то есть применяемым во всех случаях) обстоятельствам, отягчающим административную ответственность, относятся: 1) продолжение противоправного поведения, несмотря на требование уполномоченных на то лиц прекратить его (пункт 1 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ); 2) повторное совершение однородного административного правонарушения, то есть совершение административного правонарушения в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию в соответствии со ст. 4.6 КоАП РФ за совершение однородного административного правонарушения (п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ); 3) совершение административного правонарушения группой лиц (п. 4 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ), что особенно актуально при нарушениях антимонопольного законодательства, совершаемых субъектами, входящими в группу лиц, а также в случаях коллективного доминирования. Общие обстоятельства вполне могут относиться к тем сдерживающим факторам, которые связаны с нарушением в том числе гражданских прав, а также с причинением ущерба в результате совершения административного правонарушения.

К специальным обстоятельствам, отягчающим административную ответственность, относятся такие обстоятельства, которые предусмотрены за совершение отдельных административных правонарушений, либо законом установлены особенности учета обстоятельств, отягчающих административную ответственность, при назначении административного наказания за совершение отдельных административных правонарушений (ч. 3 ст. 4.3 КоАП РФ).

Так, в соответствии с примечанием к ст. 14.31 КоАП РФ (злоупотребление доминирующим положением на товарном рынке) отмечается, что при назначении наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного данной статьей либо статьями 14.31.1 (злоупотребление доминирующим положением хозяйствующим субъектом, доля которого на рынке определенного товара составляет менее 35%), 14.31.2 (манипулирование ценами на оптовом и (или) розничных рынках электрической энергии (мощности)) или 14.33 (недобросовестная конкуренция) КоАП РФ, в отношении юридического лица учитываются обстоятельства, отягчающие административную ответственность, предусмотренные пунктами 1 и 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ, а также следующие обстоятельства, отягчающие административную ответственность: 1) длительность нарушения антимонопольного законодательства (более одного года); 2) причинение в результате совершения административного правонарушения ущерба гражданам, организациям или государству в размере более одного миллиона рублей, либо извлечение в результате совершения административного правонарушения дохода в размере более пяти миллионов рублей; 3) непредставление или несвоевременное представление в антимонопольный орган по его требованию сведений (информации), необходимых для расчета размера административного штрафа, если за это административное правонарушение лицо уже подверглось административному наказанию, по которому не истек срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию (ст. 4.6 КоАП РФ). Данное обстоятельство может быть применено только к тому административному правонарушению, в рамках дела о котором были истребованы сведения (информация), необходимые для расчета размера административного штрафа.

  1. Если основанием для привлечения к административной ответственности явилось заключение ограничивающего конкуренцию соглашения, осуществление ограничивающих конкуренцию согласованных действий или координация экономической деятельности (ст. 14.32 КоАП РФ), то перечень отягчающих обстоятельств может расшириться в случаях, когда указанные антиконкурентные действия организуются одним лицом или им к совершению административного правонарушения либо к продолжению участия в ограничивающих конкуренцию соглашении или согласованных действиях принуждаются иные лица (подп. 1 и 2 п. 4 примечания к ст. 14.32 КоАП РФ).

Применительно к возможности взыскания компенсации сверх возмещения убытков, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ, юридическое значение приобретают два отягчающих обстоятельства. Во-первых, это наличие доказанного потерпевшей стороной ущерба в размере, превышающем один миллион рублей. Во-вторых, в случае, если наличие такого ущерба доказать невозможно или его абсолютный размер меньше суммы, определенной в данной норме, то у потерпевшего имеется возможность апеллировать к другому отягчающему обстоятельству - размеру дохода, полученного в результате нарушения антимонопольного законодательства, который должен превышать пять миллионов рублей. В этих случаях, при условии наличия в законодательстве нормы о возможности взыскания компенсации сверх возмещения убытков, у потерпевшего может появиться возможность дополнительно компенсировать имущественные потери в размере, превышающем тот, который ему удалось обосновать, доказывая размер убытков, подлежащих возмещению в гражданско-правовом процессе на основании ч. 3 ст. 37 ЗоЗК.

При определении размера компенсации, взыскиваемой сверх возмещения убытков, необходимо опираться на примечание 4 к ст. 14.31 КоАП, которое предусматривает, что при наличии отягчающих обстоятельств, ставших основанием для применения компенсации, размер административного штрафа, налагаемого на юридическое лицо, нарушившее антимонопольное законодательство, подлежит увеличению за каждое такое обстоятельство на одну восьмую разности максимального и минимального размеров административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения.

Для применения компенсации сверх возмещения убытков такая точная регламентация размера штрафа может оказаться чрезвычайно важным фактором, потому что основная проблема применения нормы ч. 3 ст. 37 ЗоЗК как раз и заключается в невозможности в некоторых случаях точного обоснования размера убытков, причиненных нарушением антимонопольного законодательства, что зачастую служит основанием для отказа в компенсации имущественных потерь потерпевшему. Собственно, эта причина и была побудительным мотивом для антимонопольного органа, когда им предлагалась дополнительная норма ч. 4 в ст. 37 ЗоЗК, которая предусматривала введение в ЗоЗК института компенсации гражданско-правовых убытков. В принципе ничто не мешает применять по аналогии правило о расчете размера компенсации, применяемой на основании наличия отягчающего обстоятельства, предусмотренное примечанием к ст. 14.31 КоАП РФ, ко всем вариантам компенсаций, применяемых вместо возмещения убытков по ч. 3 ст. 37 ЗоЗК в случаях невозможности доказательства в суде их точного размера. Однако в этих ситуациях необходимо принимать во внимание, что такой расчет возмещения компенсации становится возможным только в случаях, когда имеются отягчающие обстоятельства, предусмотренные пунктами 3 и 4 примечания к ст. 14.31 КоАП РФ.

Для применения административного взыскания компенсации существует ряд ограничительных факторов. В настоящее время административно-правозащитные механизмы можно разделить на три большие группы: 1) в рамках административно-юрисдикционного производства - производства по делам об административных правонарушениях; 2) в рамках контрольно-надзорного производства (в том числе налогового контроля, таможенного контроля, антимонопольного контроля); 3) в рамках производства по обращениям граждан и организаций, в том числе обжалования действий и решений органов государственной власти и их должностных лиц, органов местного самоуправления, государственных учреждений и корпораций, других властных субъектов. В литературе отмечается, что "административная форма так же, как и судебная, является разновидностью юрисдикционной формы защиты права, поскольку осуществляется компетентными уполномоченными органами" <7>. При этом защита гражданских прав осуществляется только в случаях, специально предусмотренных законом (не каждый государственный орган и не каждое должностное лицо правомочно осуществлять защиту гражданских прав), имеет не приоритетный, а альтернативный характер, так как субъект может по общему правилу миновать административный порядок, обратившись в суд (обязательной административная форма является в случаях, специально указанных в законе), возможность применения мер по восстановлению нарушенного права ограничена полномочиями государственного органа или должностного лица, рассматривающего обращение, а решение, вынесенное в административном порядке, не всегда гарантируется принудительным исполнением <8>.

<7> Живихина И.Б. Формы защиты права собственности // Гражданское право. 2010. N 1. С. 26 - 33.
<8> Косырев К.В. Особенности защиты гражданских прав осужденных в административном порядке // Вестник Кузбасского института. 2014. N 3 (20). С. 81 - 87.
  1. Стандартный (общий) порядок возмещения имущественного ущерба и морального вреда, причиненных административным правонарушением, определен ст. 4.7 КоАП РФ. Он должен быть применен при любом виде восстановительной гражданско-правовой защиты, вне зависимости от того, возмещаются ли убытки через правовой механизм, предусмотренный ч. 3 ст. 37 ЗоЗК или путем компенсации как альтернативы возмещения убытков по смыслу указанной нормы. Административный порядок возмещения убытков имеет ряд характерных особенностей. Во-первых, вопрос о возмещении имущественного ущерба может быть разрешен только в том случае, если дело об административном правонарушении рассматривается судьей, то есть неюрисдикционно в административном порядке возмещение убытков в сугубо административном порядке невозможно. Во всех остальных случаях, например при рассмотрении дела государственным органом или должностным лицом, вопрос о возмещении имущественного ущерба рассмотрен быть не может, ибо это противоречило бы Конституции РФ. Во-вторых, при рассмотрении дела об административном правонарушении не может рассматриваться спор о размере возмещения имущественного ущерба. В-третьих, решение вопроса о возмещении имущественного ущерба в административном процессе находится в полной зависимости от наличия или отсутствия спора о возмещении имущественного ущерба, присуждаемого одновременно с назначением административного наказания (ч. 1 ст. 4.7 КоАП РФ). Лицо, привлекаемое к административной ответственности, должно полностью признать свою вину в совершенном правонарушении. Частичное признание вины ставит под вопрос и размер возмещения имущественного ущерба, поскольку в этом случае возникает спор, исключающий возможность решения судьей вопроса о возмещении имущественного ущерба в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении. В-четвертых, при отсутствии хотя бы одного из вышеизложенных условий вопрос о возмещении имущественного ущерба разрешается судом в порядке гражданского судопроизводства. В-пятых, споры о возмещении морального вреда, причиненного административным правонарушением, разрешаются исключительно в рамках гражданского судопроизводства.

Одним из основополагающих правил привлечения к административной ответственности является то, что назначение административного наказания не освобождает лицо от исполнения обязанности, за неисполнение которой административное наказание было назначено (ч. 4 ст. 4.1 КоАП РФ). Это означает, что назначение административного наказания должно способствовать исполнению обязанности, в том числе общественных отношений, регулируемых нормами (частично или полностью) частного права, например исполнение требований антимонопольного, налогового, таможенного, конкурентного, трудового, семейного права.

Возмещение ущерба согласно современной цивилистической доктринальной парадигме осуществляется в рамках автономного правоохранительного обязательства <9>. Таким образом, обязанность, исполнение которой в том числе предусматривается ч. 4 ст. 4.1 КоАП РФ, представляет собой обязанность должника в денежном обязательстве, возникшем на основании административного правонарушения (в контексте данной работы - в результате нарушения антимонопольного законодательства). Арбитражные суды толкуют норму ч. 1 ст. 4.7 КоАП РФ систематически с нормой ч. 4 ст. 4.1 КоАП РФ, указывая, что "факт привлечения к административной ответственности не исключает обязанность по возмещению ущерба" <10>. В другом случае суд прямо постановил: "...согласно статье 4.7 КоАП РФ факт привлечения к административной ответственности не исключает обязанности по возмещению ущерба" <11>.

<9> Кархалев Д.Н. Охранительное гражданское правоотношение. М.: Статут, 2009.
<10> Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 05.05.2011 по делу N А27-11736/2010 // СПС "КонсультантПлюс".
<11> Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2012 по делу N А27-8402/2012 // СПС "КонсультантПлюс".

И если ч. 3 ст. 37 ЗоЗК рассматривает факт нарушения антимонопольного законодательства в качестве основания возмещения убытков, то это еще совершенно не означает, что отсутствие или прекращение административного производства по факту этого правонарушения отменяет возможность возмещения убытков, в том числе и через осуществление их компенсации. По этому поводу вполне определенно высказался Конституционный Суд РФ, указав, что прекращение административного преследования "не является преградой для установления в других процедурах ни виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности или его невиновности, ни незаконности имевшего место в отношении лица административного преследования в случае причинения ему вреда: споры о возмещении причиненного административным преследованием имущественного ущерба и о компенсации морального вреда или, напротив, о взыскании имущественного и морального вреда в пользу потерпевшего от административного правонарушения разрешаются судом в порядке гражданского судопроизводства (статья 4.7 КоАП Российской Федерации)" <12>.

<12> Постановление Конституционного Суда РФ от 16.06.2009 N 9-П "По делу о проверке конституционности ряда положений статей 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан М.Ю. Карелина, В.К. Рогожкина и М.В. Филандрова" // СЗ РФ. 06.07.2009. N 27. Ст. 3382.

Часть 1 ст. 4.7 КоАП РФ реализует принцип процессуальной экономии, предоставляя возможность решить вопрос о размере возмещения убытков в рамках одного процесса (административного), а не двух, как это презюмируется данной нормой при условии возникновения спора. Это позволяет максимально сократить сроки возмещения ущерба от административного правонарушения в случаях, когда правонарушитель заявляет согласие с объемом ущерба и выражает готовность его возместить. Кроме того, правоприменительная практика показывает, что привлечение виновного лица к административной ответственности является юридически значимым обстоятельством, которое имеет важнейшее значение при рассмотрении гражданско-правового спора, связанного с защитой и восстановлением нарушенных гражданских прав, и фактически предопределяет исход рассмотрения гражданского дела.

Создание и введение в административный процесс иных механизмов, направленных на защиту гражданских прав, противоречило бы целям и задачам производства по рассмотрению споров, возникающих из публично-правовых отношений, усложнило бы юридические процедуры и создавало бы конкуренцию между частными и публичными интересами участников процесса.

  1. Необходимо указать на еще один способ возмещения гражданско-правовых убытков, предусмотренный административным законом. В соответствии со ст. 3.7 КоАП РФ предусмотрено административное наказание в виде конфискации орудия совершения или предмета административного правонарушения. Вместе с тем согласно части 3 указанной статьи в некоторых случаях не является конфискацией изъятие из незаконного владения лица, совершившего административное правонарушение, орудия совершения или предмета административного правонарушения, как то: 1) в случае, когда вещь подлежит возвращению законному владельцу в соответствии с федеральным законом; 2) в случае, если вещь находится в противоправном владении лица, совершившего административное правонарушение, по иным причинам.

Практически данные исключения предусматривают правовые основания для изъятия вещи, незаконно вошедшей в имущественную сферу правонарушителя, с тем лишь отличием от конфискации, что это изъятие осуществляется не в пользу государства, а в пользу законного владельца (собственника) данной вещи. Часть 3 ст. 3.7 КоАП РФ не уточняет характеристики вещи, подлежащей изъятию в пользу потерпевшего. Отсутствие в законе прямого указания на характер вещи должно презюмировать возможность изъятия как индивидуально-определенных вещей, так и вещей с родовыми свойствами (например, незаконное владение чужими денежными средствами), что является наиболее частым случаем при нарушении антимонопольного законодательства. Конституционный Суд РФ также не связывает возможность изъятия орудия совершения или предмета административного правонарушения с фактом привлечения нарушителя к ответственности за совершение административного правонарушения <13>.

<13> Определение Конституционного Суда РФ от 21.06.2011 N 866-О-О // СПС "КонсультантПлюс".

Все доступные комментарии к ч. 3 ст. 3.7 КоАП РФ рассматривают только второе основание для изъятия в пользу частноправовой сферы, рассматривая случаи изъятия у нарушителя вещей, изъятых из оборота (ст. 129 ГК РФ), оставляя вне поля зрения исследования вопрос о возможности изъятия оборотоспособных объектов гражданских прав. Вместе с тем ст. 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относит вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага. В результате нарушения антимонопольного законодательства в незаконном владении правонарушителя могут оказаться любые из перечисленных в ст. 128 ГК РФ объектов гражданских прав. Вопрос заключается в том, что ст. 3.7 КоАП РФ предусматривает возможность ее применения только в случаях, когда указанные выше объекты гражданских прав были использованы правонарушителем в качестве орудия совершения или послужили предметом административного правонарушения. Представляется, что в большинстве случаев нарушения антимонопольного законодательства в качестве орудия или предмета административного правонарушения выступают не собственно вещи (как фактические объекты административного правонарушения - например, в виде холодного или огнестрельного оружия), а юридические действия, которые при своем осуществлении приводят к правовым и экономическим последствиям, неблагоприятным для конкуренции.

Поэтому прямое применение положений ч. 3 ст. 3.7 КоАП РФ в отношении изъятия имущества из незаконного владения правонарушителя антимонопольного законодательства представляется затруднительным. Однако это совершенно не означает, что при наличии незаконного владения чужим имуществом, возникшего в результате нарушения антимонопольного законодательства, к нарушителю не могут быть применены гражданско-правовые меры воздействия. В данном случае наиболее веские основания появляются для предъявления нарушителю антимонопольного законодательства исков о причинении вреда имуществу на основании гл. 59 ГК РФ, исков о неосновательном обогащении на основании гл. 60 ГК РФ, а также исков о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки (ст. 12 ГК РФ), нарушающей требования закона или иного правового акта (ст. 168 ГК РФ). Возмещение имущественного ущерба в данном случае будет осуществляться, соответственно, путем реализации прав потерпевшего в деликтном, кондикционном и реституционном обязательствах. Кроме того, в соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ, за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

Таким образом, кроме возмещения убытков и компенсации, предполагаемой к введению в антимонопольное законодательство, потерпевший от антимонопольного нарушения обладает весьма широким диапазоном гражданско-правового инструментария для защиты своих имущественных прав.

  1. Еще одним из вариантов возмещения имущественного ущерба в рамках административного производства является предусмотренная законом возможность учета постделиктного поведения нарушителя, в том числе добровольное устранение негативных последствий административного правонарушения <14>. В соответствии с ч. 1 ст. 4.2 КоАП РФ к смягчающим обстоятельствам относятся: предотвращение лицом, совершившим административное правонарушение, вредных последствий административного правонарушения (пункт 5); и добровольное возмещение лицом, совершившим административное правонарушение, причиненного ущерба или добровольное устранение причиненного вреда (пункт 6).
<14> Постановление Конституционного Суда РФ от 25 февраля 2014 г. N 4-П // СЗ РФ. 2014. N 10. Ст. 1087.

Согласно п. 4 примечания ст. 14.31 КоАП РФ, при наличии обстоятельств, предусмотренных пунктами 5 и 6 части 1 ст. 4.2 КоАП РФ, административный штраф налагается на юридическое лицо в размере суммы минимального размера штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения. То есть законом установлена прямая связь между предотвращением вредных последствий, добровольным возмещением вреда и размером назначаемого административного наказания (административного штрафа).

Кроме того, судья, орган или должностное лицо, рассматривающие дело об административном правонарушении, могут признать в качестве смягчающих и иные обстоятельства, не указанные в законе. Эти обстоятельства также могут быть связаны с компенсационными мерами по восстановлению нарушенных гражданских прав и законных интересов. То есть, добровольно (или в порядке мирового соглашения) выплатив компенсацию потерпевшему, правонарушитель может рассчитывать на применение минимальной штрафной санкции в административном деле. Это один из способов, когда гражданско-правовая ответственность диспозитивно реализуется правонарушителем за счет потенциального уменьшения суммы штрафа. В итоге: 1) имущественная сфера потерпевшего восстанавливается; 2) имущественная сфера правонарушителя уменьшается на сумму штрафа, но меньшую, чем та, на которую она могла бы уменьшиться, если бы он добровольно не восстановил имущественную сферу потерпевшего; 3) казна может недополучить в свой доход разницу между оптимальной и минимальной суммой штрафа, однако в данном случае приоритет отдается имущественным интересам потерпевшего, что составляет конституционную обязанность государства. Эту форму восстановления имущественной сферы потерпевшего можно охарактеризовать как "диспозитивное возмещение убытков", поскольку она осуществляется на основании добровольного одностороннего или добровольного согласованного (мировое соглашение) волеизъявления, и такая юридическая значимость этого действия подтверждается юрисдикционным органом.

***

Вопросы восстановления имущественных прав лиц, потерпевших убытки в результате нарушения антимонопольного законодательства, остаются одной из серьезных практических проблем конкурентной политики. Именно по этой причине антимонопольный орган постоянно обновляет содержание норм ст. 37 ЗоЗК. В настоящее время совершенствование конкурентного законодательства в этой сфере идет по эмпирическому пути, когда предлагаемые изменения подвергаются достаточно жесткой проверке на практике, в результате чего антимонопольный орган весьма часто попадает под прицел серьезной критики как предпринимательского сообщества, так и корпоративных юристов. Наиболее полноценное решение этой проблемы находится в плоскости совмещения публичной и частной сфер правового регулирования. Этот вопрос нуждается в серьезной теоретической проработке и научном обосновании единого правового подхода к регулированию последствий нарушения антимонопольного законодательства.

Список литературы

  1. Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (в ред. от 04.06.2014, с изм. от 21.07.2014) // СЗ РФ. 31.07.2006. N 31 (ч. 1). Ст. 3434.
  2. Постановление Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 N 30 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства" // Вестник ВАС РФ. 2008. Август. N 8.
  3. Комментарий к Федеральному закону "О защите конкуренции" (постатейный) / А.М. Баринов, О.А. Городов, Д.А. Жмулина и др.; под ред. В.Ф. Попондопуло, Д.А. Петрова. М.: Норма - Инфра-М, 2013 (автор комментария - Макарова О.А.). С. 225.
  4. Живихина И.Б. Формы защиты права собственности // Гражданское право. 2010. N 1. С. 26 - 33.
  5. Косырев К.В. Особенности защиты гражданских прав осужденных в административном порядке // Вестник Кузбасского института. 2014. N 3 (20). С. 81 - 87.
  6. Кархалев Д.Н. Охранительное гражданское правоотношение. М.: Статут, 2009.
  7. Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 05.05.2011 по делу N А27-11736/2010 // СПС "КонсультантПлюс".
  8. Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2012 по делу N А27-8402/2012 // СПС "КонсультантПлюс".
  9. Определение Конституционного Суда РФ от 21.06.2011 N 866-О-О // СПС "КонсультантПлюс".