Мудрый Юрист

О влиянии привходящих явлений на течение причинно-следственной связи 1

<1> Статья рекомендована для опубликования доктором юридических наук, профессором А.Н. Поповым.

Зимирева Людмила Александровна, аспирант Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Академии Генеральной прокуратуры РФ.

В статье рассматриваются вопросы влияния различных привходящих явлений (в частности, неосторожных действий медицинских работников) на развитие причинной связи между действиями виновного, причинившего тяжкий вред здоровью потерпевшего, и наступившим результатом. Приводится анализ развития цепи причинности в зависимости от различных вариантов оказания медицинской помощи.

Ключевые слова: причинная связь; тяжкий вред здоровью; медицинская помощь; ответственность за последствия.

On the impact of intervening events on the development of cause and effect link

L.A. Zimireva

Zimireva Lyudmila Alexandrovna, PhD Candidate, St. Petersburg Institute of Law (Branch), Academy of the Prosecutor General's Office of the Russian Federation.

The article deals the with the of various intervene cases (such as carelessness acting of medical workers) on the development of a causal connection between the actions of the principal offender caused bodily harm tending to death to a victim and the ensuing result. The analysis of the development of causation depending on various kinds of medical assistance.

Key words: causation; bodily harm tending to death; medical assistance; responsibility for the consequences.

По устоявшемуся правилу "наступившие последствия могут быть поставлены в вину подсудимому только в том случае, если они явились результатом его преступного действия или бездействия" <2>.

<2> См.: Определение Судебной коллегии Верховного Суда СССР от 6 декабря 1947 г. по делу П. // СП СССР. 1948. Вып. II. С. 18. Цит. по: Вопросы уголовного права и процесса в практике Верховных судов СССР и РСФСР. 1938 - 1978. М.: Юрид. лит., 1980. С. 34.

Исторически большинство норм УК РФ построены законодателем в расчете на то, что действие непосредственно причиняет последствие, которое наступает в короткий промежуток времени. Однако в реальной действительности любое развитие событий подвержено влиянию окружающих сил. Причинная связь может быть значительно протяженной во времени, состоять не из одного последующего, а многих явлений, усложняться разнообразными привходящими обстоятельствами.

В правоприменительной практике определенные сложности вызывает вопрос о значении действий медицинских работников, по роду профессиональной деятельности участвующих в цепи причинности. В силу избранного формата исследования остановимся только на анализе ситуаций вмешательства в причинно-следственную связь их действий после того, как преступник причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего.

Водитель Азаров в 13:30 допустил ДТП, в результате пострадала пассажирка его автомобиля Т., получив порез шеи от удара о лобовое стекло. Около 15 часов она была доставлена в стационар. Врачи районной больницы, зная, что у девушки повреждена трахея, своевременной квалифицированной помощи не оказали, приняв решение не оперировать ее до приезда врачей из областной больницы. Специалисты приехали в 20:00, когда состояние пострадавшей резко ухудшилось, и она умерла от потери крови. В соответствии с заключением эксперта "непосредственной причиной смерти является геморрагический шок вследствие массивного кровотечения из поврежденных кровеносных сосудов шеи. Между смертью и повреждениями, полученными в результате дорожно-транспортного происшествия, имеется только опосредованная причинно-следственная связь, так как наличие вышеуказанных повреждений на шее относится к категории тяжкого вреда здоровью и может привести к смерти, однако при оказании квалифицированной и своевременной медицинской помощи летального исхода можно было избежать. По делу имеются прямые нарушения в правилах и тактике оказания медицинской помощи, выражающиеся в отказе по неизвестным причинам от первичной хирургической обработки раны. В данном случае такое бездействие можно трактовать как неоказание медицинской помощи, приведшее к смерти больной" <3>.

<3> Кассационное определение Орловского областного суда по делу от 15 июня 2012 г. N 22-1101/2012 // https://rospravosudie.com/court-orlovskij-oblastnoj-sud-orlovskaya-oblast-s/act-105193458/ (дата обращения: 16.09.2014).

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда пришла к выводу, что при таких обстоятельствах нарушение ПДД Азаровым судом первой инстанции правильно квалифицировано по ч. 1 ст. 264 УК РФ, оснований для переквалификации его действий на ч. 3 ст. 264 УК РФ не имеется.

Но все ли так однозначно в данном решении?

Н.С. Таганцев одним из первых российских ученых писал о случаях присоединения к причинному ряду человеческой деятельности: "Существование силы, которая своевременным вмешательством могла бы устранить или видоизменить результаты действия лица, само по себе не разрушает причинной связи. Таким образом, нанесение раны, имевшей смертельный исход, сохраняет характер причинной связи между действием лица, нанесшего рану, и смертью, хотя бы и было доказано, что при своевременной и хорошей врачебной помощи смертельный исход мог бы быть предотвращен..." <4>.

<4> Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. 1. Тула: Автограф, 2001. С. 527.

Вмешательство врачей могло прервать причинную связь между нарушением ПДД со стороны Азарова и смертью пассажира в случае проведения успешного оперативного вмешательства. Тогда как, напротив, невмешательство медиков не оказало и в принципе не могло оказать влияния на причинную связь между действиями виновного и смертью потерпевшей, так как такое бездействие не изменило течение причинной связи.

Для пояснения попробуем изменить ситуацию. При тех же начальных условиях водитель по различным причинам не вызывает "скорую", например, если он находился сам без сознания, а пострадавшая не имела возможности обратиться за своевременной медицинской помощью. В результате не может не наступить то же общественно опасное последствие: полученная потерпевшей травма без своевременного медицинского вмешательства приведет к летальному исходу. Поэтому права Л.А. Андреева, когда утверждает, что характер причинно-следственной связи не может измениться лишь оттого, что "кто-то, в том числе и лицо, обязанное вмешаться в развитие причинного ряда, вызванного телесным повреждением... не сделал этого" <5>.

<5> Андреева Л.А. Причинная связь в свете судебной практики // Советская юстиция. 1967. N 18. С. 10 - 11.

Показателен в этом отношении следующий пример. В процессе ссоры Дарцмелия нанес проникающее ножевое ранение потерпевшему и после скрылся с места происшествия. Своевременно оказанная медицинская помощь прервала цепь причинности, и потерпевший остался жив. Действия виновного квалифицированы по ч. 1 ст. 111 УК РФ, исходя из тяжести причиненных телесных повреждений <6>. Рана, проникающая в брюшную полость со сквозным повреждением тонкой кишки, причиненная Дарцмелия, опасна для жизни и без медицинского вмешательства могла привести к летальному исходу. Только вмешательство врачей смогло прервать цепь причинности.

<6> Приговор Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области от 15 апреля 2011 г. в отношении Дарцмелия Т.А. https://rospravosudie.com/court-centralnyj-rajonnyj-sud-g-tolyatti-samarskaya-oblast-s/act-100279223/ (дата обращения: 15.09.2014).

В то же время случаи преступного невмешательства врачей не изменяют течение причинной связи, так как подобное бездействие объективно может и не влиять на ее развитие. Бездействие врача, несвоевременное оказание медицинской помощи, даже если бы при своевременном медицинском вмешательстве потерпевший был спасен, не должно изменять юридическую квалификацию совершенных причинителем вреда действий. Н.Н. Ярмыш справедливо отмечает, что "...само по себе оставление в опасности, независимо от данных каких-либо экспертиз, не является... причиной смерти потерпевшего. Она в другом - в самом автопроисшествии. Равно как и причина смерти раненого не может заключаться в бездействии врача" <7>.

<7> Ярмыш Н.Н. Теоретические проблемы причинно-следственной связи в уголовном праве (философско-правовой анализ): Монография. Харьков: Право, 2003. С. 391.

Как влияют на юридическую оценку содеянного надлежащие действия врача в случае, если летальный исход все же наступил?

Дудников осужден за убийство. Он во время драки нанес 4 ножевых ранения К. Несмотря на проведенную операцию, потерпевший скончался через 10 часов в больнице. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы причиной смерти явилось острое малокровие внутренних органов, развившееся в результате раны, проникающей в плевральную полость с повреждением легкого. Защитник Дудникова не согласился с выводом о прямой причинной связи, указав, что между действиями Дудникова и наступлением смерти в течение причинной связи вклинились действия врача, который также проникал медицинским инструментом в плевральную полость К. Вместе с тем проведенная проверка нарушений в действиях медиков не выявила <8>.

<8> Дело N 22-3000-2006 // Архив Великоустюгского районного суда Вологодской области.

Факт отсутствия нарушений при проведении медицинского вмешательства позволяет считать правильной квалификацию деяния Дудникова по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Его действия содержали в себе реальную возможность наступления смерти потерпевшего, поскольку причиненная им рана с учетом количества и локализации ударов, нанесенных потерпевшему с применением оружия, являлась опасной для жизни.

В научном сообществе дискутировалась проблема, рассмотренная в статье М.А. Ефимова, анализирующего случай смерти человека, раненного в живот его товарищем Р. Врач удалил пострадавшему часть поврежденной кишки, но не заметил еще одного ранения. У больного развился перитонит и наступила смерть. Вот как рассуждает М.А. Ефимов о причинной связи между действием обвиняемого и смертью раненного им человека: "В практике лечебных учреждений ранения такого типа не считаются смертельными. Следовательно, для действий Р. смерть его товарища является случайным, а не необходимым последствием, а потому он не может нести ответственность за причинение смерти" <9>. М.А. Ефимов считает правильным приговор суда, которым Р., нанесший огнестрельное ранение, привлечен к ответственности всего лишь за телесное повреждение, а врач, по недосмотру не сделавший потерпевшему еще одну, необходимую для спасения жизни операцию, - за его смерть. Поведение врача было квалифицировано как халатное отношение к своим обязанностям, повлекшее смерть пациента <10>.

<9> Ефимов М. Причинная связь в уголовном праве // Советская юстиция. 1966. N 17. С. 8.
<10> Цит. по: Ярмыш Н.Н. Указ. соч. С. 139.

Нам представляется более правильной иная точка зрения. Так, Н.Н. Ярмыш полагает, что оценка судом здесь дана, исходя из нетипичности для медицинской практики смерти в результате подобных ранений, поскольку при оказании квалифицированной медицинской помощи такие больные обычно выживают. Это и послужило основанием привлечения к уголовной ответственности врача за смерть больного, попавшего на операционный стол, а не того, кто первоначально повредил человеку кишечник. Н.Н. Ярмыш задает вопрос: если бы в поле зрения медицины раненый не попал, кто-нибудь усомнился бы, что он умер именно от ранения в живот, или такая смерть все равно была бы признана "нетипичной"? Ответ таков: при отсутствии медицинской помощи смерть от подобного ранения вполне закономерна, поскольку стала прямым его следствием. Действия врача, не увидевшего второго повреждения, не прервали причинной связи <11>.

<11> См.: Ярмыш Н.Н. Указ. соч. С. 139.

С подобной оценкой соглашаются и другие авторы, анализировавшие этот случай. Например, Л.А. Андреева тоже не разделяет позицию суда по приведенному делу, поскольку руководствуется тем, что подобные повреждения соответствующими судебно-медицинскими правилами признаются опасными для жизни. Значит, "если смерть в определенном случае от такого телесного повреждения наступила, значит, она явилась необходимым его следствием, независимо от того, что были реальные возможности ее предотвратить" <12>. С ней соглашаются И.Я. Козаченко и В.Н. Курченко: "Допущенная при оперировании врачебная ошибка не устраняла причинную связь между преступным действием... и смертью... поскольку смерть наступила не от хирургического вмешательства, а в результате нанесенного потерпевшему ранения. Причиной смерти послужил удар ножом в живот, так как он вызвал в организме потерпевшего процессы, приведшие в дальнейшем к его смерти" <13>; "оплошность врача не изменила хода развития причинной связи, хотя при правильном лечении такое последствие, как смерть потерпевшего, могло быть предотвращено" <14>.

<12> Андреева Л.А. Указ. соч. С. 10.
<13> Козаченко И.Я., Курченко В.Н. Как установить причинную связь // Социалистическая законность. 1991. N 4. С. 40.
<14> Козаченко И.Я., Курченко В.Н., Злоченко Я.М. Проблемы причины и причинной связи в институтах Общей и Особенной частей отечественного уголовного права: вопросы теории, оперативно-следственной практики. СПб.: Юридический центр "Пресс", 2003. С. 37.

Представляется, что проблема причинной связи в случае вмешательства виновных действий третьих лиц должна решаться на основании общих условий ответственности.

То, что врач будет отвечать в случае неправильного медицинского вмешательства, не оспаривается, так как его действия являются самостоятельным и независимым решением. В то же время не всегда случаи неквалифицированных деяний медицинских работников прерывают течение первоначально заданной причинной связи. Но когда действия врачей явились причиной, породили, обусловили смерть потерпевшего, правомерно устанавливать разрыв цепи причинности. Согласимся с выводами И.Я. Козаченко, В.Н. Курченко и Я.М. Злоченко: "Если бы во время операции врач допустил неправильные действия, ухудшившие состояние больного, например внесение инфекции, повреждение внутренних органов, которые и обусловили смертельный исход, можно было бы говорить об изменении хода развития причинной связи" <15>.

<15> Козаченко И.Я., Курченко В.Н., Злоченко Я.М. Указ. соч. С. 37.

Так, Коченевским районным народным судом Бачурин осужден по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР (ч. 4 ст. 111 УК РФ). Во время ссоры он ударил К. ножом в живот, причинив тому тяжкие телесные повреждения в виде проникающего ранения брюшной полости с повреждением брыжейки и кишечника, повлекшие смерть потерпевшего.

По протесту заместителя Прокурора РСФСР Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда приговор отменила, указав следующее. Из заключения судебно-медицинской экспертизы видно, что при поступлении в больницу после происшествия потерпевшему К. была проведена операция - ушивание ран двенадцатиперстной кишки, лигирование сосудов, дренирование брюшной полости. В заключении отмечено также, что при проведении потерпевшему повторной операции в брюшной полости обнаружена салфетка, которая дала пролежень на поперечно-ободной кишке. Через 24 дня после поступления в больницу потерпевший скончался. По заключению эксперта, смерть К. наступила от разлитого фиброзно-гнойного перитонита.

Допрошенная на предварительном следствии хирург Конева, делавшая К. первую операцию, показала: "Я категорически считаю, что причиной смерти явилось не оставление салфетки в брюшной полости, а несостоятельность швов на задней поверхности толстой кишки, повлекшая развитие перитонита".

При наличии указанных обстоятельств нельзя сделать вывод о том, что явилось непосредственной причиной смерти потерпевшего: сам факт ранения или выявленные упущения медицинских работников. Выяснение и проверка указанных обстоятельств требуют обязательного проведения следственных действий, поэтому дело направлено на новое расследование <16>.

<16> Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1988. N 8. С. 6 - 7.

В результате последующего анализа, исходя из возможных результатов комиссионной судебно-медицинской экспертизы, возможны различные варианты квалификации содеянного. Если причиной смерти К. явилось оставление салфетки в брюшной полости, то Бачурин должен нести уголовную ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью, а хирург - за причинение смерти по неосторожности. Если же упущение медицинских работников не отразилось на состоянии больного, то причиной смерти необходимо признать действия Бачурина, и он ответственен за наступление смерти.

Представляются возможными следующие подходы к оценке (не)влияния медицинских работников на развитие причинной связи.

  1. Если раненому оказана своевременная квалифицированная медицинская помощь и это позволило избежать летального исхода, следует признать, что вмешательство врачей прервало заданное виновным течение причинной связи. Поэтому посягатель должен нести уголовную ответственность в случае прямого конкретизированного умысла на убийство за покушение на убийство, при ином виде умысла (неконкретизированном, неопределенном, косвенном) - за вред, фактически причиненный потерпевшему в результате своего деяния (до поступления в больницу).
  2. Если медицинские работники не оказали помощь (по различным причинам), то невмешательство врачей не прервало причинно-следственную связь, запущенную виновным. В этом случае посягатель должен отвечать за смерть, причиненную потерпевшему.
  3. Если медицинское вмешательство стало причиной, вызвавшей наступление общественно опасного последствия в виде смерти, то указанное вмешательство исключает причинную связь между деянием виновного и смертью потерпевшего. В этом случае посягатель должен нести уголовную ответственность в соответствии с правилами квалификации, сформулированными в п. 1, а врач - за причинение смерти по неосторожности.

Пристатейный библиографический список

  1. Андреева Л.А. Причинная связь в свете судебной практики // Советская юстиция. 1967. N 18.
  2. Ефимов М. Причинная связь в уголовном праве // Советская юстиция. 1966. N 17.
  3. Козаченко И.Я., Курченко В.Н. Как установить причинную связь // Социалистическая законность. 1991. N 4.
  4. Козаченко И.Я., Курченко В.Н., Злоченко Я.М. Проблемы причины и причинной связи в институтах Общей и Особенной частей отечественного уголовного права: вопросы теории, оперативно-следственной практики. СПб.: Юридический центр "Пресс", 2003.
  5. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. 1. Тула: Автограф, 2001.
  6. Ярмыш Н.Н. Теоретические проблемы причинно-следственной связи в уголовном праве (философско-правовой анализ): Монография. Харьков: Право, 2003.