Мудрый Юрист

УПК РФ: вопросы доказательственного права

М. Шалумов, судья Костромского областного суда, доктор юридических наук.

Доказательства и их источники в уголовном процессе. В уголовном процессе доказательственное право всегда занимало одно из центральных мест. Исторически сложившиеся формы процесса - обвинительный, розыскной (инквизиционный), состязательный, смешанный, на основе которых государство вело борьбу с преступностью, - определялись в первую очередь различным отношением к пониманию, оценке и использованию доказательств. Неспроста в период политических репрессий в СССР их теоретической основой стало учение о доказательствах А. Вышинского, по сути возродившее инквизиционный уголовный процесс ("признание обвиняемого - царица доказательств" и т.д.). Вот почему многие ученые и практики придают столь большое значение тому, насколько полно и правильно отражены положения доказательственного права в современном уголовно-процессуальном законодательстве. На мой взгляд, оснований считать эту проблему решенной в новом УПК России пока, к сожалению, нет. Попробую аргументировать это последовательно.

Понятие доказательств. Согласно ч. 1 ст. 74 УПК РФ ими являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном Уголовно-процессуальным кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу (они перечислены в ст. 73 УПК и образуют в совокупности предмет доказывания), а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Такое определение понятия доказательства по уголовному делу само по себе не вызывает особых возражений, тем более что оно используется в теории уголовного процесса уже много десятков лет и прошло проверку временем. Однако законодатель, отталкиваясь от данного определения и не отграничив его от понятия источника доказательств, также используемого в процессуальных нормах, пытается перечислить в законе виды доказательств, что приводит к очевидной путанице. Так, согласно ч. 2 ст. 74 УПК в качестве доказательств допускаются: 1) показания подозреваемого, обвиняемого; 2) показания потерпевшего, свидетеля; 3) заключение и показания эксперта; 3.1) заключение и показания специалиста; 4) вещественные доказательства; 5) протоколы следственных и судебных действий; 6) иные документы.

Если проследить за "ходом мысли" законодателя, то отнесение к доказательствам первых четырех видов представляется логичным. Ведь показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта, специалиста - это и есть сведения об обстоятельствах дела, сообщенные указанными лицами на допросе (ст. ст. 76 - 80 УПК).

Признавая же в ст. 81 УПК вещественными доказательствами "любые предметы... которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела", законодатель вступает в противоречие с положением ч. 1 ст. 74 УПК, по смыслу которого любое доказательство - это не человек и не предмет, а сведения о преступлении и других обстоятельствах уголовного дела, содержащиеся в памяти конкретного человека или сохранившиеся на конкретном предмете.

Аналогичное противоречие обнаруживается и при анализе текста пп. 5 и 6 ч. 2 ст. 74 УПК: доказательством, опять-таки исходя из смысла ч. 1 этой статьи, следует считать не сами протоколы следственных и судебных действий, а содержащиеся в них сведения. А далее в ст. ст. 83 и 84 УПК обнаруживаем, что "протоколы... допускаются в качестве доказательств, если...", "иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 настоящего Кодекса".

Возникает закономерный вопрос: что же все-таки авторы нового УПК относят к доказательствам - сами предметы, протоколы и иные документы или сведения, носителями которых они являются?

В. Зажицкий попытался ответить на него следующим образом: "В приведенной статье закона сформулировано так называемое двойственное понятие доказательств: с одной стороны - это сведения, с другой - их процессуальные источники" <*>. В принципе подобная точка зрения на понятие доказательств, как и другая, противоположная ей, согласно которой доказательство - это единство фактических данных, т.е. сведений и их источников <**>, существует давно. Ряд ученых - сторонников второй точки зрения - включает в понятие доказательства еще и порядок, процедуру собирания доказательств, без соблюдения которых сведения о преступлении не могут стать допустимыми доказательствами.

<*> Зажицкий В. Новые нормы доказательственного права и практика их применения // Российская юстиция. 2003. N 7. С. 45.
<**> Теория доказательств в советском уголовном процессе: Часть общая. М., 1966. С. 263.

Представляется, что, хотя само доказательство неразрывно связано с его источником, поскольку оно не существует без процессуальной формы и может быть использовано только при условии соблюдения установленной законом процедуры, все же источник доказательств, способы и порядок его собирания находятся за рамками понятия доказательства.

Итак, доказательство совершенно верно определено в УПК РФ как сведения, т.е. информация, об обстоятельствах преступления, по поводу которого расследуется или рассматривается судом уголовное дело, полученные лицом, производящим расследование, либо судом в ходе допроса граждан, проведения других следственных и судебных действий, ознакомления с документами и предметами, приобщенными к делу.

Физическим (материальным) носителем этих сведений могут быть: 1) человек, выступающий по делу в качестве участника процесса - подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта, специалиста; 2) неодушевленный предмет - труп человека или животного, их материальные следы, одежда, транспортные средства, оружие и т.д.; 3) документы - бумаги, фотографии, аудио-, кино-, видеозаписи, иные носители информации. Если следователю, суду известны люди, неодушевленные предметы или документы, обладающие информацией об обстоятельствах преступления, это еще не означает, что данная информация стала доказательством. Для того чтобы стать доказательством, сведения должны быть собраны в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, а именно путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК, результатом которых должны стать процессуальные акты, - например протоколы допросов, других действий, постановления о приобщении к делу предметов в качестве вещественных доказательств и т.д. Только в этом случае информация становится доказательством.

Процессуальным носителем информации, полученной и приобщенной к делу в виде доказательства, или по другой, более принятой в теории уголовного процесса терминологии, источником доказательства выступают не сами люди или предметы, а процессуальные акты, в которых зафиксированы сообщенные ими или обнаруженные на них сведения, имеющие значение для дела. Исключение здесь составляют документы, для которых физический (материальный) и процессуальный носители сведений нередко совпадают - это, к примеру, приобщенная к делу бумага, сохранившая на себе знаковую информацию.

Таким образом, если само доказательство - это сведения, то источник доказательства - это процессуальная форма, в которой закреплены, изложены данные сведения. И соотносятся указанные понятия так же, как содержание и форма. Возможно, что истина в споре между сторонниками двух приведенных точек зрения на понятие доказательства находится, как всегда, посредине. Доказательство и его источник - разные понятия, поскольку в первом случае речь идет об информации, а во втором - о носителе этой информации. С другой стороны, информация, сведения не могут существовать автономно, в отрыве от своего носителя. Способы и порядок собирания, закрепления и проверки доказательств определяют не содержание сведений и даже не форму, а их юридическое свойство - допустимость, позволяющее оперировать ими в процессе доказывания. К примеру, протокол допроса может подробно и правильно отражать показания свидетеля, быть прекрасно оформлен, но сам допрос произведен с грубым нарушением установленной законом процедуры. Поэтому можно говорить о неразрывной связи между доказательством, его источником и процедурой извлечения сведений из их физического (материального) носителя. Но никак - о том, что все перечисленное охватывается одним понятием доказательства.

Практическое значение разграничения понятий. Четкое разделение понятий доказательства и источника доказательства имеет не только важное теоретическое, но и практическое значение. Во-первых, сам законодатель одним из способов проверки доказательств называет в ст. 87 УПК "установление их источников". Следовательно, чтобы правильно применять данную норму закона и обеспечить проверку доказательств, необходимо знать, что же является их источником.

Во-вторых, такое разделение позволит органам предварительного расследования и суду правильно излагать доказательства, положенные в основу соответствующего обвинения и приговора, не подменяя содержание формой, а значит, правильно воспринимать выводы, содержащиеся в этих документах, теми лицами, которые с ними знакомятся (обвиняемый, осужденный, потерпевший, государственный обвинитель, вышестоящий суд и т.д.).

В подтверждение сказанному часто привожу такие примеры.

Следователь в обвинительном заключении, а затем и судья в приговоре перечисляют доказательства, указывающие на вину обвиняемого, подсудимого: сначала тот дал "признательные" показания на допросе в качестве подозреваемого, затем признал вину в предъявленном обвинении и дал аналогичные показания на допросе в качестве обвиняемого, затем подтвердил свои показания на дополнительном допросе, то же самое показал в судебном заседании. Создается впечатление, что речь идет как минимум о четырех самостоятельных доказательствах, положенных в основу обвинения и приговора. А по существу это лишь четыре источника одних и тех же сведений, сообщенных лицом, совершившим преступление.

Похожая ситуация возникает и в тех случаях, когда подозреваемый, обвиняемый повторяет свои показания в ходе других следственных действий - очной ставки, следственного эксперимента, проверки показаний на месте и т.д. Как верно отметил по этому поводу Ю. Кореневский, в любом случае результаты подобных следственных действий могут приобрести значение самостоятельных доказательств лишь тогда, когда "в ходе этих действий получены какие-либо новые данные либо подтверждены (или опровергнуты) прежние... Если же никаких новых данных не получено и все сведется к тому, что при выходе на место обвиняемый просто повторит показания, которые дал на допросе, это останется тем же признанием". И далее автор делает совершенно обоснованный вывод о том, что попытки представить результаты таких следственных действий как отдельные самостоятельные доказательства "приводят к созданию искусственного обманчивого впечатления о наличии совокупности доказательств и таким образом искажают оценку доказательств, создают почву для судебной ошибки" <*>.

<*> Кореневский Ю.В. Проверка и оценка достоверности доказательств при расследовании и рассмотрении в судах уголовных дел // Информационный бюллетень Генеральной прокуратуры РФ. 1998. N 4. С. 37 - 38.

О практической значимости решения проблемы разграничения понятий доказательства и источника доказательства свидетельствует, в частности, ряд документов Верховного Суда РФ.

Так, уголовное дело в отношении Е. Ашировой было возвращено судьей со стадии предварительного слушания прокурору для устранения нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных при составлении обвинительного заключения. По мнению судьи, следователь не привел перечень доказательств, имеющихся в материалах дела, а сослался лишь на их источники без изложения сведений, составляющих конкретное доказательство, что сделало невозможным проведение проверки доказательств путем их сопоставления, а также повлекло за собой нарушение права обвиняемой на защиту, поскольку лишило ее возможности возражать против предъявленного обвинения.

Отклоняя надзорное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, Президиум Верховного Суда РФ в Постановлении от 18 июня 2003 г. отметил, что в представлении допущена ошибочная трактовка понятия перечня доказательств, который следователь согласно ст. 220 УПК РФ обязан привести в обвинительном заключении в подтверждение обвинения, и указал следующее: "В соответствии со ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В ч. 2 ст. 74 УПК РФ перечисляются источники доказательств, к которым относятся показания подозреваемого и обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, заключение и показания эксперта, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий, иные документы. В ст. ст. 76 - 81 УПК РФ дается определение понятий каждого из доказательств. При таких обстоятельствах надлежит признать, что в соответствии со ст. 220 УПК РФ следователь обязан сослаться не только на источник доказательств, как это имеет место в обвинительном заключении по данному делу, но и привести сами сведения, составляющие их содержание как доказательств".

По мнению Президиума, отсутствие в обвинительном заключении перечня доказательств "лишает осужденную возможности оспаривать отдельные из них и выработать тактику защиты в судебном заседании", тем самым нарушает ее права на защиту. "Доводы о том, что осужденная и ее защитник в полном объеме ознакомлены с материалами, не освобождают от необходимости изготовления органами предварительного следствия обвинительного заключения, соответствующего требованиям закона, и своевременного его вручения обвиняемой до начала судебного разбирательства" <*>.

<*> Дело N 169п03пр. См.: Решения Верховного Суда РФ. www.supcourt.ru.

Те же фундаментальные требования закона обязаны исполнять и суды. Анализируя причины отмены приговора Краснодарского краевого суда по делу Ивченко, Макухи и других, высшая судебная инстанция страны подчеркивает: "Ссылаясь в приговоре на показания допрошенных по делу лиц, заключения экспертов, протоколы следственных действий, иные документы, подтверждающие, по мнению суда, те или иные фактические обстоятельства, необходимо раскрыть их содержание. Например, не только перечислить фамилии потерпевших, свидетелей, но и изложить существо их показаний. По настоящему делу это требование закона не выполнено. Суд в приговоре ограничился только перечислением доказательств, которые, по мнению суда, подтверждают вину осужденных, но не раскрыл их содержания, не опроверг доводов осужденных, отрицавших вину, не дал оценки другим доказательствам, в том числе и оправдывающим осужденных" <*>.

<*> Обзор кассационной практики Верховного Суда РФ за 2002 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 8.

Любопытно, что сторонники единства сведений и их источников, критикуя двойственное определение доказательства, в свое время тоже подчеркивали недопустимость подмены анализа доказательств перечнем их источников, обоснования выводов о виновности обвиняемого ссылками на показания свидетелей без изложения содержания этих показаний, считая, что подобные ошибки на практике происходят именно вследствие отрыва фактических данных и их источников.

Таким образом, можно предложить два пути решения рассматриваемой проблемы. Первый, практический: дознаватели, следователи при расследовании уголовных дел обязаны безусловно выполнять требования ст. ст. 220 и 225 УПК РФ в их взаимосвязи и совокупности с требованиями ст. 74 УПК РФ о том, что процессуальный документ, завершающий расследование, - обвинительное заключение или обвинительный акт - должен содержать перечень сведений, на основании которых орган расследования установил обстоятельства уголовного дела и которые положил в основу обвинения, а также сведения, на которые ссылается сторона защиты. Безусловность исполнения названных требований закона может быть обеспечена прокурорами, осуществляющими надзор за законностью расследования и обладающими полномочием возвратить дело органу расследования для пересоставления обвинительного документа. Регламентация порядка представления дел прокурору и их возвращения органам расследования, а также детализация требований, предъявляемых к процессуальным документам, возможна в соответствующем приказе или указании Генерального прокурора РФ.

Соответствующие требования предъявляются в УПК РФ к составлению приговора или иного судебного решения (ч. 4 ст. 7, ст. ст. 305, 307 и др.). Их обеспечение возлагается на суды апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, проверяющие законность и обоснованность решений нижестоящих судов, а разъяснения порядка исполнения возможны в постановлении Пленума или обзоре Верховного Суда РФ.

Второй путь, более сложный и длительный, но тем не менее тоже реальный - добиться внесения изменений в уголовно-процессуальный закон. В частности, решению проблемы могла бы способствовать примерно такая редакция ст. 74 УПК РФ:

"1. Доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, содержащиеся в протоколах допроса, других следственных и судебных действий, иных документах, заключении эксперта, а также полученные в результате исследования предметов, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

  1. В качестве доказательств допускаются:
  2. показания подозреваемого, обвиняемого, изложенные в протоколе допроса;
  3. показания потерпевшего, свидетеля, изложенные в протоколе допроса;
  4. сведения, изложенные в заключении эксперта;
  5. показания эксперта, изложенные в протоколе допроса;
  6. сведения, изложенные в заключении специалиста;
  7. показания специалиста, изложенные в протоколе допроса;
  8. сведения, содержащиеся в протоколах других следственных и судебных действий;
  9. сведения, содержащиеся в иных документах;
  10. сведения, полученные в результате исследования предметов, имеющих значение для уголовного дела (вещественных доказательств)".