Мудрый Юрист

Объект преступления, предусмотренного ст. 171.1 УК РФ

С. Сулейманов, председатель Федерального суда Кировского района Махачкалы.

Четыре года назад Уголовный кодекс РФ был дополнен ст. 171.1. Появление нового состава преступления вызвало дискуссию о его месте в системе других составов, о характере и степени общественной опасности данного деяния. Ответы на вопросы о месте нового состава в системе преступлений в сфере экономической деятельности во многом зависят от правильного определения объекта этого преступления. Проблематичность поиска ответа заключается в том, что в науке уголовного права не решен однозначно вопрос по поводу видового объекта преступлений, предусмотренных гл. 22 УК.

Отсутствие единства в определении видового объекта преступлений в сфере экономической деятельности влечет за собой значительный разброс мнений и по поводу непосредственного объекта преступления, предусмотренного ст. 171.1. Наиболее распространенной точкой зрения является представление о непосредственном объекте незаконного оборота немаркированных товаров и продукции как об установленном порядке занятия предпринимательской деятельностью, обеспечивающем легальное производство и последующий оборот определенных видов товаров и продукции, экономические интересы государства, интересы и права потребителя. В этом смысле представляет интерес определение объекта смежного с рассматриваемым преступлением административного проступка.

Так, по мнению Л. Калининой, объектом правонарушения, предусмотренного ст. 15.12 КоАП РФ, являются финансовые, экономические интересы коммерческих организаций, финансы государства в целом, а также права потребителей <*>. Если сравнить это определение объекта с предыдущим, то можно сделать вывод, что по основным позициям они совпадают. Только определение Л. Калининой носит более общий характер, что не совсем оправданно, так как размывает границы объекта.

<*> См.: Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / Под ред. Ю.М. Козлова. М.: Юристъ, 2002. С. 174.

Упоминание среди нарушаемых общественных отношений установленного порядка занятия предпринимательской деятельностью дало основание некоторым авторам считать, что выделение незаконного оборота немаркированной продукции в самостоятельный состав ничем не обосновано. Так, В. Комиссаров пишет, что не ясно, какими соображениями руководствовались инициаторы введения ст. 171.1 УК, и не понятно, "почему деяние, предусмотренное этой статьей, не может квалифицироваться по ст. 171 УК РФ... тем более что с введением этой статьи данное деяние фактически стало наказываться менее жестко, если ранее по ст. 171 УК РФ оно наказывалось штрафом от 300 до 500 минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от трех до пяти месяцев... либо лишением свободы на срок до трех лет, то по ст. 171.1 УК РФ предусматривается более мягкое наказание - штраф от 200 до 500 минимальных размеров оплаты труда... либо лишение свободы на срок до трех лет" <*>.

<*> Комиссаров В.С. Оценка состояния Уголовного кодекса Российской Федерации и перспективная характеристика законодательной деятельности // Пять лет действия УК РФ: итоги и перспективы. М., 2003. С. 13 - 14.

Юристам, знакомым с юридической техникой, давно известен прием законодателя, когда он с целью более точной дифференциации уголовной ответственности выделяет из общей специальную норму. При этом он вправе уточнить санкцию с учетом особенностей, характера и степени опасности преступления, предусмотренного специальной нормой. То есть в этом отношении законодатель не нарушил правил юридической техники, значит, аргумент о неясности задумок законодателя вряд ли оправдан. К тому же максимальная санкция ч. 1 ст. 171 такая же, как и в ст. 171.1, лишь уменьшен был нижний предел. Вряд ли снижение размера санкции за экономическое преступление можно рассматривать как пример (по мнению В. Комиссарова) ошибки законодателя. Напротив, ошибкой можно было бы считать усиление уголовной ответственности за это преступление, которое очень близко по своему характеру к административному проступку. "Соображения" законодателя здесь как раз ясны и вписываются в общую тенденцию гуманизации мер ответственности за правонарушения в сфере экономической деятельности.

Другим основанием выделения специальной нормы (ст. 171.1) как раз и является особая суть объекта этого преступления. Здесь правонарушитель посягает не только на порядок осуществления предпринимательской деятельности, но и на финансовые интересы государства в специальной сфере предпринимательской деятельности. Незаконный оборот немаркированной продукции означает уклонение от уплаты специального акцизного сбора (в части подакцизных товаров), а также посягает на отношения в сфере сертификации продукции (в части товаров, подлежащих маркировке знаками соответствия). Значение акцизов, как и сертификации товаров, далеко выходит за рамки порядка предпринимательской деятельности. И тот и другой институты используются не только для регулирования экономических (предпринимательских) отношений, но и для решения многих других вопросов социально-экономического содержания.

Основная цель ввода в обращение марок акцизного сбора в Российской Федерации, как это следовало из Постановления Правительства РФ от 14 апреля 1994 г. N 319 "О введении на территории Российской Федерации марок акцизного сбора", заключалась в обеспечении полноты сбора акцизов и предотвращении нелегального ввоза и реализации на территории Российской Федерации подакцизных товаров <*>.

<*> См.: Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1994. N 17. Ст. 1404. Постановлением Правительства РФ от 4 сентября 1999 г. N 1008 данное Постановление признано утратившим силу.

Однако указанной выше целью не ограничивался законодатель, вводя уголовную ответственность за незаконный оборот немаркированных товаров и продукции. Суть этого преступления выражается также в том, что предметы, подлежащие маркировке, играют особую роль в экономике и в жизни общества. Прежде всего речь идет об алкоголе и табаке.

Проведенное нами обобщение практики применения ст. 171.1 показывает, что в подавляющем большинстве предметом преступления выступает алкогольная продукция (до 80% случаев). Как правило, это водка, которую осужденные приобрели в крупном размере на рынках у незнакомых лиц без соответствующей маркировки по низкой цене с целью последующей перепродажи.

В последние годы отмечается рост преступлений в сфере потребительского рынка, в частности, все больше производится фальсифицированной алкогольной продукции, поддельных акцизных, специальных и идентификационных марок.

Такой инструмент регулирования употребления спиртных напитков, как акциз, требует особо внимательного государственного подхода с учетом и позитивных, и негативных последствий увеличения или снижения акцизных платежей. Завышение таких ставок может привести к вытеснению производства ликероводочных изделий в подполье, стимулируя производство некачественных товаров и т.п. В любом случае уклонение от маркировки в установленном порядке алкогольной продукции создает основу для криминального бизнеса. Таким образом, преступные посягательства, предусмотренные ст. 171.1, создают дезорганизационный фон, мешающий осуществлению не только налоговой, но и социальной политики.

По мнению Т. Гусевой и С. Васинева, криминализация незаконных действий с товарами, подлежащими маркировке, была вызвана рядом обстоятельств, которые имеют экономическую основу либо тесно с ней связаны. По их словам, можно назвать как минимум три таких обстоятельства: стремление государства увеличить количество денежных поступлений от производства и реализации товаров, подлежащих обложению акцизными сборами; упорядочение деятельности производителей и продавцов подакцизных товаров, расширение легального сектора экономики; обеспечение безопасности потребителей товарной продукции (прежде всего алкогольной). Кроме того, считают авторы, с учетом того, что административная ответственность за продажу подакцизных товаров без маркировки была установлена еще в 1996 г., меры административного характера оказались недостаточно эффективными, и законодатель установил уголовную ответственность в надежде на то, что она будет способствовать достижению поставленных целей <*>.

<*> См.: Гусева Т.А., Васинев С.А. Товары и продукция без маркировки: Административная и уголовная ответственность // Право и экономика. 2003. N 5.

В годы, предшествующие введению уголовной ответственности за незаконный оборот немаркированной продукции, ряд субъектов РФ выступили с законодательной инициативой по внесению изменений в УК и в КоАП об ответственности за нарушение оборота алкогольной продукции. При этом основными аргументами выделения этого вида продукции в самостоятельный предмет регулирования и предмет преступления являются особые свойства алкоголя, нарушение структуры потребления которого, а также необеспечение качества этой продукции способно вызвать серьезные негативные изменения в жизни общества. Важно отметить, что ошибки правового регулирования этой сферы кроме всего прочего в значительной степени связаны с недостаточно основательной проработкой вопросов введения или отмены акцизов на алкогольную продукцию, а также ее сертификацию.

Поиск какого-то единственного основания для введения уголовной ответственности за незаконные действия с немаркированными товарами, подлежащими маркировке, не приводит к определенным результатам. Связано, на наш взгляд, это с тем, что непосредственный объект преступления, предусмотренного ст. 171.1 УК, имеет очень сложную структуру, которая включает в себя и финансовые интересы государства по обеспечению полного сбора акцизов, и государственные интересы по защите экономики от криминализации производства товаров, пользующихся особым спросом, и обеспечение других интересов государства и общества.

Таким образом, объект преступления, предусмотренного ст. 171.1 УК РФ, может быть определен как общественные отношения, обеспечивающие установленный государством порядок производства и реализации особого рода товаров и продукции, подлежащих маркировке.