Мудрый Юрист

Роль европейского суда по правам человека в защите экономических прав *

<*> Статья подготовлена по результатам исследований, выполненных за счет бюджетных средств по государственному заданию Финансового университета при Правительстве Российской Федерации (2014 г.).

Вильская Наталья Викторовна, старший преподаватель кафедры "Конституционное и муниципальное право" Финансового университета при Правительстве Российской Федерации.

Европейский суд по правам человека (Страсбургский суд) рассматривает споры о нарушениях прав человека в государствах - членах Совета Европы. Однако из большого спектра экономических прав человека под действие Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней подпадает только право собственности. Защищая право собственности, Европейский суд защищает вытекающие из него права, экономические требования.

Ключевые слова: Европейский суд по правам человека, экономические права, право собственности, имущество, репутация.

The Role of the European Court of Human Rights in the Defense Regulation of Economic Rights

N.V. Vilskaya

Vilskaya Natalia Viktorovna, Senior Lecturer of the Constitutional and Municipal Law Department of Financial University under the Government of the Russian Federation.

The European Court of Human Rights (Strasbourg Court) considers arguments about human rights violations in member states of the Council of Europe. However, from a large range of economic rights under the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms and the Protocols thereto, subject only ownership. Defending the right of property, the Court protects the rights arising therefrom, economic demands.

Keywords: European Court of Human Rights, economic rights, ownership, property, reputation.

Практика деятельности Европейского суда по правам человека (далее - Европейский суд, Суд) предусматривает возможность судебного разбирательства, в котором ответчиком выступает собственное государство. Основание - Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (далее - Конвенция) и Протоколы к ней <1>.

<1> СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 163.

Россия подписала Конвенцию 28 февраля 1996 г. и ратифицировала ее два года спустя Федеральным законом от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" <2>.

<2> СЗ РФ. 1998. N 14. Ст. 1514.

Напомним, что Европейский суд - это наднациональный судебный орган, в компетенцию которого входит рассмотрение споров о нарушениях прав человека в государствах - членах Совета Европы. Но для того чтобы понять, какова роль Европейского суда в защите экономических прав, необходимо выделить важное для настоящего исследования правило, которое должно быть соблюдено, чтобы дело было принято к рассмотрению: Суд разбирает только дела о нарушении тех прав, которые гарантируют Конвенция и Протоколы к ней. В остальных случаях жалобы отклоняются. Большинство социально-экономических прав не закреплены в Конвенции, в ней устанавливаются главным образом гражданские и политические права. В гл. 2 Конституции РФ перечень защищаемых прав и свобод несколько шире.

Из экономических прав Конвенция, в частности ст. 1 Протокола N 1, защищает только лишь право собственности. Статья 1 Протокола N 1 относится лишь к тем правам и обязанностям физических и юридических лиц, которые по своей сути являются частными, носят гражданско-правовой характер. Частные лица имеют право беспрепятственно пользоваться своей собственностью. Государство в целях защиты публичного порядка должно контролировать условия использования собственности, не допуская при этом нарушения имущественных прав частных лиц <3>.

<3> См.: Максуров А.А. Защита права собственности в Европейском суде по правам человека. М.: Инфра-М, 2014. С. 39.

Однако в ходе защиты Европейским судом права собственности защищаются вытекающие из него права, экономические требования. Анализ актов этой высшей судебной инстанции позволил сформулировать следующие выводы.

Конвенция - основа деятельности этого Суда - не только защищает само право собственности в классическом виде (владение, пользование, распоряжение), но и действует, когда нарушения права собственности, например, связаны с длительным неисполнением решения суда по имущественному спору, с излишним взысканием налогов и штрафов, с невозможностью для собственника пользоваться своим имуществом вследствие ухудшения экологической ситуации, с необоснованным лишением (ограничением) права наследования, со спорами между арендаторами и собственниками, с повреждением имущества во время военных операций и с другими схожими ситуациями <4>.

<4> См. подробнее: Максуров А.А. Защита права собственности от необоснованного вмешательства государства в права собственника в Европейском суде по правам человека // Международное публичное и частное право. 2011. N 5. С. 13 - 17.

Так, при рассмотрении дел "Handyside v. the United Kingdom" и "Marckx v. Belgium" Европейский суд дал толкование понятия "имущество", уточнив, что "все различные термины относятся к концепции собственности в обычном смысле этого слова", именно это "означает частную собственность, как движимую, так и недвижимую"; по делу "Marckx v. Belgium" Европейский суд высказал мнение, что ст. 1 Протокола N 1 может применяться только к уже существующему имуществу, но не к праву приобретать собственность <5>.

<5> См.: решение Европейского суда по правам человека по делу "Handyside v. the United Kingdom" (N 5493/72) // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx; "Marckx v. Belgium" (N 6833/74) // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. М.: Норма, 2000. С. 231 - 270.

Европейский суд также пояснил, что в понятие "собственность" входят и "активы частного права, не являющиеся физической собственностью, такие как акции или денежные требования, основанные на договоре или деликте. Право свободно пользоваться имуществом охватывает и некоторые экономические требования, основывающиеся на публичном праве, такие как льготы, получаемые в соответствии с системами обязательного страхования, установленными законодательством" <6>.

<6> См.: решение Европейского суда по правам человека по делу "Stran" Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece" (N 13427/87) // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. М.: Норма, 2000. С. 54 - 68.

В деле "Burdov v. Russia (N 2)" Европейский суд, ссылаясь на уже принятые решения <7>, отмечает, что требование также может являться собственностью в понимании ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции в случае, если оно может быть принудительно осуществлено в судебном порядке <8>. Так, Европейский суд по правам человека установил, что решения суда г. Шахты дали заявителю именно такое право требования, а не просто общее право получить поддержку от государства. Решение становится окончательным, если оно не было обжаловано и были начаты процедуры по его исполнению. Следовательно, невозможность для заявителя реализовать судебное решение "составила вмешательство в его право беспрепятственно пользоваться собственностью, как установлено в ст. 1 Протокола N 1. Не исполнив решения суда г. Шахты, власти, таким образом, не дали возможность заявителю получить деньги, которые он обоснованно ожидал получить. Правительство не представило этому никакого обоснования, а потому Суд считает, что недостаток средств не может оправдать это бездействие".

<7> См.: решение Европейского суда по правам человека по делу "Burdov v. Russia (N 2)" (N 59498/00) // Европейский суд по правам человека. Первые решения по жалобам из России (сборник документов). М., 2004. С. 81 - 87.
<8> См.: решение Европейского суда по правам человека по делу "Stran" Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece" (N 13427/87) // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. М.: Норма, 2000. С. 54 - 68.

Более сложным является вопрос о том, является ли имуществом лицензия на занятие тем или иным видом деятельности. По мнению Суда, это зависит, в частности, от того, можно ли считать, что данная лицензия приводит к возникновению разумных и законных ожиданий у владельца лицензии в отношении долгосрочного характера этой лицензии и возможности продолжать получать выгоды от осуществления лицензируемой деятельности <9>.

<9> См.: решение Европейского суда по правам человека по делу "The Traktorer AB v. Sweden" (10873/84) // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-57586.

Помимо привычного содержания права собственности Европейский суд включает в него и понятие "репутация". Так, в деле "Van Marle and Others v. the Netherlands" Суд заявил, что в определенных условиях репутация может быть приравнена к праву собственности: "Благодаря проделанной ими работе заявители создали собственную клиентуру; во многих отношениях это имеет характер права частного лица, то есть представляет собой собственность и, таким образом, имущество с точки зрения статьи" <10>.

<10> См.: решение Европейского суда по правам человека по делу "Van Marle and Others v. the Netherlands" (N 8685/79) // Стандарты Совета Европы в области прав человека применительно к положениям Конституции РФ. С. 100, 231 - 232.

Достаточно часто предметом рассмотрения Европейского суда по правам человека являются дела, связанные с нарушением права собственности вследствие длительного неисполнения судебных решений по спорам имущественного характера (дела "Gizzatova v. Russia" (N 5124/03) <11>, "Valentin Leonidovich Polyakov v. Russia" (N 61874/00) <12>, "Lyudmila Grishchenko v. Russia" (N 75907/01) и др.). По данным делам обжаловался длительный срок исполнения исполнительного листа. Ситуация с длительным неисполнением судебного решения по восстановлению прав гражданина, репрессированного в годы гонений на политических диссидентов, анализировалась в деле "Timofeyev v. Russia" (N 58263/00) (Постановление Европейского суда от 23 октября 2003 г.), в котором предметом спора была незначительная денежная сумма, но органы исполнения судебных решений искали надлежащего ответчика несколько лет <13>.

<11> Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2005. N 7. С. 69, 90 - 96.
<12> Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2005. N 6. С. 55, 96 - 98.
<13> См.: Европейский суд по правам человека и Российская Федерация: постановления и решения, вынесенные до 1 марта 2004 года. М.: Норма, 2005. С. 95 - 102.

В качестве примера обратимся к делу "Nosov and Others v. Russia" (N 9117/04 и N 10441/04) <14>. Заявители - бывшие сотрудники органов внутренних дел из Владикавказа, принимавшие участие в операции по урегулированию осетино-ингушского конфликта в 1992 г., - жаловались на продолжительное неисполнение судебных решений, вынесенных в их пользу по делам о выплате задолженностей по социальным платежам. В комментариях к судебной практике составители Бюллетеня Европейского суда по правам человека справедливо указывали, что значительной проблемой, поднимаемой ныне российскими заявителями, остается неисполнение судебных решений по гражданским делам, прежде всего по делам о выплате пособий, пенсий, компенсаций <15>.

<14> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2014. N 3. С. 35.
<15> См.: решение Европейского суда по правам человека по делу "Gorokhov and Rusyayev v. Russia" (N 38305/02) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2005. N 8. С. 70. См. также: Деменева А. Юридические последствия постановлений Европейского суда по правам человека для Российской Федерации. Казань, 2009. С. 65 - 66.

Можно выделить еще одну категорию дел по защите права собственности - дела по взысканию налогов, штрафов и иных обязательных фискальных платежей. Однако в отечественной практике такого рода дела не признаются делами, вытекающими из отношений собственности. Для российской правовой системы характерно отнесение споров, вытекающих из фактов незаконного (необоснованного) взыскания налогов и штрафов государством, к сфере действия налогового (финансового, административного и иного публичного) права, а не гражданского, частного права, которое и регулирует отношения собственности. В судебном заседании не обсуждается вопрос неправомерного умаления "фонда собственника", а лишь оценивается правомочность действий налоговых или иных фискальных органов исполнительной власти. Европейский суд по правам человека иначе характеризует указанные правоотношения: любое умаление "фонда собственника - это посягательство на собственность, и вопрос должен рассматриваться лишь в том ключе, правомерно ли такого рода посягательство" <16>.

<16> См.: Максуров А.А. Указ. соч.

В практике Европейского суда по правам человека можно выделить также категорию дел по защите права собственности при конфискации, национализации имущества. Здесь показательна позиция в отношении компенсации за лишение имущества и контроля за использованием имущества в интересах общества (экспроприации и национализации). Так, в деле "James and others v. The United Kingdom" Суд сформулировал правовую позицию, согласно которой завладение собственностью во исполнение законной социально-экономической или другой политики может осуществляться "в интересах общества", даже если общество в целом прямо не использует эту собственность или не пользуется ее благами. При этом в деле "Lithgow and Others v. the United Kingdom" Суд счел, что обязанность уплатить компенсацию вытекает из косвенного условия, содержащегося в данной статье в целом, а не из самого требования, касающегося "интересов общества" <17>. Что же касается фразы "на условиях, предусмотренных законом", то она требует прежде всего наличия и соблюдения надлежащим образом доступных и достаточно четких внутренних правовых положений. Таким образом, лишение собственности без уплаты разумной суммы с учетом ее стоимости, как правило, представляет собой несоразмерное вмешательство, неоправданное с точки зрения ст. 1 Протокола N 1. Вместе с тем эта статья не гарантирует права на получение полной компенсации при любых обстоятельствах, поскольку законные цели "интересов общества", например те, на достижение которых направлены меры экономической реформы или меры по обеспечению большей социальной справедливости, могут требовать выплаты возмещения в сумме ниже полной рыночной стоимости <18>.

<17> См.: решение Европейского суда по правам человека по делу "Lithgow and Others v. the United Kingdom" (жалобы NN 9006/80, 9262/81, 9263/81, 9265/81, 9266/81, 9313/81, 9405/81) // http://europeancourt.ru/uploads/ECHR_Lithgow_and_Others_v_the_United_Kingdom_08_07_1.
<18> См.: решение Европейского суда по правам человека по делу "James and others v. The United Kingdom" (N 8793/79) // Практика Европейского суда по правам человека. Решения. Комментарии. N 4. Киев, 2002.

Так, по делу "Frizen v. Russia" (N 58254/00) <19> заявительница жаловалась на то, что автомобиль, собственницей которого она являлась, был изъят у нее без каких-либо законных на то оснований. Она утверждала, что принадлежащий ей на правах собственности автомобиль был конфискован по уголовному делу в отношении ее мужа. Власти России утверждали, что заявительница была лишена своего имущества "в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом". Европейский суд отмечает, что суды страны не сослались на какую-либо правовую норму, санкционирующую конфискацию, ни в ходе производства по уголовному делу в отношении мужа заявительницы, ни в производстве по гражданскому делу, возбужденному заявительницей.

<19> Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2006. N 10. С. 81 - 87.

Полномочие Европейского суда проверять соответствие действий властей нормам национального законодательства является ограниченным, поскольку право толковать и применять это законодательство в первую очередь принадлежит властям России. Принимая во внимание то обстоятельство, что власти России последовательно не указывали нормативный акт, который мог бы быть истолкован как правовое основание для конфискации собственности заявительницы, вмешательство в осуществление заявительницей своего права собственности нельзя считать предусмотренным законом. Европейский суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).

При рассмотрении дел, связанных с контролем за использованием имущества, Европейский суд по правам человека обращает внимание на два момента: преследует ли законодательно установленный контроль цель обеспечения "общих интересов" и является ли функционирование соответствующего законодательства и, соответственно, предусмотренного им контроля соразмерным преследуемой законной цели.

В различных делах Европейский суд по правам человека пояснял, что объявление банкротом по суду в той степени, в какой эта мера представляет собой вмешательство в право пользоваться имуществом, осуществление залога в пользу налоговых органов в обеспечение невыплаченных налогов или штрафов, является законной мерой контроля за использованием имущества. При процедуре банкротства Европейский суд по правам человека разграничивает интересы акционеров (участников) компаний и лиц, уполномоченных на основании уставных документов или законодательства действовать в интересах компаний. При возникновении конфликта интересов предпочтение отдается интересам основных акционеров (акционеров, реально контролирующих компанию). Он принимает к рассмотрению жалобы основных акционеров компаний, хотя согласно национальному праву представлять интересы компаний, находящихся в процедуре банкротства или ликвидации, могут лишь конкурсные (арбитражные) управляющие. Европейский суд предоставляет такое право основным акционерам, если сочтет, что именно они, а не управляющие способны защитить интересы компании <20>.

<20> См.: решение Европейского суда по правам человека от 26 октября 2000 г. по делу "G.J. v. Luxembourg" (N 21156/93) // http://www.rettsveven.info/Content/Menneskerett/CaseLaw/Judgments/93_021156.html7.

Европейский суд подтвердил, что признание компании банкротом не лишает ее права на обращение в Суд от собственного имени <21>. Европейский суд рассматривает жалобы компаний, находящихся в процессе ликвидации (см., например, дело "Buffalo SRL in liquidation - Italy") <22>. Более того, Европейский суд по правам человека принимает к рассмотрению жалобы компаний, которые уже ликвидированы и прекратили свое существование как юридические лица <23>. Он не прекращает рассмотрение жалобы и в том случае, если после подачи жалобы компания была ликвидирована.

<21> См.: решение Европейского суда по правам человека по делу от 29 ноября 1991 г. "Pine Valley Developments Ltd v. Ireland" (N 12742/87) // СПС "КонсультантПлюс".
<22> См.: решение Европейского суда по правам человека по делу "Buffalo SRL in liquidation - Italy" (N 38746/97) // СПС "КонсультантПлюс". См. также: решение Европейского суда по правам человека по делу "Sacilor-Lormines v. France" (N 65411/01) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2007. N 5. С. 23 - 25.
<23> См.: решение Европейского суда по правам человека по делу "Capital Bank AD v. Bulgaria" (N 49429/99) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2006. N 5.

Российское законодательство предусматривает принципиально иной подход, и, в частности, ликвидация организации является основанием для прекращения производства по ее делу (п. 5 ч. 1 ст. 150 АПК РФ). Кроме того, российское законодательство не предоставляет тех возможностей для защиты прав основных или единственных акционеров, которые предоставляет Европейский суд. Думается, что отечественное право нуждается в этой части в коррективах.

В качестве примера обратимся к делу "Kotov v. Russia" (N 54522/00) <24>. Заявитель жаловался в Европейский суд на то, что он был лишен возможности получить действительное возмещение реально причитающегося ему долга в ходе процедуры банкротства и ликвидации частного банка, несмотря на то что заявитель по российскому законодательству был кредитором первой очереди; однако конкурсным управляющим при банкротстве банка денежные средства были распределены в первую очередь среди других категорий граждан. Европейский суд, исследовав обстоятельства дела, российское законодательство, решения российских судов и аргументы государства-ответчика (в частности, касающиеся статуса конкурсного управляющего: является ли он частным или должностным лицом), пришел к выводу, что по делу властями государства-ответчика было допущено нарушение требований ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите права собственности. Поскольку заявитель не предъявил вовремя и в установленном порядке своих требований о выплате ему справедливой компенсации, то Суд ему в этой части отказал.

<24> Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2010. N 6. С. 3, 93 - 103.

На основании проведенного исследования полагаем, что, прежде всего, в силу требований ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации необходимо дополнить официальные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации в части правового регулирования в сфере отношений собственности вышеуказанными правовыми позициями Европейского суда.

Библиографический список

  1. Деменева А. Юридические последствия постановлений Европейского суда по правам человека для Российской Федерации. Казань, 2009.
  2. Максуров А.А. Защита права собственности от необоснованного вмешательства государства в права собственника в Европейском суде по правам человека // Международное публичное и частное право. 2011. N 5.
  3. Максуров А.А. Защита права собственности в Европейском суде по правам человека. М.: Инфра-М, 2014.