Мудрый Юрист

Реформирование судебной власти в условиях разделения властей и обеспечения единства судебной системы России

Безруков Андрей Викторович, докторант Академии управления МВД России, кандидат юридических наук, доцент.

Рассматриваются основные направления современных реформ судебной власти, дается оценка обоснованности и перспективности преобразований судебной власти России, показывается ее значимость, место и роль в системе разделения властей. Освещается вопрос о возможности существования обособленных внутрисистемных ответвлений судов в рамках единой судебной системы РФ. Формулируется вывод, что судебные органы вполне могут гармонично функционировать в пределах внутрисистемных ответвлений судебной власти, соблюдая единые законодательные правила и процедуры. Доказывается, что установленные законом средства обеспечения единства судебной системы России в основном сводятся к установлению единообразного, организационно-слаженного и согласованного осуществления правосудия всеми судами, не являются исчерпывающими, наполняются правовой доктриной и судебной практикой. Определяется обособленное место и роль Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ в судебной системе России и в системе разделения властей.

Ключевые слова: судебная власть, разделение властей, судебная реформа, единство судебной системы России, суды Российской Федерации, Конституционный Суд РФ, Верховный Суд РФ.

Reform of judicial power in conditions of division of powers and securing uniformity of the judicial system of Russia

A.V. Bezrukov

Bezrukov Andrej Viktorovich, doctoral student, Academy of Administration of the Ministry of Internal Affairs of Russia, candidate of juridical sciences, assistant professor.

Examines the main trends of the modern reforms of the judiciary, assesses the feasibility and prospects of transformation of the judiciary of Russia, shows its importance, place and role in the system of separation of powers. Highlights the question of the possible existence of separate system of branching vessels in the framework of the unified court system of the Russian Federation. Formulated conclusion that the judiciary are likely to function harmoniously within the internal branches of the judiciary, following a single legislative rules and procedures. It is proved that the statutory means of ensuring uniformity of judicial system of Russia, related principally to establish a consistent, organization-coordinated and harmonized implementation of justice in all courts, are not exhaustive, filled with legal doctrine and judicial practice. Is determined by a separate place and role of the constitutional Court of the Russian Federation and the Supreme Court of the Russian Federation in the Russian judicial system and in the system of separation of powers.

Key words: judiciary, separation of powers, judicial reform, the unity of Russia's judicial system, the courts of the Russian Federation, the constitutional Court of the Russian Federation, the Supreme Court of the Russian Federation.

Конституция Российской Федерации устанавливает, что государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную, а органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны (ст. 10). Тем самым в Конституции РФ судебная власть впервые признается одной из основ конституционного строя, являясь одним из равноправных и самостоятельных элементов системы разделения властей. В ст. 11 Конституции РФ в числе органов, осуществляющих государственную власть, обозначены суды Российской Федерации, которые обеспечивают реализацию судебной власти (ч. 1 ст. 11 Конституции РФ).

При характеристике судебной власти необходимо исходить из того, что судебная власть представляет собой конституционно обособленную и самостоятельную ветвь государственной власти, основным предназначением которой является разрешение правовых споров посредством деятельности судебных органов по осуществлению правосудия.

Выполняя функции разрешения правовых споров и конфликтов, судебная власть балансирует функционирование законодательной и исполнительной ветвей власти, в целях недопущения произвола и злоупотреблений, наряду с правосудием, осуществляет судебный контроль.

В системе разделения властей судебная власть занимает предельно обособленное положение, что связано с необходимостью обеспечения независимого и справедливого правосудия. В отличие от законодательной и исполнительной власти, которые тесно связаны с политикой и поддаются политическому давлению (фракции в парламенте, политическая ответственность правительства), судебная власть находится вне политики и не может подвергаться никакому, в том числе и политическому, давлению.

Принимая судебное решение, суд, с одной стороны, независим от законодательной власти, которая не может оказывать давление или давать указания суду. Между тем, принимая решение на основе правовых предписаний, изданных законодательной властью, суд ограничен основаниями, рамками и процедурой, установленными законом (уголовным, гражданским и т.д.). Поэтому в отношениях между тремя ветвями власти - законодательной, исполнительной и судебной - признается принцип первостепенности законодательной власти, на основе норм которой суд разрешает правовые споры, в том числе между органами исполнительной власти.

С другой стороны, важно учитывать, как взаимосвязаны закон и правосознание судьи, который должен правильно отыскать нужную норму закона, оценить в целом закон и квалифицированно его применить при рассмотрении конкретного дела. Тем самым деятельность и воля законодателя выявляются судом при разрешении конкретного спора.

Таким образом, обособленное положение судебной власти в системе разделения властей в определенной мере предопределяет качество и эффективность работы судебной системы России. Однако важно определить, насколько проводимые современные преобразования судебной власти в России позволяют сохранить обособленность судебной власти, обеспечить реализацию конституционных принципов правосудия, качество, единство и эффективность работы судебной системы.

Любая конституционно-правовая реформа, тем более судебная, должна осуществляться в рамках конституционного поля, иметь внятную концепцию и конституционное обоснование.

В идеале проводимые конституционные реформы должны проводиться, не нарушая стабильность Конституции РФ. 20-летний юбилей Конституции РФ должен восприниматься как промежуточный этап ее функционирования, основные положения которой должны внедряться в общественное сознание и восприниматься обществом как важнейший элемент стабильного развития Российского государства <1>. И такой ориентир главы государства на конституционную стабильность достоин поддержки.

<1> Это подчеркнул Президент РФ В. Путин на встрече с заведующими кафедрами конституционно-правовых дисциплин ведущих вузов страны 7 ноября 2013 г. URL: kremlin.ru (дата обращения: 08.12.2013). Также см.: Латухина К. Закон стабильности. В. Путин обсудил с правоведами Конституцию // Российская газета. 2013. 8 ноября. С. 2 - 3.

Тем не менее по инициативе Президента РФ федеральным парламентом принят и законодателями регионов одобрен Закон РФ о поправке к Конституции РФ, предусматривающий фактически упразднение Высшего Арбитражного Суда РФ и включение его в расширенную структуру объединенного Верховного Суда России в качестве Судебной коллегии по экономическим спорам <2>. Такой шаг в определенной мере подрывает конституционную стабильность и вряд ли является последовательным движением в направлении сохранения стабильности и эффективности работы как судебной системы России, так и Конституции России в целом. Для реализации указанных поправок к Конституции РФ приняты ФКЗ "О внесении изменений в Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" и ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации", определяющий Верховный Суд РФ в качестве высшего судебного органа по гражданским делам, делам по разрешению экономических споров, уголовным, административным и иным подсудным ему делам. Верховный Суд РФ теперь осуществляет судебный надзор за деятельностью как судов общей юрисдикции, так и арбитражных судов, выведен из системы судов общей юрисдикции, занимая обособленный статус в судебной системе РФ <3>.

<2> См.: Закон Российской Федерации о поправке к Конституции РФ от 5 февраля 2014 г. "О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации" // Российская газета. 2014. 7 февраля.
<3> См.: ФКЗ от 5 февраля 2014 г. "О внесении изменений в Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" и ФКЗ от 5 февраля 2014 г. "О Верховном Суде Российской Федерации" // Российская газета. 2014. 7 февраля.

В Послании парламенту Президент России подчеркнул, что объединение судов направит судебную практику в единое русло, а значит, будет укреплять гарантии реализации важнейшего конституционного принципа - равенства всех перед законом <4>. Представляется, что не объединение высших судов, а объективность, профессионализм и компетентность судей в большей мере позволят обеспечить реализацию такого конституционного принципа, а реализуемый шаг судебной реформы должен проводиться весьма осторожно и последовательно, обеспечивая реализацию судебно-правовой основы и практики, а также сохранение имеющегося профессионального кадрового потенциала высших судов России. Объединенный Верховный Суд РФ начал работу с 6 августа 2014 г., причем по разным причинам далеко не все высокопрофессиональные судьи реорганизуемых высших судов вошли в состав объединенного Верховного Суда РФ, что является одной из издержек судебной реформы.

<4> Послание Президента РФ Федеральному Собранию Российской Федерации 12 декабря 2013 г. // Российская газета. 2013. 13 декабря. С. 2 - 3.

Что касается предпосылок объединительной реформы Верховного Суда РФ, то нельзя сказать, что таких посылов не было, и вопрос о возможности существования нескольких высших судов в России в рамках принципа единства судебной власти не обсуждался. В литературе давно высказывались опасения, что деятельность специализированных судов, обособленных от единой судебной системы, возглавляемой Верховным Судом РФ, представляющих самостоятельные ветви судебной власти, возглавляемые своими высшими судами, непосредственно приводит к потере единства судебной системы и судебной практики <5>.

<5> См.: Лебедев В.М. Судебная власть в современной России: проблемы становления и развития. СПб., 2001. С. 216 - 218; Бородин С.В., Кудрявцев В.Н. О судебной власти в России // Государство и право. 2001. N 10. С. 22 - 23.

Многие современные исследователи, в целом позитивно оценивая объединительную реформу Верховного Суда РФ, отмечают, что наряду с принципом единства судебной системы Конституция РФ учреждает три (теперь уже две. - Прим. авт.) самостоятельные, не связанные между собой судебные системы <6>. Вместе с тем немало находится и конструктивных критиков современных преобразований судебной системы <7>.

<6> См.: Кузьмин А.Г. Создание единого Верховного Суда Российской Федерации: взгляд сквозь призму конституционализма // Российская юстиция. 2014. N 8. С. 43 - 44; Ермошин Г.Т. Объединение высших судов: реорганизация судебной власти на современном этапе развития государства // Российская юстиция. 2014. N 1. С. 45 - 47.
<7> См.: Бланкенагель А., Левин И. Новый Верховный Суд Российской Федерации - решение мнимо существующих старых или создание новых проблем? // Сравнительное конституционное обозрение. 2014. N 3. С. 72 - 80.

Представляется, что в современных условиях вряд ли можно вести речь о самостоятельных ветвях судебной власти в рамках единой судебной системы, правильнее говорить о ее обособленных ответвлениях. Но тогда возникает другой вопрос: какие суды можно считать высшими в рамках законодательно установленной единой судебной системы?

Первоначально определимся, в чем проявляется сущность принципа единства судебной системы. Законодатель не определяет дефиниции принципа единства судебной системы, но в ст. 3 ФКЗ о судебной системе закрепляет, что единство судебной системы Российской Федерации обеспечивается путем:

Обозначенные средства обеспечения единства судебной системы в основном сводятся к установлению единообразного, организационно-слаженного, согласованного и последовательного осуществления правосудия всеми судами. Но являются ли установленные законодателем критерии обеспечения судебного единства исчерпывающими? В литературе формулируется обоснованный вывод, что развитие доктрины и судебная практика расширяют содержание принципа единства судебной системы, включая в число средств обеспечения единства судебной системы России единство судебной практики, что достигается с помощью правовых позиций Конституционного Суда РФ о выявлении конституционно-правового смысла нормы права <8>. Например, весьма значимой для уточнения сущности того же принципа единства судебной системы РФ явилась правовая позиция Конституционного Суда РФ, определившего, что Конституция РФ устанавливает единую судебную систему и... ею не предусмотрены в качестве самостоятельных судебные системы субъектов РФ <9>. Такая позиция нашла отражение и в последующих решениях Конституционного Суда РФ <10>. Следовательно имеются основания для утверждения о том, что решения Конституционного Суда РФ о выявлении конституционно-правового смысла нормы права выступают ключевым звеном, которое скрепляет судебную систему России и обеспечивает непротиворечивость и предсказуемость судебных решений. Поэтому следует согласиться с предложением исследователей судебной власти законодательно закрепить сложившуюся практику применения судебными органами правовых позиций Конституционного Суда России, в которых выявляется конституционно-правовой смысл норм права, дополнив соответствующим пунктом ст. 3 ФКЗ о судебной системе, чем законодательно установить еще один критерий обеспечения единства судебной системы <11>.

<8> См.: Дудко И.А., Кряжкова О.Н. Содержание принципа единства судебной системы Российской Федерации // Российская юстиция. 2011. N 2. С. 35 - 38; Никитина А.В. Единство судебной системы Российской Федерации: конституционно-правовое исследование: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2006. С. 9 - 10.
<9> См.: Постановление КС РФ от 1 февраля 1996 г. N 3-П по делу о проверке конституционности ряда положений Устава - Основного Закона Читинской области // СЗ РФ. 1996. N 7. Ст. 700; Определение КС РФ от 12 марта 1998 г. N 32-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса высших должностных лиц ряда субъектов Российской Федерации о проверке конституционности некоторых положений Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" // СЗ РФ. 1998. N 18. Ст. 2062.
<10> См., например: Постановление КС РФ от 7 июня 2000 г. N 10-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" // СЗ РФ. 2000. N 25. Ст. 2728.
<11> См.: Дудко И.А., Кряжкова О.Н. Указ. соч. С. 37 - 38.

Таким образом, установленные законом характеристики принципа единства судебной системы РФ не являются исчерпывающими, их содержание наполняется правовой доктриной и судебной практикой. Поэтому справедливо отмечается в литературе, что единство судебной системы должно быть выражено в содержании и результатах ее работы, т.е. в единообразии судебного толкования, понимания и применения правовых принципов, норм и положений Конституции РФ и законов, единстве судебной практики по отдельным категориям дел всех судов Российской Федерации <12>.

<12> См.: Анишина В.И. Основы судебной власти и правосудия в Российской Федерации. М., 2008. С. 168.

Тогда, возвращаясь к вышеобозначенному вопросу, остается определить - исключает ли принцип единства судебной системы возможность ее внутрисистемных ответвлений? Несмотря на то что некоторые авторы рассматривают единство судебной системы Российской Федерации, не допуская в ее организации существование самостоятельных по своей специализации подсистем судов <13>, тем не менее, исходя из проводимых преобразований судебной системы и анализа законодательства, представляется, что в современных условиях достаточных оснований для положительного ответа на такой вопрос не имеется.

<13> См.: Лебедев В.М. Судебная власть в современной России: проблемы становления и развития. СПб., 2001. С. 216 - 218; Бородин С.В., Кудрявцев В.Н. О судебной власти в России // Государство и право. 2001. N 10. С. 22 - 23; Ермошин Г.Т. Объединение высших судов: реорганизация судебной власти на современном этапе развития государства // Российская юстиция. 2014. N 1. С. 45 - 47.

Для сравнения обратимся к исполнительной власти. Исходя из логики механизма правового регулирования принцип единства исполнительной власти в РФ (ч. 2 ст. 77 Конституции РФ), в рамках которой существует множество федеральных и региональных министерств и ведомств, выполняющих каждый собственные функции и задачи, это не препятствует федеральным и региональным исполнительным органам функционировать в единой системе исполнительной власти в России в пределах федеральной и совместной компетенции. Поэтому и судебные органы при соблюдении и реализации указанных в Конституции РФ и ФКЗ о судебной системе принципов и условий вполне могут гармонично функционировать в пределах обособленных ответвлений судебной власти, но соблюдая единые правила и процедуры, обусловливающие наличие единой судебной системы. Поскольку любая система может иметь внутрисистемные ответвления, то и говорить о самостоятельных ветвях власти в рамках одной ветви государственной власти представляется не вполне корректным.

В связи с этим возникает другой вопрос: не противоречит ли существование Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) судов принципу единства судебной системы? Конституционный Суд РФ представляет собой судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства (ст. 1 ФКЗ О Конституционном Суде РФ). Занимая обособленное положение не только в судебной системе, но и в системе разделения властей, Конституционный Суд РФ не называется в конституционном законодательстве высшим судом и не является вышестоящим (инстанционным) для конституционных (уставных) судов субъектов РФ. Поэтому вряд ли можно его обозначать высшим судом в отличие от Верховного Суда РФ, который признается высшим судебным органом как в Конституции РФ (ст. 126), так и в конституционном законодательстве (ст. 19 ФКЗ о судебной системе, ст. 2 ФКЗ о Верховном Суде РФ). Однако это не свидетельствует о выведении его из единой судебной системы РФ или снижении значимости правового статуса Конституционного Суда РФ, что обусловлено спецификой его компетенции и особым положением в системе органов государственной власти России.

Особое положение Конституционного Суда РФ как конституционного органа государственной власти ставит его на один уровень с другими федеральными органами государственной власти - Президентом РФ, Федеральным Собранием РФ, Правительством РФ. Причем, в силу того что Конституционный Суд РФ вправе нуллифицировать принимаемые ими нормативные правовые акты, обоснованно подчеркивает Б.С. Эбзеев, он в некоторых отношениях становится выше этих федеральных органов власти. Поэтому следует различать конституционные характеристики Конституционного Суда РФ с институциональной и функциональной позиций. В первом случае Конституционный Суд можно определить как один из высших органов государственной власти, независимо и самостоятельно осуществляющий государственную власть наряду с другими высшими федеральными органами власти России. Во втором случае с позиции функциональной характеристики Конституционный Суд РФ представляет собой судебный орган, осуществляющий свою деятельность посредством конституционного судопроизводства <14>.

<14> См.: Эбзеев Б.С. Конституционный Суд России: правовая природа и функции // Конституционное правосудие в Российской Федерации и Германии: Материалы круглого стола 9 - 10 октября 2012 года / Под общ. ред. В.И. Фадеева. М., 2013. С. 24 - 25.

Развивая такой постулат, следует согласиться с Н.С. Бондарем в том, что Конституционный Суд РФ, обладая конституционными характеристиками высшего органа конституционного контроля в России, "больше чем суд", выполняет, по существу, функции суда над властью <15>. Следовательно, занимая обособленное положение в системе разделения властей и являясь судебными органами конституционного контроля, конституционные (уставные) суды осуществляют конституционное правосудие в рамках единой судебной системы России, занимая в ней обособленное место.

<15> См.: Бондарь Н.С. Концепция "живого" судебного конституционализма: методология исследования в свете практики конституционного правосудия // Теория и практика российского конституционализма: Сборник докладов Научной конференции, посвященной 75-летию академика О.Е. Кутафина / Отв. ред. В.И. Фадеев. М., 2013. С. 27 - 28.

Поэтому можно рассматривать характеристику конституционных (уставных) судов как высших органов правосудия в России, но не в смысле их иерархичности или надзорного характера деятельности за иными (общеюрисдикционными, арбитражными) судами, а в смысле значимости таких судов в деле обеспечения конституционности и компетенции окончательно разрешать конституционные споры в пределах своих полномочий <16>.

<16> См.: Эбзеев Б.С. Конституционный Суд России: правовая природа и функции // Конституционное правосудие в Российской Федерации и Германии: Материалы круглого стола 9 - 10 октября 2012 г. / Под общ. ред. В.И. Фадеева. М., 2013. С. 24.

Таким образом, современные преобразования судебной власти в России при имеющихся недостатках во многом обусловили унификацию судебной системы, укрепив положение и расширив полномочия Верховного Суда РФ, чем подкрепили обособленное положение судебной власти в системе разделения властей, способствуя реализации конституционных принципов правосудия, в том числе обеспечению единства судебной системы в переосмысленной значимости. Однако представляется, что конституционные преобразования судебной власти в России должны проводиться более осторожно и последовательно при условии сохранения конституционной стабильности и профессионального кадрового потенциала судейского корпуса исходя из установленных Конституцией РФ ценностей и приоритетов, что должно минимизировать или исключать негативные аспекты подобных конституционных преобразований.

Литература

  1. Анишина В.И. Основы судебной власти и правосудия в Российской Федерации. М., 2008.
  2. Бланкенагель А., Левин И. Новый Верховный Суд Российской Федерации - решение мнимо существующих старых или создание новых проблем? // Сравнительное конституционное обозрение. 2014. N 3.
  3. Бондарь Н.С. Концепция "живого" судебного конституционализма: методология исследования в свете практики конституционного правосудия // Теория и практика российского конституционализма: Сборник докладов Научной конференции, посвященной 75-летию академика О.Е. Кутафина / Отв. ред. В.И. Фадеев. М., 2013.
  4. Бородин С.В., Кудрявцев В.Н. О судебной власти в России // Государство и право. 2001. N 10.
  5. Дудко И.А., Кряжкова О.Н. Содержание принципа единства судебной системы Российской Федерации // Российская юстиция. 2011. N 2. С. 27 - 32.
  6. Ермошин Г.Т. Объединение высших судов: реорганизация судебной власти на современном этапе развития государства // Российская юстиция. 2014. N 1. С. 45 - 48.
  7. Кузьмин А.Г. Создание единого Верховного Суда Российской Федерации: взгляд сквозь призму конституционализма // Российская юстиция. 2014. N 8. С. 43 - 46.
  8. Латухина К. Закон стабильности. В. Путин обсудил с правоведами Конституцию // Российская газета. 2013. 8 ноября.
  9. Лебедев В.М. Судебная власть в современной России: проблемы становления и развития. СПб., 2001.
  10. Никитина А.В. Единство судебной системы Российской Федерации: конституционно-правовое исследование: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2006.
  11. Эбзеев Б.С. Конституция, власть и свобода в России: опыт синтетического исследования. М., 2014.
  12. Эбзеев Б.С. Конституционный Суд России: правовая природа и функции // Конституционное правосудие в Российской Федерации и Германии: Материалы круглого стола 9 - 10 октября 2012 г. / Под общ. ред. В.И. Фадеева. М., 2013.