Мудрый Юрист

Толкование принципа свободы договора судебными органами: новый подход

Андреева Любовь Васильевна, профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права ФГБОУ ВПО "Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)", доктор юридических наук, профессор.

В статье рассмотрены проблемные вопросы толкования судами условий договоров, заключенных субъектами предпринимательской деятельности. Проанализировано Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 г. N 16 "О свободе договора и ее пределах", высказаны соображения о направлениях совершенствования гражданского законодательства о договорном праве.

Ключевые слова: свобода договора, непоименованные договоры, толкование договора, слабая сторона договора, защита прав и законных интересов предпринимателей.

Interpretation of the principle of freedom of contract by judicial agencies: new approach

L.V. Andreeva

Andreeva Lyubov' Vasil'evna, professor, Chair of Entrepreneurial and Corporate Law, Federal Budgetary State Educational Institution of Higher Professional Education "Kutafin Moscow State Law University", doctor of juridical sciences, professor.

The article considers issues of interpretation by the courts of the terms of agreements concluded by subjects of entrepreneurial activity. Analyzed the resolution of the Plenum of the Supreme Arbitration Court of the Russian Federation dated March 14, 2014 No. 16 "On freedom of contract and its limits", observations are made about the directions of improvement of the civil legislation on contract law.

Key words: Freedom of contract, anonymous contracts, the interpretation of contract, the weaker party to the contract, protection of the rights and legitimate interests of entrepreneurs.

Поднятая журналом "Юрист" тема обсуждения - "Применение принципа свободы договора в отношениях хозяйствующих субъектов" - приобретает особую актуальность в связи с предстоящей реформой общих положений договорного права и части второй Гражданского кодекса Российской Федерации. Не случайно одно из последних Постановлений Пленума ВАС Российской Федерации было посвящено данной теме <1>.

<1> Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 г. N 16 "О свободе договора и ее пределах" // Вестник ВАС РФ. 2014. N 5.

Принцип свободы договора, согласно ст. 421 Гражданского кодекса РФ, включает самостоятельное решение лицом вопроса о заключении договора, свободу выбора вида заключаемого договора и контрагента, свободу в определении условий договора, т.е. действует на стадии вступления в договорные отношения и распространяет свое действие как на бытовые сделки, заключаемые гражданами между собой, так и на потребительские договоры, одной из сторон которых является предприниматель, а другой - гражданин, а также на предпринимательские договоры, заключаемые предпринимателями между собой.

При толковании договора судом (ст. 431 ГК РФ) важной задачей является обеспечение единства судебной практики, разъяснение которой в настоящее время, в соответствии с проведенной судебной реформой, дает Верховный Суд Российской Федерации (ст. 126 Конституции Российской Федерации). Согласно ч. 1 ст. 3 Федерального конституционного закона от 4 июня 2014 г. N 8-ФКЗ разъяснения по вопросам судебной практики применения законов и иных нормативных правовых актов арбитражными судами, данные Пленумом ВАС РФ, сохраняют свою силу до принятия соответствующих решений Пленумом Верховного Суда РФ.

В гражданском законодательстве предусмотрен ряд правил, обеспечивающих повышенную защиту прав и законных интересов граждан-потребителей при заключении договоров с предпринимателями (коммерческими организациями и индивидуальными предпринимателями) по сравнению с предпринимательскими договорами, поскольку гражданин в таких обязательствах рассматривается в качестве слабой стороны, которой противостоит лицо, профессионально осуществляющее предпринимательскую деятельность (к примеру в договоре присоединения (ст. 428 ГК РФ). Предпринимательские договоры заключают лица, обе стороны которых являются предпринимателями, при этом предполагается, что они не только юридически, но и фактически равны. Практика показала, что в некоторых случаях фактически одна из сторон находится в неравном положении с другой стороной, и ее можно рассматривать в качестве слабой стороны договора.

Данным вопросам посвящено Постановление Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. N 16 "О свободе договора и ее пределах", которое по-новому осуществляет толкование ряда норм договорного права, и в связи с обязательностью содержащихся в нем разъяснений для арбитражных судов имеет большое значение для обеспечения единообразия арбитражной практики.

Так, большое распространение в некоторых сферах предпринимательской деятельности получили непоименованные договоры, в частности в торговле. Отсутствие нормативного правового регулирования таких договоров, к примеру дистрибьюторских, породило значительное количество арбитражных споров относительно их правовой природы и существа <2>. Заключение непоименованных договоров довольно распространено и при осуществлении инвестиционной деятельности. В некоторых случаях арбитражные суды предпринимали попытки квалифицировать непоименованные договоры по одной из предусмотренных в ГК РФ моделей договора, чему способствовало в определенной мере разъяснение Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении от 11 июля 2011 г. N 54 "О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем", согласно которому при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 ("Купля-продажа"), 37 ("Подряд"), 55 ("Простое товарищество") ГК РФ (п. 4) <3>. Тем самым Высший Арбитражный Суд РФ дал, по сути, указание нижестоящим судам при квалификации договоров, заключаемых при осуществлении инвестиционной деятельности и имеющих значительные особенности по сравнению с моделями договоров, предусмотренных в ГК РФ, применять правила о договорах, поименованных в ГК РФ, без выяснения существа и правовой природы заключаемых на практике договоров. Данная позиция основывалась на высказанном в литературе мнении о том, что к договорам, не укладывающимся в рамки определенного не только вида, но и типа, необходимо применять нормы сходного типа договора <4>.

<2> См.: Правовое регулирование торговой деятельности в России (теория и практика) / Л.В. Андреева, Т.А. Андронова, Н.Г. Апресова и др.; отв. ред. Л.В. Андреева. М.: Проспект, 2014. С. 196 - 204.
<3> Вестник ВАС РФ. 2011. N 9.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<4> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М.: Статут, 1997. С. 328 (автор главы - М.И. Брагинский).

Позиция Высшего Арбитражного Суда РФ относительно непоименованных договоров была изменена.

В п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ "О свободе договора и ее пределах" Пленум ВАС РФ разъясняет, что при оценке судом того, является ли договор непоименованным, принимается во внимание не его название, а предмет договора, действительное содержание прав и обязанностей сторон, распределение рисков и т.д. В таких случаях судам следует учитывать, что к непоименованным договорам при отсутствии в них признаков смешанного договора (п. 3 ст. 421 ГК РФ) правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются. Данная позиция ВАС РФ обеспечивает возможность судам определять правовую природу договора путем выяснения особенностей его предмета и прав и обязанностей сторон и признать его непоименованным. Представляется, что при отсутствии возможности применения к непоименованным договорам норм об отдельных видах договоров, предусмотренных нормативными правовыми актами по аналогии, и, как указано в п. 5 Постановления, прямого урегулирования отношений соглашением сторон, к непоименованным договорам должны применяться нормы раздела III ГК РФ об общей части обязательственного права.

При разъяснении правил толкования договора в Постановлении Пленума ВАС РФ N 16 разъясняется, что при систематическом толковании условий договора суды должны учитывать помимо иных указанных в ст. 431 обстоятельств (переговоры, переписку, сложившуюся во взаимных отношениях сторон практику и др.) не только цель договора, но и цель законодательного регулирования договора. Данное указание позволяет расширить границы судебного толкования путем анализа не только норм о конкретном виде договора и смежных норм, но и целей законодателя, установившего данное правило в законе или ином нормативном правовом акте, конечно, если такая цель или цели установлены. К примеру, в Федеральном законе от 28 декабря 2009 г. N 381-ФЗ "Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации" цели данного Закона установлены в ст. 2. Одной из целей данного Закона является обеспечение баланса экономических интересов хозяйствующих субъектов - поставщиков продовольственных товаров и розничных торговцев. Поскольку правила о договоре поставки продовольственных товаров в торговые сети, установленные в названном Законе, носят преимущественно императивный характер в отличие от общих правил о договоре поставки, предусмотренных ГК РФ, суды, согласно п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ N 16 могут осуществлять ограничительное толкование императивных норм о заключенном договоре исходя из целей законодательного регулирования условий договора поставки продовольственных товаров, признавая только установленные императивными нормами в договоре условия, не ущемляющие права сторон и обеспечивающие баланс их интересов.

Постановлением Пленума ВАС РФ N 16 в качестве слабой стороны договора признается возможность судам определять не только гражданина, но и предпринимателя (п. 2, п. 9) и в качестве таковой обеспечивать защиту его прав и законных интересов.

Не отрицая возможности фактического неравенства одной из сторон предпринимательского договора (к примеру субъекта малого предпринимательства во взаимоотношениях с предпринимателем, занимающим доминирующее положение на рынке) и необходимость защиты прав предпринимателей, хотелось бы отметить, что в таких случаях права предпринимателей защищались преимущественно с помощью норм публичного права, в том числе законодательством о защите конкуренции.

При признании предпринимателя слабой стороной и использовании для защиты его прав гражданско-правовых средств существует опасность необоснованного вмешательства суда в предпринимательскую деятельность. Так, в литературе отмечается, что справедливость в предпринимательских отношениях, выражающаяся в обеспечении баланса прав и законных интересов сторон, не тождественна уравнительному распределению. Любое вмешательство в соглашение предпринимателей с целью уравнивания их прав, обязанностей и ответственности, а также под девизом "недопущения неосновательного обогащения" не будет справедливым <5>. Следует согласиться с мнением, что степень императивности норм договорного права необходима для группы отношений "гражданин - коммерсант", для группы субъектов "коммерсант - коммерсант" уровень императивности норм договорного права должен быть наименьшим <6>.

<5> См.: Костикова А.В. Толкование предпринимательского договора: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2013. С. 18.
<6> Степанов Д.И. Диспозитивность норм договорного права // Вестник ВАС РФ. 2013. N 5. С. 43.

В рассматриваемом Постановлении Пленума ВАС РФ указывается, что при рассмотрении споров, возникающих из договоров, включая те, исполнение которых связано с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, судам следует принимать во внимание следующее. В тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (т.е. оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения п. 2 ст. 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента. Однако в ч. 3 ст. 428 ГК РФ установлено, что при наличии обстоятельств, предусмотренных в п. 2 данной статьи, требование о расторжении или об изменении договора, предъявленное стороной, присоединившейся к договору в связи с осуществлением своей предпринимательской деятельности, не подлежит удовлетворению, если присоединившаяся сторона знала или должна была знать, на каких условиях заключает договор. Исходя из существа предпринимательской деятельности, предполагающей профессиональное знание ведения своего бизнеса, в рассматриваемом в Постановлении Пленума ВАС РФ случае предприниматель может принять меры к защите своих прав, не вступая в явно невыгодные и обременительные для него договорные отношения. В противном случае существует опасность злоупотребления положением "слабой стороны" путем изначально заключения договора с намерением его оспаривания и неисполнения, что нарушает стабильность договорных отношений. К тому же резко увеличится количество споров, многократно возрастет нагрузка на суд, который, согласно п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела, включая определение фактического соотношения переговорных возможностей сторон, учет уровня профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д. При подобных обстоятельствах стирается грань между предпринимательской деятельностью, носящей рисковый характер, предполагающей грамотное ведение бизнеса, и непрофессиональным поведением граждан, что приводит к необходимости исключения п. 3 из ст. 428 ГК РФ.

Настоятельная необходимость расширения применяемых судом мер по защите прав и законных интересов предпринимателей при заключении договоров вызвана несовершенством норм ГК РФ, в котором в первой и второй частях в составе норм, регулирующих отдельные виды договоров, около 1600 императивных и только около 200 диспозитивных <7>. Постановление же Пленума ВАС РФ, усиливая роль суда при толковании договорных условий и решении сложных вопросов об определении пределов диспозитивности норм ГК РФ, исходит из неизменности данных правил. Однако некоторые из возникающих проблем по защите прав предпринимателей можно разрешить путем изменения соответствующих норм в процессе проводимой реформы ГК РФ. В этой связи следует согласиться с мнением о замене нынешней презумпции императивности норм договорного права на презумпцию диспозитивности <8>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<7> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. раб. С. 71.
<8> Степанов Д.И. Указ. раб. С. 37.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Правовое регулирование торговой деятельности в России (теория и практика) / Л.В. Андреева, Т.А. Андронова, Н.Г. Апресова и др.; отв. ред. Л.В. Андреева. М.: Проспект, 2014.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

  1. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М.: Статут, 1997.
  2. Костикова А.В. Толкование предпринимательского договора: Автореф. дис. ... юрид. наук. СПб., 2013.
  3. Степанов Д.И. Диспозитивность норм договорного права // Вестник ВАС РФ. 2013. N 5.