Мудрый Юрист

Некоторые проблемы защиты прав иностранных собственников от некоммерческих рисков в международном инвестиционном праве

Трапезников В.А., юрист ООО "Баштрансгаз".

Главным вопросом правового регулирования иностранных инвестиций является выплата компенсации иностранному инвестору, в случае если действия государства по регулированию экономики приводят к утрате им своего имущества. Существует реальная опасность, что при введении жестких валютных ограничений страной-реципиентом инвестиций он не сможет конвертировать в свободно конвертируемую валюту свою прибыль от участия в инвестиционном проекте и перевести ее за рубеж. Не исключена и ситуация, когда капиталы инвестора могут быть утрачены в результате военных действий или гражданских волнений <*>.

<*> Фархутдинов И.З. Иностранные инвестиции в России и международное право. Уфа, 2001. С. 132.

Доронина Н.Г. связывает вопрос о выплате компенсации с наступлением политического риска, то есть действиями самого государства <*>. Силкин В.В. политическим риском считает угрозу нарушения государством гарантий прав иностранных инвесторов, то есть нарушение обязательств государством, принятых им в соответствии с заключенными международными соглашениями <**>.

<*> Доронина Н.Г. Комментарий к закону об иностранных инвестициях // Право и экономика. 2000. N 6. С. 42.
<**> Силкин В.В. Правовые формы привлечения и защиты прямых иностранных инвестиций по законодательству и международные договоры РФ: Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 28.

Риск всегда присутствует в инвестиционной деятельности, является ее характеристикой. В международном инвестиционном праве существуют две группы рисков: коммерческий и некоммерческий.

Для уяснения правовой природы некоммерческих рисков необходимо установить содержание понятий: "риск", "неопределенность". Губарев Д.С. отмечает, что данные понятия основаны на конкретных решениях и возможности наступления последствий от таких решений, несоответствующих ожидаемому результату, являющемуся следствием указанных решений. При этом такая возможность в случае с риском поддается измерению, то есть является реальной, а в случае с неопределенностью - не поддается таковому.

Некоммерческий риск - это неопределенность при осуществлении инвестиций на территории принимающего государства, связанная с возможными действиями такого государства, которые могут прямо или косвенно повлиять на способность иностранного инвестора владеть, пользоваться и распоряжаться своими инвестициями или причинить ущерб имущественным или неимущественным интересам такого инвестора.

К коммерческим рискам отнесены риск выбора контрагента, невыполнения договорных обязательств, неплатежеспособность, банкротство <*>.

<*> Попов Е.В. Проблемы развития международного инвестиционного права: Дис... канд. юрид. наук. Саратов, 2001. С. 26.

Губаревым Д.С. предложена условная классификация некоммерческих рисков.

  1. Некоммерческие риски, связанные с действиями принимающего государства, непосредственно влияющими на возможность иностранного инвестора владеть, пользоваться, распоряжаться своим имуществом. К данной группе отнесены экспроприация иностранной собственности, косвенная экспроприация "де-факто", конфискационное налогообложение.
  2. Экономические риски - к данной группе отнесены девальвация и ревальвация иностранной валюты, так как эти процессы напрямую связаны с экономической политикой, проводимой в государстве. Кроме этого, в данную группу включен отказ государства выполнять свои обязательства перед инвестором вследствие ухудшения внутренней экономической ситуации <*>. Практический смысл выделения экономических рисков заключается в решении вопроса ответственности государства, так как государство должно нести полную ответственность за осуществление экономической политики.
<*> Так, Правительство РФ в 1998 г. отказалось осуществлять выплаты по ГКО, в которые вкладывали иностранные инвесторы, чем причинили им ущерб.
  1. Риски политического насилия - войны, гражданские беспорядки, революции <*>.
<*> Общее, что характерно для всех групп некоммерческих рисков - это прямая или косвенная связь их наступления с деятельностью принимающего государства. Анализу правовой природы некоммерческих рисков и правовых способов защиты иностранных инвестиций от указанной категории рисков посвящена диссертация Губарева Д.С. Природа некоммерческих рисков в международных инвестиционных отношениях. М., 2001.

Попов Е.В. предлагает классифицировать некоммерческие риски на политические, экологические и правовые.

К политическим он относит возможность экспроприации (национализации и/или реквизиции прямых иностранных инвестиций); одностороннее прекращение действия договоров, связанных с иностранными инвестициями; двойное налогообложение; неконвертируемость валюты; военные действия и гражданские беспорядки; неопределенность и непредсказуемость правительственной и фискальной политики. К экологическим отнесены риск наступления стихийных последствий и другие форс-мажорные обстоятельства. К правовым рискам относит несоответствие материально-правовых и коллизионных категорий и понятий в разных правовых системах, различия в процессуальных вопросах осуществления прав и обязанностей; различие в подходах и основаниях к признанию и исполнению иностранных арбитражных и судебных решений <*>.

<*> Попов Е.В. Указ. соч. С. 29 - 32.

Данные классификации позволяют понять правовую природу этих явлений. Несомненно, политические риски наиболее очевидны для иностранного инвестора. Появление их обусловлено правом суверенного государства выбирать форму и содержание своей внутренней и внешней политики. При этом государство должно учитывать тот факт, что инвестиционная деятельность предполагает интеграцию иностранных инвестиций в экономику страны-получателя инвестиций, которая может быть столь значительной, что может повлечь появление в стране субъектов, которые способны реально влиять на состояние внутренних и внешних дел, а также на политический процесс. В чем заключается и риск самих прямых иностранных инвестиций для государства-реципиента.

Данная опасность состоит в том, что важные экономические и политические решения, затрагивающие данную страну, могут быть приняты иностранным инвестором за рубежом в ущерб ее национальным интересам. Таким образом, налицо политический риск, связанный с использованием прямых иностранных инвестиций, который реализуется в форме создания прямой или косвенной угрозы национальным интересам страны пребывания иностранных инвестиций.

Международное обычное право отличает ситуацию, связанную с экспроприацией, от положения, когда собственности иностранного инвестора наносится ущерб в связи с военными действиями или чрезвычайными ситуациями (революция, мятеж, восстание или бунт) в стране осуществления инвестиции. Если в первом случае в международном праве установлено обязательство государств по выплате компенсации (Резолюция 1803 ГА ООН, Хартия экономических прав и обязанностей государств 1974 года), то во втором сложился консенсус: страна осуществления инвестиции не компенсирует убытки, причиненные такими действиями. Большинство двусторонних соглашений предполагают определенную защиту в том, что касается таких потерь. Наиболее часто встречающееся правило устанавливает, что инвесторам предоставляется режим наиболее благоприятствуемой нации (далее по тексту - РНБ) в отношении компенсации за ущерб, причиненный в результате войны, революции, мятежа, восстания, бунта, других гражданских беспорядков. Типичные примеры такого положения предусматривают двусторонние соглашения о поощрении и защите иностранных капиталовложений (далее по тексту - ДИС), заключенные Россией с другими государствами.

Например, статья 6 ДИС, заключенного между Россией и Японией, предусматривает: "Инвесторам каждой договаривающейся стороны, которым был нанесен ущерб на территории другой договаривающейся стороны в отношении их капиталовложений, доходов или деловой деятельности в связи с капиталовложениями в результате военных действий или чрезвычайных ситуаций в стране, таких как революция, мятеж, восстание или бунт, предоставляется режим не менее благоприятный, чем тот, который предоставляется инвесторам другой договаривающейся стороны или инвесторам любой третьей страны в отношении любых мер, предпринимаемых другой договаривающейся стороной, включая возмещение, компенсацию или другое стоимостное выражение. Если платежи производятся в соответствии с настоящей статьей, то они должны быть практически осуществимыми, свободно конвертироваться и переводиться".

На страну осуществления инвестиции не возлагается прямая обязанность выплачивать компенсацию. Но если эта страна компенсировала ущерб инвесторам из какой-либо третьей страны, то в силу применения РНБ такая обязанность возникает в отношении инвесторов из стран, с которыми заключены ДИС.

Как отмечает Фархутдинов И.З., вышеприведенные уточнения не дают четкой регламентации того, как должна рассчитываться сумма компенсации, выплачиваемой иностранному инвестору. Нет таких норм и в национальном законодательстве, что лишает иностранного инвестора определить степень риска с самого начала осуществления инвестиций. Кроме того, поскольку в силу действия принципа суброгации проблема расчета суммы компенсации переходит в область межгосударственных отношений, недостаточная ясность в вопросе расчета суммы компенсации может отрицательно сказаться на развитии международных экономических отношений между договаривающимися государствами, когда эти вопросы придется решать только на основе двусторонних соглашений о защите инвестиций <*>.

<*> Фархутдинов И.З. Иностранные инвестиции в России и международное право. Уфа, 2001. С. 166.

Очень важно определить не только стандарт компенсации относительно рассматриваемых потерь, но и определенный тип ущерба, подлежащего возмещению. В этом отношении спецификой обладает статья 5 ДИС, заключенного между Великобританией и Украиной, которая предусматривает возмещение следующих типов ущерба:

В данных случаях производится реституция или выплачивается адекватная компенсация. Перевод платежей осуществляется свободно.

Включение положения о компенсации за убытки, возникшие в результате войны и гражданских беспорядков, в ДИС можно считать оправданным, потому что ситуация войны или гражданской войны часто не включается в страховые соглашения и нередко рассматривается не в одной плоскости с действиями правительства в мирное время.

Реквизиция армией во время войны не может охватываться положениями о национализации в нормальных условиях. Поэтому необходимо проявлять максимум осторожности при включении такого положения, поскольку вполне очевидно, что этот вопрос охватывается положениями других соглашений.

В статье 5 проекта Типового соглашения, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 9 июня 2001 г. N 456, имеется статья "Возмещение ущерба", которая гласит: "Инвесторам одной Договаривающейся Стороны, капиталовложениям которых нанесен ущерб на территории другой Договаривающейся Стороны в результате войны, гражданских беспорядков или иных подобных обстоятельств, предоставляется в отношении реституции, возмещения, компенсации или других видов урегулирования <*> режим, наиболее благоприятный из тех, которые последняя Договаривающаяся Сторона предоставляет инвесторам третьего государства или своим собственным инвесторам в отношении мер, которые принимаются ею в связи с таким ущербом" <**>.

<*> К другим видам урегулирования может быть отнесен и отказ в выплате компенсации.
<**> Текст Соглашения опубликован в Собрании законодательства Российской Федерации. 2001. N 4.

В данной норме не закрепляется обязанность государства по выплате компенсации иностранных инвестиций, что снижает эффективность применения этой нормы и, как следствие, не обеспечивается реальная защита права собственности иностранных инвесторов.

Учитывая предоставление РНБ иностранным инвесторам, необходимо в международном соглашении четко и определенно закрепить обязанность государства по выплате соответствующей компенсации, установить ее размер. Поскольку международный договор представляет собой согласованное волеизъявление как минимум двух субъектов международного права, следовательно, в одностороннем порядке государство не сможет изменить условия выплаты компенсации, и можно будет говорить о дополнительной защите прав иностранных инвесторов в связи с причинением ущерба их имуществу в результате "политического насилия".

Для разрешения этой проблемы необходимо внести изменения в статью 5 проекта Типового соглашения и изложить ее в следующей редакции: "Ущерб, который нанесен инвесторам одной Договаривающейся Стороны на территории другой Договаривающейся Стороны в результате войны, гражданских беспорядков или иных подобных обстоятельств, подлежит компенсации в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 4 настоящего Соглашения" <*>.

<*> Естественно, проект Постановления Правительства не содержит нормы права. Но тем не менее необходимо отметить, что типовой проект отражает позицию России в сфере привлечения иностранных инвестиций. Следовательно, если в данном документе будет закреплено такое положение, то представители РФ на переговорах будут обязаны придерживаться этих положений при принятии текста международного соглашения в окончательной редакции.

Предложенная мною редакция статьи 5 проекта Типового соглашения позволяет четко определить обязательство принимающего иностранные инвестиции государства по выплате компенсации. При этом отсылка к статье 4 пункту 2 проекта Соглашения представляется целесообразной, так как в данной норме закреплено предписание: "Компенсация должна соответствовать рыночной стоимости экспроприируемых капиталовложений, рассчитанной на дату, когда официально стало известно о фактическом осуществлении либо о предстоящей экспроприации. Компенсация выплачивается без задержки в свободно конвертируемой валюте и свободно переводится с территории одной Договаривающейся Стороны на территорию другой Договаривающейся Стороны. С момента экспроприации до момента выплаты компенсации на сумму компенсации будут начисляться проценты по коммерческой ставке, устанавливаемой на рыночной основе, но не ниже ставки ЛИБОР по шестимесячным долларовым кредитам".

В связи с выплатой в данном случае компенсации встает еще один вопрос: если в результате гражданской войны будет свергнуто правительство государства-реципиента иностранной собственности, обязано ли новое правительство нести ответственность за принятые международные обязательства государства-предшественника?

Для ответа на поставленный вопрос необходимо обратиться к Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении договоров от 23 августа 1978 г. Данный документ является многосторонним соглашением, содержащим универсальные нормы международного публичного права по вопросу правопреемства. Основные ее положения признаны в качестве международного обычая <*>.

<*> State Succession and Relations with Federal States, 86 ASIL 1 (1992). P. 15 - 17.

В статье 2 Венской конвенции 1978 г. дается определение понятия "правопреемство государств" как смена одного государства другим в несении ответственности за международные отношения какой-либо территории <*>. Правопреемство государств - результат изменения суверенитета над определенной территорией. В случае если политические изменения не приводят к существенному изменению суверенитета, новое образование будет считаться государством-продолжателем, а не государством-преемником.

<*> Действующее международное право. В 3-х т. Т. 1 / Сост. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. М., 1999. С. 433 - 457.

Исходная предпосылка, определяющая основы института правопреемства, это стремление обеспечить стабильность международной системы, включающей в себя международное право, международные отношения и их субъектов. Одним из основных факторов, определяющих стабильность международной системы, является максимально возможная точность исполнения ее субъектами своих международных договорных обязательств. По этой причине главенствующим принципом правопреемства является принцип максимального сохранения действия международных договоров при замене субъектов международного права.

Сущность государства-преемника определяется механизмом правопреемства. В международном праве существуют два механизма правопреемства: континуитет - автоматическое наследование (применяется во всех случаях "отделившихся государств") и Tabula rasа (лат. "чистая доска") - право выбора (применяется в случаях "новых независимых государств"). Хотя на сегодняшний день в науке международного права единая позиция по данному вопросу не выработана, общий консенсус на основе международного обычая можно определить следующим образом.

Механизм континуитета концептуально представляет из себя своего рода автоматический переход международных договоров государства-предшественника на государство-преемника. Государство-преемник, независимо от того, продолжается ли международно-правовое существование государства-предшественника, обязано принять на себя все обязательства по международным договорам государства-предшественника, вступившим в силу на момент правопреемства. О принятии на себя всех обязательств государства-предшественника новый субъект международного права, как правило, извещает международное сообщество путем издания декларации. При механизме континуитета наследование международно-правовых обязательств происходит ipso jure, т.е. в силу статуса государства-преемника как продолжателя международной правосубъектности государства-предшественника.

Унаследованные договоры становятся действительны в отношении государства-преемника автоматически с момента его возникновения, т.е. с момента обретения им независимости. Автоматический характер наследования означает, что отдельное подтверждение со стороны государства-преемника о принятии им на себя обязательств по тому или иному международному договору не требуется. Если механизм континуитета потенциально применим в любом случае, механизм Tabula rasа, согласно Венской конвенции, применяется только в случае "новых независимых государств" (далее по тексту - ННГ). Следует отметить, что данное ограничение было неоднократно отвергнуто как в юридической доктрине, так и в международной практике. Ряд авторов выступили с критикой такого правила, обвинив Венскую конвенцию в попытке создать правовой режим, применимый только в условиях деколонизации стран третьего мира <*>.

<*> Martii Koskenniemi, "The Present State of Research Carried out by the English-Speaking Section of the Centre for Studies and Research", in State Succession: Codification Tested against the Facts, Hague Academy of International Law, Dordrecht Nijhoff (1997). P. 96.

Основная суть механизма Tabula rasа заключается в том, что государство-преемник, не будучи обязанным становиться участником всех международных договоров государства-предшественника, имеет право самостоятельно определить те международные договоры, в отношении которых оно принимает на себя права и обязанности государства-предшественника. Наличие подобного права выбора обусловлено стремлением защитить интересы ННГ на самом раннем этапе становления государственности и укрепления политической независимости. Использование права выбора дает ННГ возможность отказаться от выполнения тех международных договоров, чьи положения явно противоречат его политическим, экономическим и другим жизненным интересам. На практике преемство, основанное на Tabula rasa, происходит следующим образом: депозитарий посылает правительству ННГ письмо с просьбой подтвердить его статус в отношении того или иного международного договора. По истечении некоторого времени правительство должно дать ответ, направив депозитарию дипломатическую ноту, о содержании которой депозитарий ставит в известность все страны-участницы данного международного договора.

Таким образом, в отличие от случаев автоматического наследования, при осуществлении механизма Tabula rasa отдельное подтверждение в форме уведомления посылается в отношении каждого международного договора, в некоторых случаях в отношении каждой категории договоров. Международный договор, по которому ННГ подтвердило свои обязательства, будет считаться действующим в отношении ННГ ретроактивно, т.е. не с момента получения уведомления, а с момента приобретения данным ННГ независимости.

При разделении и распаде государств правопреемство можно рассматривать исходя из природы субъекта (т.е. сущностью государства-преемника). В Венской конвенции 1978 г., используя данный критерий, можно выделить следующие варианты определения порядка правопреемства государств:

  1. Правопреемство в отношении части территории - в данной ситуации часть территории государства становится частью другого государства. В этом случае договоры государства-предшественника утрачивают силу в отношении территории, являющейся объектом правопреемства. Договоры государства-преемника приобретают силу в отношении территории, являющейся объектом правопреемства (ст. 15 Конвенции 1978 г.). Следовательно, если государство А заключило с государством Б договор о защите капиталовложений, и в данном договоре предусмотрена обязанность государства-реципиента собственности инвесторов другого договаривающегося государства по выплате компенсации в случае войны и гражданских конфликтов, то в указанной ситуации, договор утрачивает силу. Государство С, к которому перешла часть территории А, не будет нести обязанность по выплате компенсации перед инвестором государства Б.
  2. Новое независимое государство не обязано сохранять в силе какой-либо договор исключительно в силу того факта, что в момент правопреемства государств этот договор был в силе в отношении территории, являющейся объектом правопреемства. Эта норма применяется к государствам, которые являлись зависимыми территориями, за международные отношения которой было ответственно государство-предшественник. Следовательно, и в данной группе нет обязательства государства сохранять в силе международные соглашения, в том числе и в случае закрепления обязанности по выплате компенсации в договоре с государством-метрополией.
  3. Когда два или несколько государств объединяются и тем самым образуют одно государство-преемник, любой договор, находящийся в силе в момент правопреемства государств в отношении любого из них, продолжает оставаться в силе в отношении государства-преемника (ст. 31 п. 1. абз. 1 Венской конвенции 1978 г.). Пример. Государство А заключило договор с государством Б о защите капиталовложений, где установлен пункт о выплате компенсации инвестору другого договаривающегося государства в случае причинения ущерба его собственности в результате войны и гражданских беспорядков. Государство А объединилось с государством С, в результате образовалось государство Д. Инвестор государства Б вложил инвестиции в государство А, и после объединения государства А с государством С иностранный собственник лишился своего имущества в результате гражданских беспорядков. Обязано ли государство Д в данной ситуации выплатить компенсацию иностранному инвестору? Да, обязано. Основание - ст. 31 Конвенции.

Более того, в указанной статье Конвенции указано, что изменение данного условия возможно, только если государство-преемник и другое государство-участник договорились об ином. При этом необходимо уточнить, что данное положение договора будет применяться только в отношении той части территории государства-преемника, в отношении которой этот договор находился в силе в момент правопреемства государства, за исключением случаев, когда государство-преемник и государство-участник договорились об ином. Поэтому обязанность по выплате компенсации государства Д будет наступать при соблюдении прочих равных условий, только если иностранный собственник вложит свое имущество на территорию, которая находилась в пределах границ государства А.

  1. Правопреемство государств в случае отделения частей территории государства и образования одного или нескольких государств независимо от того, продолжает ли существовать государство-предшественник, определяется следующими правилами: любой договор, находившийся в силе в момент правопреемства государств в отношении всей территории государства-предшественника продолжает находиться в силе в отношении каждого образованного таким образом государства-преемника. Любой договор, находившийся в силе в момент правопреемства государств в отношении лишь той части территории государства-предшественника, которая стала государством-преемником, продолжает оставаться в силе в отношении только этого государства-преемника (ст. 34 Конвенции 1978 г.).

Например: государство А и государство Б заключили договор о защите капиталовложений, где предусмотрели обязанность по выплате компенсации при утрате собственности в результате гражданских волнений. Инвестор из государства А вложил средства в государство Б. Через 2 года от государства Б были созданы путем отделения 4 государства: С, Д, Е, Г. Место осуществления инвестиций - государство Е. В случае лишения своей собственности иностранный собственник будет иметь право на возмещение ущерба, получение компенсации на условиях международного договора, которому корреспондирует обязанность государства Е выплатить соответствующую компенсацию.

Положительным моментом является и тот факт, что в Конвенции содержится механизм, закрепляющий порядок разрешения споров относительно толкования или применения положений Конвенции. Государство, используя принципы дипломатической защиты своих граждан за рубежом, может в интересах обеспечения прав своих граждан на территории государства-реципиента собственности использовать механизм примирительной процедуры, установленный в Приложении к Конвенции, обратившись с соответствующей просьбой к Генеральному Секретарю ООН. Процедура предусматривает создание примирительной комиссии из мировых посредников. По итогам ее работы комиссия представляет свой доклад, который включает выводы о вопросах права и факта, и представляет рекомендацию, предложенную на рассмотрение сторон с целью облегчения решения спора. Следовательно, решения комиссии не носят общеобязательного характера для сторон.

При применении положений Конвенции необходимо учитывать, что в практике политического страхования сложилось широкое понимание термина "война", включающее в себя любые боевые действия, ведущиеся организованными силами национального или международного подчинения, независимо от того, объявлена война или нет <*>.

<*> Meron T. Investment insurance in international law. N.Y., 1976. P. 75.

Однако положения Венской конвенции 1978 г. не применяются к правопреемству государств из начала военных действий между государствами (ст. ст. 39, 40 Конвенции 1978 г.). Следовательно, если в результате военной оккупации, а в последующем на основании мирного договора к государству С перешли права на территорию государства Б в результате объединения, вопрос выплаты компенсации инвестору из государства А, осуществившего вложение инвестиций в государство Б, остается открытым.

Поэтому даже если в договоре о защите капиталовложений будет установлено, что в случае правопреемства государство-преемник будет нести обязанность по выплате компенсации в случае причинения ущерба собственности инвесторам другой договаривающейся стороны в результате гражданских волнений, это не будет являться достаточным основанием для того, чтобы сделать вывод о том, что государство-преемник несет обязанность по выплате компенсации в любом случае и при любых обстоятельствах.

Вопрос о правопреемстве может быть поставлен и при коренной ломке общественно-экономических и политических структур и образования на месте государства-предшественника государства с резко отличающимся от прежнего социальным содержанием. Вместе с тем он в принципе не возникает, если в рамках одного и того же государства происходит неконституционная смена правительства: сохраняется государство как субъект международного права и все его международные обязательства, поскольку они связывают не правительство, а именно государство. В такой ситуации новым правительством может быть поставлен вопрос об отказе от некоторых договоров, особенно при изменении формы правления, если есть основания для такого отказа, предусмотренные правом международных договоров, а не об общем пересмотре отношения к своим международным обязательствам, характерном для правопреемства.

Как отмечает профессор Черниченко С.В., в доктрине нет единства мнений по вопросу о том, возникает ли новый субъект международного права при радикальных социальных изменениях в результате революции или же, поскольку сохраняется государственность данного народа, смены субъекта международного права не происходит. Это проблема непрерывности (континуитета) и тождества (идентичности) субъектов международного права при социальных катаклизмах. При кардинальной перестройке общества и сломе старой государственной машины (пример: в России в 1917 г.) право государства на отказ от договоров возникает не в связи с правопреемством, а в связи с коренным изменением обстоятельств (ст. 62 Конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г.) <*>.

<*> Международное право / Под ред. В.И. Кузнецова. М.: Юрист. 2001. С. 62.

В заключение хотелось бы отметить, что обеспечить исполняемость государством-преемником тех договоров, которые ему невыгодны, на деле невозможно в любом случае, т.к. оно практически всегда вправе денонсировать эти договоры в общем порядке <*>.

<*> В соответствии со ст. 56 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., если в договоре не содержится положений о выходе из договора, участник вправе направить уведомление не позднее чем за 12 месяцев о своем намерении денонсировать договор. По истечении указанного срока договор утрачивает свою юридическую силу. В соглашениях о защите капиталовложений с участием Российской Федерации имеется положение о том, что договор остается в силе до истечения двенадцати месяцев со дня, когда одна из договаривающихся сторон направила письменное уведомление другой договаривающейся стороне о своем намерении прекратить его действие.