Мудрый Юрист

Мировому судье о полномочиях начальника органа дознания

Федулова Ирина Игоревна, преподаватель кафедры предварительного расследования Московского университета Министерства внутренних дел Российской Федерации имени В.Я. Кикотя.

В статье проводится анализ полномочий начальника органа дознания, закрепленных Федеральным законом от 30 декабря 2015 года N 440 в ст. 40.2 УПК РФ. Исследованы вопросы о взаимоотношениях начальника органа дознания с участниками процесса, производящими дознание, такими как начальник подразделения дознания и дознаватель, о соотношении их уголовно-процессуальной компетенции. Даны предложения по внесению изменений в ст. 40.2 УПК РФ.

Ключевые слова: начальник органа дознания, полномочия, начальник подразделения дознания, дознаватель.

Justice of the Peace on the Chief's Powers in the Inquiry Agency

I.I. Fedulova

Fedulova Irina I., Lecturer of the Department of Preliminary Investigation of the Kikot Moscow University of the Ministry of the Interior of the Russian Federation.

The article analyzes the powers of head of the body of inquiry, anchored by the Federal Law number 440 of 30 December 2015, Art. 40.2 Code of Criminal Procedure. We examine individual questions about the credentials of the chief of the inquiry body and its relationship with stakeholders, conducting an inquiry, such as the head of the investigation unit and the inquiry officer, the relationship between their criminal procedural competence. Present a proposal to amend Art. 40.2 Code of Criminal Procedure.

Key words: head of the body of inquiry, the authority, the head of investigation unit, investigator.

Федеральным законом от 30 декабря 2015 года N 440-ФЗ от 30 декабря 2015 года Уголовно-процессуальный кодекс РФ дополнен статьей 40.2 "Начальник органа дознания". Следует отметить, что вопрос о внесении указанного дополнения в УПК РФ достаточно активно обсуждался учеными и практиками в течение долгого времени <1>. Поэтому введение отдельной статьи в УПК РФ, регламентирующей полномочия начальника органа дознания как самостоятельного субъекта уголовного судопроизводства, было положительно воспринято ученой общественностью и правоприменителями.

<1> См.: Мичурина О.В. Концепция дознания в уголовном процессе Российской Федерации и проблемы ее реализации в органах внутренних дел: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2008. С. 146; Семенцов В.А., Науменко О.А. Проблемы совершенствования дознания как формы предварительного расследования // Общество и право. 2011. N 4. С. 258.

Вместе с тем проведенный анализ содержания ст. 40.2 УПК РФ позволяет сделать вывод о том, что некоторые положения указанной нормы требуют определенных разъяснений. Прежде всего возникают вопросы о полномочиях начальника органа дознания и его взаимоотношениях с участниками процесса, производящими дознание, такими как начальник подразделения дознания и дознаватель, о соотношении их уголовно-процессуальной компетенции. Отметим, что ранее в юридической литературе рассматривалась необходимость разграничения процессуальной компетенции между указанными должностными лицами <2>.

<2> См.: Есина А.С., Федулова И.И. К вопросу о процессуальной самостоятельности дознавателя // Вестник Московского университета МВД России. 2013. N 2. С. 12 - 15.

Анализ положений ст. ст. 40.1 и 40.2 УПК РФ позволяет сделать вывод о том, что имеет место дублирование определенных полномочий. Например, положение п. 2 ч. 3 ст. 40.1 УПК РФ, где указано, что начальник подразделения дознания по отношению к находящимся в его подчинении дознавателям уполномочен "давать дознавателю указания о направлении расследования, производстве следственных действий...", аналогично положению п. 4 ч. 1 ст. 40.2 УПК РФ, где также сказано, что начальник органа дознания уполномочен "давать дознавателю письменные указания о направлении расследования и производстве процессуальных действий". На наш взгляд, данное полномочие, предусмотренное и у начальника подразделения дознания, и у начальника органа дознания, нецелесообразно, поскольку на основании ч. 2 ст. 40.2 УПК РФ начальник органа дознания по отношению к дознавателям, уполномоченным им осуществлять предварительное расследование в форме дознания, и так обладает полномочиями начальника подразделения дознания, предусмотренными ст. 40.1 УПК РФ.

В связи с этим предлагаем исключить из ч. 1 ст. 40.2 УПК РФ положение п. 4, где говорится о полномочии начальника органа дознания "давать дознавателю письменные указания о направлении расследования и производстве процессуальных действий", так как оно дублирует полномочие начальника подразделения дознания, указанное в п. 2 ч. 3 ст. 40.1 УПК РФ.

Рассуждая о полномочиях начальника органа дознания и его взаимоотношениях с начальником подразделения дознания и дознавателем, важно отметить, что в настоящее время УПК РФ не регулирует ситуацию, при которой дознавателю поступают одновременно указания начальника подразделения дознания и начальника органа дознания, которые могут быть противоположны. Следует сказать, что такая ситуация может внести определенные сложности в практическую деятельность дознавателя. На первый взгляд может показаться, что проблемы нет, поскольку в системе ОВД указания вышестоящего руководителя всегда обязательны по отношению к нижестоящим.

Однако мы полагаем, что проблема в данном случае возникает из-за того, что начальник подразделения дознания в отличие от начальника органа дознания по отношению к дознавателям всегда обладает более четкой и полноценной информацией об уголовно-процессуальной деятельности своих подчиненных и в этом вопросе является более компетентным должностным лицом. Главная его функция - осуществлять контроль и проверку хода расследования каждого из уголовных дел, находящихся в производстве у дознавателей. В то же время начальник органа дознания, имея иные многочисленные функции, в силу своей загруженности может не владеть в полной мере вопросами уголовно-процессуальной деятельности дознавателей, возникшими в ходе расследования какого-либо уголовного дела, в связи с чем его указание может поставить дознавателя в неловкую ситуацию. Для решения данного вопроса целесообразно ст. 41 УПК РФ дополнить следующим положением: "В случае поступления одновременно указаний от начальника подразделения дознания и начальника органа дознания о направлении расследования, производстве следственных действий, об избрании меры пресечения, о квалификации преступления и объеме обвинения дознаватель должен выполнить указания вышестоящего руководителя".

Рассматривая вопрос о полномочиях начальника органа дознания, необходимо также отметить, что требует осмысления положение, сформулированное в п. 1 ч. 1 ст. 40.2 УПК РФ. При детальном анализе данного положения возникает вопрос: почему начальник органа дознания не наделен полномочием возбудить уголовное дело и произвести дознание в полном объеме, в то время как имеет право рассматривать сообщения о преступлении и участвовать в их проверке? Кто в этом случае должен принимать итоговое процессуальное решение по результатам проверки, проведенной начальником органа дознания? Полагаем, что в случае, если начальник органа дознания самостоятельно проводит проверку по сообщению о преступлении, то было бы логично предоставить ему полномочие на принятие решения в порядке ст. 145 УПК РФ, в том числе принимать решение о возбуждении уголовного дела, а расследование в форме дознания он вправе поручить дознавателю, что соответствует ч. 1 ст. 41 УПК РФ. Рассуждая далее, можно прийти к выводу о том, что нет препятствий к тому, чтобы в отдельных случаях начальник органа дознания был бы вправе проводить самостоятельно и расследование в форме дознания. Предполагаем, что противники данной позиции выскажутся за невозможность выполнения указанных процессуальных действий данным должностным лицом в силу стоящих перед ним иных важных и непосредственных оперативно-служебных задач. Однако нет гарантий того, что загруженность начальника органа дознания иными служебными вопросами не позволит ему в полной мере и качественно провести лично проверку сообщения о преступлении.

Учитывая изложенное, считаем, что логичней оставить за начальником органа дознания право на участие в проверке сообщения о преступлении, что предполагает, например, его участие в получении объяснений, даче указаний по материалу проверки. Это способствовало бы более качественному исполнению такого полномочия начальника органа дознания, как проверка материалов по сообщению о преступлении.

В тексте закона (п. 1 ч. 1 ст. 40.2 УПК РФ) законодатель использует соединительный союз "и", перечисляя полномочия начальника органа дознания: "...лично рассматривать сообщения о преступлении и участвовать в их проверке". Считаем, что соединительный союз "и" использован в данном случае неудачно, поскольку личное рассмотрение сообщения о преступлении предполагает личное участие начальника органа дознания в его проверке. В связи со сказанным полагаем, что полномочие начальника органа дознания лично рассматривать сообщения о преступлении следует из текста закона исключить и сформулировать данное полномочие как его личное участие в проверке.

На основании изложенного полагаем целесообразным изложить п. 1 ч. 1 ст. 40.2 УПК РФ в следующей редакции: "поручать проверку сообщения о преступлении, принятие по нему решения в порядке, установленном настоящим Кодексом, а также производство дознания и неотложных следственных действий по уголовному делу, лично участвовать в проверке сообщений о преступлении".

Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос относительно обязательности указаний начальника органа дознания по отношению к находящимся в его подчинении должностным лицам. Статья 40.2 УПК РФ не предусматривает обязательности исполнения указаний начальника органа дознания, в отличие от ст. 40.1 УПК РФ, регламентирующей полномочия начальника подразделения дознания, о чем свидетельствует положение части 4 указанной статьи. Поэтому считаем целесообразным внести дополнение в ст. 40.2 УПК РФ по аналогии с ч. 4 ст. 40.1 УПК РФ и изложить ее в следующей редакции: "Указания начальника органа дознания по проверке сообщения о преступлении и производству по уголовному делу даются в письменном виде и обязательны для исполнения должностными лицами органа дознания, но могут быть обжалованы ими вышестоящему органу дознания или прокурору".

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 40.2 УПК РФ начальник органа дознания имеет полномочие утверждать обвинительный акт. Следует отметить, что в практической деятельности данное полномочие начальником органа дознания реализуется формально. Данный факт нашел подтверждение в ходе проведенного нами анкетирования сотрудников подразделений дознания по г. Москве и Московской области. 100% из них пояснили, что реально проверку обвинительного акта и материалов уголовного дела всегда осуществляет начальник подразделения дознания, а не начальник органа дознания <3>. На момент утверждения обвинительного акта начальником органа дознания указанный документ уже полностью подвергнут проверке со стороны начальника подразделения дознания. Ввиду своей загруженности начальники ОМВД физически не успевают изучить обвинительный акт и материалы уголовного дела, представленные им на проверку. Учитывая изложенное, полагаем целесообразным полномочие утверждать обвинительный акт и обвинительное постановление делегировать начальнику подразделения дознания. В связи с этим полагаем необходимым внести в ст. ст. 40.1 и 225 УПК РФ соответствующие дополнения.

<3> Проведено анкетирование 75 сотрудников подразделений дознания г. Москвы и Московской области, 75 из которых подтвердили, что проверку обвинительного акта и материалов уголовного дела всегда осуществлял их начальник подразделения дознания.

Подводя итог всему изложенному в данной статье, отметим, что в ней отражены не все проблемные вопросы, связанные с полномочиями начальника органа дознания. Проведенный нами анализ позволяет сделать вывод о том, что ст. 40.2 УПК РФ требует определенных дополнений.

Литература

  1. Есина А.С., Федулова И.И. К вопросу о процессуальной самостоятельности дознавателя // Вестник МосУ МВД России. 2013. N 2.
  2. Мичурина О.В. Концепция дознания в уголовном процессе Российской Федерации и проблемы ее реализации в органах внутренних дел: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2008.
  3. Семенцов В.А., Науменко О.А. Проблемы совершенствования дознания как формы предварительного расследования // Общество и право. 2011. N 4.