Мудрый Юрист

О действительности договора уступки права требования неустойки за просрочку передачи объекта долевого строительства

Диденко А.А., доцент кафедры гражданского права Северо-Кавказского филиала ФГБОУ ВО "Российский университет правосудия", кандидат юридических наук.

В статье поднимается вопрос о возможности применения цессии между должником - физическим лицом и лицом, занимающимся предпринимательской деятельностью, при взыскании законной неустойки. Автор проводит анализ действующего гражданского законодательства и судебной практики. В статье исследуются вопросы признания договора уступки права требования на взыскание неустойки недействительным. Автор в работе проводит анализ обновленных норм ГК РФ о недействительных сделках и доказывает отсутствие достаточных аргументов для включения в число оснований для признания оспоримой сделки цессии неустойки недействительной совершение ее лицом без получения согласия со стороны застройщика.

Ключевые слова: цессия, право требования, цедент, цессионарий, ответственность, оспоримая сделка.

On Validity of Concession Contract of Penalty Clause Rights After Fulfillment of Share Building Contract's Delay

A.A. Didenko

The article examines the question of the assignment of rights from the penalty clause from the debtor and a person - entrepreneur when penalty clause is prescribed by the statute. The author of this article analyses actual civil legislation and judicial precedents. The questions arising from the setting aside of the aforementioned assignment are the target of this research. The author also explores the amendments of Civil Code of the Russian Federation on invalid contracts and proves that the assignment of penalty rights is not valid for lack of the developer's preliminary approvement of such assignment.

Key words: assignment, chose in action, assignor, assignee, liability, voidable transaction.

В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования). Поскольку действующее законодательство не содержит нормы, запрещающей кредитору уступать право требования неустойки отдельно от основного обязательства, право на нее может быть уступлено отдельно. Одновременно следует признать, что проблемы в правовом регулировании цессии четко усматривались из основных подходов к изменению ГК РФ в части перехода прав кредитора к другому лицу, что неоднократно указывалось в научной и учебной литературе <1>.

<1> Гражданское право: Учеб. для вузов: В 3 ч. / Под ред. В.П. Камышанского, Н.М. Коршунова, В.И. Иванова. М.: Эксмо, 2007. Ч. 1. 704 с.; Там же. Ч. 2. 2009. 720 с.; Лескова Ю.Г. Гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право // Юрист. 2004. N 9. С. 11 - 15.

В настоящее время, несмотря на существующее в доктрине гражданского права мнение о невозможности передачи неустойки в отрыве от основного обязательства <1>, в поддержку противоположной точки зрения выступает современная судебная практика, которая перестает негативно относиться к возможности уступки неустойки в отдельности от основного обязательства, с чем мы полностью согласны <2>.

<1> Карапетов А.Г. Неустойка как средство защиты прав кредитора в российском и зарубежном праве. М.: Статут, 2005. 286 с.
<2> Решение Арбитражного суда Краснодарского края по делу N А32-22516/2016. URL: http://kad.arbitr.ru/.

Такое же мнение сложилось и в научной среде. Так, Л.А. Новоселова, признавая, что до момента вынесения судебного решения требование об уплате неустойки не может считаться окончательно определившимся, тем не менее допускает такую уступку <1>. Н.Б. Щербаков признает возможной такую уступку, но только после того, как произошло нарушение договора <2>.

<1> Новоселова Л.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М.: Статут, 2003. С. 115.
<2> Щербаков Н.Б. Неустойка в динамике // ЭЖ-Юрист. 2004. N 49. С. 3.

Из ст. 330 ГК РФ и ст. 6 Федерального закона от 30.12.2004 N 214-ФЗ в их взаимосвязи следует, что взыскание неустойки участнику долевого строительства есть мера гражданско-правовой ответственности, применяемая при нарушении обязательства застройщиком <1>. Неустойка является мерой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, направленной на восстановление нарушенного права <2>.

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.04.2016 N 31-КГ16-1. URL: http://kad.arbitr.ru/.
<2> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19.04.2016 N 34-КГ16-5. URL: http://kad.arbitr.ru/.

Одновременно неустойка представляет собой имущественное право требования, денежный характер которого не вызывает сомнения. В доктрине сложилось устойчивое мнение о том, что по действующему праву неденежная неустойка не является неустойкой в смысле ст. 330 ГК РФ, так как из ее текста следует, что неустойкой признается только денежная сумма <1>.

<1> Гонгало Б.М. Учение об обеспечении обязательств. М.: Статут, 2004. С. 48; Карапетов А.Г. Указ. соч.

Несмотря на участившееся употребление в современном российском гражданском праве термина "денежное обязательство", легальное определение этого понятия в общих положениях об обязательствах, содержащихся в ГК РФ, отсутствует, что позволяет считать проблему определения понятия денежного обязательства одной из наименее разработанных в российской цивилистической доктрине <1>.

<1> Добрачев Д.В. Денежные обязательства: тенденции развития доктрины и судебной практики. М.: Инфотропик Медиа, 2015. 168 с.

Учитывая изложенные выше теоретические подходы к определению понятия "денежное обязательство", считаем, что неустойка - это имущественное право требования денежного характера, квалифицирующим признаком которого является обязанность должника в случае неисполнения, либо ненадлежащего исполнения обязательства уплатить определенную в законе или договоре денежную сумму.

По общему правилу о цессии права требования являются имуществом, оборот которого осуществляется без ограничений. В свою очередь, ограничения могут вытекать из закона (п. 1 ст. 382 ГК РФ) и из договора (абзац второй п. 2 ст. 382 ГК РФ). Законные ограничения при этом включают в себя запрет на оборот требований, неразрывно связанных с личностью должника (ст. 383 ГК РФ), а также иные запреты (ограничения). Договорные запреты на уступку требований подразделяются по предмету требования: денежные (ст. 388 ГК РФ) и иные.

Существенное значение личности кредитора для должника не следует смешивать с неразрывной связью требования с личностью кредитора, что делает такое требование необорачиваемым (ст. 383 ГК РФ). Уступка такого требования должна была бы быть ничтожной, так как противоречит существу неразрывных требований (алименты, обязательства из причинения вреда и т.п.). Законодатель существенное значение личности кредитора рассматривает в качестве самостоятельного основания для запрета уступки без согласия должника наряду с договорным запретом (п. 3 ст. 388 ГК РФ), что свидетельствует в пользу их раздельного рассмотрения.

Иных законодательных запретов или ограничений на передачу права требования неустойки по договору участия в долевом строительстве в части первой ГК РФ и Федеральном законе от 30.12.2004 N 214-ФЗ не имеется. Так, из общей части ГК РФ следует, что обязательство по взысканию неустойки является обеспечительным обязательством, в котором личность кредитора не имеет существенного значения для должника. Одновременно обязательство по взысканию неустойки является денежным обязательством, возникшим в связи с нарушением должником по этому обязательству прав кредитора и обладающим самостоятельной имущественной ценностью. Кроме того, ГК РФ не содержит положений о возможности нарушения прав и интересов должника уступкой права (требования) взыскания неустойки в связи с существенным значением личности кредитора в данном обязательстве. Рассматривая же возможность уступки имущественного требования о взыскании неустойки в аспекте законных ограничений, следует отметить, что законная неустойка, обеспечивающая обязательство по участию в долевом строительстве, не относится к требованию, неразрывно связанному с личностью должника. В соответствии с этим уступка права (требования) на неустойку не противоречит действующему законодательству, следовательно, может быть уступлена управомоченным лицом любому третьему лицу. Как верно отметил суд, личность кредитора не имеет существенного значения для должника, так как дольщиком уступаются не права по договору участия в долевом строительстве, а право требования возмещения законной неустойки, вытекающее из этого договора <1>.

<1> Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2015 по делу N А12-29128/2015. URL: http://kad.arbitr.ru/.

Однако некоторые суды неправильно толкуют норму ч. 2 ст. 388 ГК РФ, разъясняя, что для совершения сделки по переуступке права требования неустойки от физического лица к юридическому требуется согласие должника, поскольку от личности кредитора (юридическое или физическое лицо) зависит подсудность дел, размер неустойки, практика разрешения споров и применения ст. 333 ГК РФ <1>. Представляется, что нормы гражданского законодательства не связывают отнесение того или иного обязательства к обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение по критерию разделения субъектов гражданского права на физических и юридических лиц. Такое же мнение сложилось и в науке гражданского права <2>.

<1> Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 12.05.2016 по делу N 33-9931/16. URL: http://www.sudact.ru.
<2> Лескова Ю.Г. К вопросу о модернизации правил ГК РФ о юридических лицах // Политемат. сетевой электрон. науч. журн. Куб. гос. аграр. ун-та. 2014. N 102. С. 144 - 155.

В договоре участия в долевом строительстве нередко застройщик прописывает условие о запрете передавать права требования без его согласия либо уведомления. Представляется, что имеется в виду возможность существования между цедентом (кредитором) и должником договорного запрета уступки требования, который в соответствии с общим правилом абзаца второго п. 2 ст. 382 ГК РФ может повлечь признание оспоримой сделки уступки недействительной по иску должника (если доказано, что цессионарий знал или должен был знать об этом запрете).

В то же время данное договорное условие необходимо соотносить с императивным правилом п. 3 ст. 388 ГК РФ в редакции Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ, которое устанавливает, что "соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения". Сегодня в рамках такой цессии денежное требование перейдет к цессионарию, но должник сможет взыскать с цедента убытки и (или) неустойку (штраф), конкретный размер которого также должен быть предусмотрен в договоре между цедентом и должником одновременно с запретом или ограничением уступки требования.

Более того, системное толкование общих положений ГК РФ и п. 1 ст. 11 Федерального закона от 30.12.2004 N 214-ФЗ, устанавливающего, что "уступка участником долевого строительства прав требований по договору допускается только после уплаты им цены договора или одновременно с переводом долга на нового участника долевого строительства в порядке, установленном ГК РФ", позволяет сделать вывод, что после уплаты цены договора участник долевого строительства вправе уступить свое требование к застройщику, не спрашивая его согласия на это. Стоит сказать, что данная позиция отражена в некоторых судебных актах. Так, по мнению суда, сославшегося на ст. ст. 382, 383, п. 1 ст. 384, п. 2 ст. 388 ГК РФ, а также п. 51 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2012 N 17 <1>, исходя из приведенных норм уступка права (требования) по денежному обязательству, неразрывно не связанному с личностью кредитора, сама по себе является правомерным действием и не требует согласия должника, если иное не предусмотрено законом или договором <2>.

<1> О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. N 9.
<2> Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 09.02.2016 по делу N 33-165/2016. URL: http://www.sudact.ru.

Не менее противоречивой выглядит практика признания договоров уступки права на взыскание неустойки по договорам участия в долевом строительстве недействительными. Как правило, суды общей юрисдикции удовлетворяют требования застройщиков о признании договора уступки права требования неустойки недействительной ничтожной сделкой ввиду отсутствия согласия застройщика на уступку такого права требования. Это в свою очередь влечет невозможность взыскания неустойки в силу недействительности договора цессии <1>.

<1> См.: решение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.10.2016 по делу N А32-45390/2015. Аналогичная позиция высказана в Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2015 по делу N А53-28993/2014; в Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2014 по делу N А32-39647/2012. URL: http://www.sudact.ru.

Таким образом, для правильного анализа сложившейся правоприменительной ситуации необходимо обратиться к видам недействительных сделок. Так, положения ч. 1 ст. 166 ГК РФ закрепляют, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Как отмечает Ю.Г. Лескова, основная проблема квалификации вышеприведенных действий "кроется" в применении норм гражданского законодательства РФ. В ГК РФ, к сожалению, нет специальных правил, посвященных признанию данных сделок недействительными <1>. Итак, правильная квалификация сделки по уступке права требования на взыскание неустойки без согласия должника в случае, когда такое согласие предусмотрено договором участия в долевом строительстве, как оспоримой, имеет важное практическое значение.

<1> Лескова Ю.Г. К вопросу об основаниях признания оспоримых сделок недействительными в свете реформирования ГК РФ // Правовое государство: теория и практика. 2014. N 3 (37). С. 38 - 41.

Во-первых, для признания оспоримой сделки недействительной требуется принятие компетентным судом соответствующего решения (п. 1 ст. 166 ГК РФ).

Во-вторых, согласно ч. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или лицом, указанным в законе.

В-третьих, для признания оспоримой сделки по уступке права требования недействительной необходимо, чтобы был доказан факт, что такая сделка нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе доказано, какие неблагоприятные для него последствия оспариваемая сделка повлекла для заинтересованного лица.

В-четвертых, согласно абзацу второму п. 2 ст. 382 ГК РФ, если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете. Данный абзац статьи был введен в действие ФЗ от 21.12.2013 N 367-ФЗ и устанавливает правило по доказыванию, а не материально-правовые нормы.

Из вышеуказанных норм права однозначно следует, что цессионная сделка по уступке права требования неустойки, совершенная без получения разрешения должника, когда получение такого разрешения является обязательным в силу соответствующего договорного участия в долевом строительстве (о признании, что личность кредитора имеет существенное значение для должника), является оспоримой, а не ничтожной сделкой <1>. Уступка такого требования без согласия должника-застройщика будет оспоримой сделкой, даже несмотря на то что речь идет о неустойке как денежном обязательстве. Указанный вывод суды делают с учетом того, что в данном случае речь идет не о нарушении договорного запрета, на что в п. 3 ст. 388 ГК РФ дан ответ в пользу действительности соглашения, а о нарушении права должника на согласование нового кредитора в обязательстве, где личность кредитора имеет значение для такого должника. Представляется, что норма в п. 3 ст 388 ГК РФ является специальной по отношению к общим правилам абзаца второго п. 2 ст 382 ГК РФ, согласно которым договорный запрет цессии может повлечь признание оспоримой сделки уступки недействительной по иску должника (если доказано, что цессионарий знал или должен был знать об этом запрете).

<1> Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2014 N 15АП-9793/2014 по делу N А53-3043/2014. URL: http://www.sudact.ru.

В отсутствие в договоре участия в долевом строительстве запрета на согласование нового кредитора в обязательстве следует исходить из того, что согласия должника-застройщика не требуется. Это в целом соответствует презумпции п. 3 ст. 388 ГК РФ: в денежном обязательстве личность кредитора не может иметь существенное значение для должника. По сути, застройщику-должнику все равно, кому платить законную неустойку, поэтому его интерес в ограничении оборота денежного требования к нему защите не подлежит.

Поэтому вызывают недоумение судебные решения, в которых суд отмечает, что договор уступки прав (цессии) повлек для ООО (должника) неблагоприятные последствия в виде правовой неопределенности по установлению лица, которое вправе реализовать меру ответственности за нарушение обязательства по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома, а интерес ООО состоит в устранении этой неопределенности <1>. Тем более что все негативные последствия такой правовой "неопределенности" несет новый кредитор, а не должник <2>.

<1> Решение Советского районного суда г. Краснодар от 24.05.2016 по делу N 2-3240/2016. URL: http://www.sudact.ru.
<2> Рыжковская Е.А. Ответственность цедента перед цессионарием в рамках уступки требования // Вестн. арбитраж. практики. 2016. N 2. С. 20.

Отдельно следует упомянуть о последствии неуведомления должника о состоявшемся переходе права требования. По мнению суда, разъяснившего порядок применения п. 1 ст. 382 ГК РФ, в рассматриваемом случае извещение о состоявшейся уступке права требования самостоятельного правового значения не имело, поскольку само по себе не порождало никаких обязательств перед лицами, исполняющими имеющийся договор об уступке права требования <1>. Также следует согласиться с выводом суда о том, что нормой ст. 382 ГК РФ определены возможные негативные последствия неуведомления должника об уступке права требования, под которыми законодатель понимает исполнение должником обязательства первоначальному кредитору. При этом суд также отметил, что нормами гражданского законодательства не предусмотрено, что при неуведомлении должника об уступке права требования договор цессии считается незаключенным либо недействительным, поскольку новый кредитор несет риск в пределах, установленных ст. ст. 383 и 385 ГК РФ <2>.

<1> Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2014 N 15АП-9482/2014 по делу N А32-43393/2011; Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.11.2014 по делу N А53-3043/2014. URL: http://www.sudact.ru.
<2> Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2014 по делу N А35-3414/2013. URL: http://www.sudact.ru.

Таким образом, уступка права на взыскание неустойки по договору участия в долевом строительстве допустима при условии, если уступаемое право является бесспорным, возникло до его уступки и возможность реализации права не обусловлена встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником. Для признания договора цессии действительным при уступке права на взыскание неустойки цедентом должны быть соблюдены следующие условия:

<1> N. b.: В то же время есть судебные акты, признающие правомерной уступку права требования неустойки после подписания акта приемки-передачи объекта долевого строительства. См., напр.: Определение Ивановского областного суда от 03.12.2014 по делу N 33-2570. URL: http://www.sudact.ru.
<1> N. b.: Несмотря на попытки регистрирующих органов отказывать в регистрации таких договоров, ВАС РФ высказался однозначно, признав отказ Росреестра в такой регистрации незаконным. См.: Определение ВАС РФ от 27.02.2013 N ВАС-1787/13 "Об отказе в передаче дела Арбитражного суда Нижегородской области N А43-3694/2012 в Президиум ВАС РФ". URL: https://kad.arbitr.ru/PdfDocument/86ae6821-b167-4ea1-8431-4398cdd8a4ec/A43-3694-2012_20130227_Opredelenie.pdf.

Цессионная сделка, совершенная без получения разрешения должника-застройщика, когда получение такого разрешения является обязательным в силу соответствующего договора участия в долевом строительстве, может быть признана судом недействительной как оспоримая сделка. Исходя из анализа действующего гражданского законодательства такую сделку считать ничтожной нельзя. Вместе с тем, считаем, что судебная практика <1>, продолжающая признавать недействительными сделки по передаче денежных прав-требований, уступка которых запрещена договором, не соответствует основным новеллам гражданского законодательства о защите интересов цессионария. Соответственно, уступка денежного требования, совершенная вопреки договорному запрету или ограничению, не может быть нарушена, а цессионарий должен не опасаться за юридическую действительность состоявшейся передачи права по денежному обязательству.

<1> Решение Арбитражного суда Краснодарского края от 12.10.2016 по делу N А32-20824/2016. URL: http://www.sudact.ru.

Библиографический список

  1. Гонгало Б.М. Учение об обеспечении обязательств. М.: Статут, 2004. 222 с.
  2. Гражданское право: Учеб. для вузов: В 3 ч. / Под ред. В.П. Камышанского, Н.М. Коршунова, В.И. Иванова. М.: Эксмо, 2007. Ч. 1. 704 с.
  3. Гражданское право: Учеб. для вузов: В 3 ч. / Под ред. В.П. Камышанского, Н.М. Коршунова, В.И. Иванова. М.: Эксмо, 2009. Ч. 2. 720 с.
  4. Диденко А.А. Система источников гражданского права Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Куб. гос. аграр. ун-т. Краснодар, 2008.
  5. Добрачев Д.В. Денежные обязательства: тенденции развития доктрины и судебной практики. М.: Инфотропик Медиа, 2015. 168 с.
  6. Карапетов А.Г. Неустойка как средство защиты прав кредитора в российском и зарубежном праве. М.: Статут, 2005. 286 с.
  7. Лескова Ю.Г. Гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право // Юрист. 2004. N 9. С. 11 - 15.
  8. Лескова Ю.Г. К вопросу о модернизации правил ГК РФ о юридических лицах // Политемат. сетевой электрон. науч. журн. Куб. гос. аграр. ун-та. 2014. N 102. С. 144 - 155.
  9. Лескова Ю.Г. К вопросу об основаниях признания оспоримых сделок недействительными в свете реформирования ГК РФ // Правовое государство: теория и практика. 2014. N 3 (37). С. 38 - 41.
  10. Новоселова Л.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М.: Статут, 2003. С. 115.
  11. Рыжковская Е.А. Ответственность цедента перед цессионарием в рамках уступки требования // Вестн. арбитраж. практики. 2016. N 2. С. 20.
  12. Щербаков Н.Б. Неустойка в динамике // ЭЖ-Юрист. 2004. N 49. С. 3.