Мудрый Юрист

Некоторые аспекты мотивации криминальной деятельности организованных этнических преступных формирований в Российской Федерации

Кузнецов Константин Владимирович, прокурор отдела по надзору за исполнением законов в сфере экономики управления по надзору за исполнением федерального законодательства прокуратуры Ульяновской области, аспирант Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Криминальная деятельность организованных этнических формирований, как и любая другая преступная деятельность, как правило, имеет ту или иную мотивацию и обусловлена различного рода детерминантами. Тем не менее, несмотря на ярко выраженную тенденцию к активизации и расширению географии деятельности указанных преступных формирований, а также на то обстоятельство, что они представляют реальную угрозу для экономики России, данные аспекты в доктрине отечественной криминологии детальной разработки до настоящего времени не получили.

Ключевые слова: организованная этническая преступность, мотивы преступной деятельности, экстремизм и терроризм, корыстный мотив, хулиганство, кровная месть.

Some Aspects of Motivation of Criminal Activities of Organized Ethnic Criminal Groups in the Russian Federation

K.V. Kuznetsov

Kuznetsov Konstantin V., Prosecutor of the Division for Supervision over Execution of Laws in the Management Economy of the Department for Supervision over Execution of Federal Laws of the Prosecutor's Office of the Ulyanovsk Region Postgraduate Student of the Academy of the Prosecutor General's Office of the Russian Federation.

Criminal activities organized by ethnic groups, as well as any other criminal activity, as a rule, has a particular motivation, and due to different kinds of determinants. However, despite a pronounced trend toward the intensification and expansion of geography of activity of these criminal groups, as well as the fact that they pose a real threat to the Russian economy, these aspects of the doctrine of domestic criminology the detailed engineering to date have not received.

Key words: organized crime, ethnic, motives of crime, extremism and terrorism, mercenary motive, disorderly conduct, blood revenge.

Принимая во внимание сложившуюся на территории Российской Федерации криминогенную обстановку, а также учитывая тенденции роста активности и расширения географии деятельности организованных этнических преступных формирований, их в целом можно рассматривать как сплоченные группы представителей одного или нескольких этносов, объединившихся на основе общности социокультурных признаков, родственных или иных иерархических связей и преступных интересов, направленных на достижение тех или иных целей и задач в процессе реализации единой непрерывно осуществляемой противоправной деятельности с ярко выраженной криминальной специализацией и обладающих, как правило, устойчивыми коррупционными связями с представителями органов государственной власти и местного самоуправления и правоохранительными органами.

Криминальная деятельность таких преступных формирований обычно имеет под собой определенную "почву". Она всегда направлена на достижение тех или иных целей и задач, которые побудили членов преступных групп объединить свои усилия. Таким образом, мотивационная составляющая в преступной деятельности организованных этнических формирований во многом играет значительную роль.

Однако данный вопрос в отечественной доктрине наук криминального цикла (уголовного права и процесса, криминологии и т.д.) надлежащей разработки до настоящего времени не получил, единые методологические подходы к его рассмотрению сформированы не были.

Например, Е.А. Логвиненко при рассмотрении данного вопроса в качестве приоритетного мотива большинства преступлений, совершаемых на этнической основе, выделяет мотив национальной ненависти и вражды, экстремизма и терроризма <1>. И.Л. Хромов предлагает рассматривать религиозно-экстремистскую мотивацию в качестве определяющей для преступной деятельности этнических преступных формирований <2>. По мнению же И.Х. Касаева, криминальная деятельность организованных формирований, созданных на этнической основе, во многом определяется корыстной мотивацией, при этом не последнюю роль играют мотивы самоутверждения перед соучастниками преступной группы <3>.

<1> Логвиненко Е.А. О некоторых аспектах криминалистической характеристики преступлений, совершаемых на этнической основе // Концепт. 2014. Спецвыпуск. N 31. ART14870. URL: http://e-koncept.ru/2014/14870.htm.
<2> Хромов И.Л. Противодействие преступности в учреждениях, исполняющих наказания: криминологические и оперативно-розыскные аспекты. М.: Юриспруденция, 2011. С. 103 - 115.
<3> Касаев И.Х. Предупреждение преступлений, совершаемых участниками этнических преступных группировок: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.2008. М., 2013. С. 67 - 85.

На наш взгляд, вышеуказанные точки зрения по существу являются однобокими и не отражают всех аспектов мотивации преступной деятельности этнических формирований, которая является достаточно многогранной по своей природе и обусловлена куда более широким спектром мотивов, нежели обозначенные выше.

Так, в качестве одного из основных мотивов криминальной деятельности организованных преступных формирований, созданных на этнической основе, безусловно, выступает мотив корысти. В большинстве случаев указанные формирования осуществляют преступную деятельность, направленную на извлечение прибыли в виде денег и иных материальных ценностей. Преступная деятельность при таких обстоятельствах может выражаться в осуществлении торговли наркотическими веществами и их прекурсорами, организации торговли людьми, совершении краж, разбойных нападений и т.д. <4>. К примеру, приговором Заволжского районного суда г. Ульяновска от 08.06.2010 по делу N 1-183/2010 группа лиц азербайджанской национальности признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных п. "г" ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 2 ст. 228 УК РФ. Указанная группа организовала незаконное перемещение через Государственную границу Российской Федерации из г. Стамбула Республики Турция и распространение на территории г. Ульяновска наркотических веществ в особо крупном размере, а именно гашиша в количестве 7572,4 г и героина в количестве 28,9 г <5>. Приговором Мытищинского городского суда Московской области от 29.03.2016 по делу N 22-5246/2016 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных подп. "б" и "з" ч. 2 ст. 127.1 УК РФ, участники этнической группировки, организовавшей торговлю людьми <6>. Очевидно, что в указанных ситуациях членами этнических преступных группировок руководили исключительно корыстные мотивы, побудившие их к осуществлению криминальной деятельности, направленной на извлечение прибыли.

<4> Архив Орехово-Зуевского городского суда Московской области за 2014 г. Дело N 1-2/2014 (1-560/2013); Архив Тюменского областного суда за 2015 г. Дело N 2-23/2015.
<5> Архив Заволжского районного суда г. Ульяновска за 2010 г. Дело N 1-183/2010.
<6> Архив Мытищинского городского суда Московской области за 2016 г. Дело N 22-5246/2016.

В качестве еще одного из наиболее распространенных мотивов преступной деятельности этнических групп чаще всего выступает мотив политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Достаточно часто деятельность этнических формирований, руководствующихся данным мотивом, сводится к созданию различного рода экстремистских сообществ, а также вооруженных формирований. Особенно отчетливо данная тенденция проявляется в условиях активизации деятельности международной террористической организации ИГИЛ, что приводит к активизации экстремистских группировок, создаваемых в целях осуществления антигосударственной деятельности, в т.ч. совершения преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства.

Особое место в этой связи занимает религиозно-экстремистская мотивация деятельности этнических преступных формирований. Руководствующиеся данной мотивацией этнические преступные группы, как правило, формируются из приверженцев той или иной радикальной формы какого-либо религиозного течения, открыто выражающих неприязнь и презрительное отношение к лицам, исповедующим иную религию. Деятельность таких формирований в основном сводится к распространению исповедуемых ими в извращенных формах религиозных идей, а нередко и совершению террористических актов, направленных на убийство "неверных". Так, приговором Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 14.07.2015 по делу N 2-18/2014 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. ч. 1, 2 ст. 282.1, ч. 2 ст. 222, ч. 1 ст. 208, ч. 1 ст. 30, ст. 278 УК РФ, организаторы и участники религиозно-экстремистской группы "джамаат", основными целями и задачами которой являлись совершение преступлений экстремистской направленности: совершение убийств лиц, не исповедующих радикальный ислам, сотрудников правоохранительных органов, военнослужащих, представителей органов власти; создание незаконного вооруженного формирования; приискание огнестрельного оружия и боеприпасов для совершения указанных преступлений <7>.

<7> Архив Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики за 2015 г. Дело N 2-18/2014.

Не утратил до настоящего времени своего значения и существующий у народов Кавказа обычай кровной мести. Говоря о преступлениях, совершаемых этническими преступными группировками по мотиву кровной мести, безусловно, нельзя вести речь о систематической преступной деятельности. В то же время данный мотив нередко обусловливает совершение сформированными на этнической основе преступными группировками достаточно изощренных и жестоких преступлений. К примеру, приговором Северо-Кавказского военного окружного суда от 28.08.2014 по делу N 1-16/2014 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных подп. "е", "е.1", "ж", "з" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 115 и ч. 3 ст. 222 УК РФ, участники сформированной по этническому принципу преступной группы, которые, руководствуясь мотивом кровной мести, совершили убийство лица, ранее убившего отца одного из них <8>.

<8> Архив Северо-Кавказского окружного военного суда за 2014 г. Дело N 1-16/2014.

Говоря о мотивации криминальной деятельности организованных этнических формирований, необходимо также упомянуть и о психологической стороне вопроса. При этом не стоит также забывать о том, что зачастую мотивы деятельности преступного формирования, созданного на этнической основе, могут не совпадать с мотивами преступной деятельности отдельных участников такой группы. Как уже было отмечено ранее, этнические преступные формирования состоят из представителей одного или нескольких этносов, объединившихся на основе общности социокультурных признаков, родственных или иных иерархических связей и преступных интересов. Рассматривая данную позицию с точки зрения мотивации преступной деятельности отдельно взятых членов таких формирований, можно утверждать, что для большинства из них вхождение в состав этнических группировок является способом и даже средством самозащиты. Наиболее отчетливо это проявляется в этнических группировках, состоящих преимущественно из мигрантов из стран ближнего зарубежья. Приезжая в чужую для них страну, они фактически остаются в одиночестве, не имея, как правило, ни пригодного места для проживания, ни средств к существованию, ни достойной высокооплачиваемой работы, способной удовлетворить их основные социальные потребности. В связи с этим объединение в определенные организованные формирования служит для них своего рода защитой от различных внешних посягательств и проблем, способствуя при этом как удовлетворению социальных потребностей (в первую очередь в общении и т.п.), стабилизации их эмоционально-психологического состояния, так и обеспечению интересов материального характера. Так, по мнению З.В. Сикевича, во второй половине 20 века наблюдался существенный рост межэтнической напряженности, что обусловлено повышением уровня этнического самосознания народов, проживающих на территории нашей страны <9>. При этом, рассматривая данный аспект, Н.В. Кузьмина отмечает, что не последнюю роль в этом процессе играет этноцентризм, который выступает в качестве одной из форм взаимоотношений этносов между собой, при которой у одного этноса формируется положительное отношение к своей этнической группе и негативное к остальным, порой рассматриваемым им в качестве низших и враждебных <10>. С указанной точкой зрения трудно не согласиться. Однако не стоит забывать, что указанный фактор обусловливает этническую преступность лишь в совокупности с иными детерминантами.

<9> Сикевич З.В. Национальное самосознание русских (Социологический очерк). М.: Механик, 1996. С. 6.
<10> Кузьмина Н.В. Установление мотивов при квалификации преступлений экстремистской направленности: проблемы практики правоприменения // Российский следователь. 2010. N 24. С. 19 - 20.

Рассматривая вопросы, касающиеся мотивации криминальной деятельности организованных этнических группировок, нельзя забывать и о том, что нередко преступления совершаются ими и из хулиганских побуждений. К примеру, в марте 2015 г. следственными органами Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю было завершено расследование резонансного уголовного дела в отношении участников местной этнической группировки в составе 27 человек. Указанная преступная группа состояла преимущественно из лиц армянской национальности, которые в результате возникшего на почве употребления алкогольной продукции в одном из кафе г. Минеральные Воды конфликта сначала устроила массовую драку, а в дальнейшем совершила убийство в ГБУЗ СК "Минераловодская РБ". Приговором Ставропольского краевого суда от 25.05.2016 по делу N 2-4/2016 четверо обвиняемых признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 213 УК РФ и подп. "ж", "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ, двадцать три обвиняемых признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 213 УК РФ <11>.

<11> Архив Ставропольского краевого суда за 2016 г. Дело N 2-4/2016.

Анализ результатов работы правоохранительных органов и судебной практики позволяет прийти к выводу о том, что при совершении преступлений созданные по этническому принципу организованные группы могут руководствоваться несколькими мотивами одновременно. Показателен в этом отношении опыт работы правоохранительных органов Республики Башкортостан. Приговором Верховного Суда Республики Башкортостан от 12.12.2014 по делу N 2-8/2014 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных подп. "а", "в" ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 282.2, ч. 2 ст. 209, подп. "а", "в" ч. 4 ст. 162, ч. 3 ст. 222 УК РФ, участники этнической преступной группировки, являющейся ячейкой запрещенной на территории Российской Федерации международной организации "Имарат Кавказ" <12>, которая признана террористической и деятельность которой на территории России запрещена решением Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2010 <13>. Основной целью деятельности указанной организации являлась тотальная исламизация населения, изменение политической системы и государственного устройства Российской Федерации, с целью присоединения ее к Кавказскому эмирату, призывы к разрушению установившихся государственных границ национальных государств как при помощи пропаганды, так и насильственными методами, при помощи джихада - войны с теми, кто будет сопротивляться созданию исламского государства. Однако участники преступного сообщества также занимались совершением краж и разбойных нападений, что свидетельствует не только о наличии религиозно-экстремистской мотивации деятельности ее участников, но и ярко выраженном корыстном мотиве ее создания.

<12> Архив Верховного Суда Республики Башкортостан за 2014 г. Дело N 2-8/2014.
<13> Решение Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2010 по делу N ГКПИ 09-1715.

Учитывая изложенное, можно предложить классифицировать организованные этнические преступные формирования в зависимости от тех или иных аспектов, касающихся мотивации осуществляемой ими преступной деятельности.

Во-первых, в зависимости от содержания мотивов, определяющих характер криминальной деятельности, организованные преступные формирования могут подразделяться на: 1) корыстно ориентированные; 2) религиозно-экстремистские; 3) осуществляющие преступную деятельность из хулиганских и иных побуждений; 4) смешанного типа (имеют место различные мотивы, побуждающие к осуществлению противоправной деятельности).

Во-вторых, в зависимости от поставленных задач и продолжительности осуществления криминальной деятельности этнические преступные формирования могут быть поделены на: 1) постоянно функционирующие (криминальная деятельность носит продолжительный, систематический характер и направлена на достижение ряда целей и выполнение конкретных задач - например, группы, специализирующиеся на наркоторговле, торговле людьми, совершении разбойных нападений и т.д.); 2) формирования, создающиеся для совершения одного или нескольких конкретных преступлений; 3) ситуативно возникшие преступные формирования (как правило, состоят из представителей одного или нескольких этносов, объединившихся для совершений преступных действий под воздействием внезапно возникших внешних факторов - обычно совершают преступления из хулиганских побуждений и т.п.).

Кроме этого, этнические преступные формирования в зависимости от характера осуществляемой противоправной деятельности и уровня ее реальной общественной опасности могут быть условно подразделены на формирования с ярко выраженной асоциальной установкой (как правило, религиозно-экстремистские группы, деятельность которых носит насильственный характер и представляет повышенную опасность для жизни и здоровья населения) и без нее (криминальная деятельность обычно носит внешне легальный характер - к примеру, группы специализирующиеся на совершении теневых экономических операций и легализации доходов и т.д.).

Таким образом, мотивы криминальной деятельности организованных этнических преступных формирований выступают в качестве наиболее существенных детерминант организованной этнической преступности и являются достаточно многообразными по своей природе и содержанию. Их установление имеет первоочередное значение при расследовании каждого отдельно взятого преступления указанной категории, т.к. позволяет выявить наиболее значимые связи как между участниками преступного формирования, так и совершаемыми ими преступными деяниями.

Литература

  1. Гладких В.И. Так есть ли у преступности национальность? // Российский следователь. 2013. N 4. С. 29 - 31.
  2. Касаев И.Х. Предупреждение преступлений, совершаемых участниками этнических преступных группировок: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.2008. М., 2013. С. 67 - 85.
  3. Кузьмина Н.В. Установление мотивов при квалификации преступлений экстремистской направленности: проблемы практики правоприменения // Российский следователь. 2010. N 24. С. 19 - 20.
  4. Логвиненко Е.А. О некоторых аспектах криминалистической характеристики преступлений, совершаемых на этнической основе // Концепт. 2014. Спецвыпуск. N 31. ART14870. URL: http://e-koncept.ru/2014/14870.htm.
  5. Сикевич З.В. Национальное самосознание русских (Социологический очерк). М.: Механик, 1996. С. 6.
  6. Хромов И.Л. Противодействие преступности в учреждениях, исполняющих наказания: криминологические и оперативно-розыскные аспекты. М.: Юриспруденция, 2011. С. 103 - 115.