Мудрый Юрист

О некоторых проблемах доказывания на досудебных стадиях по уголовным делам в отношении лиц, обладающих публично-правовой неприкосновенностью

Романенко Наталья Валерьевна, старший преподаватель кафедры судебной деятельности Уральского государственного юридического университета, кандидат юридических наук.

В статье рассматриваются особенности получения доказательств в отношении лиц, обладающих публично-правовой неприкосновенностью, анализируются проблемы действующего законодательства, регулирующего данную сферу правоотношений.

Ключевые слова: неприкосновенность, процесс доказывания, обыск, задержание, арест, представители власти.

On Some Evidencing Issues on Pretrial Stages of Criminal Proceedings in Relation to Persons Holding Public-Law Immunity

N.V. Romanenko

Romanenko Natalya V., Senior Lecturer of the Department of Judicial Activity of the Ural State Law University, Candidate of Legal Sciences.

The article considers the peculiarities of the taking of evidence in respect of persons having public legal immunity, and analyzes the problems of the current legislation regulating this sphere of legal relations.

Key words: integrity, proof process, search, detention, arrest, officials.

Процесс доказывания является важным этапом производства по уголовному делу. Это вызвано тем, что событие преступления и все обстоятельства его совершения уже случились, произошли в прошлом, их невозможно воспринять непосредственно - ни в момент возбуждения уголовного дела, ни в момент осуществления расследования, ни тем более на судебных и послесудебных стадиях уголовного судопроизводства. От характера добытой следователем, дознавателем, судьей и другими участниками уголовного процесса информации будет зависеть характер принимаемых ими юридически значимых процессуальных решений. Потому вполне справедливо заметить, что качество процесса доказывания - полнота и достоверность собранных доказательств, а также их правильное процессуальное оформление - кардинальным образом влияет на судьбы людей.

Кроме того, процесс доказывания как никакой другой наиболее ярко и рельефно характеризует тип уголовного процесса (разыскной или состязательный): в состязательном процессе предполагается свободное представление доказательств равноправными сторонами, а также свободная оценка доказательств субъектом-правоприменителем; в разыскном же, как правило, не только допустима оценка доказательств по определенным формальным критериям, но и свобода их представления проблематична в силу того, что одна из сторон уголовного процесса и его ключевая процессуальная фигура - следователь (в широком смысле этого слова) - является властной, то есть "уполномоченной на производство следственного действия, включая осуществление всех процессуально-распорядительных полномочий" <1>, а другая - нет. От этого же в значительной степени зависит и положение личности в уголовном судопроизводстве - как обвиняемого, так и потерпевшего, чьи интересы в силу положений ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации <2> являются равнозначными и равновеликими: либо они располагают одним из главнейших прав на отстаивание своей позиции - правом представления доказательств, либо не располагают или располагают в куда меньшей степени.

<1> Россинский С.Б. Понятие и сущность следственных действий в уголовном судопроизводстве: дискуссия продолжается // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. N 2.
<2> Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. N 174-ФЗ (далее - УПК РФ).

Таким образом, законодатель вполне логично исходит из того, что процесс доказывания: его этапы (собирание, проверка и оценка доказательств), круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, пределы полномочий должностных лиц, осуществляющих доказывание, - должны быть регламентированы самым тщательным образом и отвечать критериям свободы усмотрения, полноты и своевременности.

Согласно ч. 1 ст. 86 УПК РФ собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных настоящим Кодексом.

Смеем предположить, что в "стандартных" ситуациях доказывания законодательные конструкции, особенно с учетом их непрерывного развития и совершенствования, позволяют субъектам процесса доказывания достигать стоящие перед ними цели. Однако довольно непростая ситуация может возникнуть в случае присутствия в числе участников судопроизводства, в отношении которых необходимо устанавливать какие-либо факты, лиц, для которых установлены какие-либо ограничения, изъятия и исключения по собиранию и проверке доказательств. В первую очередь это касается субъектов, относящихся к так называемым отдельным категориям лиц, предусмотренных главой 52 УПК РФ: лиц, обладающих должностным иммунитетом, или публично-правовой неприкосновенностью, а именно членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы, судей, а также в определенных случаях прокуроров, адвокатов и др. Нормы законодательства <3> говорят о недопустимости задержания, ареста, обыска, а также личного досмотра указанных лиц, предусматривают невозможность привлечения их к уголовной или к административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, их заключения под стражу и допроса без согласия определенных органов. Заметим при этом, что все сказанное в большей мере относится к досудебным стадиям производства по уголовному делу, поскольку неприкосновенность к моменту передачи дела в суд, как правило, уже утрачивается.

<3> См.: ч. 2 ст. 1.4 КоАП РФ, п. 4 ст. 16 Закона РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" (далее - Закон РФ о статусе судей), ч. 4, 5 ст. 19 Федерального закона от 8 мая 1994 г. N 3-ФЗ "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (далее - Закон о статусе члена СФ и депутата ГД), ст. 42 Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" (далее - Закон о прокуратуре), ст. 13 Федерального закона от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" (далее - Закон о законодательных и исполнительных органах субъектов РФ) и пр.

Большинство из перечисленных выше действий являются следственными, а следственные действия, как справедливо отмечается В.А. Семенцовым, являются "основным и наиболее эффективным способом собирания доказательств, именно с помощью следственных действий чаще всего обнаруживаются, изымаются и приобщаются к уголовному делу доказательства" <4>. Для того чтобы интересующие доказательства были собраны, необходимо точно знать, какой документ или предмет необходим, а также где и у кого он находится. Собирание доказательств осуществляется посредством таких процессуальных действий, как истребование (то есть указание органа уголовного судопроизводства предоставить в его распоряжение объект, находящийся у другой стороны) и представление (передача документа, предмета от лица, обладающего им, органу уголовного судопроизводства, в том числе и по собственной инициативе). Хотя эти действия рассчитаны на добровольное исполнение, в случае отказа от него допустимо использование принудительных способов - в том числе применение процедур проверки, ревизии, выемки, обыска, а также привлечение к ответственности за неисполнение требования. При этом важно отметить, что "доказывание может осуществляться только после возбуждения уголовного дела надлежащим субъектом уголовного судопроизводства посредством проведения предусмотренных законом следственных и процессуальных действий" <5>.

<4> Семенцов В.А. О соотношении следственных и иных процессуальных действий, предназначенных для собирания доказательств // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. N 2.
<5> Руководство для следователя и дознавателя по расследованию отдельных видов преступлений: В 2 частях. Часть I / Под ред. Н.Е. Муженской, Г.В. Костылевой. М.: Проспект, 2013.

Возможность всех указанных выше действий зависит, во-первых, от возможности обязательной реакции уполномоченных органов на совершенное преступление - в том числе от обязательного возбуждения уголовного дела при наличии к тому оснований, а также от обязательного применения в необходимых случаях задержания, мер пресечения и иных мер процессуального принуждения. Во-вторых, непременным условием раскрытия преступления становится обязательное производство всех необходимых следственных действий: допроса, обыска, досмотра, наложения ареста на корреспонденцию, разрешения на ее осмотр и выемку в учреждениях связи; контроля и записи телефонных и иных переговоров; получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами и пр., поскольку именно эти следственные действия ставят перед собой цель добывания доказательств, изобличающих либо оправдывающих.

Следует отметить, что сам по себе порядок их осуществления, даже в отношении "обычного" лица, не обладающего неприкосновенностью, усложнен в силу исключительности самого факта вторжения государства в сферу частной жизни, и в соответствии со ст. 29 УПК РФ может осуществляться только по решению суда. В целях оперативности и максимальной эффективности предпринимаемых мер указанное решение принимается в кратчайшие сроки - в течение 24 часов (ст. 165 УПК РФ). В случаях же, когда данные действия необходимо производить в отношении лица, пользующегося гарантиями неприкосновенности, отмеченная выше усложненность многократно усиливается нормой ст. 450 УПК РФ: указанные действия производятся с согласия "суда, указанного в части первой статьи 448 УПК РФ" <6>. Заметим, что, преследуя конституционно значимую цель - ограждение неприкосновенного лица от необоснованной попытки оказать на него влияние или давление, - данная норма отнюдь не способствует целям уголовного судопроизводства, в том числе обозначенной выше оперативности и максимальной эффективности следственных действий, направленных на собирание доказательств. Отмеченное же несовершенство отсылочной конструкции само по себе затрудняет реализацию данной нормы.

<6> Вновь вынуждены констатировать несовершенство юридических конструкций отдельных норм уголовно-процессуального закона: в ч. 1 ст. 448 УПК РФ, к которой отсылает ст. 450 УПК РФ, не указан ни один "суд" (в том значении, которое ему придается ФКЗ "О судебной системе РФ"), который бы принимал подобные решения. В числе субъектов, принимающих процессуальные решения, в зависимости от категории преследуемого лица здесь перечислены:

Увеличивает заложенную УПК РФ тенденцию чрезмерной сложности и длительности производства указанных действий и ряд специальных законов: в частности, п. 5 ст. 16 Закона о статусе судей не допускает в отношении его не только действий, осуществляемых на основании решения суда, но и личного досмотра судьи (оставляя в качестве исключения лишь случаи, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других людей). Аналогичные нормы содержатся и в ст. 19 Закона о статусе члена СФ и депутата ГД, ст. 42 Закона о прокуратуре, который дополняет их запретом досмотра его вещей и используемого им транспорта. Ст. 13 Закона о законодательных и исполнительных органах субъектов РФ распространяет особый порядок производства по уголовным делам не только на перечисленные выше процессуальные действия, но и на совершение иных уголовно-процессуальных действий, проведение оперативно-разыскных мероприятий в отношении депутата, его багажа, личных и служебных транспортных средств, переписки, используемых им средств связи и принадлежащих ему документов, а также при проведении оперативно-разыскных мероприятий в занимаемых им жилом и служебном помещениях.

Более того, чтобы необходимые доказательства были собраны, следователю необходимо быть уверенным в отсутствии у владельца доказательства возможности его сокрытия, уничтожения, искажения или повреждения, а также в отсутствии у него самого возможности скрыться или каким-то иным образом воспрепятствовать процессу доказывания. Поэтому такие процессуальные действия, как задержание, обыск, арест, личный досмотр и т.п., являются по своей природе неотложными, внезапными и при инициации их органами уголовного преследования наиболее эффективными в случае неготовности к ним преследуемого лица - иначе искажается весь их смысл и предназначение. "Сам по себе безотлагательный характер личного обыска в такой ситуации не может в силу своей природы допускать какие-либо согласования, предусмотренные ч. 3 ст. 450 УПК РФ... Обыск - это неотложное следственное действие... Обыск, как правило, производится внезапно, а это исключает возможность получения предварительного согласия на его проведение" <7>; "Поскольку на получение решения суда требуется время, а лицо, в отношении которого возбуждается уголовное дело, заблаговременно уведомляется о возникшем в отношении его подозрении, его возможности для уничтожения вещественных доказательств, воздействия на сообщников, свидетелей и потерпевших оказываются ничем не ограниченными. После получения согласия производство следственных действий, имеющих характер неотложных, становится бессмысленным, собирание доказательств затруднено, что препятствует реализации назначения уголовного судопроизводства, которая предполагает защиту прав и законных интересов потерпевших от преступлений (ч. 1 ст. 6 УПК РФ)" <8>.

<7> Добровлянина О.В. Особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц: Дис. ... к. ю. н.: 12.00.09. Екатеринбург, 2010. С. 220.
<8> Задорожная В.А. Производство по уголовным делам на началах равенства всех перед законом и судом: Дис. ... к. ю. н.: 12.00.09. Челябинск, 2006. С. 169.

То есть процесс непосредственного познания обстоятельств объективной реальности, имеющих значение для уголовного дела, в отношении лиц, обладающих неприкосновенностью, и, соответственно, практическое достижение целей доказательственного процесса - установления или опровержения фактов, имеющих значение для дела, в условиях действующих законодательных конструкций становятся затруднительными, а иногда и невозможными. Причем это касается не только процесса собирания доказательств, но и процесса их проверки, то есть "получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство" <9>.

<9> Россинский С.Б. Указ. соч.

С учетом всего сказанного зачастую единственно возможным вариантом решения, которое остается принять следователю, является полный отказ от каких-либо действий, направленных не только на собирание доказательств, но и на преследование неприкосновенного лица вообще, что неизбежно влечет нарушение прав потерпевших от деяний, совершенных неприкосновенными представителями власти.

Следует отметить, что мы не ставим целью оспорить сам по себе институт публично-правовой неприкосновенности. Его конституционная значимость неоднократно акцентировалась Конституционным Судом РФ. В частности, в одном из постановлений было указано, что неприкосновенность (парламентский иммунитет), закрепленная в ст. 98 Конституции Российской Федерации, - один из основных элементов статуса парламентария, важнейшая правовая гарантия его деятельности. По своему содержанию это гарантия более высокого уровня по сравнению с общими конституционными гарантиями неприкосновенности личности. Она не является личной привилегией, а имеет публично-правовой характер, призвана служить публичным интересам, обеспечивая повышенную охрану законом личности парламентария в силу осуществляемых им государственных функций, ограждая его от необоснованных преследований, способствуя беспрепятственной деятельности парламентария и тем самым - парламента, их самостоятельности и независимости <10>. В другом постановлении Конституционным Судом РФ было отмечено, что усложненный порядок возбуждения уголовного дела в отношении судьи выступает лишь в качестве процедурного механизма и способа обеспечения независимости судей и не означает освобождения их от уголовной или иной ответственности. При наличии достаточных оснований и с соблюдением установленных в федеральном законодательстве процедур судья за допущенные им нарушения законов может быть привлечен как к уголовной, так и к иной ответственности <11>. Неприкосновенность "необходима для обеспечения свободы деятельности отдельных категорий лиц, которые не должны оглядываться на то, что в силу их убеждений против них может быть развернуто уголовное преследование" <12>.

<10> Постановление Конституционного Суда РФ от 20 февраля 1996 г. N 5-П "По делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 18, статьи 19 и части второй статьи 20 Федерального закона от 8 мая 1994 года "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".
<11> Постановление Конституционного Суда РФ от 7 марта 1996 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в связи с жалобами граждан Р.И. Мухаметшина и А.В. Барбаша" // СПС "КонсультантПлюс".
<12> Романчук И.С. Институт неприкосновенности члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации: Автореф. ... дис. к. ю. н.: 12.00.02. СПб., 2005. С. 16.

Однако стоит акцентировать внимание на том, что механизм реализации указанных норм в большей мере соответствует конституционным целям, а не целям уголовного судопроизводства, провоцирует дисбаланс интересов личности, общества и государства в пользу указанных лиц. Нередко он приводит к злоупотреблению неприкосновенными субъектами, знающими о невозможности их задержания и об ограниченной возможности производства в отношении их иных процессуальных действий, своими гарантиями, предоставляемыми им их статусом, по сути, они освобождаются не от риска подвергнуться необоснованному преследованию, обусловленному их убеждениями и действиями в силу занимаемой должности, а от бремени доказывания своей позиции.

Очевидно, что обозначенные проблемы могут быть решены лишь посредством кардинального реформирования института публично-правовой неприкосновенности в ключе более тесной взаимосвязи конституционных и уголовно-процессуальных норм при наличии соответствующей законодательной поддержки.

Литература

  1. Добровлянина О.В. Особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц: Дис. ... к. ю. н.: 12.00.09. Екатеринбург, 2010. С. 220.
  2. Задорожная В.А. Производство по уголовным делам на началах равенства всех перед законом и судом: Дис. ... к. ю. н.: 12.00.09. Челябинск, 2006. С. 169.
  3. Романчук И.С. Институт неприкосновенности члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации: Автореф. ... дис. к. ю. н.: 12.00.02. СПб., 2005. С. 16.
  4. Россинский С.Б. Понятие и сущность следственных действий в уголовном судопроизводстве: дискуссия продолжается // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. N 2.
  5. Руководство для следователя и дознавателя по расследованию отдельных видов преступлений: В 2 частях. Часть I / Под ред. Н.Е. Муженской, Г.В. Костылевой. М.: Проспект, 2013.
  6. Семенцов В.А. О соотношении следственных и иных процессуальных действий, предназначенных для собирания доказательств // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. N 2.