Мудрый Юрист

Инновационная деятельность и судебные решения

Ларин Александр Юрьевич, заведующий кафедрой публично-правовых дисциплин Российского государственного института интеллектуальной собственности, кандидат юридических наук.

Анализ инновационных процессов убедительно показывает, что необходимо максимально стимулировать факторы, способствующие интенсификации инновационной деятельности. Особую значимость в этой области имеют "законодательные меры (особенно льготы), поощряющие инновационную деятельность, государственная поддержка инноваций" <*>.

<*> Медынский В.Г., Ильдеменов С.В. Реинжиниринг инновационного предпринимательства: Учеб. пособие для вузов / Под ред. проф. В.А. Ирикова. М.: ЮНИТИ, 1999. С. 6.

Исследуя инновационный потенциал предприятий, Институт стратегических инноваций выявил роль внешних и внутренних факторов, влияющих на инновационную деятельность. Среди внешних факторов, по мнению 64,1% руководителей предприятий, находятся вопросы, связанные с налогообложением.

Патентная охрана научно-прикладных разработок также имеет большое значение. Пересекаются ли вопросы налогообложения и патентной охраны разработок? Ответ очевиден - не только пересекаются, но и оказывают большое влияние на интенсификацию инновационной деятельности. В частности, такое влияние имеет место при уплате пошлин за патентование изобретений и других объектов промышленной собственности (далее - патентные пошлины).

Вопрос о размерах этих пошлин стал предметом острой и неоднозначной правовой дискуссии на уровне высших судебных инстанций Российской Федерации.

Основанием для дискуссии стали изменения и дополнения в Положение "О пошлинах за патентование изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, регистрацию товарных знаков, знаков обслуживания, наименований мест происхождения товаров, предоставления права пользования наименованиями мест происхождения товаров" <*> (далее - Положение о пошлинах), утвержденные Постановлением Правительства РФ от 14 января 2002 г. N 8 <**>.

<*> Постановление СМ РФ от 12 августа 1993 г. N 793 "Об утверждении Положения о пошлинах за патентование изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, регистрацию товарных знаков, знаков обслуживания, наименований мест происхождения товаров, предоставление права пользования наименованиями мест происхождения товаров и Положения о регистрационных сборах за официальную регистрацию программ для электронных вычислительных машин, баз данных и топологий интегральных микросхем" // Собрание актов Президента и Правительства РФ от 23 августа 1993 г. N 34. Ст. 3182.
<**> Постановление Правительства РФ от 14 января 2002 г. N 8 "О внесении изменений и дополнений в Положение о пошлинах за патентование изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, регистрацию товарных знаков, знаков обслуживания, наименований мест происхождения товаров, предоставление права пользования наименованиями мест происхождения товаров" // Собрание законодательства Российской Федерации от 21 января 2002 г. N 3. Ст. 219.

В соответствии с этими изменениями и дополнениями все виды патентных пошлин были настолько увеличены, что это вызвало не только критику со стороны участников патентно-правовых отношений, но и стало поводом к теперь уже хорошо известному обращению ОАО "Жигулевское пиво" в Верховный Суд Российской Федерации с жалобой о признании недействительным Постановления Правительства РФ от 14 января 2002 г. N 8.

Названное обращение инициировало начало очень интересного с точки зрения права процесса, который помимо всего прочего поставил вопросы о юридических последствиях решений высших судебных инстанций Российской Федерации и их компетентности.

Напомню, что суть жалобы заявителей состояла в том, что изменение патентных пошлин после принятия Налогового кодекса РФ не является компетенцией Правительства РФ, так как данные пошлины обладают всеми признаками обязательных платежей. В связи с этим Правительство РФ явно превысило свои полномочия и нарушило права заявителей.

Верховный Суд РФ реализовал положение, закрепленное в пункте 2 статьи 27 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которое относит к компетенции Верховного Суда РФ дела об оспаривании нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов иных федеральных органов государственной власти, затрагивающих права, свободы и законные интересы граждан и организаций <*>.

<*> Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации от 18 ноября 2002 г. N 46. Ст. 4532.

Верховный Суд РФ в составе председательствующего - судьи Верховного Суда РФ Редченко Ю.Д. при секретаре - Хоркиной В.В., с участием прокурора - Любимовой И.Б., согласился с мотивировкой заявителей и признал оспариваемое Постановление Правительства РФ в части установления новых размеров патентных пошлин незаконным и недействующим <*>.

<*> Решение Верховного Суда РФ от 17 мая 2002 г. N ГКПИ 2002-376 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, май 2003 г. N 5.

Кассационная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев кассационную жалобу Правительства РФ на упомянутое выше решение Верховного Суда РФ, определила <*>, что патентные пошлины за совершение юридически значимых действий отвечают всем признакам налогового платежа, так как зачисляются в федеральный бюджет. Исходя из этого, решение Верховного Суда РФ от 17 мая 2002 г. было оставлено без изменения.

<*> Определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 25 июля 2002 г. N КАС 02-361. Текст Определения официально опубликован не был.

Таким образом, можно констатировать тот факт, что Верховный Суд Российской Федерации принял решение, призванное облегчить вопросы патентной охраны для субъектов инновационной деятельности, что прямо влияет на активизацию и повышение эффективности подобной деятельности.

Активизация и повышение эффективности инновационной деятельности являются важной государственной задачей, что подтверждается, например, положениями Основ политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу, утвержденных Президентом РФ 30 марта 2002 г. N Пр-576. В соответствии с целями и задачами государственной политики в области развития науки и технологий помимо прочего устанавливается необходимость реализации мер прямого и косвенного стимулирования научной, научно-технической и инновационной деятельности. Как известно, к косвенному стимулированию как раз и относятся меры по уменьшению размеров налогов и сборов.

Возвращаясь к интересующему нас вопросу, необходимо отметить, что Правительство Российской Федерации согласно статье 125 (п. "а" часть 2) Конституции Российской Федерации <*> обратилось в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности своего Постановления от 14 января 2002 г. N 8.

<*> Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) // Российская газета от 25 декабря 1993 г. N 237.

Конституционный Суд РФ, рассмотрев запрос Правительства РФ, определил <*>, что Постановление Правительства РФ от 14 января 2002 г. N 8 сохраняет силу и подлежит применению судами, другими органами и должностными лицами как не противоречащее Конституции РФ с точки зрения разграничения компетенции между Федеральным Собранием и Правительством РФ. Конституционный Суд РФ пришел к выводу о том, что названное Постановление принято Правительством РФ во исполнение полномочий, предоставленных ему федеральным законом, и предусматривает взимание платежей неналогового характера.

<*> Определение Конституционного Суда РФ от 10 декабря 2002 г. N 283-О "По запросу Правительства Российской Федерации о проверке конституционности Постановления Правительства Российской Федерации от 14 января 2002 года N 8 "О внесении изменений и дополнений в Положение о пошлинах за патентование изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, регистрацию товарных знаков, знаков обслуживания, наименований мест происхождения товаров, предоставление права пользования наименованиями мест происхождения товаров" // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2003. N 2.

На сегодняшний день, пожалуй, нет смысла еще раз выяснять, являются ли патентные пошлины (а также пошлины, связанные с регистрацией товарного знака, наименованием места происхождения товара) по своей правовой природе налогом или фискальным сбором; предоставил ли федеральный законодатель полномочие Правительству Российской Федерации регулировать вопросы по определению перечня действий, за совершение которых взимаются указанные пошлины, размеров, сроков уплаты, а также оснований для освобождения от их уплаты, уменьшения размеров или возврата. Компетентное решение Конституционного Суда Российской Федерации вступило в законную силу. Однако хочется обратить внимание на противоречие данного решения Конституционного Суда РФ своему же решению о делегировании федеральному Правительству полномочий по вопросам федеральных сборов, данному по делу о проверке конституционности статьи 11.1 Закона РФ "О Государственной границе Российской Федерации".

Красноречивость и однозначность аргументации заслуживает особого внимания. "Конституционное требование об установлении налогов и сборов только и исключительно в законодательном порядке представляет собой один из принципов правового демократического государства и имеет своей целью гарантировать, в частности, права и законные интересы налогоплательщиков от произвола и несанкционированного вмешательства исполнительной власти.

Только закон в силу его определенности, стабильности, особого порядка принятия может предоставить налогоплательщику достоверные данные для исполнения им налоговой повинности. Если существенные элементы налога или сбора устанавливаются исполнительной властью, то принцип определенности налоговых обязательств подвергается угрозе, поскольку эти обязательства могут быть изменены в худшую для налогоплательщика сторону в упрощенном порядке" <*>.

<*> Постановление Конституционного Суда РФ от 11 ноября 1997 г. N 16-П "По делу о проверке конституционности статьи 11(1) Закона Российской Федерации от 1 апреля 1993 года "О Государственной границе Российской Федерации" в редакции от 19 июля 1997 года" // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1997. N 6.

Кроме этого в пункте 5 Определения N 283-О Конституционный Суд РФ отмечает, что если в обращении оспариваются такие же нормативные положения, какие ранее были признаны Конституционным Судом не соответствующими Конституции РФ, то он своим решением в форме определения подтверждает, что эти положения также являются не соответствующими Конституции РФ и как таковые не могут иметь юридической силы.

Кроме того, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 18 февраля 1997 г. N 3-П было установлено, что в соответствии с пунктом "з" статьи 71 Конституции РФ "федеральные налоги и сборы и федеральный бюджет - самостоятельные сферы правового регулирования, что требует, в частности, установления федеральных налогов и сборов федеральными налоговыми законами" <*>.

<*> Постановление Конституционного Суда РФ от 18 февраля 1997 г. N 3-П "По делу о проверке конституционности Постановления Правительства Российской Федерации от 28 февраля 1995 года "О введении платы за выдачу лицензий на производство, розлив, хранение и оптовую продажу алкогольной продукции" // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997. N 5.

Сказанное выше вызывает достаточно большое недоумение по поводу принятого решения в отношении Постановления Правительства РФ от 14 января 2002 г. N 8. Однако интересно и другое. В результате собственно конституционного судопроизводства решив вопросы, поставленные заявителем, Конституционный Суд РФ поставил перед юристами и общественностью другие вопросы, сформулировать и проанализировать которые необходимо для определения места двух высших судебных инстанций в области контроля за федеральным нормотворчеством.

В названном Определении от 10 декабря 2002 г. N 283-О Конституционный Суд РФ сформулировал правоположение, в соответствии с которым решение суда общей юрисдикции о том, что нормативный акт Правительства РФ противоречит федеральному закону, не препятствует возможности проверки (по инициативе Правительства РФ) конституционности как федерального закона, так и нормативного акта Правительства РФ, если заявитель не согласен с решением суда общей юрисдикции и считает его подлежащим действию.

Далее Конституционный Суд РФ, сославшись на правоположения, сформулированные в Постановлениях от 16 июня 1998 года N 19-П "По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации" и от 11 апреля 2000 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", установил, что решение суда общей юрисдикции, которым нормативный акт Правительства РФ признан противоречащим федеральному закону, не является подтверждением недействительности нормативного акта Правительства РФ, его отмены самим судом, тем более лишения его юридической силы с момента издания, а означает лишь признание его недействующим и, следовательно, с момента вступления решения суда в силу не подлежащим применению.

Но тогда складывается достаточно парадоксальная ситуация - если Верховный Суд РФ признает нормативный акт Правительства РФ противоречащим федеральному закону (в этом праве Верховному Суду не отказано), то данный юридический факт все же не является подтверждением недействительности акта и не лишает его юридической силы, а просто "означает лишь признание его недействующим". Получается, что "противоречащий федеральному закону" акт продолжает обладать юридической силой, а также не является отмененным, а только "не подлежащим применению".

Из логики Конституционного Суда РФ следует, что необходимо ждать окончательного решения именно Конституционного Суда РФ по данному вопросу. Ну а если Правительство РФ согласится с решением, например, Верховного Суда РФ и не будет последующего обращения в Конституционный Суд РФ? Какова же тогда "судьба" такого акта? Позиция Конституционного Суда РФ уже озвучена - акт продолжает обладать юридической силой, но не подлежит применению.

Кроме этого, необходимо вспомнить еще об одном положении, также заслуживающем внимания в контексте поставленных вопросов. Если проанализировать норму, содержащуюся в части 3 статьи 115 Конституции РФ, то очевиден факт, что постановления и распоряжения Правительства РФ в случае их противоречия Конституции РФ, федеральным законам и указам Президента РФ могут быть отменены Президентом РФ. Статья 33 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 г. N 2-ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации" повторяет названную норму <*>.

<*> Федеральный конституционный закон от 17 декабря 1997 г. N 2-ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации от 22 декабря 1997 г. N 51. Ст. 5712.

Представим вполне реальную ситуацию, при которой Постановление Правительства РФ от 14 января 2002 г. N 8 отменено Президентом РФ и Правительство РФ не согласно с решением Президента. Может ли в таком случае возникнуть публично-правовой спор между Президентом РФ и Правительством РФ? Гипотетически - да. Тогда возникает вопрос: обладает ли Президент РФ правом, мотивируя отмену, оценивать названные акты Правительства РФ на предмет их соответствия Конституции РФ?

Если следовать позиции Конституционного Суда РФ, закрепленной в Постановлении от 16 июня 1998 г. N 19-П, то очевидно следующее: "Предусмотренное статьей 125 Конституции Российской Федерации полномочие по разрешению дел о соответствии Конституции Российской Федерации федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации, конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, относится к компетенции ТОЛЬКО (выделено автором) Конституционного Суда Российской Федерации" <*>.

<*> Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июня 1998 г. N 19-П "По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации" // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1998. N 5.

Таким образом, и Президент, обладая конституционным правом отменять постановления Правительства "в случае их противоречия Конституции Российской Федерации", вряд ли может мотивировать такую отмену их неконституционностью. Правда, термин "отменять", закрепленный в Конституции РФ, все же предполагает лишение юридической силы. Но, видимо, для окончательного прояснения этого вопроса также необходимо выяснить мнение Конституционного Суда РФ, коль скоро именно он "выступает в качестве судебной инстанции, окончательно разрешающей такие публично-правовые споры" (пункт 2 Определения N 283-О).

Кроме этого, можно констатировать, что Верховный Суд Российской Федерации не смог отстоять как интересы непосредственных участников инновационной деятельности, так и те положения Основ политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу, которые устанавливают необходимость реализации мер косвенного стимулирования научной, научно-технической и инновационной деятельности.

И последнее, на что хотелось бы обратить внимание. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" решения Конституционного Суда Российской Федерации являются окончательными, обжалованию не подлежат, действуют непосредственно и не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами <*>.

<*> Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации от 25 июля 1994 г. N 13. Ст. 1447.

По поводу решений Верховного Суда РФ существует такая же точка зрения. "Акты Верховного Суда Российской Федерации, вынесенные им в качестве суда второй инстанции, в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, окончательны и дальнейшему обжалованию не подлежат" <*>.

<*> Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации / Отв. ред. В.В. Лазарев.

В рассмотренной ситуации, конечно же, не было прямого столкновения между решениями высших судебных инстанций Российской Федерации. Правительство только обратилось с запросом о решении вопроса конституционности своего постановления. Но, по сути, Конституционный Суд РФ снова подтвердил характер соотношения юридической силы своих решений и решений Верховного Суда РФ.