Мудрый Юрист

Особенности судебной власти в РФ как особой формы государственной деятельности

Рафиков Рустам Рафисович - Федеральный судья г. Янаула Республики Башкортостан.

Отступление от принципа разделения властей приводит к усилению функций исполнительных и распорядительных органов, принижению роли судебной власти и ее зависимому положению, влекущему за собой развитие авторитарности в управлении государством, принижение роли личности и незащищенность прав и свобод граждан. Об этом свидетельствует анализ неэффективного советского государственного строительства. Именно поэтому одной из главных целей демократизации современного общества была провозглашена идея создания правового государства, в котором судебная власть должна стать одним из важнейших элементов структуры государственной власти наряду с законодательной и исполнительной.

Специфика судебной власти в данном случае состоит в том, что она осуществляет такую особую форму государственной деятельности, которая организационно оформляется в качестве системы правосудия. Особенности данной формы заключаются в следующем <*>.

<*> Ржевский В., Чепурнова Н. Судебная власть в конституционной системе разделения властей // Российская юстиция. N 7. 1997. С. 5.

Во-первых, реализация данной формы имеет четкую направленность на осуществление судебной политики в государстве. Возможность вычленения именно судебной политики говорит о ее особого рода воздействии на общество в определенной сфере жизни с целью приведения его к желаемым структурным и функциональным характеристикам. Такое воздействие обеспечивает определенную направленность правоприменения для достижения уголовно-правовой, хозяйственно-правовой, административной, эколого-правовой охраны прав личности в условиях справедливого устройства общества.

Во-вторых, ее осуществление нацелено на особую сферу деятельности государства, в которой выделяются правозащитные, упорядочивающие и правоприменительные элементы содержания власти, устанавливаются основы фактического и правового равенства всех социальных групп и слоев населения, каждого отдельного гражданина перед судом и законом. В силу этого сфера правосудия приобретает самостоятельный характер во всей деятельности государства, чем обусловлено ее закрепление в каждой соответствующей Конституции в качестве отдельного, целостного блока.

В-третьих, для любой формы государственной деятельности характерно, что через ее посредство происходит осуществление определенных функций государства. Соответственно правосудие тесно связано с реализацией таких государственных функций, которые четко выражают его конкретное назначение.

Раньше, участвуя в осуществлении почти всех основных функций Советского государства, суд достигал поставленных перед ним задач благодаря выполнению им правоохранительной государственной функции - наряду с другими органами: прокуратурой, МВД, КГБ, а также некоторыми общественными организациями типа адвокатуры, товарищеских судов и др., которые в целом образуют систему органов охраны правопорядка. В рамках данной единой функции государства определялись и специфические для правосудия функции - в качестве структурных элементов функции охраны правопорядка <*>.

<*> Феофанов Ю. Российская власть под судом права // Российская юстиция. N 10. 2001. С. 23.

Такое слияние функций правосудия в общем объеме целостной функции государства, с одной стороны, лишало их какой-либо специфики в отличие от функций органов прокуратуры, милиции и т.д., с другой же стороны, приписывало правосудию несвойственные ему функции как форме деятельности, которая отнюдь не призвана к охране правопорядка. В правовом государстве такой подход невозможен как в силу независимости суда, который не осуществляет борьбу с преступностью, так и в силу правоприменительного, а не правоохранительного характера его деятельности. Именно в конкретных функциях выражается предметное содержание правосудия как формы государственной деятельности.

Наконец, в-четвертых, поскольку осуществление правосудия выражается вовне через соответствующую систему органов государства - судебную систему, оно приобретает качество особой формы государственной деятельности.

Структура судебной власти наглядно подтверждает, что только целостность и комплексный анализ деятельности всех ее элементов дают возможность выявить ее характер как власти государственной, интегрированной в систему всех ветвей власти и одновременно способной к выделению как части целого в отдельную ветвь.

Именно судебные органы обладают особыми полномочиями конституционного контроля (в частности, над актами законодательной власти, президентской власти), судебного контроля в области управления и т.д. Но главное назначение судебной системы - это осуществление правосудия. Причем правосудие составляет исключительную прерогативу суда, оно "осуществляется только судом".

Судебная система России определена исчерпывающим перечнем судов, осуществляющих правосудие, указывая тем самым единственное основание учреждения судебных органов - путем конституционного закрепления и исключая даже возможность создания каких-либо чрезвычайных судов. Вместе с тем судебная система олицетворяется персональным составом судей и привлекаемых к осуществлению правосудия представителей народа. В соответствии с Законом РФ от 26 июня 1992 г. "О статусе судей в РФ" судьи выступают как носители судебной власти, они наделяются в конституционном порядке полномочиями осуществлять правосудие и исполняют свои обязанности на профессиональной основе. При этом полномочия и компетенция судей различных звеньев и видов судов различаются между собой, но статус всех судей России в силу закона является единым.

Отличие осуществления правосудия от иных сфер общественной жизни состоит в особом объекте государственного воздействия, куда входит внутренне единая система общественных отношений, обладающих повышенной ценностью для государства и общества. Последнее обусловлено, с одной стороны, особыми целями, стоящими перед судебной деятельностью по защите человека и реализации его законных прав и интересов, с другой - специфичностью метода этой деятельности, которая осуществляется в особой процессуальной форме, являющейся наиболее сложной, разветвленной и детально урегулированной из всех юрисдикционных процедур. Практическая неограниченность "силового" воздействия судебных органов на правонарушителей, возможность решающего влияния на реализацию личных, имущественных, трудовых и иных прав граждан, обеспечения принудительного выполнения ими своих обязанностей свидетельствуют о важности и особом характере общественных отношений в сфере правосудия <*>.

<*> Лебедев В. От концепции судебной реформы к новым идеям развития судебной системы // Российская юстиция. N 3. 2000. С. 7.

Дальнейшее развитие институт судебной защиты прав граждан получил после принятия Закона РФ от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан". В нем расширен круг субъектов, чьи действия (независимо от того, выражены они в решениях или совершены без издания какого-либо акта) подлежат судебному обжалованию. Данный Закон расширил рамки своего функционирования, распространив права судебного обжалования не только на органы управления, но и органы власти в случае издания ими нормативных актов, нарушающих права и свободы граждан. Отмена такого акта при признании судом жалобы обоснованной влечет восстановление прав не только конкретного гражданина, но и широкого круга лиц, подпадающих под его действие. Тем самым впервые суд становится арбитром между гражданином и властью, что служит важным проявлением правовой государственности.

Судебная реформа нацелена на создание независимой и влиятельной судейской корпорации, гарантирование процессуальной самостоятельности работников юстиции и их достойного материально-бытового и социального обеспечения. Первым и важнейшим из новых законов стал принятый в 1992 году Закон "О статусе судей в Российской Федерации". В нем впервые в послереволюционной истории нашей страны реально закреплялись положения о независимости, несменяемости, неприкосновенности судей и о создании органов судейского сообщества как независимой корпорации, обеспечивающей интересы судейского корпуса и охраняющей его права. Важно, что в соответствии с указанным Законом все судьи обладают единым статусом и полным иммунитетом.

Осуществление правосудия независимым и беспристрастным судом, зародившимся в древности, является одним из составляющих фундамент демократического правового государства, в котором права человека составляют основу закона государства, в котором всегда можно найти защиту от произвола. Поэтому независимость суда и судей - "стражей права" - по-прежнему актуальна <*>.

<*> Ефимичев С.П. Обеспечение прав личности, интересов общества и государства - приоритетная составляющая судебно-правовой реформы // Журнал российского права. N 11. 2001. С. 74 - 75.

Суд по своей правовой природе находится в центре конфликтной ситуации, стороны спора надеются на то, что суд встанет именно на их точку зрения, а зачастую и полагают возможным так или иначе повлиять на судью. Особенно велик этот соблазн у "сильной" - богатой или власть имущей - стороны. В этом причина создания дополнительных правовых механизмов обеспечения независимости и беспристрастности судов и судей. Главными составляющими в этом механизме выступают <*>:

<*> Бойков А.Д. Третья власть в России (Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990 - 1996 гг.). М., 1997. С. 24 - 26.
  1. формирование конституционных и законодательных запретов, как правило обеспеченных возможностью привлечения нарушителей к уголовной ответственности, на осуществление правосудия кем-либо кроме суда, созданного на основе закона, вмешательство в осуществление правосудия иных органов государственной власти и должностных лиц, создание чрезвычайных судов или трибуналов;
  2. создание такого порядка назначения (избрания) судьи на должность, работы в этой должности и освобождения от нее, который гарантировал бы независимость и беспристрастность судьи на всех этих стадиях, включая проблемы освобождения на всех названных стадиях от любого влияния или давления: политического, корпоративного, общественного мнения, средств массовой информации, даже семейного;
  3. формирование такого способа ресурсного (материального, информационного, организационного и т.п.) обеспечения судебной власти и каждого судьи в отдельности, который обеспечивал бы условия, необходимые для полного и свободного осуществления судьей своих должностных обязанностей.

Не всегда сама идея независимости судей, их несменяемости и неприкосновенности воспринимается правильно общественностью и СМИ. И главное заблуждение здесь состоит в том, что указанные специфические черты судейского статуса в обыденном сознании воспринимаются просто как привилегии. Однако смысл судейской независимости и обеспечивающих ее несменяемости и неприкосновенности как раз состоит в том, чтобы обеспечивать подлинное правосудие, исключающее любую возможность манипулирования судьями. Особенности статуса судей, их особое положение - так сказать, вынужденная плата за возможность иметь подлинно независимое правосудие.

Самостоятельность судебной власти имеет важное методологическое, профессионально-мировоззренческое значение. Особую роль играет позиция судей. Самостоятельность судебной власти находится в зависимости от осознания судьями своей роли и вытекающих из нее задач. Они должны быть готовы к ситуации, когда органы законодательной и исполнительной власти будут превратно понимать суть конституционализма <*>.

<*> Вицин С. От формирования судебной системы к ее реформированию // Российская юстиция. N 4. 2001. С. 6.

Следовательно, руководствуясь конституционным принципом самостоятельности, судейское сообщество России - корпорация судей - должно осуществлять практические меры по разъяснению стоящих перед ним целей. Ответственность судейской корпорации перед гражданским обществом трудно переоценить.

Необходимо учитывать, что конституционная модель самостоятельности судебной власти, модель самостоятельности российских судов, предусмотренная в текущем законодательстве, и, наконец, реальная, фактическая самостоятельность судов могут не совпадать. В таком случае важно на доктринальном уровне уяснить конституционную модель самостоятельности судебной власти и "подтягивать" к ней законодательную модель и не допускать расхождения с ней фактической самостоятельности судов.

Для того чтобы судебная власть являлась бастионом защиты прав и свобод, она имеет конституционно гарантированную возможность не просто применять закон, но и подвергать его предварительной проверке и оценке.

Суд не просто является правоприменителем, теперь этого явно недостаточно. Суд вправе применить закон в целях осуществления правосудия (то есть в поисках права), только оценив закон на предмет его соответствия Конституции РФ, общим принципам права, международным договорам <*>.

<*> Экштайн К. Основные права и свободы. По российской Конституции и Европейской конвенции. М.: NOTA BENE, 2004. С. 79.

Применяя закон, подлежащий применению в конкретном деле, суд общей юрисдикции, арбитражный суд должны убедиться в его конституционности, в соответствии с ч. 4 ст. 125 Конституции России. При рассмотрении дела в любой инстанции, придя к выводу о несоответствии Конституции РФ закона, примененного или подлежащего применению в указанном деле, суд обращается в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности данного закона.

Конституционная функция оценки закона предусматривает взаимодействие Конституционного Суда РФ со всеми иными судами, поскольку из нее вытекает, что субъектами конституционно-судебного нормоконтроля являются все суды Российской Федерации, а не только один Конституционный Суд.

Защищая права, суды должны также учитывать, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора (ч. 4 ст. 15 Конституции России).

Конституционный принцип самостоятельности судебной власти предполагает наличие определенных запретов, ограничений, адресованных другим ветвям власти, и прежде всего власти законодательной, создающей законы, которым, в свою очередь, должны подчиняться суды (ч. 1 ст. 120 Конституции).

Проблема нормативного содержания конституционного принципа самостоятельности постоянно привлекает внимание Конституционного Суда России. Существует целый ряд решений, причем их количество столь значительно, что можно утверждать, что мы имеем дело с ясно выраженной судебной политикой, цель которой - повышение самостоятельности судов.

Убедительным доказательством повышения самостоятельности судебной власти является ситуация, сложившаяся с введением в действие норм нового УПК РФ, предусматривающих только судебный порядок применения ареста (заключения под стражу).

В марте 2002 года Конституционный Суд РФ рассмотрел дело о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан С.С. Маленкина, Р.Н. Мартынова и С.В. Пустовалова (Постановление Конституционного Суда РФ от 14 марта 2002 года) <*>. Поводом к его рассмотрению явились жалобы граждан на нарушение их конституционных прав положениями УПК РСФСР, и порядок применения в качестве меры пресечения заключения под стражу. Заявители указывали, что оспоренные ими нормы противоречат ст. 22 (ч. 2) Конституции РФ, согласно которой арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению, а до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов.

<*> ВКС РФ. 2002. N 3.

В абзаце втором ч. 6 раздела второго Конституции РФ предусматривается, что до приведения уголовно-процессуального законодательства РФ в соответствие с конституционными положениями должен сохраняться действующий порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления.

Конституционный Суд РФ в своем Постановлении обратил внимание законодателя, что в случаях, когда право, для защиты которого необходимо принятие закона, непосредственно закреплено в Конституции РФ, исполнение подобной обязанности должно осуществляться скорейшим образом. Данная правовая позиция была сформулирована Конституционным Судом РФ в Постановлении от 2 февраля 1999 года. В связи с тем что после принятия Конституции РФ прошел значительный срок, достаточный не только для выполнения законодателем предписания абзаца второго ч. 6 раздела второго Конституции РФ о приведении законодателем уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией, но и для обеспечения его действия, меняется конституционное значение переходных положений, содержащихся в Конституции, поскольку временные нормы фактически становятся постоянно действующими и в таком качестве нарушают не только право, гарантированное ст. 22 Конституции, но и провозглашенный ею принцип непосредственного действия прав и свобод человека и гражданина (ст. 18).

Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что сохранение прежнего порядка задержания и применения в качестве меры пресечения заключения под стражу приводит, по сути, к отказу от реализации гарантированных гл. 2 Конституции РФ прав и свобод человека и гражданина. Оспоренные нормы УПК РСФСР были признаны не соответствующими Конституции РФ, ее статьям 17, 22 и 46 (ч. 1), а также абзацу второму ч. 6 раздела второго Конституции РФ.

Итак, конституционный принцип самостоятельности судебной власти предполагает, что суды обладают определенными полномочиями, содержание которых связывается с наличием определенной дискреции, то есть судейского усмотрения, и ограничивает полномочия законодательных и исполнительных органов власти <*>.

<*> Виноградова Е. Новые проекты для судебной системы // Российская юстиция. N 11. 2000. С. 11.

О самостоятельности судебной власти как объективно необходимом признаке судов, осуществляющих правосудие, можно судить и в зависимости от того, какие органы государства обладают интерпретационными полномочиями. Советская Конституция допускала широкие возможности так называемого аутентичного толкования законов, осуществляемого обычно президиумами верховных советов СССР и союзных (и автономных) республик.

В настоящее время интерпретационные полномочия принадлежат судам. Конституционный Суд РФ по запросам Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ, органов законодательной власти субъектов РФ дает толкование Конституции Российской Федерации. Официальное толкование Конституции РФ является юридической монополией Конституционного Суда РФ (ч. 5 ст. 125 Конституции РФ).

Конституционный Суд РФ толкует конституционные нормы при рассмотрении любого дела, в том числе и по запросам органов государственной власти, и по жалобам частных лиц на нарушение конституционных прав и свобод законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле (ч. 2 и 4 ст. 125 Конституции РФ), или при разрешении спора о компетенции (ч. 3 ст. 125 Конституции РФ). Такое толкование Конституции носит во всех случаях официальный характер. Вместе с тем различается каузальное и абстрактное толкование Конституции Конституционным Судом.

Критерием самостоятельности судебной власти (применительно к конституционному судопроизводству) можно рассматривать так называемое конституционное истолкование обычных законов, которое в практике Конституционного Суда РФ получило широкое распространение.

Н.В. Витрук правильно обращает внимание на то, что если нормативный акт либо отдельное его положение признаны не соответствующими Конституции РФ, то решение Конституционного Суда РФ является самодостаточным и не требуется издания органом, издавшим этот нормативный акт, нового акта об отмене неконституционного акта либо отдельного его положения, ибо в таком случае, выражаясь языком кибернетиков, такой акт будет не чем иным, как "информационным шумом". Поэтому нельзя считать оправданным, правомерным и конституционным новое положение, введенное в ч. 4 ст. 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Федеральным конституционным законом от 15 декабря 2001 года, согласно которому в случае, если решением Конституционного Суда РФ нормативный акт признан не соответствующим Конституции РФ полностью или частично, государственный орган или должностное лицо, принявшие этот нормативный акт, рассматривают вопрос о принятии нового нормативного акта, который должен, в частности, содержать положения об отмене нормативного акта, признанного не соответствующим Конституции РФ. Такое требование противоречит здравому смыслу: зачем отменять то, что уже не действует и не существует <*>.

<*> Витрук Н.В. Повышение эффективного действия и исполнения решений Конституционного Суда РФ.

Концепция судебной реформы предназначалась с самого начала для осуществления ряда конкретных правовых и организационных мер по прогрессивному преобразованию правоохранительной системы в правовом государстве, способных изменить место и роль государства в жизни общества. Этот документ стал своеобразной доктриной взаимоотношений государства и личности, и его реализация должна была повысить как доступ граждан к правосудию, так и степень их правовой защищенности. Если подходить к оценке достигнутого с этих позиций, то результаты реформы налицо. Об этом свидетельствует значительное увеличение обращений граждан в суды за защитой своих прав.

Нетрудно заметить, что задачи усовершенствования судебной системы продолжают сохранять актуальность и в настоящее время. Это обстоятельство не означает, что Концепция судебной реформы оказалась нереализованной. Напротив, была проведена огромная работа по ее выполнению, в результате которой создана современная система правосудия, в целом отвечающая мировым стандартам. И тем не менее реформа продолжается и сегодня. Спрос на судебную защиту прав и интересов граждан оказался настолько велик и количество дел, поступающих на рассмотрение судов, столь велико, что действующая судебная система не в полной мере справляется с объемами работы. Это порождает в обществе неудовлетворенность деятельностью судов.

Появляются и новые факторы, диктующие необходимость проведения судебной реформы, например такие, как вступление России в Совет Европы, что потребовало приведения всей правовой и судебной системы в соответствие с европейскими стандартами. Однако главная причина необходимости продолжения судебной реформы состоит в том, что Концепция 1991 года реализована далеко не до конца. Намеченная ею реформа не может считаться завершенной. И чрезвычайно важно, чтобы на новом этапе судебной реформы не было отката назад, не произошло слома и коренной перестройки того, что уже создано на первом этапе. Она должна проводиться последовательно на основе преемственности с сохранением исходных принципов и положений, содержащихся в Концепции о судебной реформе 1991 года <*>.

<*> Краснов М. От Концепции 1991 г. до сегодняшнего дня: попытка инвентаризации // Российская юстиция. N 11. 2001. С. 4.