Мудрый Юрист

Судебная практика верховного суда РФ: актуальность применения

П. Гук, председатель Пензенского районного суда, кандидат юридических наук, доцент.

Верховный Суд в судебной системе России - высший орган судебной власти для судов общей юрисдикции. Согласно Конституции РФ Верховный Суд осуществляет судебный надзор за деятельностью судов, дает разъяснения по вопросам судебной практики. В результате своего места и роли в судебной системе Верховный Суд является одним из основных создателей судебной практики, которая вырабатывается по нескольким направлениям.

Во-первых, Пленум Верховного Суда проводит изучение и обобщение материалов судебной практики и дает разъяснения по вопросам применения законодательства, возникающих у судов в правоприменительном процессе.

Во-вторых, Президиум Верховного Суда в пределах своих полномочий рассматривает судебные дела в порядке надзора и ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, обсуждает материалы обобщения судебной практики.

В-третьих, Судебные коллегии Верховного Суда при разрешении дел вырабатывают единую судебную практику применения законодательства, а также изучают и обобщают судебную практику по ранее рассмотренным делам.

Тем самым следует отметить, что судебная практика создается при разбирательстве конкретных дел и по результатам обобщения уже рассмотренных дел определенной категории.

Каждое направление Верховного Суда в создании судебной практики имеет свою специфическую особенность. Основной целью такой деятельности становится разработка наиболее точных рекомендаций для однообразного применения действующего законодательства судами общей юрисдикции и правоохранительными органами <*>, выработка определенных правил судопроизводства, восполнение и преодоление пробела в законе, толкование, разъяснение нормативного акта, применяемого или подлежащего применению судами.

<*> См.: Кореневский Ю.В. Судебная практика и совершенствование предварительного расследования. М., 1974.

В настоящее время Конституция РФ и законодательство Российской Федерации официально не признают правотворческой роли судебной практики, и последняя не рассматривается в качестве источника российского права. Однако такую роль она не может не играть фактически, заполняя своими решениями многие пробелы законодательства, его неясности и двусмысленности. Нормативное значение постановлений Пленума Верховного Суда служит ориентирующим для судов фактором, подчас не менее императивным, чем формальные установления законодательства <*>.

<*> Синюков В.Н. Российская правовая система: Введение в общую теорию. Саратов, 1994. С. 419.

Кроме того, создаваемая судебная практика позволяет более оперативно урегулировать спорные общественные отношения, своевременно сигнализировать о неблагополучии дел в связи с применением закона, выработать рекомендации единообразного применения судами нормативных актов, информировать о некоторых аспектах работы судебного органа, проводить профилактические мероприятия по установленным нарушениям в ходе обобщения и рассмотрения дел <*>.

<*> О функциях юридической практики см.: Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. М., 2002. С. 359 - 360.; Железнова Н.Д. Судебно-юридическая практика: понятие, функции и структура// Российский судья. 2003. N 3. С. 7 - 12.

Не случайно еще известный ученый-правовед Н.М. Коркунов признавал положительное значение судебной практики и по этому поводу писал, что одно из первых условий правосудия то, чтобы законы применялись ко всем одинаково, это невозможно без однообразной, устойчивой судебной практики <*>.

<*> Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 2003. С. 361.

Судебная практика вырабатывается по делам, рассмотренных мировыми судьями, районными, областными, краевыми, республиканскими судами и Верховным Судом РФ. На каждом судебном уровне происходит изучение и обобщение рассмотренных судом дел определенной категории, которые вызывают профессиональный интерес судей для правильного и единообразного применения законодательства, выявления недостатков судопроизводства, нарушений материального и процессуального права и т.д. <*>.

<*> См.: Карташов В.Н. Обобщение юридической практики. Ярославль, 1991.; Бошно С.В. Судебная практика: способы выражения // Государство и право. 2003. N 3. С. 19 - 29.

Обобщенная судебная практика судов общей юрисдикции служит ориентиром для однообразного понимания и применения законодательства при рассмотрении юридических споров. Судебная практика материализуется в справках, информационных письмах, обзорах, утверждается президиумами судов (областным, краевым, республиканским и Верховным Судом РФ) и имеет убеждающую силу для судей в правоприменительном процессе.

Для подготовки Пленума Верховного Суда проводится определенная работа по изучению и анализу судебной практики, обобщенные результаты, разработанные рекомендации, правила, разъяснения, толкование нормативного акта выносятся на заседание Пленума, по результатам рассмотрения принимается постановление.

В том случае если обсуждаемый вопрос охватывает интересы арбитражных судов, подготовка проводится совместно, и ее результаты выносятся на совместное заседание Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, по итогам которого совместный Пленум вырабатывает общее постановление.

Постановления Пленума Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда в соответствии с установленным законодательством имеют обязательную силу для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон <*>. По данному вопросу еще продолжаются дискуссии, но практическое применение постановлений Пленума судами общей юрисдикции позволяет нам отметить их императивную силу для судов.

<*> См.: ст. 56 Закона РСФСР от 8 июля 1981 г. "О судоустройстве РСФСР"; ст. 13 ФКЗ от 28 апреля 1995 г. "Об арбитражных судах в Российской Федерации".

Обязательность обусловлена тем, что в случае игнорирования постановления Пленума решение суда может быть отменено вышестоящей судебной инстанцией. В таких случаях судебная практика постановлений Пленума Верховного Суда служит для судов дополнительным источником права в силу обязательности ее применения при рассмотрении дел <*>.

<*> Данная точка зрения в научной литературе неоднозначна. Одни считают судебную практику источником права в современном российском праве, другие полагают, что судебная практика носит рекомендательный характер и поэтому не является источником права.

Приведем ряд примеров судебной практики постановлений Пленума Верховного Суда, игнорирование которых неминуемо приводит к принятию ошибочных судебных решений и влечет их отмену.

В Конституции РФ 1993 г. закреплено, что каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений и ограничение этого права допускается только на основании судебного решения (ст. 23). Конституцией также гарантирована неприкосновенность жилища, поэтому никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения (ст. 25).

Эти новые для отечественного законодательства положения, установившие судебный контроль за действиями, нарушающими конституционные права граждан, вызывали определенные трудности у судов в их практическом применении.

Во избежание ошибок в применении указанных норм Конституции РФ Пленум Верховного Суда РФ принял 24 декабря 1993 г. Постановление "О некоторых вопросах, связанных с применением ст. ст. 23 и 25 Конституции Российской Федерации", в котором сформулировал правоположения и дал разъяснения: как должен действовать судья при поступлении к нему материалов на ограничение прав, какое выносится судьей решение. Тем самым были выработаны новые правила судопроизводства по рассмотрению таких материалов судьей <*>.

<*> БВС РФ. 1994. N 3.

При рассмотрении материалов судьи непосредственно руководствовались данным постановлением как дополнительным источником права с учетом того, что в этой части законодатель так и не внес изменения в УПК РСФСР.

В качестве примера также можно привести Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 1992 г. "О судебной защите прав военнослужащих от неправомерных действий органов военного управления и воинских должностных лиц" (в ред. от 21 декабря 1993 г.), которым был восполнен пробел в законодательстве по вопросу о реализации права на судебную защиту военнослужащих, т.к. на практике возникала проблема с обеспечением судебной защиты данной категории граждан.

Отраслевое законодательство в тот период не регулировало отношения, связанные с реализацией этого права военнослужащими с учетом специфики воинской службы. В законе не были определены суды, компетентные рассматривать жалобы военнослужащих на действия органов военного управления и воинских должностных лиц, и порядок рассмотрения подобных жалоб.

Пробел о подсудности и порядке разрешения таких дел устранил Пленум, выработал правоположение о том, что каждый военнослужащий имеет право обжаловать указанные действия в военные суды, которые рассматривают дела по жалобам военнослужащих применительно к правилам, установленным в гражданском судопроизводстве <*>.

<*> БВС РФ.1993. N 1.

Это Постановление, по нашему мнению, является источником права, так как положило начало функционированию в Вооруженных Силах РФ судебной защиты военнослужащих. Впервые были поставлены под судебный контроль действия и решения органов военного управления и воинских должностных лиц, военные суды наделены компетенцией рассматривать гражданские дела по жалобам военнослужащих, и был определен порядок судопроизводства для дел данной категории.

Значение постановлений Пленума особенно возросло с принятием Конституции РФ 1993 г. Это объясняется тем, что впервые в нашем государстве Конституция принята в качестве акта высшей юридической силы, который фактически имеет прямое действие и подлежит непосредственному применению на всей территории России (ст. 15). Поэтому станет ли Конституция РФ фактически актом высшей юридической силы или останется формальным, декларативным документом, во многом зависело и зависит от судов.

В связи с этим в практике судов возник вопрос об обеспечении непосредственного применения Конституции РФ в случаях противоречия ей федерального закона или других нормативно-правовых актов.

Данный вопрос был разрешен Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" <*>. Пленум сформулировал ряд принципиально важных положений, имеющих обязательное применение.

<*> БВС РФ. 1996. N 1.

Так, суды обязаны обеспечивать надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина путем своевременного и правильного рассмотрения дел. При рассмотрении дел судам следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, на предмет соответствия Конституции РФ и во всех необходимых случаях (при наличии противоречия или пробела в законодательстве) применять Конституцию РФ в качестве акта прямого действия.

В случае неопределенности в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ примененный или подлежащий применению по конкретному делу закон, суд обращается с запросом о конституционности этого закона в Конституционный Суд России, а производство по делу приостанавливается до разрешения запроса в Конституционном Суде <*>.

<*> Конституционный Суд РФ рассмотрел 33 дела о проверке конституционности законов, по запросам судов общей юрисдикции и арбитражных судов за период с 1995 г. по 2001 г. // Российская юстиция. 2001. N 10.

При рассмотрении дел, вытекающих из жилищных правоотношений, Пленум отметил, что судам необходимо учитывать, что Конституция РФ предоставила каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, а также гарантировала право на жилище (ч. 1 ст. 27, ч. 1 ст. 40).

Значимость этого Постановления Пленума как источника права заключается в том, что оно устанавливает механизм прямого применения судами Конституции РФ в ходе рассмотрения уголовных и гражданских дел.

В связи с изменением экономического строя и переход на рыночные отношения в стране неизбежно проходят инфляционные процессы: стоимость товара изменяется в сторону увеличения. Если стоимость похищенного имущества определялась на момент совершения преступления, то при рассмотрении дела в судебном заседании и взыскании материального ущерба с виновных лиц стоимость оставалась прежней, без учета ее стоимости на момент рассмотрения дела.

Тем самым потерпевшему от преступления практически взыскивалась стоимость похищенного в значительно меньшем размере, чем была на день рассмотрения дела. С целью недопущения нарушений имущественных прав потерпевшей стороны, пострадавшей от преступления, Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление от 25 апреля 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности" <*>.

<*> БВС РФ. 1995. N 7.

Пленум выработал правовое положение следующего содержания: "При определении размера материального ущерба, наступившего в результате преступного посягательства, необходимо учитывать стоимость имущества на день рассмотрения решения о возмещении вреда с последующей индексацией на момент исполнения приговора" (п. 6).

Этим Постановлением суды обязаны руководствоваться при рассмотрении гражданского иска в уголовном деле, а в случае игнорирования решение суда в этой части признается незаконным и подлежит отмене. Созданная судебная практика позволила защитить интересы потерпевших и реально взыскивать стоимость похищенного имущества на день принятия решения.

Уникальным с точки зрения теории права является Постановление Пленума Верховного Суда от 8 декабря 1999 г. N 84 "О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования" <*>.

<*> БВС РФ. 2000. N 2.

Пленум выработал решение на основе правовых позиций, изложенных в Постановлении Конституционного Суда от 20 апреля 1999 г., которым признаны не соответствующими Конституции РФ положения пунктов 1 и 3 ч. 1 ст. 232 и ч. 1 ст. 258 УПК РСФСР, возлагающие на суд обязанность возвращать дело для дополнительного расследования <*>.

<*> РГ. 1999. 27 апреля.

В Постановлении Пленум подчеркнул, что при рассмотрении уголовных дел суд осуществляет исключительно функцию правосудия и не вправе подменять государственные органы и должностных лиц, формулирующих и обосновывающих обвинение. Тем самым был подтвержден конституционный принцип состязательности и равноправия сторон в уголовном судопроизводстве. УПК РФ (2001 г.) исключил институт доследования и ввел в уголовное судопроизводство принцип состязательности сторон.

Судебная практика, создаваемая судами при рассмотрении дел, вскрывает несовершенство законодательства, которое нарушает права и свободы граждан, становится своего рода "лакмусовой бумагой", сигнализатором неблагополучия при рассмотрении дел и применении законодательства.

Примером могут служит дела, связанные с акционерными обществами, когда суды пытались создавать незаконную судебную практику, которая могла привести к нарушениям прав других акционеров <*>.

<*> См.: Общая газета. 2001. 5 - 11 апреля. N 14.; Известия. 2001. 11 октября.

В связи со сложившейся негативной ситуацией при применении Федерального закона "Об акционерных обществах" судами Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление от 10 октября 2001 г. "О вопросе, возникшем при применении Федерального закона "Об акционерных обществах" <*>.

<*> БВС РФ. 2001. N 12.

Пленум Верховного Суда руководствовался тем, что при запрете проводить собрание по иску одного из акционеров неизбежно нарушаются права других акционеров. Поэтому при рассмотрении дел об обжаловании решений органов управления акционерного общества судья или суд не вправе запрещать проведение общего собрания акционеров, поскольку это противоречит ст. 31 Конституции РФ и нарушает право акционеров.

Конституция РФ признает общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, являющиеся составной частью российской правовой системы.

На практике у судов возникают вопросы применения этих положений. Пленум Верховного Суда РФ Постановлением от 10 октября 2003 г. "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договор Российской Федерации" выработал положения для единообразного понимания и применения общепризнанных принципов, норм международного права, что позволит судам в полной мере учитывать международно-правовые нормы, правила судопроизводства, установленные международными договорами, прецеденты Европейского Суда при рассмотрении дел <*>.

<*> БВС РФ. 2003. N 12.

Верховный Суд РФ в пределах своих полномочий рассматривает дела по первой и второй инстанции, в порядке надзора и ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, дает разъяснения по вопросам судебной практики.

Судебная практика, создаваемая Президиумом Верховного Суда, Кассационной коллегией, Судебными коллегиями по уголовным и гражданским делам, Военной коллегией при рассмотрении конкретных дел, имеет большое значение и зачастую выступает ориентиром единообразного применения закона.

В судебной иерархии после постановлений Пленума Верховного Суда решения Президиума Верховного Суда по некоторым делам содержат прецедентно-правовую основу и становятся дополнительным источником права для судов общей юрисдикции при рассмотрении аналогичных дел <*>.

<*> См. также: Павловский О. Состязательное правосудие нуждается в дополнительном источнике права // Российская юстиция. 2003. N 7. С. 43 - 44.

Доктрина судебного прецедента включает в себя принцип обязательности, согласно которой, суд, рассматривающий спор, обязан последовать ранее принятому прецеденту вышестоящего суда для правильного разрешения дела. Такой классический пример усматривается в одном из постановлений Президиума Верховного Суда РФ.

Суть правового спора сводилась к следующему: Постановлением административного органа от 28 сентября 1998 г. за нарушение правил торговли должностное лицо было подвергнуто штрафу и конфискации имущества (товара). Суд районного уровня рассмотрел жалобу о наложении взыскания и снизил только размер штрафа. Президиум областного суда отменил решение районного суда, признал конфискацию товара незаконной. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда постановление президиума областного суда отменила и оставила в силе решение районного суда.

Президиум Верховного Суда РФ 22 сентября 1999 г. удовлетворил протест и в своем Постановлении отметил, что, отказывая в отмене постановления управления Госторгинспекции в части конфискации, суд не учел положений ст. 35 Конституции РФ, в силу которой никто не может быть лишен имущества иначе как по решению суда. Поэтому постановление президиума областного суда об отмене решения районного суда и вынесение нового решения о признании упомянутого Постановления незаконным в части конфискации имущества является законным. В то время Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по данному делу допустила неправильное толкование норм материального права <*>.

<*> БВС РФ. 2000. N 2. С. 8.

Правовой спор мог быть разрешен на уровне районного суда, и не требовалось заявителю доходить до высших судебных инстанций, если бы суд принял во внимание и последовал Постановлению Конституционного Суда РФ от 11 марта 1998 г., который признал неконституционной конфискацию товаров, назначаемую без судебного решения.

Это еще раз подтвердило необходимость введения принципа обязательности решений высших судебных инстанций для ниже стоящих судебных органов при рассмотрении дел. Решение этого вопроса нашло свое отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. "О судебном решении" <*>, в котором заложен механизм применения судами общей юрисдикции постановлений Конституционного Суда РФ, постановлений Пленума ВС РФ, постановлений Европейского Суда по правам человека, что будет способствовать единообразному осуществлению правосудия по защите прав и свобод человека, юридических лиц в гражданском судопроизводстве.

<*> См.: РГ. 2003. 26 декабря.

В.В. Золотых по этому поводу справедливо отмечает, что, благодаря применению судебных прецедентов, судья одинаково относится к участникам процесса в сходных ситуациях (недостаточно подробно урегулированных законом) и таким образом гарантируется единообразие принимаемых судьями решений. А ведь единообразие - это существенный элемент справедливости.

Поэтому применение судебного прецедента позволяет судьям действовать более эффективно, чем, если бы им приходилось рассматривать любой из спорных вопросов (недостаточно регламентированный в законодательстве) каждый раз "с нуля" <*>.

<*> Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. Ростов-на-Дону, 1999. С. 26.

Отдельные решения Президиума Верховного Суда РФ, по нашему мнению, имеют признаки судебного прецедента <*> и учитываются судьями при рассмотрении дел, выполняя тем самым роль дополнительного источника права в регулировании спорных отношений. Данное положение постановлений Президиума не умаляет статус закона в правовой системе России, а, наоборот, вносит дополнение в сферу общественных отношений, не урегулированных законодателем.

<*> О признаках судебного прецедента см.: Гук П.А. Судебный прецедент как источник права. Пенза, 2003. С. 59 - 65.

Следовательно, можно определенно признать, что судебная практика, создаваемая Верховным Судом РФ в виде судебных решений по конкретным делам и постановлений Пленума, позволяет восполнить пробел в нормативном акте, единообразно ориентирует суды в принятии законных решений, исключает возможность нарушений материального и процессуального законодательства, обязывает суды рассматривать дела в установленные сроки, обеспечивая тем самым гарантированную защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов человека и гражданина.

Вместе с тем, считает В.М. Лебедев, в нашей нормативно-законодательной системе как прецедентная судебная практика, так и правоположения, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, не могут выступать в качестве первичного источника права. Это всегда вторичные правовые нормы, но это не исключает возможности ссылки на постановление Пленума или Президиума Верховного Суда РФ в решении по конкретному делу <*>.

<*> Лебедев В.М. Судебная власть в современной России: проблемы становления и развития. СПб., 2001. С. 214.

Верховный Суд РФ занимает принципиальную позицию в том, что в единой стране, созданной на принципах федерализма, при закреплении в Конституции вопросов ведения федеральных органов власти и совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (ст. ст. 71 и 72 Конституции РФ) должна быть единая судебная практика и было бы неправильно, если бы каждый субъект Федерации вырабатывал свою практику применения федеральных законов <*>.

<*> Лебедев В.М. Верховный Суд Российской Федерации / Судебная система России. М., 2000. С. 148.

Такое принципиально важное значение судебной практики Верховного Суда практически мало кем уже отрицается, но требует, по нашему мнению, юридического закрепления.

Для реализации этого следует включить в ч. 2 ст. 17 проекта Федерального конституционного закона "О Верховном Суде Российской Федерации" после слов "По вопросам своего ведения" предложение "и судебной практики". В этом случае принцип обязательности распространяется и на постановления Пленума по вопросам судебной практики.

В проекте Федерального конституционного закона "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации" необходимо закрепить и предоставить судам ссылаться в своих решениях на официально опубликованные постановления Пленума Верховного Суда РФ, а также предоставить право судам при рассмотрении конкретного дела учитывать в своих решениях официально опубликованные постановления Президиума Верховного Суда РФ, в которых разрешены вопросы о толковании норм права.

Сочетание судебных прецедентов и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по вопросам судебной практики было бы очень полезным для повышения эффективности правосудия и единства судебной практики <*>.

<*> Жуйков В.М. К вопросу о судебной практике как источнике права / Судебная практика как источник права. М., 2000. С. 79 - 90. См. также: Ображиев К.В. Судебный прецедент в уголовном праве России. Ставрополь, 2002.

Таким образом, следует отметить, что судебная практика Верховного Суда РФ, создаваемая судебными решениями Президиума по конкретным делам и постановлениями Пленума, является дополнительным регулятором общественных отношений, связующим звеном между законом и реальной жизнью, а поэтому в полной мере может считаться дополнительным источником права в правовой системе России.