Мудрый Юрист

Международное право в судебной практике России: арбитражное судопроизводство

Б. Зимненко, старший преподаватель кафедры международного права Дипломатической академии МИД РФ, кандидат юридических наук.

Как и АПК РФ 1995 года, действующий в настоящее время АПК РФ 2002 года непосредственно предусматривает, что арбитражные суды применяют правила международных договоров, содержащих как материальные, так и процессуальные нормы. Согласно п. 4 ст. 13 АПК РФ "если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены законом, арбитражный суд применяет правила международного договора". В силу п. 3 ст. 3 АПК РФ "если международным договором Российской Федерации установлены иные правила судопроизводства, чем те, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации о судопроизводстве в арбитражных судах, применяются правила международного договора". Таким образом, АПК РФ подчеркивает приоритет в применении не только материальных, но и процессуальных норм международного договорного права.

Высший Арбитражный Суд РФ неоднократно обращал внимание на необходимость применения арбитражными судами России международно-правовых норм. К примеру, в связи с присоединением Российской Федерации к Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года в Информационном письме от 20 декабря 1999 г. N С1-7/СМП-1341 Высший Арбитражный Суд РФ справедливо отметил, что "судам надлежит принимать во внимание принципы, применяемые Европейским Судом по правам человека при защите имущественных прав в процессе осуществления правосудия в арбитражных судах Российской Федерации" (Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2000. N 2. С. 93 - 96). Информационным письмом от 16 августа 1995 г. N ОМ-230 Высшим Арбитражным Судом РФ был утвержден перечень международных договоров и соглашений, в исполнении которых участвуют арбитражные суды России (Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1995. N 11. С. 82 - 85).

Таким образом, действующее арбитражное процессуальное законодательство предусматривает правовые основания для применения арбитражными судами Российской Федерации норм международного права. Несмотря на то что АПК РФ непосредственно предусматривает приоритет применения только договорных норм международного права, арбитражные суды Российской Федерации, как будет отмечено ниже, в своей деятельности должны руководствоваться наряду с договорными и общепризнанными нормами международного права.

Арбитражные суды Российской Федерации в своей деятельности должны исходить из того, что нормы международного права по отношению к правилам, сформулированным в национальном законодательстве, носят специальный характер и позволяют отменить положения закона, не соответствующие международному договору. Понятие "отмена" носит как относительный, так и абсолютный характер. Если регулирующее воздействие договора направлено на международные отношения негосударственного характера (отношения с "иностранным элементом"), то правила договора необходимо рассматривать как специальную норму, а правила закона как общую. В силу общего принципа права специальная норма отменяет общую: "lex specialis derogat lex generalis". Здесь можно говорить об относительной отмене. Однако если участники международного договора решили распространить регулирующие свойства положений, содержащихся в таком соглашении, на внутригосударственные отношения, то в этой ситуации правила договора отменяют правила закона, которые не подлежат применению в дальнейшем ни при каких условиях. В этом случае имеется в виду абсолютная отмена.

Белорусское акционерное общество обратилось в суд с иском о взыскании с российского общества с ограниченной ответственностью задолженности и неустойки по договору поставки. Арбитражный суд, рассматривая данное дело, указал: "принимая во внимание то обстоятельство, что стороны не определили в контракте, законодательство какого государства применимо к отношениям сторон, вытекающим из исполнения договора поставки, вопрос о применимом праве решается судом самостоятельно на основе п. "е" ст. 11 Соглашения "О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности", в котором предусмотрено, что "права и обязанности сторон по сделке определяются по законодательству места ее совершения". В силу того что сделка была совершена в Москве, судебный спор разрешается на основе российского законодательства" (см.: Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 февраля 1998 г. N 29 (п. 10) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. N 4. С. 48 - 49).

Если бы суд применил коллизионную норму, содержащуюся в ст. 166 Основ гражданского законодательства Союза ССР, то применимым правом к отношениям сторон было бы законодательство Белоруссии, так как предприятие, являющееся поставщиком, находилось на территории Республики Беларусь. В связи с данным делом нельзя не обратить внимание на содержание п. 3 ст. 1186 ГК РФ, согласно которому "если международный договор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, определение на основе коллизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным такими материально-правовыми нормами, исключается".

Арбитражные суды Российской Федерации должны учитывать, что, поскольку нормы, содержащиеся в международном договоре, носят специальный характер, вопросы, не урегулированные международным договором, разрешаются на основе российского законодательства.

Федеральный арбитражный суд Московского округа, рассматривая в кассационном порядке иск швейцарской компании "Sisno-Trading" к российскому акционерному обществу "Носта" о взыскании суммы основной задолженности, отметил, что "к вопросам, не урегулированным Венской конвенцией международной купли-продажи товаров 1980 года, применяются положения национального права" (см. архив Арбитражного суда г. Москвы).

Рассмотрение дел с "иностранным элементом"

Высший Арбитражный Суд РФ в Информационном письме от 16 февраля 1998 г. также обратил внимание на то, что "в случае, когда спорные вопросы не урегулированы международным договором, суд применяет нормы внутригосударственного российского гражданского права, в том числе ГК РФ" (Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. N 4. С. 46).

При рассмотрении дел с "иностранным элементом" арбитражные суды должны обращаться к международным договорам Российской Федерации, которые могут содержать иные правила, чем предусмотренные внутригосударственным законодательством.

Высший Арбитражный Суд РФ, осуществляя обзор судебной практики, указал: "как следует из ст. 55 Консульского устава, все документы, исходящие от властей иностранного государства, подлежат консульской легализации. Исключение из этого правила может быть предусмотрено только международным договором. Двусторонним договором о правовой помощи между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой 1992 года установлено, что официальные документы, составленные на территории одной договаривающейся стороны, пользуются доказательной силой официальных документов на территории другой договаривающейся стороны без легализации при наличии подписи и официальной печати" (см.: Обзор практики рассмотрения споров по делам с участием иностранных лиц, рассмотренным арбитражными судами после 1 июля 1995 г. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 1996 г. N 10 (п. 5) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997. N 3. С. 92 - 93).

При рассмотрении другого дела арбитражный суд пытался проанализировать существующие международные соглашения, которые устанавливали бы специальные правила, однако в связи с их отсутствием суд применил общее правило, содержащееся в законодательстве Российской Федерации.

Фирма "НАИМ АНВАР КО. ЛТД." (Афганистан, Кабул) обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ОАО "Внешинторг" о признании недействительным протокола общего собрания акционеров этого общества. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 25 августа 1997 г. исковые требования удовлетворены частично. Постановлением апелляционной инстанции от 16 декабря 1997 г. решение отменено, иск оставлен без рассмотрения в связи с тем, что не подтверждено право лица, подписавшего исковое заявление. Федеральный арбитражный суд Московского округа постановление апелляционной инстанции отменил и дело передал на рассмотрение в ту же инстанцию Арбитражного суда г. Москвы. Постановлением апелляционной инстанции 17 марта 1998 г. решение суда от 25 августа 1997 г. оставлено без изменения. В Постановлении от 8 сентября 1998 г. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, оставляя в силе постановление апелляционной инстанции от 16 декабря 1997 г., подчеркнул, что "как свидетельствуют материалы дела, фирма, заявившая исковые требования и называющая себя юридическим лицом Исламского государства Афганистан, в подтверждение своего юридического статуса представила документы, заверенные консульской службой посольства Исламского государства Афганистан в Российской Федерации. Однако арбитражные суды принимают в качестве доказательств иностранные официальные документы при условии их легализации консульскими службами Российской Федерации. Международные договоры между Российской Федерацией и Государством Афганистан, в том числе Консульская конвенция между СССР и ДРА от 24 мая 1981 г., требований консульской легализации не отменяют. Следовательно, при отсутствии на иностранных официальных документах отметки о легализации, осуществленной российскими дипломатическими или консульскими службами, такие документы согласно ст. 57 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не могут рассматриваться как допустимые доказательства по делу и не могут подтверждать правового статуса иностранного лица в деле" (см.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 сентября 1998 г. N 1367/98 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. N 12. С. 67).

Следовательно, при отсутствии соответствующих международных соглашений, устанавливающих иные правила, чем закон, арбитражный суд должен руководствоваться общими правилами, сформулированными в национальном законодательстве.

Нельзя не обратить внимания на еще один аспект взаимодействия международного права и национального законодательства, который был отмечен Высшим Арбитражным Судом РФ в одном из своих информационных писем.

Как следует из ст. 181 Таможенного кодекса РФ (далее - ТК РФ), осуществление производственной и иной коммерческой деятельности, перемещение товаров, транспортных средств через таможенную границу допускается только с разрешения таможенных органов Российской Федерации и под их контролем, за исключением случаев, предусмотренных законодательными актами Российской Федерации. Однако Высший Арбитражный Суд РФ в обзоре практики рассмотрения споров, связанных с применением таможенного законодательства, подчеркнул, что "исключением из данного правила (ст. 181 ТК РФ) являются случаи, когда такое перемещение возможно и в соответствии с нормами международного права" (см.: Приложение к письму Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 июня 1996 г. N 5 (п. 4) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996. N 9. С. 121).

Таким образом, Высший Арбитражный Суд РФ, принимая во внимание смысл и дух п. 4 ст. 15 Конституции РФ, допускает возможность того, что международные договоры и общепризнанные нормы международного права могут предусматривать исключения из правил, установленных законом, даже в том случае, когда закон о такой возможности прямо не упоминает.

Толкование и применение норм международного права

Создаваемые международно-правовые нормы должны единообразно применяться в государствах. Поэтому применение и толкование норм международного права должны осуществляться в том смысле и порядке, который существует в международном праве, а также с учетом международной практики их применения.

Высший Арбитражный Суд РФ при рассмотрении одного из дел отметил: "Суд, применяя нормы международных договоров, руководствуется тем, что толкование международных правил производится в порядке, определенном разделом 3 части 3 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. Суд толкует международно-правовую норму добросовестно, в контексте и в соответствии с объемом и целями международного договора Российской Федерации" (см.: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 июня 1999 г. N 8 "О действии международных договоров Российской Федерации применительно к вопросам арбитражного процесса" (п. 4) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1999. N 8. С. 6).

Следовательно, арбитражные суды Российской Федерации должны осуществлять толкование международно-правовых норм в свете Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года.

Фирма, зарегистрированная в иностранном государстве, обратилась в арбитражный суд с иском к российскому акционерному обществу о возмещении убытков. При рассмотрении указанного дела арбитражный суд, приняв во внимание заявление, сделанное СССР при присоединении к Конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года, подчеркнул, что "в ходе судебного разбирательства было установлено, что к отношениям сторон применима Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года. Конвенция содержит норму императивного характера о форме сделки - ст. 12. В указанной статье оговаривается обязательность письменной формы сделки. Это правило распространяется как на международный договор купли-продажи, так и на его изменение (ст. 29 Конвенции). Статья 12 Конвенции применяется, когда хотя бы одна из сторон в договоре имеет коммерческое предприятие в государстве - участнике Конвенции, законодательство которого требует, чтобы договоры купли-продажи заключались в письменном виде, о чем это государство сделало заявление на основании ст. 96 Конвенции. СССР в результате присоединения к Конвенции заявил о соблюдении требований ст. 12. Статья 13 Конвенции к письменной форме (из электронных видов связи) относит только сообщения "по телеграфу и телетайпу". Таким образом, договор купли-продажи и его изменение в случае участия в нем фирмы из Российской Федерации должны заключаться в письменной форме, каковой телефонная связь не является" (см.: Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 февраля 1998 г. N 29 (п. 2) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. N 4. С. 40 - 41).

Следовательно, при рассмотрении этого дела судом правильно применены нормы международного права и им дано верное толкование.

Судебному применению подлежат международные договоры Российской Федерации исключительно в том случае, если они вступили в силу для Российской Федерации.

Как известно, в соответствии с п. 6 ст. 22 АПК РФ 1995 года "арбитражный суд рассматривает подведомственные ему дела с участием организаций и граждан Российской Федерации, а также иностранных организаций, организаций с иностранными инвестициями, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую деятельность, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации". Аналогичное положение предусматривается и в АПК РФ 2002 года (п. 5 ст. 27).

При рассмотрении дела, касающегося иска российской организации к иностранной фирме, арбитражный суд прекратил производство в связи с неподведомственностью ему спора, сославшись на то, что иностранное государство, на территории которого находится фирма, подписало международный договор с Российской Федерацией, требовавший в дальнейшем ратификации. На момент рассмотрения дела договор так и не был ратифицирован. Рассматривая дело в кассационном порядке, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации отметил, что "поскольку нератификация международного договора иностранным государством не может рассматриваться как запрещение на рассмотрение таких споров в арбитражных судах Российской Федерации, то решение суда первой инстанции является незаконным. Иными словами, международный договор не вступил в силу и, следовательно, не порождает соответствующих прав и обязанностей" (см.: Обзор практики применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в кассационной инстанции. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 марта 1997 г. N 12 (п. 12) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997. N 5. С. 132 - 133).

Нарушение норм международного права основание к изменению или отмене судебных актов

В соответствии с п. 4 ст. 158, ст. 176 АПК РФ основаниями к изменению или отмене решения или постановления арбитражного суда является нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Нарушение арбитражным судом процессуальных или материальных норм международного права, в том числе их неприменение, также является основанием к изменению или отмене судебного акта.

ОАО "Центральный рынок" обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с иском о взыскании задолженности по арендной плате с филиала N 1 Болгаро-русского товарищества, зарегистрированного в Болгарии. Решением суда иск был удовлетворен. Рассматривая данное дело в порядке надзора, Высший Арбитражный Суд РФ, отменив вышеуказанное судебное решение, подчеркнул, что "вручение документов участнику арбитражного процесса производится в порядке, предусмотренном международными договорами с участием Российской Федерации. Договор о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенный между СССР и Народной Республикой Болгарией 19 февраля 1975 г., продолжает действовать до настоящего времени. Согласно п. 4 Договора Договаривающиеся стороны оказывают друг другу правовую помощь в совершении отдельных процессуальных действий. В частности, правила вручения документов, установленные п. п. 3, 8 и 9 Договора, предусматривают направление судебных документов, в том числе извещений о принятии спора к рассмотрению российским арбитражным судом, через Минюст России и Министерство юстиции Болгарии для вручения иностранному участнику спора. Между тем в деле отсутствуют доказательства надлежащего извещения иностранного лица о предстоящем судебном разбирательстве. Уведомление было направлено только в адрес филиала иностранного юридического лица, хотя данный способ извещения является дополнительным, а не основным. Болгарская сторона была лишена возможности участвовать в судебном разбирательстве, высказать свое мнение о возможности рассмотрения спора в российском суде и, таким образом, защищать свои права и интересы. При таких обстоятельствах решение, вынесенное в отсутствие другой стороны, не извещенной надлежащим образом о времени и месте слушания дела, является незаконным и подлежит отмене" (см.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 6 февраля 2001 г. N 4460/99 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2001. N 6. С. 49 - 51).

Белорусское предприятие обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к российскому акционерному обществу о признании договора купли-продажи акции недействительным. Решением суда в удовлетворении исковых требований было отказано. Апелляционная инстанция оставила решение без изменения. В Постановлении от 22 февраля 1999 г. Федеральный арбитражный суд Московского округа по данному делу отметил: "Суд не определил согласно белорусскому законодательству правоспособность истца, не являющегося российским юридическим лицом. В соответствии со ст. 11 "а" Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, подписанного правительствами государств - участников СНГ 20 марта 1992 г. в Киеве, гражданская правоспособность и дееспособность юридических лиц и предпринимателей определяется по законодательству государства - участника СНГ, на территории которого учреждено юридическое лицо" (Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 22 февраля 1999 г. по делу N А40-30496/98-27-373; см. архив Арбитражного суда г. Москвы).

Следовательно, неприменение судом международного договора привело к вынесению незаконного и необоснованного решения, что повлекло его безусловную отмену.

В Постановлении от 11 апреля 2000 г. по делу, касающемуся признания недействительным решения Госналогинспекции по г. Казани, Высший Арбитражный Суд РФ, отменив решения нижестоящих судов, отметил: "Судом не дано оценки подзаконному акту, соответствию его законодательству, не исследованы вопросы, связанные с наличием обязанности у иностранных юридических лиц по уплате налогов на территории Российской Федерации и соответственно обязанности налогового агента по их удержанию с учетом международных обязательств" (см.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2000 г. N 1041/99 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2000. N 7. С. 7 - 9).

Применение арбитражными судами общепризнанных принципов и норм международного права

Частью правовой системы России являются не только международные договоры Российской Федерации, но и общепризнанные принципы и нормы международного права. Конституция РФ умалчивает о возможности применения общепризнанных принципов и норм международного права. АПК РФ в статье, посвященной нормативным актам, применяемым арбитражными судами при осуществлении правосудия, упоминает исключительно международные договоры Российской Федерации. Однако судебно-арбитражная практика свидетельствует, что суды применяют не только международные договорные нормы, но и общепризнанные нормы международного права. Арбитражные суды очень часто применяют международные правила толкования торговых терминов ИНКОТЕРМС-90, разработанные Международной торговой палатой (см., например: Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ N 29 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. N 4; Там же. N 6). Как справедливо отмечает судья Высшего Арбитражного Суда РФ профессор Т. Нешатаева, по своей природе эти правила являются обычаями делового оборота в сфере международной торговли. Действующее российское гражданское законодательство предусматривает, что обычай делового оборота наряду с законодательством может регулировать отношения между сторонами внешнеэкономического контракта (ст. 6 ГК РФ) (Нешатаева Т.Н. Иностранные предприниматели в России. Судебно-арбитражная практика. С. 37 - 42). В связи с этим необходимо различать общепризнанные нормы международного права, которые являются частью правовой системы России в силу п. 4 ст. 15 Конституции РФ, и международные правила толкования торговых терминов как обычаи делового оборота, регулирующие отношения исключительно между коммерческими предприятиями в сфере внешней торговли. Поэтому в настоящей работе не затрагиваются особенности применения, к примеру, правил ИНКОТЕРМС-90 в арбитражных судах, так как эти правила не являются нормами международного публичного права.

При рассмотрении дела арбитражный суд применил общепризнанную норму, содержащуюся в Конвенции ООН о независимых гарантиях и резервных аккредитивах от 26 января 1996 г., рекомендованной Генеральной Ассамблеей ООН к подписанию. Согласно данной норме недобросовестное требование бенефициара о платеже по международному гарантийному обязательству в случае, когда основное обязательство было исполнено удовлетворительным для бенефициара образом, может являться формой злоупотребления правом и служить для добросовестного гаранта основанием к приостановлению платежа до принятия судебных мер. Руководствуясь указанным положением, а также ст. 10 ГК РФ, арбитражный суд отказал в удовлетворении бенефициару его исковых требований к гаранту (см.: Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 февраля 1998 г. N 29 (п. 3) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. N 4. С. 41 - 42).

В заключение необходимо подчеркнуть, что нормы международного права, ставшие частью правовой системы Российской Федерации, должны единообразно применяться всеми государственными и муниципальными органами России, включая суды общей юрисдикции и арбитражные суды Российской Федерации. Указанное требование вытекает из содержания параграфа 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на справедливое судебное разбирательство). Несоблюдение данного конвенционного положения может повлечь для Российской Федерации международно-правовую ответственность, налагаемую Европейским Судом по правам человека.