Мудрый Юрист

О единообразии в применении пункта 3 статьи 59 федерального закона "об исполнительном производстве" и соответствии этой статье пункта 4 статьи 47 налогового кодекса Российской Федерации

Л.В. Белоусов, государственный советник юстиции 2 класса, заслуженный юрист РСФСР.

Как известно, статьей 59 Федерального закона "Об исполнительном производстве" (далее - Закон об исполнительном производстве, Закон) установлена следующая очередность ареста и реализации имущества должника-организации:

"1) в первую очередь - имущества, непосредственно не участвующего в производстве (ценные бумаги, денежные средства на депозитных и иных счетах должника, валютные ценности, легковой автотранспорт, предметы дизайна офисов и иное);

  1. во вторую очередь - готовой продукции (товаров), а также иных материальных ценностей, непосредственно не участвующих в производстве и не предназначенных для непосредственного участия в нем;
  2. в третью очередь - объектов недвижимого имущества, а также сырья и материалов, станков, оборудования, других основных средств, предназначенных для непосредственного участия в производстве".

Вместе с тем пунктом 4 статьи 47 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Налоговый кодекс) введена несколько иная последовательность обращения взыскания недоимок по налогам и сборам на имущество должника:

"4. Взыскание налога за счет имущества налогоплательщика - организации или налогового агента - организации производится последовательно в отношении:

наличных денежных средств;

имущества, не участвующего непосредственно в производстве продукции (товаров), в частности ценных бумаг, валютных ценностей, непроизводственных помещений, легкового автотранспорта, предметов дизайна служебных помещений;

готовой продукции (товаров), а также иных материальных ценностей, не участвующих и (или) не предназначенных для непосредственного участия в производстве;

сырья и материалов, предназначенных для непосредственного участия в производстве, а также станков, оборудования, зданий, сооружений и других основных средств;

имущества, переданного по договору во владение, в пользование или распоряжение другим лицам без перехода к ним права собственности на это имущество, если для обеспечения исполнения обязанности по уплате налога такие договоры расторгнуты или признаны недействительными в установленном порядке;

другого имущества".

Несмотря на нечеткость изложения нормы пункта 3 статьи 59 Закона об исполнительном производстве, вызывающую определенную сложность по этой причине в ее понимании (относится ли причастный оборот "предназначенных для непосредственного участия в производстве" к объектам недвижимого имущества из-за употребления законодателем союза "а также" для соединения в предложении этих объектов с другими, следующими за союзом), и несколько иной подход к этому вопросу законодателя в пункте 4 статьи 47 Налогового кодекса (недвижимое имущество разделено на помещения, здания и сооружения, и установлено, что непроизводственные помещения, непосредственно не участвующие в производстве, являются имуществом первой очереди, а здания и сооружения отнесены к имуществу третьей очереди), в некоторых арбитражных судах укрепляется такое понимание этой нормы, согласно которому все названные в ней объекты, в том числе и недвижимого имущества, могут быть отнесены к третьей очереди лишь в том случае, если они предназначены для непосредственного участия в производстве (и не в производстве вообще, а в производстве именно должника).

Федеральные арбитражные суды Волго-Вятского, Поволжского и Уральского округов относят объекты недвижимого имущества к третьей очереди только в том случае, если они предназначены для непосредственного участия в производстве.

Так, Постановлением Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 16.06.2000 оставлено без изменения решение Арбитражного суда Костромской области, которым было отказано в иске о признании недействительными результатов торгов по продаже нежилого помещения и расторжении договора его купли-продажи. Исковые требования обосновывались в том числе и отнесением судебным приставом-исполнителем этой недвижимости ко второй очереди реализации.

В Постановлении по этому поводу указано:

"...Склад не использовался истцом для производственных нужд, а в течение последних двух лет частично сдавался в аренду и при наложении ареста был отнесен ко второй очереди реализации. Доводы истца о том, что имущество подлежало реализации лишь в третью очередь, не могут быть приняты во внимание, ибо последним не представлено каких-либо сведений, подтверждающих, что нежилые помещения предназначались для непосредственного участия в производственном цикле предприятия" (дело N А31-2826/7).

Аналогичный вывод этот окружной суд сделал по поводу квартир в жилом доме, принадлежавших должнику. Поправляя суды первой и апелляционной инстанций, признавших эти квартиры имуществом третьей очереди реализации, окружной суд отметил, что "в рассматриваемой ситуации жилые квартиры не могут быть отнесены к третьей очереди взыскания, поскольку не являются недвижимым имуществом, непосредственно участвующим в производстве или предназначенным для этих целей, как того требует норма статьи 59 Закона" (Постановление от 18.06.01 по делу N А28-5987/00-257/19).

Федеральный арбитражный суд Уральского округа признал правильными выводы судов первой инстанции, один из которых отнес дом отдыха агроэлеватора к имуществу первой очереди, поскольку он не предназначен для непосредственного участия в производстве, а второй по той же причине посчитал также имуществом первой очереди административное здание должника-предприятия (Постановления от 02.04.01 по делу N Ф09-450/01-ГК и от 29.08.02 по делу N Ф09-2026/02-ГК).

Федеральный арбитражный суд Поволжского округа, отменяя решение суда первой инстанции по кассационной жалобе сельскохозяйственного кооператива о признании недействительными торгов, на которых был продан крытый ток (ангар), также подтвердил, что "арест и реализация объекта недвижимого имущества, предназначенного для непосредственного участия в производстве, осуществляются в третью очередь" (Постановление от 09.04.02 по делу N А 55-17473/01-36).

Вместе с тем федеральные арбитражные суды трех других округов высказали иную точку зрения по тому же вопросу, признавая за объектами недвижимого имущества всегда третью очередь ареста и реализации, безотносительно к тому, предназначены они или нет для непосредственного участия в производстве.

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа в двух своих Постановлениях, соглашаясь с выводами апелляционных инстанций, признавших: в первом случае - незаконными действия судебного пристава-исполнителя по наложению ареста на недвижимость должника при наличии у него имущества первых двух очередей, а во втором - недействительными торги по продаже здания, принадлежавшего должнику, и право собственности истца на это здание по той же причине, указал в первом Постановлении, что "в соответствии со статьей 59 Федерального закона "Об исполнительном производстве" недвижимое имущество отнесено к третьей очереди, его арест и реализация допускаются только при отсутствии у должника имущества первой и второй очереди", а во втором Постановлении, кроме того, отметил, что и по статье 47 Налогового кодекса "здание в силу прямого указания названного Закона относится к имуществу четвертой очереди и не может отождествляться с непроизводственными помещениями, не участвующими непосредственно в производстве продукции" (Постановления от 21.11.2000 по делу N А56-8517/97 и от 19.05.03 по делу N А56-24508/02).

Аналогично истолковали пункт 3 статьи 59 Закона и федеральные арбитражные суды Северо-Кавказского и Центрального округов. Первый, отменив решение суда первой инстанции, указал: "Согласно статье 59 Федерального закона "Об исполнительном производстве" арест и реализация недвижимости должника-организации производятся в третью очередь, при этом назначение, с которым оно используется, не принимается во внимание" (Постановление от 13.03.2000 по делу N Ф08-489/2000). Второй оставил без изменения решение суда первой инстанции, согласившись с ним в том, что объекты недвижимости относятся в соответствии со статьей 59 Закона к третьей очереди (Постановление от 15.05.03 по делу N А23-314/03А-12-38).

Таким образом, приведенные Постановления кассационных инстанций свидетельствуют об отсутствии единообразия в толковании и применении арбитражными судами рассматриваемой правовой нормы. Ни Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ни его Президиум своего мнения по данному вопросу, насколько это известно автору, не высказывали.

Между тем Верховный Суд Российской Федерации в пункте 5 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2003 года изложил Определение своей Судебной коллегии по гражданским делам от 13.01.03 по делу N 14-Г02-35, предпослав ему следующий заголовок: "В результате ошибочного толкования положений ст. 59 Федерального закона от 21 июня 1997 года "Об исполнительном производстве" объект недвижимости, принадлежащий должнику, был отнесен к имуществу, арест и реализация которого осуществляются в первую очередь".

Из этого Определения судебной коллегии явствует, что двумя судебными приставами-исполнителями одного и того же подразделения судебных приставов в городе Воронеже дважды были произведены арест имущества производственно-торгового комбината (ПТК "Вена") - филиала ФГУП "Юго-Восточная железная дорога" и изъятие документов: первый раз 27.07.01 на основании постановления инспекции МНС России и второй - 17.10.01 на основании сводного исполнительного производства о взыскании с ФГУП денежных средств в пользу граждан, юридических лиц и государства.

Поскольку определением областного суда жалоба ФГУП на эти действия судебных приставов-исполнителей оставлена без удовлетворения, ФГУП обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с жалобой на это определение.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определение областного суда отменила и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции со ссылкой на то, что "суд при рассмотрении дела неправильно применил нормы материального права, допустил существенные нарушения норм процессуального права".

Неправильное применение норм материального права судебная коллегия усмотрела в признании областным судом соответствующими закону действий судебного пристава, наложившего арест в первую очередь на ПТК - объект недвижимости. В своем Определении коллегия, в частности, указала: "В силу ст. 59 Федерального закона "Об исполнительном производстве" арест и реализация имущества должника-организации осуществляются в следующей очередности:

  1. в первую очередь - имущества, непосредственно не участвующего в производстве (ценные бумаги, денежные средства на депозитных и иных счетах должника, валютные ценности, легковой автотранспорт, предметы дизайна офисов и иное);
  2. во вторую очередь - готовой продукции (товаров), а также иных материальных ценностей, непосредственно не участвующих в производстве и не предназначенных для непосредственного участия в нем;
  3. в третью очередь - объектов недвижимого имущества, а также сырья и материалов, станков, оборудования, других основных средств, предназначенных для непосредственного участия в производстве.

Из изложенной нормы следует, что объекты недвижимости вне зависимости от их участия в основном производстве относятся к третьей очереди. Суд в результате ошибочного толкования отнес ПТК "Вена" к первой очереди как имущество, непосредственно не участвующее в основном производстве. Между тем при перечислении имущества третьей очереди законодатель использовал союз "а также", распространяя тем самым непосредственное участие в производстве лишь на сырье, материалы, станки, оборудование, другие основные средства, но не на объекты недвижимости" (это указание коллегии почти буквально приведено в упомянутом Обзоре).

Попробуем разобраться, какие же суды правильно интерпретируют волю законодателя по отнесению недвижимости к третьей очереди.

Думается, что толкование, данное в Определении судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации и основанное на суждении, что употребленный законодателем в пункте 3 статьи 59 Закона союз "а также" относит причастный оборот конца предложения только к видам имущества, следующим за этим союзом, является весьма и весьма спорным.

В одном из специальных словарей о значении слов разъясняется, что союз "а также" есть союз присоединительный, при его посредстве присоединяются однородные добавочные члены предложения. Употребление этого союза отграничивает следующие за ним члены предложения от предыдущих <*>.

<*> См.: Рогожникова Р.П. Словарь эквивалентов слова. М: Русский язык, 1991. С. 21 ("а также, союз присоединительный. Присоединяет однородный член предложения, который является добавочным, отграничивается от другого или от ряда других однородных членов").

Представляется, что это обстоятельство совсем не означает, что завершающий предложение причастный оборот относится только к этим следующим за союзом членам предложения.

В пункте 3 статьи 59 Закона дан незакрытый (неисчерпывающий) перечень равнозначного для целей настоящей статьи имущества, относящегося к основным средствам, в число которого входит каждое его наименование с одинаковым для всех условием отнесения его к третьей очереди - если оно предназначено для непосредственного участия в производстве. Словами "других основных средств", оканчивающими их перечисление, законодатель однозначно установил их равенство между собой, несмотря на союз "а также", который в этом случае действительно выполняет только функцию присоединения.

Основными средствами всегда (и при советской экономике, и в настоящее время) признаются земля, здания, сооружения и другие объекты недвижимого имущества, а также станки, машины, оборудование и т.п., участвующие в производстве <*>.

<*> "Основные средства - здания, сооружения, оборудование, транспорт, инвентарь и прочие средства предприятия, которые многократно участвуют в процессе его деятельности и стоимость которых переносится на продукцию постепенно, по мере их износа..." (Юридический словарь / Гл. ред. Кудрявцев. М.: Госюриздат, 1956. С. 66); "Основные средства - средства труда производственного и непроизводственного назначения. Характерной особенностью О.С. является участие в процессе производства длительное время, в течение многих циклов, при сохранении основных свойств и первоначальной формы, при этом постепенное изнашивание и их стоимость переносятся на изготавливаемую продукцию. К О.С. относят землю, производственные здания, сооружения, машины, оборудование, приборы, инструменты, т.е. физический капитал..."; "Производственные основные средства - средства, связанные с осуществлением уставной деятельности хозяйствующего субъекта, т.е. с производством продукции, строительством, сельским хозяйством и другими видами деятельности. К ним относятся здания, сооружения, оборудование, машины, транспортные средства и др." (Большой экономический словарь / Авт. и сост. А.Б. Борисов. М.: Книжный мир, 1999. С. 487, 575, 576).

См. также библиотеку словарей "Инфра-М": 1) Райзберг Б.А., Лозовский Л.Ш., Стародубцева Е.Б. Современный экономический словарь. 2-е изд., испр. М.: Инфра-М, 1998. С. 235; 2) Современный финансово-кредитный словарь. М.: Инфра-М, 1999. С. 300 - 301.

Автор ссылается на словари, поскольку в них даются проверенные, недискуссионные значения понятий.

Законодатель предусмотрел в этой норме основной критерий отнесения основных средств к третьей очереди - их предназначение для непосредственного участия в производстве именно этого, конкретного должника. Иначе основные средства всегда являлись бы имуществом третьей очереди, поскольку они для того и создаются - для участия в производстве и именно по этому своему признаку причисляются к основным средствам.

Следовательно, дом отдыха, сауна или стадион, построенные металлургическим заводом, или закупленные его снабженцами хлопок-сырец или лен не будут признаны по отношению к нему имуществом третьей очереди. Но такой же дом отдыха или сауна безусловно будут имуществом третьей очереди для хозяйствующего оздоровительного комплекса, так же как и стадион - для самостоятельного спортивного комбината, хлопок и лен - для текстильного комбината. Другими словами, основные средства, в том числе и недвижимость, следует относить к третьей очереди только в случае, если они предназначены для непосредственного участия в производстве именно этого должника.

Что касается очередности обращения взыскания на имущество должника-налогоплательщика (организации или налогового агента), установленной пунктом 4 статьи 47 Налогового кодекса, то здесь понять волю законодателя, казалось бы, проще, поскольку, буквально истолковывая запись об этой третьей очереди, следует признать, что сырье и материалы можно отнести к ней лишь в случае, если они предназначены для непосредственного участия в производстве, а станки, оборудование, здания, сооружения и другие основные средства следует во всех случаях относить к третьей очереди, безотносительно к тому, возможно ли их непосредственное участие в производстве должника.

В то же время к первой очереди в названной статье Налогового кодекса, как, впрочем, и в статье 59 Закона об исполнительном производстве, отнесено все имущество, непосредственно не участвующее в производстве, поскольку в этих статьях перечни имущества незакрытые (неисчерпывающие).

В перечень имущества первой очереди в пункте 4 статьи 47 Налогового кодекса добавлены "непроизводственные помещения".

Установлением такого порядка очередности обращения взыскания на имущество должника преследуется цель сохранения основы, стержня существования хозяйствующего субъекта - его производства.

Именно поэтому согласно статье 60 Закона судебный пристав-исполнитель обязан при аресте принадлежащего должнику-организации имущества третьей очереди в трехдневный срок направить уведомление об этом с приложением сведений о составе и стоимости арестованного имущества, а также о сумме требований взыскателя в Федеральную службу России по финансовому оздоровлению и банкротству (ФСФО России), которая решает вопрос о целесообразности возбуждения в суде дела о банкротстве должника. Без согласия ФСФО России судебный пристав-исполнитель не может приступить к реализации этого имущества.

Однако представляется, что введение в пункт 4 статьи 47 Налогового кодекса четвертой очереди, а именно "имущества, переданного по договору во владение, в пользование или распоряжение другим лицам без перехода к ним права собственности на это имущество, если для обеспечения исполнения обязанности по уплате налога такие договоры расторгнуты или признаны недействительными в установленном порядке", весьма затрудняет достижение этой цели и, кроме того, не способствует своевременному взысканию долгов по налогам и сборам.

Нетрудно заметить, что в четвертой очереди все равно будет имущество только первой, второй или третьей очереди и никакое иное.

Таким образом, если у третьего лица по договору будет находиться имущество должника первой очереди, например автотранспорт, то может оказаться, что по исполнительному документу за долги будет продано имущество третьей очереди (при отсутствии имущества первой и второй очереди), то есть ликвидирована производственная база должника, но должник останется собственником автотранспорта, что вряд ли можно признать правильным.

Между тем в соответствии с законом должник может отвечать за долги своим имуществом с различными неснятыми обременениями, и потому четвертая очередь представляется излишней (оставим в стороне вопросы о том, кто, каким образом, по каким основаниям и в какие сроки расторгал бы договоры на имущество четвертой очереди).

При применении данного положения следует иметь в виду, что вопросы расторжения и недействительности сделок регламентированы главами 9 и 29 ГК РФ, которые не предусматривают такого основания для расторжения или признания недействительным договора, как задолженность бюджету и обращение взыскания налога на конкретное имущество налогоплательщика, находящееся по договору у третьего лица.

То есть по такому основанию, как задолженность по налогу, расторгнуть договор или признать его недействительным - любой договор, по которому имущество должника находится у третьего лица, - нельзя.

В то же время гражданское законодательство в принципе не запрещает отчуждать имущество, обремененное правами на него третьих лиц (такой запрет может быть установлен в конкретном случае законом или договором, но в качестве общего правила он не существует).

Необходимо только информировать покупателя о наличии обременения и его характере. Одновременно на приобретателя такого имущества возлагается бремя соблюдения прав третьих лиц до окончания срока их законного владения и (или) пользования этим имуществом.

Таким образом, по Закону об исполнительном производстве на имущество должника, находящееся в соответствии с договором во владении и пользовании третьего лица, взыскание по исполнительным документам все равно обращается в той очередности, к которой оно относится. Но в случае выполнения постановления налогового органа (а в силу пункта 1 статьи 47 Налогового кодекса судебные приставы-исполнители должны руководствоваться приведенными положениями Налогового кодекса) этого сделать нельзя, то есть судебный пристав-исполнитель должен ограничиться третьей очередью - он будет продавать основные средства, разрушать производство, оставляя в то же время должнику имущество первой и второй очереди, если оно по договору временно находится у третьих лиц.

И если даже (представим невероятное!) эти договоры будут расторгнуты, признаны недействительными, судебный пристав-исполнитель все равно на это имущество должен обратить взыскание в четвертую очередь, то есть после продажи основных средств.

Вряд ли такую позицию можно признать правильной.

А как поступить судебному приставу-исполнителю, а затем - при рассмотрении жалобы на действия судебного пристава-исполнителя - и суду, если все помещения здания являются непроизводственными (имущество первой очереди по пункту 4 статьи 47 Налогового кодекса), а само здание в силу этого же закона признается имуществом третьей очереди?

Представляется, что толкование приведенных в настоящей статье положений двух законов в пределах возможного должно быть подчинено двуединой цели: своевременному взысканию долга с должника - хозяйствующего субъекта при максимально возможном сохранении его производства.

А этой цели может соответствовать только одно толкование: объекты недвижимого имущества, в том числе здания, сооружения, а также станки, оборудование, сырье, материалы и другие основные средства должны относиться к третьей очереди обращения взыскания на это имущество, если оно (то есть перечисленные и иные основные средства) предназначено для непосредственного участия в производстве, и не вообще в производстве, а в производстве именно должника.

Думается, что текст пункта 3 статьи 59 Закона об исполнительном производстве соответствует такому толкованию. Однако, поскольку у судов существует различное понимание требований этого пункта, необходимо разъяснение Президиума, а еще лучше - Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а чтобы дезавуировать приведенное выше Определение Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации - разъяснение совместного Пленума этих двух высших судебных инстанций.

Что же касается пункта 4 статьи 47 Налогового кодекса, то, очевидно, необходимо законодательное изменение этой нормы.

В Налоговый кодекс так часто вносятся изменения, что становится удивительным, почему при любом очередном изменении оно не коснулось названной нормы. Может статься, что пункт 4 статьи 47 этого Кодекса никому не мешает, поскольку правоприменители пользуются статьей 59 Закона об исполнительном производстве? Но это лишь предположение автора, основанное на весьма скудных доказательствах, в частности на упомянутом Определении Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, из которого явствует, что первый арест на имущество ПТК "Вена" был наложен судебным приставом-исполнителем на основании постановления инспекции МНС России, данных о снятии этого ареста в Определении не приведено, должник в суд обжаловал действия обоих судебных приставов-исполнителей, - и, очевидно, поэтому должны были исследоваться положения пункта 4 статьи 47 Налогового кодекса. Но, как уже было отмечено, Судебная коллегия определяла законность действий судебного пристава-исполнителя, руководствуясь статьей 59 Закона об исполнительном производстве.

Однако, даже если это предположение оказывается верным, законодатель все равно должен ликвидировать несоответствия между статьей 59 Федерального закона "Об исполнительном производстве" и пунктом 4 статьи 47 Налогового кодекса Российской Федерации.

По изложенной проблеме могут быть и иные мнения, но то, что законодателем должно быть обеспечено единство норм, регулирующих одни и те же правоотношения, а высшими судами - единообразие в их толковании и применении всеми судами России, - в этом автор абсолютно уверен.