Мудрый Юрист

Проблемы применения исковой давности в трудовых спорах

Ю. Коцубин, судья Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики.

Ожидая принятия Трудового кодекса РФ, я надеялся на то, что он урегулирует многие вопросы, которые обошел вниманием прежний Кодекс законов о труде. Однако эти ожидания во многом не оправдались. Новый Трудовой кодекс РФ (далее - ТК) также требует доработки или, по крайней мере, разъяснений.

Хотел бы остановиться на одной из проблем, а именно на проблеме применения так называемых сроков для обращения в суд по трудовым спорам. В соответствии со ст. 383 ТК порядок рассмотрения индивидуальных трудовых споров регулируется Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами, а порядок рассмотрения дел по трудовым спорам в судах определяется, кроме того, гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации.

Статья 392 ТК называется "Сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора". В ее ч. 1 сказано: "Работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки". В ч. 2 названной статьи указано, что "работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником вреда, причиненного организации, в течение одного года со дня обнаружения причиненного вреда". Эти сроки остались практически неизменными по сравнению с теми, которые были установлены ст. 211 КЗоТ РФ. Очевидно, что предусмотренные ст. 392 ТК сроки по своей сути являются сроками, в течение которых государство гарантирует принудительное (через суд) восстановление нарушенных трудовых прав работника и работодателя. Однако, установив указанные сроки, ТК не определил правовые последствия пропуска этих сроков.

При дословном толковании ч. ч. 1, 2 ст. 392 ТК, а также из названия этой статьи необходимо было бы заключить, что по истечении указанных в ней сроков работник и работодатель утрачивают право на обращение в суд, а значит, предусмотренные этой статьей сроки являются процессуальными сроками, с истечением которых утрачивается само право на предъявление иска. Однако ч. 3 этой же статьи опровергает такое заключение, поскольку предоставляет суду право в случае уважительности причин пропуска этих сроков восстановить их. Системный анализ всех частей ст. 392 ТК не оставляет сомнений: в ней говорится не о процессуальных сроках обращения в суд, поскольку в действительности эта статья не ограничивает право участников трудовых правоотношений на обращение в суд никакими сроками. Очевидно, что законодатель неудачно озаглавил ст. 392 ТК и неверно сформулировал содержание ч. ч. 1, 2 этой статьи, назвав сроками для обращения в суд сроки исковой давности для защиты судом нарушенного права. Исковая же давность и ее состояние по конкретному делу (в том числе и по трудовому спору) является одним из предметов доказывания и при определенных условиях может служить основанием для отказа в иске по результатам рассмотрения дела. Другими словами, с истечением срока исковой давности процессуальное право на предъявление иска не утрачивается. Если работник или работодатель пропустили установленные для них ст. 392 ТК сроки, то это не является основанием для отказа в принятии искового заявления. Выяснение причин пропуска искового срока и решение вопроса о его восстановлении производятся в судебном заседании после принятия дела к производству, при рассмотрении этого дела по существу.

Еще больше вопросов и нареканий в силу своей неудачной редакции вызывает ст. 390 ТК "Обжалование решения комиссии по трудовым спорам и перенесение рассмотрения индивидуального трудового спора в суд", согласно которой решение комиссии по трудовым спорам может быть обжаловано работником или работодателем в суд в десятидневный срок со дня вручения ему копии решения комиссии по трудовым спорам. В случае пропуска по уважительным причинам установленного срока суд может восстановить этот срок и рассмотреть индивидуальный трудовой спор по существу. Из этой статьи при ее буквальном толковании следует, что суд может рассмотреть спор по существу только в двух случаях: если заявление подано в суд с соблюдением срока, т.е. в течение 10 дней со дня получения работником или работодателем копии решения комиссии; если заявление подано по истечении этого срока, но суд признает уважительными причины его пропуска. Если же суд не признает причины пропуска 10-дневного срока уважительными, то он не может рассматривать спор по существу. Возникает закономерный вопрос: в чем состоит в последнем случае задача суда и какой процессуальный документ необходимо выносить суду (или судье) в случае пропуска истцом 10-дневного срока для обращения в суд без уважительных причин? Очевидно, что, если суд не рассматривает спор по существу, он не может вынести решение, следовательно, должно быть вынесено определение. Однако ст. 129 ГПК РСФСР (ст. 134 ГПК РФ) не предусматривает такое основание для отказа в принятии искового заявления, как пропуск срока для обращения в суд. При дословном толковании судами ст. 390 ТК может возникнуть ситуация, когда работник (или работодатель), обратившийся сперва в комиссию по трудовым спорам, находится в неравном положении с работником (или работодателем), который обращается за разрешением спора непосредственно в суд, поскольку для первого закон установил процессуальный срок, в течение которого он имеет право обратиться в суд и с истечением которого такое право утрачивается, а иск второго (обратившегося напрямую в суд) подлежит рассмотрению судом по существу независимо от того, пропущен или не пропущен установленный ст. 392 ТК так называемый срок для обращения в суд. Наверное, это неправильно, и суд в обоих случаях должен одинаково подходить к решению вопросов, связанных с последствиями пропуска истцами сроков, предусмотренных ст. ст. 390, 392 ТК, хотя это и будет противоречить буквальному смыслу указанных статей.

Итак, если следовать не только букве закона, но и здравому смыслу, если подходить к толкованию и применению закона с позиции разумности, то необходимо заключить, что скорее всего и в ст. 390 ТК, и тем более в ст. 392 ТК речь все-таки идет не о сроках для обращения в суд, а о сроках исковой давности, т.е. сроках, в течение которых нарушенное право истца может быть восстановлено судом. Такой вывод подтверждается известным Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. N 16 "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации законодательства при разрешении трудовых споров". В п. 8 этого Постановления указано дословно следующее: "Судья не вправе отказать в принятии искового заявления по мотивам пропуска срока на предъявление иска, поскольку ст. 211 КЗоТ не предусматривает такой возможности. Признав причины пропуска срока исковой давности уважительными, суд восстанавливает этот срок. Если суд, всесторонне исследовав материалы дела, установит, что срок для обращения с иском пропущен по неуважительной причине, он отказывает в иске. Здесь Пленум Верховного Суда РФ прямо назвал сроки, установленные ст. 211 КЗоТ, сроками исковой давности. Данное Постановление разъясняло нормы прежнего КЗоТ, однако в силу практической идентичности (в этой части) положений КЗоТ и ТК не утратило своей актуальности и сегодня.

Согласно ст. 5 ТК регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений осуществляется трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, в том числе: самим Кодексом; иными федеральными законами; указами Президента РФ; постановлениями Правительства РФ и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти; конституциями (уставами), законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации; актами органов местного самоуправления и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

К сожалению, ни действовавший до 1 февраля 2002 г. КЗоТ, ни действующее в настоящее время трудовое законодательство не содержали и не содержат специальных норм, определяющих понятие исковой давности, основания приостановления и перерыва течения исковой давности, порядок применения исковой давности судом. В ст. 14 ТК говорится лишь о порядке исчисления сроков, с которыми связаны возникновение и прекращение трудовых прав и обязанностей.

Каким же образом применять срок исковой давности в трудовых спорах, как решать вопросы, связанные с восстановлением этого срока, с его перерывом и приостановлением, в каких случаях и как применять исковую давность? Трудовое право на этот счет упорно, из кодекса в кодекс молчит. Единственно ясное положение в тех же ст. ст. 390, 392 ТК имеется насчет начала течения срока исковой давности по трудовым спорам. Однако даже в этом вопросе есть свои проблемы. Например, согласно ч. 2 ст. 392 ТК работодатель имеет право обратиться в суд с иском о возмещении причиненного работником вреда в течение одного года со дня обнаружения причиненного вреда. Однако весьма часто бывает, что работодатель обнаруживает факт причинения ему вреда, но не знает, кто из работников виновен в его причинении, либо не располагает точными сведениями о размере причиненного вреда. Типичный пример - вред, причиненный недостачей или хищением. Лицо, виновное в недостаче или хищении, а также размер ущерба могут быть установлены лишь по прошествии значительного промежутка времени. Течет ли в это время срок исковой давности или он начинает течь только с момента определения виновного в недостаче работника и определения точного размера причиненного вреда? Как мне кажется, более правильным со стороны законодателя был бы подход именно со второй позиции, потому что работодатель фактически лишен возможности предъявить иск до тех пор, пока не установит ответчика и не определит размер причиненного вреда. В противном случае исковое заявление, не содержащее указание на конкретного ответчика или не содержащее цену иска, просто не будет отвечать требованиям ст. 126 ГПК РСФСР (ст. 131 ГПК РФ). Однако если читать дословно ч. 2 ст. 392 ТК, то срок исковой давности начинает течь именно со дня обнаружения ущерба. На мой взгляд, в такой ситуации единственным законным выходом для суда будет принятие решения о восстановлении срока исковой давности, в течение которого уполномоченными лицами устанавливался причинитель вреда и определялся размер этого вреда.

Обращает на себя внимание, что ч. 2 ст. 392 ТК установила срок исковой давности только для одного случая - для иска работодателя к работнику о возмещении вреда, причиненного организации. При этом под организацией согласно ст. 20 ТК вполне справедливо понимается юридическое лицо. Между тем в силу той же ст. 20 ТК работодателем (и, следовательно, лицом, понесшим вред от действий работника) может быть не только организация, но и физическое лицо, например предприниматель. Какие же сроки исковой давности существуют по иску работодателя-гражданина к работнику о возмещении вреда, ТК не определяет. Нет в нем и указания на то, какие сроки исковой давности существуют (если они вообще существуют) в отношении иных требований работодателя, не связанных с возмещением вреда работником. Однако такие требования вполне возможны. Например, работник неправомерно отказывается передать руководителю организации какой-либо документ, необходимый руководителю. Очевидно, что работодатель имеет право в таком случае предъявить в суд иск об обязании работника передать документ (об истребовании документа). Распространяются ли на это требование сроки исковой давности? Если да, то каковы эти сроки? Ни один закон, включая Гражданский и Трудовой кодексы РФ, не дает ответа на эти вопросы.

И все же многие проблемы, связанные с исковой давностью по трудовым спорам, на мой взгляд, можно решить через гражданское процессуальное законодательство. Статья 10 ГПК РСФСР "Нормативные правовые акты, применяемые судом при разрешении гражданских дел" говорит о том, что в случае отсутствия нормы права, регулирующей спорное отношение, суд применяет норму права, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права). Те же положения сохранены и в новом ГПК РФ (п. 3 ст. 11).

Обращаясь в гражданскому праву, необходимо заметить, что ГК РФ не имеет нормы, аналогичной содержавшейся в ст. 1 Основ гражданского законодательства СССР, допускавшей применение гражданского законодательства к семейным и трудовым отношениям, которые носят имущественный характер и построены на началах равенства, в случаях, когда эти отношения не регулируются соответственно семейным и трудовым законодательством. О трудовых отношениях в первой части ГК не упоминается вообще.

Очевидно, что, как и любая другая отрасль права, гражданское законодательство имеет свой предмет, т.е. регулируемый им круг отношений. В ст. 2 ГК речь идет о различных видах отношений, объединяемых прежде всего тем, что они возникают по поводу "имущества", под которым подразумеваются обычно вещи, которые имеют или могут иметь денежную оценку, а также имущественные права и обязанности. Однако несмотря на это, с точки зрения схожести регулируемых отношений, ГК, как мне кажется, является наиболее приемлемым для аналогии с трудовым правом и единственным нормативным правовым актом, который исчерпывающим образом регулирует институт исковой давности. Эти вопросы освещены в ГК детально, и применение главы 12 ГК, как правило, не вызывает у судей трудностей. Кроме того, на сегодняшний день имеется специальное совместное Постановление Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 ноября 2001 г. N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".

Дискуссия о возможности субсидиарного применения норм гражданского законодательства к трудовым отношениям велась давно (в том числе и на страницах "Российской юстиции"), ведется она в настоящее время и, очевидно, будет еще вестись до тех пор, пока не найдет своего разрешения на законодательном уровне. Ряд ученых и практиков высказывались и высказываются в пользу применения гражданского законодательства к иным правоотношениям, другие такую точку зрения не разделяют. Как мне кажется, правы первые, поскольку для применения гражданского законодательства к трудовым отношениям в порядке межотраслевой аналогии закона имеется достаточно оснований. Применение ГК по аналогии к другим отраслям права может быть запрещено лишь самим ГК, который такого запрета не содержит. Нет такого запрета и в ТК. Кроме того, применение гражданского законодательства по аналогии к трудовым отношениям настоятельно вызывается реальной ситуацией с трудовым законодательством, ярко блистающим своими пробелами. Необходимо отметить, что и Верховный Суд РФ в ряде случаев уже направлял практику по этому пути. Характерным примером является Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", с учетом которого суды выносили решения о компенсации морального вреда, возникавшего из трудовых отношений, со ссылкой на гражданское законодательство. Насколько мне известно, в судебной практике до настоящего времени нет однозначного подхода к вопросу применения гражданского законодательства к трудовым отношениям. Однако, как мне представляется, для отказа от применения ГК к трудовым правоотношениям в действительности нет каких-либо убедительных теоретических и практических аргументов. Наоборот, поскольку в ТК отсутствуют правовые нормы об исковой давности, постольку ответы на возникающие вопросы судья должен искать в смежных отраслях права.

Статья 195 ГК РФ, которой не было ни в ГК РСФСР 1964 года, ни в Основах гражданского законодательства СССР 1991 года, раскрывает сущность исковой давности. Исковая давность представляет собой срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Имеется в виду, что по истечении срока исковой давности потерпевшая сторона лишается возможности защитить нарушенное право через суд, так как пропуск срока исковой давности сам по себе является достаточным основанием для вынесения судом решения об отказе в иске, о чем сказано в п. 2 ст. 199 ГК. Вместе с тем пропуск срока исковой давности сам по себе не оказывает влияния на действительность защищаемого права. Принадлежащее лицу право существует не только в пределах сроков исковой давности, но и после их истечения. Указанный признак позволяет отличить сроки исковой давности от пресекательных (преклюзивных) сроков, суть которых состоит в установлении пределов существования самого нарушенного права и с истечением которых "умирает" само право кредитора по отношению к должнику. Пропуск срока исковой давности не влияет на судьбу не только самого нарушенного права (так называемого права на иск в материальном смысле), но и на возможность обращения в суд для его защиты ("права на иск в процессуальном смысле"). Хотя, как уже было сказано выше, буквальное толкование неудачно изложенных ст. ст. 390, 392 ТК приводит нас к обратному выводу.

Нормы об исковой давности, включенные в ГК, носят императивный характер. Статья 198 ГК исключает возможность изменения сроков исковой давности и порядка их исчисления соглашением сторон. Однако нельзя забывать, что ТК допускает заключение коллективных и индивидуальных трудовых договоров, а также принятие работодателем локальных нормативных актов, улучшающих положение работников по сравнению с законодательством. Означает ли это, что соглашением между работодателем и работником либо локальным нормативным актом работодателя могут быть установлены более длительные сроки исковой давности для обращения работника в суд по сравнению с указанными в ст. ст. 390, 392 ТК (либо короче, чем они предусмотрены для требований работодателя)? Если руководствоваться ст. ст. 8 и 9, 41 и 57 ТК о приоритете улучшающих положение работника условий договоров над нормами закона, ответ будет положительным. Если же применять императивную ст. 198 ГК без учета положений ТК о возможности улучшения положения работника, то наоборот. Очевидно, что вопрос требует законодательного разрешения.

В равной мере необходимо на законодательном уровне устранить и вопросы, связанные с приостановлением и перерывом течения срока исковой давности в трудовом праве. Статья 202 ГК предусматривает определенные периоды, на протяжении которых в силу различных обстоятельств, вызывающих невозможность либо особые трудности для потерпевшей стороны защитить свое право, течение сроков исковой давности приостанавливается. Причем в п. 1 ст. 202 ГК содержится исчерпывающий перечень таких обстоятельств. Из ст. 198 ГК вытекает возможность установления других оснований для приостановления срока исковой давности только в самом ГК или в ином федеральном законе. Перерыв течения срока исковой давности согласно ст. 203 ГК означает, что течение срока исковой давности при определенных обстоятельствах прерывается, а после того, как действие, вызвавшее перерыв, прекратится, она снова течет, но в отличие от приостановления - уже с самого начала. Соответственно время до перерыва в расчет не принимается. Статья 203 ГК предусмотрела только два обстоятельства, вызывающих перерыв течения срока исковой давности: предъявление иска в установленном порядке; совершение обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

Содержание ст. ст. 202, 203 ГК о приостановлении и перерыве срока исковой давности является довольно ясным и само по себе не требует какого-либо разъяснения. Однако в случае применения этих положений при рассмотрении трудового спора возникает ряд вопросов. Во-первых, можно ли применять эти положения к трудовым отношениям вообще? Во-вторых, как быть, если в трудовом договоре (индивидуальном или коллективном) либо в локальном нормативном акте работодателя все-таки содержатся иные основания для перерыва и приостановления срока исковой давности, улучшающие положение работника по сравнению с нормами ГК? При этом нельзя забывать, что согласно ст. 15 ТК трудовые отношения - это отношения, основанные именно на соглашении между работником и работодателем и возникающие из такого соглашения.

То же самое относится и к вопросу о восстановлении срока исковой давности, под которым подразумеваются действия суда, который, несмотря на пропуск срока исковой давности, считает необходимым защитить нарушенное право. Для этого суд должен признать причины пропуска срока исковой давности уважительными. В ст. 205 ГК приводится примерный перечень оснований, которые могут считаться достаточными для восстановления срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и другие связанные с личностью обстоятельства. Напрашивается вопрос: насколько применим этот перечень к трудовым правоотношениям и до какой степени он может быть расширен усмотрением судьи? Следует подчеркнуть, что в отличие от Гражданского кодекса Трудовой кодекс прямо предусматривает возможность восстановления срока исковой давности как для физических, так и для юридических лиц - работодателей. Однако ТК не содержит даже примерного перечня обстоятельств, которые могут быть признаны судом уважительными причинами пропуска срока исковой давности работодателем. Как я уже сказал, безусловно уважительными для работодателя, по моему мнению, будут причины пропуска им срока исковой давности в тех случаях, когда работодатель ждал результатов какой-либо проверки, ревизии либо завершения уголовного дела с целью установления лица, виновного в причинении вреда, или для определения точного размера этого вреда. В целом же вопрос о восстановлении срока исковой давности в трудовых спорах новым Трудовым кодексом оставлен исключительно на усмотрение судьи, что вряд ли можно считать вполне оправданным. Законодатель должен дать судьям хотя бы ориентиры в этом вопросе, как это сделано в ст. 205 ГК.

Гражданский кодекс РФ в ст. 208 перечисляет требования, на которые исковая давность не распространяется. К числу требований, не охватываемых исковой давностью, ГК РФ отнес виндикационные и негаторные иски. ТК прямо такие случаи не указывает, однако ст. 395 ТК, которая называется "удовлетворение денежных требований работника", говорит о том, что при признании органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, денежных требований работника обоснованными они удовлетворяются в полном размере. Слова "в полном размере" означают не что иное, как за весь неоплаченный период. Очевидно, что работник, которому не выплачивается заработная плата, знает о нарушении своего права с первого же дня, следующего за тем, когда ему заработная плата должна была быть выплачена. Поэтому в случае применения ст. 392 ТК о трехмесячном сроке исковой давности необходимо было бы отказывать в иске (полностью или в части) всем работникам, которым заработная плата не выплачена более чем за три месяца. Однако ст. 395 ТК законодатель фактически вывел денежные требования работника за рамки требований, на которые распространяется срок исковой давности. Следовательно, установленные ст. 392 ТК 3-месячные сроки исковой давности к требованиям о взыскании заработной платы и к иным денежным требованиям работника неприменимы. К этому вопросу и Гражданский и Трудовой кодексы имеют практически одинаковый подход. Думаю, что это справедливо, поскольку неправомерно невыплаченная работнику заработная плата скорее принадлежит по праву собственности уже работнику, а не работодателю.

Применение главы 12 ГК по аналогии к трудовым отношениям имеет и свои проблемы. Например, ранее в соответствии с ГК РСФСР 1964 года применение исковой давности входило в обязанность суда независимо от того, ссылался ответчик на это обстоятельство или нет. Однако уже Основы гражданского законодательства в п. 1 ст. 43, а теперь и ГК РФ в п. 2 ст. 199 закрепили иной принцип: исковая давность применяется только по требованию стороны в споре. При этом необходимо, чтобы такое требование в виде заявления последовало до вынесения судом решения. Сейчас ТК (как и прежний КЗоТ РФ) не говорит о том, применяется ли исковая давность судом всегда либо только по заявлению ответчика. К сожалению, судебная практика в этом вопросе неоднозначна. Так, в Определении Военной коллегии Верховного Суда РФ по гражданскому делу по жалобе Елисеева В.М. на действия должностного лица от 17 сентября 1996 г. N 6н-0280/96 указано, что требование о защите нарушенного права судом принимается к рассмотрению независимо от истечения срока исковой давности, а давность может быть применена только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. При этом суд сделал ссылку на ст. 199 ГК. Однако в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. N 16 "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации законодательства при разрешении трудовых споров" указано, что, если суд, всесторонне исследовав материалы дела, установит, что срок для обращения с иском пропущен по неуважительной причине, он отказывает в иске. При этом Пленум не обусловливает принятие судом решения об отказе в иске заявлением ответчика о применении срока исковой давности. Полагаю, что в отсутствие заявления ответчика о применении исковой давности нарушенное трудовое право подлежит защите и после истечения срока исковой давности, хотя об этом и нет указания в ТК.

Еще одна проблема применения исковой давности в трудовых спорах состоит в том, что в отличие от гражданского права, находящегося согласно ст. 71 Конституции РФ и ст. 3 ГК в ведении Российской Федерации, трудовое право находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. Об этом сказано в ст. 72 Конституции РФ. Следовательно, нормы трудового права (в том числе и нормы об исковой давности в трудовых спорах) могут содержаться не только в федеральных нормативных актах. Как уже говорилось, в соответствии со ст. 5 ТК регулирование трудовых отношений осуществляется: Трудовым кодексом РФ; иными федеральными законами; указами Президента РФ; постановлениями Правительства РФ и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти; конституциями (уставами), законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской федерации; актами органов местного самоуправления и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права. Следовательно, теоретически нельзя исключить возможность установления в этих актах и норм об исковой давности в трудовых правоотношениях.

С учетом всего изложенного можно сделать вывод о необходимости как можно быстрее предпринять меры, направленные на обеспечение единообразного подхода судей к применению исковой давности при рассмотрении трудовых споров. С этой целью возможно включение в ТК специальных норм о сроках исковой давности для трудовых правоотношений либо положения отсылочного характера, прямо предусматривающего возможность применения главы 12 ГК к трудовым правоотношениям. Возможен и другой вариант - ввести в ГК правило о возможности применения его норм к иным правоотношениям (в том числе к трудовым) в части, не урегулированной соответствующими отраслями права. Я также предполагаю, что в силу ст. 71 Конституции РФ и ст. 5 ТК, которые допускают регулирование трудовых отношений на уровне субъектов Российской Федерации, не будет являться нарушением и принятие субъектами Российской Федерации законодательных актов, регулирующих вопросы применения исковой давности к трудовым правоотношениям, если, конечно, эти акты не будут противоречить федеральному законодательству. А они в любом случае не будут ему противоречить, поскольку федеральное законодательство о труде вопросы исковой давности в трудовых правоотношениях практически никак не регулирует. Думаю, что в этом отношении законодательную инициативу могла бы проявить и судебная ветвь власти. А до тех пор было бы неплохо иметь хотя бы разъяснение Пленума Верховного Суда РФ по данному вопросу. Пока же нет ничего, следует не забывать о ст. 10 ГПК РСФСР (а с 1 февраля 2002 г. - ст. 11 ГПК РФ), которая предоставляет суду возможность использовать аналогию права.