Мудрый Юрист

Роль суда в производствах по пересмотру приговоров в уголовном процессе чехии и России

Тузов Андрей Геннадьевич - ассистент кафедры уголовного процесса и криминалистики, Санкт-Петербургский государственный университет.

Автор рассматривает роль суда в производствах по пересмотру приговоров в чешском и российском уголовном процессе. Анализу подвергаются отдельные характеристики звенности судебной системы обеих стран, особенности организации производств по пересмотру приговоров. Особое внимание уделяется проявлению деволютивного эффекта, а также автономии судов, наличию у них распорядительных полномочий, возможностей для проведения доказывания, затрагиваются аспекты деятельности судей по рассмотрению апелляционных, кассационных и надзорных жалоб на приговоры.

Ключевые слова: судебная система, суд, деволютивный эффект, апелляция, кассация, надзор, пересмотр приговоров, уголовный процесс, Чешская Республика, Российская Федерация.

Role of court in productions on review of sentences in criminal procedure of the Czech Republic and Russia

A.G. Tuzov

The author describes the role of the court in sentencing revision procedures in the Czech Republic and the Russian criminal process. The author analyses the individual characteristics of judicial system unites of both countries, the organization of sentences revision procedures. The author gives special attention to the devolutive effect, as well as the autonomy of the courts, their regulatory powers, proof opportunities, judge activity in appellate, cassation and supervisory procedures.

Key words: judicial system, court, devolutive effect, appeal, cassation, supervision, sentences revision, criminal procedure, the Czech Republic, the Russian Federation.

Роль ключевого участника уголовного процесса [13, с. 129; 14, с. 315; 5, с. 23; 2, с. 506; 4, с. 204 - 205 и др.] - суда в производствах по пересмотру приговоров - во многом связана с проявлением деволютивного эффекта, под которым понимается переход полномочий по рассмотрению уголовного дела от нижестоящего вышестоящему суду [14, с. 1061]. Проявление деволютивного эффекта присуще производствам по пересмотру приговоров как в России, так и в Чехии, но характеризуется отдельными особенностями.

Л.В. Головко отмечает, что деволютивный эффект проявляется, если система обжалования подразумевает принятие дела к производству вышестоящим судом [15, с. 368]. Классическим пониманием отсутствия деволютивного эффекта теория уголовного процесса признает отсутствие передачи дела на рассмотрение вышестоящим судом [23, с. 371; 24, с. 110; 1, с. 82; 14, с. 1061 и др.]. Например, деволютивный эффект не прослеживается при принятии решения о пересмотре дела судом, постановившим приговор, по жалобе осужденного в США в случае обжалования приговора по процедуре "Motion for a new trial". Анализируя содержание деволютивного эффекта, можно обнаружить в нем симбиоз институциональных и функциональных характеристик, которые, переплетаясь в процессуальном единстве, отражают правовые ценности и реализацию гарантий институциональной независимости судей, а также функциональную свободу принятия решений, оказывающих влияние на достижение цели уголовного процесса, так как само по себе понимание деволютивного эффекта содержит в себе описание структуры и функции [20, с. 145, 149 - 150], иными словами, организационную статику - организацию звеньев судебной системы и их процессуальную автономию и динамику - движение дела для осуществления деятельности по разрешению дела в конкретном производстве, а потому этот признак широко используется в сравнительно-правовых исследованиях.

В соответствии с действующим УПК Чехии [6] апелляционная жалоба подается через суд, постановивший приговор, который формально оценивает жалобу на предмет соответствия ее требованиям законодательства, после чего передает на рассмотрение по существу в вышестоящий суд (ст. 248, 251 УПК Чехии). Приговоры районных судов подлежат пересмотру в порядке апелляции в краевых судах, приговоры краевых - в судах округов (ст. 263 УПК Чехии). Кассационная жалоба подается также в постановивший обжалуемый приговор суд, который по аналогии с апелляцией проводит формальную оценку жалобы на соответствие требованиям законодательства (ст. 265e УПК Чехии), после чего передает на рассмотрение Верховному суду Чешской Республики, который является единственным кассационным судом страны (ст. 265c УПК Чехии). В порядке надзора жалоба может быть подана лишь министром юстиции, и подается она непосредственно в Верховный суд страны, который и рассматривает ее по существу (ст. 266, 266a УПК Чехии).

Российским уголовно-процессуальным законодательством предусмотрен порядок, в соответствии с которым приговоры мировых судей подлежат пересмотру в порядке апелляции в районных судах, приговоры районных судов - в судебных коллегиях судов субъектов Федерации, приговоры судебных коллегий судов субъектов Федерации - в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ (ст. 389.3 УПК РФ [22]). В кассационном порядке: приговоры мировых судей и районных судов, апелляционные постановления - в президиум суда субъектов Федерации; решения президиумов судов субъектов Федерации по кассационным жалобам и представлениям на указанные акты - в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ (ст. 401.3 УПК РФ). В надзорном же порядке все жалобы подлежат рассмотрению в Президиуме Верховного Суда РФ (ст. 412.1 УПК РФ).

Оценивая проявление деволютивного эффекта при рассмотрении жалоб в апелляционном и надзорном порядке российского уголовного процесса, в апелляционном и кассационном порядке чешского, не вызывает сомнения его полное проявление, так как жалобы рассматриваются обособленными и вышестоящими судами. Однако, оценивая деволютивность кассационного российского производства, возникает вопрос: насколько мы можем говорить о фактической передаче дела к рассмотрению в вышестоящий суд, когда фактически дело передается на рассмотрение не самостоятельного суда, а по сути в подразделение того же суда, что и рассматривал апелляционную жалобу?

С точки зрения ст. 6.2 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" [17] как судьи судебных коллегий судов субъектов Федерации, так и судьи президиума этого суда находятся под организационным руководством соответствующего председателя суда и его заместителей, которые, в частности, распределяют дела и т.д., т.е. выполняют организационно-управленческие функции по отношению к судьям соответствующих составов. По этой причине о наличии деволютивного эффекта в кассационном производстве можно говорить условно. Условность эта связана с тем, что в российском уголовном процессе понятия судебной инстанции и судебного звена как совокупности судебных учреждений не совпадают. В науке эта особенность рассматривается в качестве недостатка [8, с. 40]. Так, Л.В. Головко неоднократно обращал внимание на то, что в условиях нынешнего реформирования производств по пересмотру приговоров, когда необходимо обеспечить стандарты XXI в., невозможно сохранять приверженность традициям становления советской кассации и надзора, поэтому необходимо либо отказаться от реформирования, либо обеспечить соответствие системы производств судебно-инстанционной логике [8, с. 417 - 419]. Стоит также заметить, что подобная система сложилась в России исторически. В частности, как отмечают многие процессуалисты первой половины XX в., требовалось приближение надзорного производства к судам первой инстанции для обеспечения большей оперативности в рассмотрении соответствующих жалоб участников процесса, а также усиление функции судебного управления для обеспечения единообразия судебной практики, с которой Верховный Суд из-за большого объема работы не мог справляться эффективно. Появившиеся президиумы в судах на уровне субъектов Федерации (по нынешнему административно-территориальному делению страны) с надзорной функцией стали для нашей судебной системы уже традиционными [11, с. 27 - 29].

Следовательно, мы можем сказать, что деволютивный эффект российского кассационного производства прослеживается ограниченно, поскольку хоть и в прямом толковании закона передача рассмотрения жалобы производится вышестоящему суду, но под таким судом, как правило, понимается организационно не обособленный суд, а структурное подразделение суда, рассматривавшего апелляционную жалобу. Можно также отметить, что по признаку организационной самостоятельности вышестоящего суда мы можем классифицировать само явление деволютивного эффекта на полный деволютивный эффект, а также ограниченный.

В той же, ограниченной, степени проявляется деволютивный эффект при рассмотрении Верховным судом Чехии надзорных жалоб министра юстиции страны, поскольку суд, рассматривающий их, институционально не разделен с судом, рассматривающим кассационные жалобы, а с организационной точки зрения председатель суда один и тот же и может влиять на организацию работы всего суда и всех судей. Однако надзорное производство в Чехии является не вполне самостоятельным, так как УПК Чехии предусматривает, что если кассационная и надзорная жалоба по одному и тому же делу или основаниям поступили одновременно (т.е. к моменту подачи надзорной жалобы Верховный суд страны еще не рассмотрел кассационную), то производство по ним объединяется и они подлежат разрешению судебной коллегией в порядке кассационного производства (ст. 266a УПК Чехии). А потому по аналогичным основаниям мы можем сделать вывод об ограниченном проявлении деволютивного эффекта надзорного производства в уголовном процессе Чехии.

Полномочия судов по рассмотрению жалоб в российском и чешском уголовном процессе схожи. Суды в обеих странах наделены распорядительными полномочиями по организации производства по поступившим жалобам, их рассмотрению и принятию по ним итогового решения.

Принципиальное отличие прослеживается в трех аспектах: 1) пределах полномочий суда по поступившей жалобе; 2) возможности суда проявлять инициативу для доказывания; 3) значении указаний суда по исправлению допущенных ошибок нижестоящими судами.

Пределы полномочий суда по жалобе. Чешские суды связаны доводами жалобы во всех видах производств по пересмотру приговоров и не могут выйти за пределы доводов жалоб, поданных сторонами. Исходя из этого мы можем сделать вывод, что в уголовном процессе Чехии отсутствует ревизионное начало, отвечая теоретико-правовой традиции, полагавшей ревизионное начало уступающим в своем развитии кассационному [7, с. 42], что возлагает большую ответственность на участников, которые должны подходить с должным вниманием к качеству подготовки своих жалоб. Российский же суд не ограничен в праве пересмотра всего дела. Более того, закон возлагает обязанность устранить выявленную ошибку, даже если она не была приведена в качестве довода жалобы или представления. Между тем диссонанс российской модели производств по пересмотру приговоров возникает при анализе обустройства кассационного и надзорного производства. В частности, судья получает жалобу и обжалуемые судебные решения. Для принятия решения относительно истребования материалов уголовного дела и передачи жалобы на рассмотрение соответствующего суда он должен усмотреть основания, при этом такие основания судья усматривает без опоры на первоисточник - материалы уголовного дела, а лишь на приложенные сторонами материалы и сами тексты обжалуемых актов. Полагаем, что в данной ситуации велик риск не в полной мере реализовать требования закона в части обоснованности принимаемого решения, поскольку судья будет делать выводы без непосредственного изучения материалов дела. Однако, ставя точку в передаче дела на проверку, такое решение не только носит характер реализации контрольной функции суда или функции судебного управления, но еще и является проявлением правосудия, особенно в случаях обжалования итоговых судебных решений по уголовным делам. Насколько это соответствует реализации функции правосудия - вопрос открытый и спорный, особенно с учетом того, что российский уголовный процесс традиционно нетерпимо относится к судебным ошибкам [21, с. 2597]. Более того, именно в соотношении такой деятельности с понятием правосудия, как деятельность специального государственного органа в рамках состязательной и нормативно урегулированной процедуры, направленная на установление истины [9, с. 10], возникает вопрос о том, насколько такое решение будет отвечать критериям правосудности. Несмотря на множество существующих понятий правосудия [16, с. 86 - 87; 10, с. 18; 12, с. 12 - 17 и др.], из них следует одно - в любом случае акт правосудия может считаться таковым, если он в той или иной мере содержит вывод об обстоятельствах прошлого, основанных на изученных доказательствах, поскольку иная процедура обоснования судами выводов ни одним из законов не предусмотрена. А потому представляется несколько нелогичным подход, изложенный в п. 2 и 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 25.03.2014 N 8-П [18], согласно которому могут создаваться механизмы отбора жалоб для рассмотрения их в кассационном и надзорном порядке, которые не допустят явно необоснованные жалобы к рассмотрению по существу, что, по оценке Конституционного Суда РФ, не нарушает логики осуществления правосудной деятельности.

Однако одно дело оценить, соответствует ли жалоба формальным требованиям закона, чтобы решить вопрос о возможности ее рассмотрения, а совсем другое - отклонить ее как явно необоснованную. В первом случае - практически механическая мыслительная деятельность, связанная с установлением соответствия содержания жалобы с нормативными критериями, в другом - оценка содержания жалобы и умозаключение относительно наличия или отсутствия правовых оснований для принятия решения об изменении приговора. Во втором случае вопрос решается по существу, а значит, такое умозаключение должно основываться на материалах дела, а их судья еще не истребовал (ст. 401.8, 412.5 УПК РФ). В этом смысле чешский УПК предлагает более взвешенную модель, когда апелляционная и кассационная жалобы подаются непосредственно в суд первой инстанции, который проверяет их на неприемлемость, иначе говоря, несоответствие содержания требованию закона, принимает меры по восполнению недостатков жалобы, только после чего направляет в вышестоящий суд для рассмотрения по существу (ст. 248, 251, 265e, 265h УПК Чехии). Надзорная же жалоба министра юстиции поступит в Верховный суд непосредственно, он на первом этапе проведет оценку ее приемлемости, а лишь после этого приступит к ее рассмотрению по существу (ст. 267 УПК Чехии).

Возможности суда проявлять инициативу для доказывания. Еще одно различие в положении суда проявляется в части возможности исследования и собирания доказательств. Так, российские суды лишены возможности собирать и исследовать новые доказательства (за исключением апелляционного производства). Суд апелляционной инстанции на сегодняшний день поставлен в рамки неполной апелляции, когда новые доказательства он будет изучать только в том случае, если были объективные причины, препятствовавшие их представлению в суд первой инстанции [19, с. 113 - 14]. Апелляционные суды Чехии же рассматривают все доказательства по правилам первой инстанции, т.е. действуют в логике полной апелляции, хотя и сами чешские ученые говорят о наличии кассационного подхода в апелляции, когда апелляционному суду предписано отменить решение суда первой инстанции и направить дело на новое рассмотрение, если устранение допущенной ошибки в апелляционном суде будет затратнее, чем в суде первой инстанции [4, с. 626].

Значение указаний суда по исправлению допущенных ошибок нижестоящими судами. Упомянутая выше двоякость прослеживается и в правовых последствиях разрешения дел вышестоящими судами. Так, обязательный характер для судов первой инстанции носят выводы судов России и Чехии о допущенных ошибках. Однако чешский вышестоящий суд вправе дать указания нижестоящему суду о способе их устранения, в России же, кроме Верховного Суда, рассмотревшего дело в надзорном порядке, такие указания вышестоящие суды дать не могут. Также суды не могут предрешать вопросы доказанности обстоятельств уголовного дела.

Список литературы

  1. F.H.S. Bridge. The Council of Europe French-English Legal Dictionary. Council of Europe.
  2. Handl V. Socialisticka zakonnost. 1979. N 9.
  3. In the court of criminal appeals of Texas: Final approval of revisions to the Texas rules of appellate procedure and Texas rules of evidence / Texas Judicial Branch // URL: http://www.txcourts.gov/media/253231/miscdocket-no-06-101.pdf (дата доступа: 01.06.2016).
  4. Jelinek J. a kol. Trestni pravo procesni. Praha, 2013.
  5. Miricka A. Trestni rizeni. Praha, 1918.
  6. O trestnim rizeni soudnim (trestni rad): Zakon ze dne 29. listopadu 1961 c. 141/1961 Sb. // URL: http://portal.gov.cz/app/zakony/zakon.jsp?page=0&nr=141~2F1961 (дата обращения: 10.09.2016).
  7. Pipek J. Principy apelace a kasace a jejich uplatneni v odvolani v Ceskoslovenskem trestnim rizeni. Praha: Univerzita Karlova, 1980.
  8. Апелляция, кассация, надзор: новеллы ГПК РФ, УПК РФ. Первые результаты применения: Моногр.: В 2 ч. Ч. I / Под общ. ред. Н.А. Колоколова. М.: Юрлитинформ, 2015.
  9. Баев В.Г., Мещерякова С.В. Правосудие и правовое государство как парные юридические категории // Совр. право. 2014. N 8.
  10. Берова Д.М. Совпадает ли правосудие с разрешением уголовного дела? // Юрид. наука и правоохран. практика. 2014. N 3(40). С. 18.
  11. Дикарев И.С. Проблемы теории и практики производства в суде надзорной инстанции по уголовным делам. М.: Юрлитинформ, 2011.
  12. Ершов В.В. Право и правосудие как парные категории // Рос. правосудие. 2014. N 1(93).
  13. Кириллова Н.П. Процессуальные функции профессиональных участников состязательного судебного разбирательства уголовных дел. СПб.: Изд. дом С.-Петерб. гос. ун-та, 2007.
  14. Курс уголовного процесса / Под ред. проф. Л.В. Головко. М.: Статут, 2016.
  15. Курс уголовного судопроизводства: Учеб.: В 3 т. / Под ред. В.А. Михайлова. М.: Воронеж, 2006. Т. 3. С. 368.
  16. Носков И.Ю. Судебная деятельность и правосудие: соотношение понятий // Совр. право. 2013. N 11.
  17. О статусе судей в Российской Федерации: Закон РФ от 26.06.1992 N 3132-1 // КонсультантПлюс: Справ.-правовая система.
  18. По делу о проверке конституционности ряда положений статей 401.3, 401.5, 401.8 и 401.17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.С. Агаева, А.Ш. Бакаяна и других: Постановление Конституционного Суда РФ от 25.03.2014 N 8-П // Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 27.03.2014.
  19. Рукавишникова А.А. Апелляционный порядок проверки итоговых судебных решений по УПК РФ: полная или неполная апелляция // Вестн. Томск. гос. ун-та. Право. 2013. N 4(10).
  20. Стойко Н.Г. Уголовный процесс западных государств и России: сравнительное теоретико-правовое исследование англо-американской и романо-германской правовых систем. СПб.: Изд. дом С.-Петерб. гос. ун-та, 2006.
  21. Тузов А.Г. Пересмотр итоговых решений суда по Уставу уголовного судопроизводства 1864 года и УПК РСФСР 1960 года (теоретический подход) // Актуальные проблемы рос. права. 2014. N 11.
  22. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 18.12.2001 N 174-ФЗ // КонсультантПлюс: Справ.-правовая система.
  23. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951.
  24. Червоткин А.С. Промежуточные судебные решения и порядок их пересмотра в российском уголовном процессе: Дис. ... к. ю. н. М., 2014.