Мудрый Юрист

Феномен "нелегальной адвокатуры" в России во второй половине XIX - начале XX века: к постановке проблемы

Ильина Татьяна Николаевна, заведующая кафедрой теории и истории государства и права Курского государственного университета, кандидат юридических наук.

В статье рассматриваются организационные формы оказания юридической помощи в России во второй половине XIX - начале XX в. Особое внимание уделено организационным формам нелегальной адвокатуры. Под нелегальной адвокатурой в статье понимается совокупность лиц, занимающихся оказанием юридической помощи, не принимая на себя статуса присяжного или частного поверенного. Доказывается тезис о том, что распространение нелегальной адвокатуры связано с моделями гражданского судопроизводства.

Ключевые слова: адвокатура, присяжный поверенный, помощник присяжного поверенного, частный поверенный, нелегальная адвокатура, модели судебного процесса, гражданское судопроизводство.

Phenomenon of illegal advocacy in Russia at the second half of XIX - the beginning of XX century: revisiting the problem set-up

T.N. Ilyina

Ilyina Tatyana N., Head of the Department of Theory and History of State and Law of the Kursk State University, Candidate of Legal Sciences.

In article organizational forms of rendering a legal support in Russia in the second half of XIX - the beginnings of the XX century are considered. The special attention is paid to organizational forms of "illegal advokatura". "The illegal advokatura" in article is understood as set of the persons which are engaged in rendering a legal support without assuming the status of the jury or private attorney. The thesis that distribution of illegal legal profession is connected with models of civil legal proceedings is proved.

Key words: advocacy, attorney, associate of attorney, illegal advocacy, under the counter attorney, form of judicial trial, civil legal proceedings.

Становление и развитие организационных форм адвокатуры в новой российской истории тесно связано с произошедшими в начале 1990-х гг. коренными преобразованиями в политической и экономической сферах и провозглашением принципиально новых идеалов государственного и общественного строительства. Адвокатура стала одним из механизмов защиты прав и свобод человека и гражданина, реализуя конституционную гарантию на получение квалифицированной юридической помощи.

На протяжении 150-летней истории функционирования в нашей стране адвокатуры можно говорить о том, что выработанная к настоящему времени организационная и деятельная модель адвокатуры как института гражданского общества и профессионального объединения юристов, реализующего правозаступнические функции на профессиональной основе, и есть оптимальное сочетание формы и содержания.

Аналогичными соображениями руководствовались создатели Судебных уставов 1864 г., учреждающие в России адвокатуру. В объяснительной записке к проекту постановлений о присяжных стряпчих говорилось, что вопрос "о практической пользе или о необходимости такого установления давно решен, по крайней мере, для людей беспристрастных, тщательно наблюдающих за ходом дел тяжбенных". Особо указывалось, что на данный момент времени институт адвокатуры существовал почти во всех государствах Европы "под тем или другим наименованием" <1>.

<1> Объяснительная записка к проекту постановлений о присяжных стряпчих // История русской адвокатуры. Т. 1 / Под ред. И.В. Гессена. М., 1914.

В ходе Судебной реформы 1864 г. в России была учреждена адвокатура, совмещающая функции защиты и судебного представительства, а адвокаты получили наименование присяжных поверенных <2>. Первые собственно адвокатские образования появились в России 150 лет назад. В 1866 г. сначала в Санкт-Петербурге, а позже в Москве были созданы Советы присяжных поверенных - корпоративные органы присяжной адвокатуры.

<2> Судебные уставы Александра II. Ч. III. СПб., 1867. Ст. 353 и 406.

Число присяжных поверенных в первые годы реализации судебной реформы было невелико. Например, в Петербурге при окружном суде состояло всего 27 адвокатов <3>. В 1870-е гг. численность государственных защитников возросла. В Московском округе в 1878 - 1879 гг. состояло 268 присяжных поверенных <4>, в Харьковском - 119 <5>. В это время адвокатура сосредоточивается в основном в столицах и крупных городах, и лишь незначительная ее часть занималась адвокатской практикой при окружных судах. Так, в Курске количество первых адвокатов исчислялось единицами, а к концу 1870-х гг. их стало 10 человек <6>, что, несомненно, не могло удовлетворить существовавших в регионе потребностей. Подобная ситуация была типичной для всех провинциальных окружных судов. Недостаток адвокатов был заметнее в уголовном судопроизводстве. И.Я. Фойницкий отмечал, что подсудимые часто вопреки ст. 566 Устава уголовного судопроизводства остаются без защитника. Один судья, участвующий в выездных сессиях окружного суда, констатировал "одно из самых печальных явлений в деятельности новых судов - в провинции подсудимые почти никогда не имеют защитников" <7>.

<3> Бородин Д.Н. Исторический очерк русской адвокатуры. Пг., 1915. С. 66.
<4> История русской адвокатуры. Т. 2 / Под ред. М.Н. Гернет. М., 1916. С. 370.
<5> Левенстим А.А. Харьковский судебный округ. 1867 - 1902 гг. Исторический очерк. Харьков, 1903. С. 85.
<6> Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф. 32. Оп. 9. Д. 518. Л. 2; Оп. 10. Д. 873. Л. 1 - 84; Оп. 13. Д. 307. Л. 100 - 204.
<7> Вербловский Г. О подсудности гражданских дел крестьян // Журнал уголовного и гражданского права. 1881. Кн. 5. С. 45.

В условиях нехватки присяжных поверенных, особенно на периферии, законодатель решает предоставить право ведения чужих дел непрофессиональным адвокатам - частным поверенным. 25 мая 1874 г. были приняты Правила о лицах, имеющих право быть поверенными по судебным делам, учреждавшие частную адвокатуру. Согласно Закону от 25 мая 1874 г. частными поверенными могли быть русские подданные, не исключенные в дисциплинарном порядке из числа поверенных и не подходящие ни под одну из категорий лиц, которым не разрешено быть присяжными поверенными. Разрешение на ведение дел и свидетельство частного поверенного выдавали соответствующие мировые съезды, окружные суды и судебные палаты. Институт частной адвокатуры получил довольно широкое распространение в первые десятилетия своего существования. К 1890 г. в России насчитывалось 3407 ходатаев <8>. Однако частные поверенные лишь частично сняли проблему обеспеченности квалифицированной юридической помощью населения провинциальных губерний России.

<8> Городынский Я.К. Наши суды и судебные порядки // Журнал Министерства юстиции. 1901. N 2. С. 42.

Но при существовании двух категорий поверенных - присяжных и частных - нехватка профессиональных адвокатов породила феномен так называемой нелегальной адвокатуры <9>. Термин "нелегальная адвокатура" используется нами как собирательный, иллюстрирующий весь спектр квазиюридических услуг. В периодической прессе конца XIX - начала XX в. можно встретить и другие наименования данного явления. Нелегальную адвокатуру также называли уличной, подпольной, кабацкой, сельской. Однако если термины "нелегальная", "подпольная", "уличная" указывают на незаконный и непрофессиональный характер деятельности такой адвокатуры, то термин "сельская" говорит об "электорате" ходатаев, их клиентами чаще всего выступало многомиллионное российское крестьянство.

<9> Подробнее о различных формах "легальной" адвокатуры см.: Ильина Т.Н. Понятие "адвокатура" в дореволюционной России: семантические и правовые особенности // Историко-правовые проблемы: новый ракурс. 2012. Вып. 5. С. 142 - 158.

Также важно отметить, что такое явление, как нелегальная адвокатура, довольно емкое. К этой группе принадлежали как лица, осуществляющие функции адвокатов противоправно, прямо нарушая существующее законодательство, так и лица, которые использовали различные возможности, данные законом для граждан выступать в суде в качестве защитника или поверенного. Например, Закон от 25 мая 1874 г. разрешал представлять чужие интересы лицам, не получившим установленного законом свидетельства. Такие ходатаи могли выступать только в мировых судах и не более чем по трем делам в год. Данная "лазейка", определенная законом, сделала возможным распространение подпольной адвокатуры. Уложение о наказаниях относило к нелегальной адвокатуре лиц, "не пользующихся правом ведения чужих дел в судебных установлениях, но при этом осуществляющих адвокатскую деятельность в виде подачи советов, составления бумаг по всякого рода судебным делам, из корыстных видов и с явной недобросовестностью, и в занятии, в виде промысла и из корыстных видов, ведением в судебных установлениях чужих дел" <10>. Нелегальным адвокатам достаточно было в течение года перемещаться из одного мирового округа в другой, в каждом производя не более трех дел. Ответственность за незаконное занятие адвокатской практикой была введена лишь в 1912 г. <11>.

<10> Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. СПб., 1886. Ст. 939.
<11> Новиков В. О преследовании подпольной адвокатуры // Право. 1913. N 27. Стб. 1625 - 1631.

Как было отмечено выше, нелегальная адвокатура функционировала посредством нескольких организационных форм.

Первой формой можно считать ходатаев, которые принимали только уголовные защиты. В дореволюционной России, в отличие от современности, в уголовном процессе могло участвовать любое дееспособное лицо, а в гражданском - за редким исключением только адвокаты <12>. Современники отмечали, что наибольшее количество таких непрофессиональных защитников приходилось на провинциальные окружные и мировые суды <13>.

<12> Судебные уставы Александра II. Ч. II. СПб., 1867. Ст. 565; Судебные уставы Александра II. Ч. III. СПб., 1867. Ст. 387.
<13> См., напр.: Ходатаи по крестьянским делам // Судеб. газ. 1888. N 39. С. 4.

Второй разновидностью нелегальной адвокатуры можно считать все возможные формы участия лиц в гражданском процессе, допускаемые законом. Так, закон, кроме перечисленных выше случаев, разрешал вести чужие дела лицам, имеющим доверенность на управление имением или делами. Нелегальные адвокаты запасались подобными доверенностями и осуществляли представительство в судах. Такие документы часто носили формальный характер, поскольку формулировка закона об управлении имением и ведение дел оставляли весьма широкие возможности для толкования.

Третий вариант для нелегальной адвокатуры заключался в том, что псевдоходатаи занимались оформлением юридических документов, что вообще не требовало никаких установленных законом оснований.

Таким образом, все перечисленные формы деятельности нелегальной адвокатуры можно считать незаконными лишь условно, поскольку такие адвокаты не нарушали закон. Скорее, речь можно вести о непрофессиональной юридической помощи со стороны людей, не имеющих соответствующей квалификации. При этом их деятельность имела негативный эффект: неквалифицированная помощь часто только усугубляла дело. Губернаторы в своих отчетах в конце 1870-х гг. указывали на то, что представители подпольной адвокатуры вовлекают крестьян и крестьянские общества в неосновательные иски, пишут от их имени прошения в административные учреждения и суды <14>.

<14> См.: Дружинин Н. К вопросу о поверенных по крестьянским делам // Юрид. газ. 1892. N 67.

Для преодоления негативных последствий нелегальной адвокатуры в среде присяжных поверенных были разработаны проекты реформ, имевшие своей целью создание специальной сельской адвокатуры. Позже подобный проект был подготовлен Министерством внутренних дел. Оба проекта сходились в одном - желании придать нелегальной адвокатуре официальное положение. Предполагалось, что "сельский адвокат" приобретет статус государственного служащего. Но при этом ему должна быть предоставлена определенная независимость от органов управления, так как ведение крестьянских дел часто сопровождалось исками к административным учреждениям. Также предполагалось постоянное материальное вознаграждение адвоката со стороны государства, как любого государственного служащего <15>. Таким образом, казенные адвокаты в своем правовом положении должны были стать чем-то средним между присяжными поверенными и чиновниками. Однако при всеобщем одобрении, важности и необходимости введения института крестьянской адвокатуры он не был учрежден.

<15> См., напр.: Дурасов М. Организация сельской адвокатуры // Журнал юридического общества при Императорском Санкт-Петербургском университете. 1898. Кн. 4. Апрель. С. 14 - 16; Табашников Н. О ходатаях по крестьянским делам (по поводу проекта, выработанного Министерством внутренних дел) // Журнал уголовного и гражданского права. 1883. Кн. 2. С. 1 - 20; Тютрюмов А. Проект казенной адвокатуры у земских начальников // Журнал уголовного и гражданского права. 1891. Кн. 1. С. 82 - 86.

Проблема появления и существования нелегальной адвокатуры тесно связана с вопросом об установлении адвокатской монополии, который возник в России почти сразу после появления корпорации присяжных поверенных <16>. Мнения об ограничении допуска к судебным делам лиц, не принадлежавших к корпорации, разделились. Официальная позиция государства, выраженная в разъяснениях к учреждению судебных установлений, основывалась на тезисе о невозможности введения адвокатской монополии. По мнению законодателя, неравномерность распределения присяжных поверенных по судебным округам и, как следствие, недостаточное их количество в отдельных регионах могло привести к отсутствию оказанию юридической помощи населению. Также законодатель не видел возможности ограничения права лиц передавать ведение дел в гражданском процессе представителям, к которым относил родственников и лиц, управляющих их имениями или делами <17>.

<16> Обратим внимание, что термин "адвокатская монополия" использован в современном его значении как исключительное право адвокатуры на оказание юридической помощи и ведение дел в суде. Во второй половине XIX - начале XX в. "адвокатская монополия" понималась как независимость корпорации присяжных поверенных от органов власти, чиновников и др. См., напр.: Джаншиева Г.А. К вопросу об автономии сословия присяжных поверенных // Юридический вестник. 1879. Кн. 2. С. 235 - 238.
<17> Учреждение судебных установлений, измененное и дополненное законом о преобразовании местного суда, с законодательными мотивами, разъяснениями Сената и алфавитным предметным указателем / Сост. К.П. Змирлов. СПб., 1913. С. 309 - 311.

Присяжные поверенные, напротив, выступали за установления адвокатской монополии, причем право участвовать в суде предлагали доверить только самим присяжным поверенным и их помощникам (по разрешению совета или присяжного поверенного, у которого помощник стажировался). Главным аргументом в пользу монополии в среде адвокатов был критерий профессионализма, которым, по их мнению, не обладали представители других групп, ведущих дела в суде. Кроме того, присяжные поверенные говорили об обязательном наличии "нравственного ценза" для адвокатов, под которым понимали высокие морально-нравственные качества правозащитников, существование которого могло быть обеспечено только надзором со стороны корпорации.

Однако нам представляется, что вопросы о монополии корпорации присяжных поверенных на ведение дел в судах тесно связаны с эволюцией форм и объема участия адвокатов в судебных процессах. Гражданское судопроизводство, начиная с принятия судебных уставов 1864 г. и до первой половины XX в., эволюционировало от достаточно демократичной (французской) модели состязательного процесса до постепенного смещения в сторону публичности (австрийская модель) <18>. Разница состояла в том, что при французской модели стороны являлись более активными участниками процесса, чем при австрийской. Так, согласно Уставу гражданского судопроизводства в редакции 1866 г. рассмотрение дела начиналось только по инициативе заинтересованных лиц посредством подачи иска в письменной форме. После этого следовал вызов ответчика повесткой или публикацией. Разбору дела в суде, как правило, предшествовала письменная подготовка в форме обмена тяжущихся состязательными бумагами. Закон четко ограничивал их число: исковое прошение, ответ, возражение и опровержение (по две с каждой стороны) <19>. После преобразований 1889 - 1891 гг. произошло расширение полномочий суда в процессе, отказ от обязательного ответа на иск; запрет совершать процессуальные действия после истечения отведенного на них срока; появление новых видов особых производств, ускоряющих судебный процесс <20>.

<18> О.И. Золотова в своих работах использует термины "либеральный" и "социальный" соответственно. См., напр.: Золотова О.И. Реформирование гражданского судопроизводства в России в конце XIX века: признаки социализации процесса // Актуальные проблемы российского права. 2014. N 6. С. 1031 - 1036.
<19> См.: Судебные уставы Александра II. Ч. II. Ст. 275 - 298, 312.
<20> См. подр.: Захаров В.В. Реформирование отечественного гражданского судопроизводства в конце XIX века // История государства и права. 2012. N 15. С. 18 - 22.

Поскольку на первоначальном этапе развития гражданского процесса исход дела во многом зависел от квалификации и профессионализма сторон и качества составленных ими бумаг, то роль адвокатов (представителей) возрастала, с ней могли справиться лица, получившие юридическое образование, прошедшие стажировку в адвокатуре или суде. С упрощением гражданского судопроизводства, сокращением количества обязательных процессуальных документов в среде представителей все больше появлялись лица, не отвечающие высоким квалификационным требованиям, а имеющие определенный опыт (не всегда юридический) и способные участвовать в процессе. Опасаясь конкуренции, "официальная адвокатура" систематически высказывалась против такой практики и обосновывала введение адвокатской монополии.

Таким образом, нелегальная адвокатура была опасна. Поскольку являлась сосредоточением лиц, оказывающих неквалифицированную юридическую помощь и подрывающих авторитет адвокатского сословия и судебной власти в целом. Негативное влияние нелегальной адвокатуры пытались преодолеть, придав ей законный статус. Однако этот процесс не был завершен.

Литература

  1. Бородин Д.Н. Исторический очерк русской адвокатуры (к 50-летию присяж. адвокатуры). Пг.: Петроград. коммерч. типолит., 1915. 101 с.
  2. Вербловский Г. О подсудности гражданских дел крестьян // Журнал уголовного и гражданского права. 1881. Кн. 5. С. 34 - 78.
  3. Городынский Я.К. Наши суды и судебные порядки // Журнал Министерства юстиции. 1901. N 2. С. 33 - 43.
  4. Джаншиев Г.А. К вопросу об автономии сословия присяжных поверенных // Юридический вестник. 1879. Кн. 2. С. 235 - 238.
  5. Дружинин Н. К вопросу о поверенных по крестьянским делам // Юридическая газета. 1892. N 67.
  6. Дурасов М. Организация сельской адвокатуры // Журнал юридического общества при Императорском Санкт-Петербургском университете. 1898. Кн. 4. Апрель. С. 14 - 16.
  7. Захаров В.В. Реформирование отечественного гражданского судопроизводства в конце XIX века // История государства и права. 2012. N 15. С. 18 - 22.
  8. Золотова О.И. Реформирование гражданского судопроизводства в России в конце XIX века: признаки социализации процесса // Актуальные проблемы российского права. 2014. N 6. С. 1031 - 1036.
  9. Ильина Т.Н. Понятие "адвокатура в дореволюционной России": семантические и правовые особенности // Историко-правовые проблемы: новый ракурс. 2012. Вып. 5. С. 142 - 158.
  10. История русской адвокатуры. Т. 2: Сословная организация адвокатуры / Под ред. М.Н. Гернета. М.: Изд-во Советов присяж. повер., 1916. 456 с.
  11. Новиков В. О преследовании подпольной адвокатуры // Право. 1913. N 27. Стб. 1625 - 1631.
  12. Объяснительная записка к проекту постановлений о присяжных стряпчих // История русской адвокатуры. Т. 1 / Под ред. И.В. Гессена. М.: Изд-во Советов присяж. повер., 1914. 623 с.
  13. Табашников Н. О ходатаях по крестьянским делам (по поводу проекта, выработанного Министерством внутренних дел) // Журнал уголовного и гражданского права. 1883. Кн. 2. С. 1 - 20.
  14. Тютрюмов А. Проект казенной адвокатуры у земских начальников // Журнал уголовного и гражданского права. 1891. Кн. 1. С. 82 - 86.
  15. Учреждение судебных установлений, измененное и дополненное законом о преобразовании местного суда, с законодательными мотивами, разъяснениями Сената и алфавитным предметным указателем / Сост. К.П. Змирлов. СПб.: Изд. юрид. кн. склада "Право", 1913. 485 с.
  16. Ходатаи по крестьянским делам // Судеб. газ. 1888. N 39. С. 4.