Мудрый Юрист

Понятие "ребенок" в категориальном аппарате семейно-правового регулирования

Усачева Елена Александровна, преподаватель факультета внебюджетного образования Воронежского института ФСИН России.

Ревизия категориального аппарата семейно-правового регулирования заявлена в качестве одного из основных направлений реформирования российского семейного законодательства. Легальное определение понятия "ребенок" неоднократно подвергалось критике в юридической литературе. В настоящей статье понятие "ребенок" исследовано с различных позиций, в том числе с учетом многозначности данного термина в семейном законодательстве. Выявлены взаимосвязи понятия "ребенок" с терминами "дееспособность", "совершеннолетие".

Ключевые слова: ребенок, дееспособность, несовершеннолетний, дети, недееспособный.

The Term "Child" in Categorical Apparatus of Family-legal Regulation

E.A. Usacheva

Usacheva Elena Aleksandrovna, Lecturer of Faculty of Ekstrabudgetary Education of The Voronezh Institute of the Federal Penitentiary Service of Russia.

Revision of categorical apparatus of family-legal regulation is declared as one of the main directions of reforming of the Russian family legislation. The legal definition of "child" has repeatedly been criticized in legal literature. In this article the term "child" is studied from various positions, including based on multiple meanings of the term in family law. Interrelations of terms "child", "capacity", "majority" have been revealed.

Key words: child, capacity, minor, children, incapable.

Вслед за Гражданским кодексом РФ российское семейное законодательство вступает на путь ревизии правовых норм и масштабной реформы системы правового регулирования. Среди основных направлений работы Концепция совершенствования семейного законодательства упоминает об устранении правовой неопределенности семейно-правового категориального аппарата путем введения в СК РФ статьи, предусматривающей определение основных терминов семейного законодательства, в том числе таких, как "брак", "семья", "родственники", "ребенок (дети)" и т.д. Оставляя за рамками настоящего исследования вопрос о возможности и целесообразности введения в СК РФ отдельной дефинитивной статьи, отметим, что большинство упомянутых в Концепции терминов действительно нуждаются во внимании законодателя, одни - в первичной формулировке, другие - в пересмотре. К последней категории относится понятие "ребенок", которое, хотя и имеет в настоящее время легальную дефиницию, тем не менее представляет собой довольно спорную конструкцию.

Не вызывает сомнений, что "ребенок" - есть категория многогранная не только в общенаучном, но и в юридическом смысле. Данный термин употребляется в нормативных актах различной отраслевой принадлежности (уголовное, трудовое, гражданское, налоговое право, право социального обеспечения и др.), соответственно, его наполнение в пределах правовой системы значительно варьируется и зависит в конечном итоге от целей и задач отрасли права, в рамках которой осуществляется воздействие на соответствующие отношения.

Действующая редакция СК РФ (п. 1 ст. 54) под ребенком понимает лицо, не достигшее возраста восемнадцати лет (совершеннолетия). Безусловно, данная дефинитивная конструкция основана на конвенционном определении. В соответствии со ст. 1 Конвенции о правах ребенка <1> для целей Конвенции ребенком является каждое человеческое существо до достижения восемнадцатилетнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее. Однако, несмотря на то, что установленное СК РФ определение полностью соответствует международной трактовке категории "ребенок", вопрос о его лексико-юридической точности остается открытым.

<1> Сборник международных договоров СССР. 1993. Вып. XLVL.

Представляется, что оценку данного понятия следует производить исходя из целей его введения в категориальный аппарат семейного права. В семейном законодательстве термин "ребенок" употребляется в двух аспектах: во-первых, для квалификации специального субъекта семейных отношений (ст. ст. 54 - 60, 67 - 79 и т.д.), во-вторых, для обозначения степени родства, биологической связи с родителями (ст. ст. 85, 87, 88). При этом дефиниция, легализованная п. 1 ст. 54 СК РФ, употребляется лишь применительно к первому значению понятия "ребенок", поскольку для определения биологического родства возраст ребенка роли не играет. Стоит согласиться с Е.А. Лактюнкиной в том, что для точной правовой трактовки понятие "ребенок" требует определенного контекста <2>. Однако, на наш взгляд, данным обстоятельством нельзя оправдать тот факт, что в рамках одного нормативного акта один и тот же термин используется многовариантно. Статьи 85, 87, 88 СК РФ, употребляя понятие "дети", уточняют, что это дети совершеннолетние. Такая комбинация сама по себе делает невозможным применение при толковании указанных норм дефиниции п. 1 ст. 54 СК РФ.

<2> См.: Лактюнкина Е.А. Права ребенка в контексте концепции устойчивого развития: Дис. ... канд. юрид. наук. Уфа, 2005. С. 65.

Гораздо более точно данный терминологический казус разрешен, например, австрийским законодателем. Всеобщий гражданский кодекс Австрии <3> при толковании термина "ребенок" занял позицию биологической связи, в связи с чем под детьми им понимаются все родственники по нисходящей линии (§ 42). При конструировании же понятия, обозначающего лицо со специальным правовым статусом, ГК Австрии комбинирует термины "ребенок" и "несовершеннолетний". Понятие "несовершеннолетний ребенок" используется всеми традиционными "родительскими" нормами данного акта (§ 144, 146, 146a, 146c, 148 и др.).

<3> См.: Всеобщий гражданский кодекс Австрии / Пер. с нем. С.С. Маслова. М., 2011. С. 6 - 8, 14 - 17.

"Ребенок" в том смысле, какой вкладывает в данное понятие п. 1 ст. 54 СК РФ, есть специальный субъект семейных правоотношений, обладающий особым правовым статусом. Представляется, что цель выделения данного субъекта определена в преамбуле Конвенции о правах ребенка, из которой российский законодатель заимствовал свое определение: дети имеют право на особую заботу и помощь. Между тем причина необходимости предоставления особой заботы и помощи данной категории лиц упомянута в другом международном акте, отсылку к которому содержит Конвенция о правах ребенка, - Декларации прав ребенка <4>. Ребенок нуждается в специальной охране и заботе ввиду его физической и умственной незрелости. Следовательно, ребенок - это специальный правовой статус, предоставляемый физически и умственно незрелым лицам с целью обеспечения специальной охраны их прав и заботы об их интересах.

<4> Международная защита прав и свобод человека: Сборник документов. М., 1990. С. 385 - 388.

Исходя из указанной дефиниции, мы легко выделим квалифицирующий признак ребенка, поскольку единственным, относительно универсальным критерием физико-ментальной незрелости является возраст человека <5>. При этом по вопросу о моменте начала и окончания действия рассматриваемого правового статуса международное законодательство содержит более широкие правила, чем внутригосударственное право. Конвенция о правах ребенка определяет момент достижения лицом физической и умственной зрелости, достаточной для того, чтобы более не считаться ребенком, 18-летним возрастом либо возрастом совершеннолетия, если он составляет менее 18 лет и установлен законом, применимым к данному ребенку. Таким образом, в пределах усмотрения государств находится снижение "ювенального возраста", но не его превышение над конвенциональным.

<5> Возрастным критерием, на наш взгляд, полностью поглощается такой выделяемый некоторыми авторами признак, как ограниченные возможности ребенка по реализации установленных законодательством прав и свобод ввиду физиологической и социально-психологической беспомощности (см., например: Никулина О.М. Конституционно-правовой статус ребенка в Российской Федерации // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Экономика. Управление. Право. 2011. Т. 11. N 2. С. 104).

Использование Конвенцией оборота "любое человеческое существо" создало базу для многовариантного толкования определения на предмет момента начала предоставления охраны ребенку как специальному субъекту в зависимости от того, какой позиции о моменте начала жизни придерживается соответствующее государство. Ряд стран при подписании Конвенции сделал оговорку о распространении понятия "ребенок" на человеческое существо с момента зачатия (Аргентина), другие - только с момента рождения (Великобритания). Однако большинство государств, в том числе и Россия, отметили, что при толковании преамбулы, ст. ст. 1 и 6 Конвенции они будут придерживаться положений своего национального законодательства <6>. Следовательно, нижний предел возрастного критерия в международном масштабе остается "плавающим".

<6> См.: Толстая Е.В. О правовых гарантиях защиты жизни ребенка до рождения в российском законодательстве // Российская юстиция. 2011. N 4. С. 55.

В рамках российского семейного права специальный правовой статус ребенка возникает с момента рождения человеческого существа и заканчивается по достижении возраста 18 лет (возраст совершеннолетия).

Очевидно, что анализ категории "ребенок" неизбежно ставит вопрос о ее соотношении с такими терминами, как "совершеннолетие" и "дееспособность". В юридической науке встречаются самые разнообразные точки зрения по данному поводу. По мнению Н.М. Савельевой, понятие "несовершеннолетний" связано с возрастом субъекта, понятие "ребенок" - с отсутствием у лица полной дееспособности в гражданском и семейном праве <7>. В такой трактовке ребенком является любое несовершеннолетнее лицо до приобретения им гражданской и (или) семейной дееспособности в полном объеме. Г.А. Трофимова обращает внимание на то, что если понятие "ребенок" употребляется в нескольких значениях, то термин "несовершеннолетний" является однозначным и обозначает носителя прав и обязанностей, не достигшего возраста совершеннолетия <8>. По мнению В.И. Абрамова, категории "несовершеннолетний", "малолетний", "подросток" охватываются общим понятием "ребенок" и могут служить основанием для формирования самостоятельных видов правового статуса детей <9>. А.В. Токарева отождествляет понятия "ребенок" и "несовершеннолетний", однако полагает, что последнее имеет отношение только к праву, причем преимущественно к уголовному и гражданскому, в то время как "ребенок" как категория употребляется в других отраслях знания, а в юридической отрасли превалирует в конституционно-правовой и семейно-правовой отраслях <10>.

<7> См.: Савельева Н.М. Правовое положение ребенка в Российской Федерации: гражданско-правовой и семейно-правовой аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Белгород, 2004. С. 11.
<8> См.: Трофимова Г.А. Совершеннолетний ребенок: пробелы в правовом статусе // Адвокат. 2014. N 8. С. 68.
<9> См.: Абрамов В.И. Права ребенка в России (теоретический аспект) / Под ред. Н.И. Матузова. Саратов, 2005. С. 119.
<10> См.: Токарева А.В. Подходы к трактовке понятий "несовершеннолетний" и "ребенок" в конституционном праве Российской Федерации // Наука и мир. 2015. N 9. С. 171 - 173.

О.И. Величкова отмечает, что совершеннолетие четко связано с достижением 18-летнего возраста. Дееспособность может возникнуть раньше в результате эмансипации или вступления в брак. Следовательно, лицо может быть дееспособным и при этом несовершеннолетним. Такое лицо все еще остается ребенком в понимании СК РФ, хотя и со значительно усеченным специальным статусом (п. 1 ст. 56, п. 2 ст. 61, п. 2 ст. 120 СК РФ). Апеллируя к несоответствию нормы п. 1 ст. 54 СК РФ множеству положений СК РФ, О.И. Величкова предлагает усовершенствовать легальное определение и понимать под ребенком лицо (каждое человеческое существо) до достижения возраста восемнадцати лет, либо до вступления в брак, либо до приобретения полной дееспособности по другим основаниям <11>. Это предложение было подвергнуто критике Н.Н. Тарусиной, по мнению которой гражданская дееспособность в принципе не имеет базисного значения для семейного статуса <12>.

<11> См.: Величкова О.И. О понятии "ребенок" в свете положений Семейного кодекса РФ и Конвенции о правах ребенка // Семейное право на рубеже XX - XXI веков: к 20-летию Конвенции ООН о правах ребенка: Материалы Международной научно-практической конференции, г. Казань. Казанский (Приволжский) федеральный университет, 18 декабря 2010 г. М., 2011. С. 149 - 152.
<12> См.: Тарусина Н.Н. Ребенок в пространстве семейного права: Монография. М., 2014. С. 56 - 57.

На наш взгляд, при разграничении статусов "ребенок", "несовершеннолетний" и установлении их взаимосвязи с категорией "дееспособность" следует исходить из целевого назначения каждого понятия. С этих позиций термин "ребенок" в том значении, который вкладывает в него п. 1 ст. 54 СК РФ, и термин "несовершеннолетний" совпадают, во-первых, поскольку оба обозначают лицо, незрелое умственно и физически, во-вторых, потому, что законодательная дефиниция "ребенок" напрямую увязывает данный статус с недостижением совершеннолетия (поскольку возраст совершеннолетия составляет 18 лет и снижению не подлежит) <13>. В то же время в связи с тем, что использование термина "ребенок" в чистом виде, как было сказано ранее, создает некоторую коллизию между "ребенком как специальным правовым статусом" и "ребенком как степенью родства", с точки зрения развития семейного законодательства целесообразно, на наш взгляд, отказаться от использования данной дефиниции и перейти к концепции: ребенок - степень родства, несовершеннолетний ребенок - специальный правовой статус.

<13> В международном аспекте понятие "ребенок" может как совпадать, так и быть понятия "несовершеннолетний", поскольку дефиниция Конвенции о правах ребенка ограничивает верхний возрастной ценз детства восемнадцатью годами, в то время как в ряде стран возраст совершеннолетия превышает 18 лет, в результате чего граждане данных стран могут быть несовершеннолетними, не обладающими статусом ребенка в конвенционном смысле.

Что же касается соотнесения данных категорий с гражданской дееспособностью, отметим следующее. Совершеннолетие и дееспособность - категории не совпадающие, поскольку возможно как их единство в одном лице, так и наличие или отсутствие одного из признаков: дееспособные несовершеннолетние появляются в результате эмансипации и вступления в брак, совершеннолетние недееспособные - в результате признания гражданина, который вследствие психического расстройства не может понимать значение своих действий или руководить ими, недееспособным. Таким образом, относительно дееспособности совершеннолетие имеет значение лишь как момент прекращения ограничения дееспособности по возрастному признаку (если полная дееспособность не приобретена ранее), т.е. по признаку естественной физической и умственной незрелости. Дальнейшее ограничение дееспособности возможно, однако связано с иными причинами.

В соответствии с действующей редакцией п. 1 ст. 54 СК РФ досрочное приобретение дееспособности несовершеннолетним лицом не оказывает однозначно ликвидирующего воздействия на его ювенальный статус. Однако согласимся с О.И. Величковой в том, что установление взаимосвязи данных категорий имеет смысл. Действительно, если закон признает лицо настолько физически и умственно зрелым, чтобы быть полноценным участником гражданских правоотношений, то с какой целью сохранять за таким лицом статус ребенка, пытаясь точечными нормами ограничить его?

Резюмируя изложенное, отметим, что в рамках действующего семейного законодательства термин "ребенок" имеет двоякое значение: с одной стороны, это лицо со специальным правовым статусом, с другой - это лицо, биологически происходящее от родителей. Специальный правовой статус ребенка предоставляется физически и умственно незрелым лицам с целью обеспечения специальной охраны их прав и заботы об их интересах. При этом единственным квалифицирующим признаком ребенка в данном смысле является "возраст детства", который в соответствии с российским законодательством берет свое начало от рождения человеческого существа живым и прекращается по достижении ребенком совершеннолетия (18 лет). В рамках СК РФ понятия "несовершеннолетний" и "ребенок" (как специальный правовой статус) совпадают. В международном смысле ребенок - это несовершеннолетнее человеческое существо, не достигшее возраста 18 лет (этот статус в соответствии с Конвенцией о правах ребенка прекращает как достижение совершеннолетия ранее 18 лет по применимому к ребенку закону, так и достижение 18-летнего возраста независимо от сохранения за лицом статуса несовершеннолетнего по внутригосударственному праву).

В рамках совершенствования категориального аппарата семейного права представляется целесообразным отказаться от использования для обозначения специального правового статуса термина "ребенок" в чистом виде в пользу категории "несовершеннолетний ребенок". Также заслуживает внимания высказанная в науке идея о необходимости прекращения ювенального статуса в отношении лица, которое приобрело полную гражданскую дееспособность до достижения совершеннолетия. С учетом указанных рекомендаций возможна следующая формулировка специального правового статуса: "несовершеннолетним ребенком признается лицо, не достигшее возраста восемнадцати лет и не приобретшее полной гражданской дееспособности по иным основаниям".

Библиографический список

  1. Абрамов В.И. Права ребенка в России (теоретический аспект) / Под ред. Н.И. Матузова. Саратов, 2005.
  2. Величкова О.И. О понятии "ребенок" в свете положений Семейного кодекса РФ и Конвенции о правах ребенка // Семейное право на рубеже XX - XXI веков: к 20-летию Конвенции ООН о правах ребенка: Материалы Международной научно-практической конференции, г. Казань. Казанский (Приволжский) федеральный университет, 18 декабря 2010 г. М.: Статут, 2011.
  3. Лактюнкина Е.А. Права ребенка в контексте концепции устойчивого развития: Дис. ... канд. юрид. наук. Уфа, 2005.
  4. Никулина О.М. Конституционно-правовой статус ребенка в Российской Федерации // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Экономика. Управление. Право. 2011. Т. 11. N 2.
  5. Савельева Н.М. Правовое положение ребенка в Российской Федерации: гражданско-правовой и семейно-правовой аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Белгород, 2004.
  6. Тарусина Н.Н. Ребенок в пространстве семейного права: Монография. М.: Проспект, 2014.
  7. Токарева А.В. Подходы к трактовке понятий "несовершеннолетний" и "ребенок" в конституционном праве Российской Федерации // Наука и мир. 2015. N 9.
  8. Толстая Е.В. О правовых гарантиях защиты жизни ребенка до рождения в российском законодательстве // Российская юстиция. 2011. N 4.
  9. Трофимова Г.А. Совершеннолетний ребенок: пробелы в правовом статусе // Адвокат. 2014. N 8.