Мудрый Юрист

Право на справедливое судебное разбирательство в практике европейского суда по правам человека

Малышева Юлия Владимировна, адъюнкт Академии управления Министерства внутренних дел Российской Федерации.

В статье рассмотрены требования, раскрывающие сущность справедливости судебного разбирательства согласно правовой позиции Европейского суда по правам человека и являющиеся своего рода международными правовыми стандартами, которые с учетом ч. 3 ст. 1 УПК РФ должны постоянно учитываться российским законодателем и правоприменителями в уголовно-процессуальной сфере.

Ключевые слова: право на справедливое судебное разбирательство, обвиняемый, уголовное дело, Конвенция о защите прав человека и основных свобод, Европейский суд по правам человека.

Right to fair judicial trial in the practice of the European court for human rights

Yu.V. Malysheva

Malysheva Yuliya V., Adjunct of the Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation.

In article the requirements opening essence of justice of judicial proceedings according to a legal position of the European Court of Human Rights and being some kind of international legal standards which taking into account the p. 3 of Art. I of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation have to be considered constantly by the Russian legislator and law enforcement officials in the criminal procedure sphere are considered.

Key words: Right for fair judicial proceedings, defendant, criminal case, Convention on protection of human rights and fundamental freedoms, European Court of Human Rights.

В соответствии с п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (далее - Конвенция) <1> каждый в случае предъявления ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство уголовного дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

<1> Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. // СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 163.

Провозглашенное данным международным правовым документом право на справедливое судебное разбирательство нашло свое отражение и в отечественном законодательстве: в Конституции РФ: ст. 46 (право каждого на судебную защиту), ст. 48 (право на получение квалифицированной юридической помощи), ст. 49 (презумпция невиновности) и ст. 52 (доступ к правосудию и компенсация причиненного ущерба), УПК РФ: ст. 6.1 (разумный срок уголовного судопроизводства), ст. 8.1 (право на разбирательство независимым судом), ст. 297 (справедливость приговора) и др. В своей совокупности эти правовые нормы гарантируют каждому соблюдение права на справедливое судебное разбирательство, отражают существующую практику Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ) по толкованию указанных правовых положений. Поэтому они должны учитываться российским правоприменителем, осуществляющим производство по уголовному делу.

Следует отметить, что первоначально содержание понятия "справедливое судебное разбирательство" было закреплено во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. <2>: каждый человек для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения имеет право на основе полного равенства на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом (ст. 10).

<2> Всеобщая декларация прав человека 1948 г. // Российская газета. N 67. 1995.

Анализ текстуального содержания ст. 6 Конвенции позволяет выделить обязательные составляющие понятия "право на справедливое судебное разбирательство", к которым относятся:

В настоящее время право на справедливое судебное разбирательство является одним из основных элементов построения такого механизма уголовного судопроизводства, который учитывал бы предъявляемые к нему международными правовыми актами требования.

Если рассматривать понятие "справедливость", то применительно к уголовному судопроизводству справедливость определяет одно из требований УПК РФ к приговору, а именно соответствие наказания и иных мер уголовно-правового характера, применяемых к лицу, совершившему преступление, характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного <3>. В юридической литературе встречается мнение о невозможности применения критерия справедливости к иным процессуальным решениям, носящим промежуточный характер <4>. На наш взгляд, принцип справедливости должен распространяться на все процессуальные действия и на все процессуальные решения субъектов уголовного процесса.

<3> Уголовное право Российской Федерации. Общая редакция / Под ред. А.И. Рарога. М., 2001. С. 17 - 18.
<4> Баранов А.М. Справедливость в уголовном процессе. Актуальные проблемы права России и стран СНГ. Челябинск, 2004. С. 139.

Согласно правовой позиции Европейского суда по правам человека справедливость определяется характером соблюдения процессуальных прав участников уголовного судопроизводства, основанных на положениях Конвенции и существующей системе их толкований ЕСПЧ, вследствие чего она носит объективный характер. Соответственно, от характера выносимых процессуальных решений на любой стадии уголовного судопроизводства зависит справедливость всего хода уголовного процесса по конкретному уголовному делу, что означает невозможность отделения справедливости в ее объективном понимании от конкретного процессуального действия.

Кроме того, согласно правовой позиции ЕСПЧ положения о справедливости распространяются не только на стадию судебного разбирательства, но и на досудебное производство ("требование справедливости относится к процессу в целом и не ограничивается состязательными слушаниями" <5>) ввиду того, что нарушения прав заинтересованных лиц на данном этапе серьезно влияют на возможность осуществления справедливой процедуры в дальнейшем. С учетом изложенного можно сделать вывод о том, что в широком понимании термин "право на справедливое судебное разбирательство" охватывает весь перечень уголовно-процессуальных правоотношений, а следовательно, и все процессуальные решения, принимаемые в ходе производства по уголовному делу.

<5> Де Сальвиа М. Прецеденты Европейского суда по правам человека. Руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Судебная практика с 1960 по 2002 г. СПб., 2004.

Для того чтобы определить, соответствует ли уголовный процесс принципам справедливого судебного разбирательства, европейская судебная практика в своем толковании использует метод так называемой глобальной оценки, основанной на том, что разнообразные гарантии, предусмотренные в ст. 6 Конвенции (презумпция невиновности, основополагающие права обвиняемого), являются лишь гранями основополагающей гарантии справедливого судебного разбирательств. На данный факт обратили внимание и авторы одного из комментариев к Конвенции <6>.

<6> Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения / Под общ. ред. В.А. Туманова, Л.М. Энтина. М., 2002. С. 84.

Результаты комплексного анализа решений Европейского суда по правам человека обусловливают следующие основные требования, выработанные ЕСПЧ и предъявляемые к процедуре судебного разбирательства и судопроизводству в целом. В совокупности они, в свою очередь, определяют содержание справедливости судебного разбирательства.

Впервые право на доступ к правосудию было сформулировано ЕСПЧ при рассмотрении дела "Голдер против Соединенного Королевства" <7>. Позже ЕСПЧ акцентировал внимание на то обстоятельство, что "право на обращение в суд включает в себя не только право инициировать судебное разбирательство, но и право на "разрешение" спора судом. Было бы иллюзорно, если бы национальная правовая система... позволяла лицу подать гражданский иск в суд, при этом не обеспечивая того, что дело будет разрешено посредством вынесения окончательного решения в результате судебного разбирательства..." <8>.

<7> Постановление ЕСПЧ по делу "Голдер (Golder) против Соединенного Королевства" от 21 февраля 1975 г. (жалоба N 4451/70), п. 35 // Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т. 1. М.: Норма, 2000. С. 45.
<8> Постановление ЕСПЧ по делу "Дубинская (Dubinskaya) против Российской Федерации" от 13 июля 2006 г. (жалоба N 4856/03) // СПС "КонсультантПлюс".

Вместе с тем согласно правовой позиции ЕСПЧ нельзя считать реализацией права на доступ к правосудию наличие возможности обращения в орган, не правомочный рассматривать дело по существу, не уполномоченный на принятие решений. Таким образом, данный критерий обусловливает действие следующего критерия справедливого судебного разбирательства - право на независимый и беспристрастный суд, созданный на основании закона.

Исходя из сложившейся практики ЕСПЧ суд - это юрисдикционный орган, решающий вопросы, отнесенные к его компетенции, на основе норм права в соответствии с установленной процедурой <9>. При этом для определения того, является ли тот или иной орган судом, ЕСПЧ не опирается на его название, а использует целый ряд самостоятельных критериев, а именно:

<9> Постановление ЕСПЧ по делу "Белилос (Belilos) против Швейцарии" от 29 апреля 1988 г. (жалоба N 10328/83) // Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т. 1. М.: Норма, 2000. С. 568 - 581.

Только независимый суд способен защитить права и интересы человека, обеспечить равенство всех участников судебного разбирательства. Независимость суда в первую очередь достигается путем отделения всей судебной власти от других, в частности законодательной и исполнительной.

Отдельно подчеркнем, что под беспристрастностью Европейский суд по правам человека понимает отсутствие предубеждения судей и их заинтересованности в исходе дела. Также ЕСПЧ неоднократно подчеркивал, что с точки зрения обеспечения справедливого характера судебного разбирательства важно, чтобы в демократическом обществе суды внушали доверие населению.

Следует отметить, что независимость и беспристрастность ЕСПЧ рассматривает в неразрывном единстве. В связи с этим в большинстве решений ЕСПЧ отсутствует разграничение по поводу того, повлияло ли то или иное обстоятельство на независимость суда или на его беспристрастность. По мнению ЕСПЧ, "концепции независимости и объективной беспристрастности... тесно связаны и должны рассматриваться совместно..." <10>. Из указанного следует, что требования независимости и беспристрастности должны распространяться не только на профессиональных судей, но и на присяжных заседателей.

<10> Постановление ЕСПЧ по делу "Моисеев (Moiseyev) против Российской Федерации" от 9 октября 2008 г. (жалоба N 62936/00), п. 175 // СПС "КонсультантПлюс".

Следующим фундаментальным требованием справедливого судебного разбирательства является признание судом презумпции невиновности обвиняемого в совершении преступления при рассмотрении и разрешении уголовного дела. Следует обратить внимание на способ закрепления презумпции невиновности в Конвенции и УПК РФ. Так, согласно Конвенции каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком (ст. 6). Что касается УПК РФ, то в нем обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (ст. 14). Однако, если в Конвенции, а также в дальнейших толкованиях ЕСПЧ под обвиняемым подразумевается лицо, которому предъявлено любое обвинение, причем берется во внимание не формальный признак, а любое имеющееся подозрение в отношении лица, то УПК РФ к определению обвиняемого подходит по четко выраженному формальному признаку, а именно вынесение в отношении лица постановления о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительного акта, составление обвинительного постановления (ч. 1 ст. 47).

Анализируя содержание презумпции невиновности, следует обратить внимание на правовую позицию ЕСПЧ о том, что действие презумпции невиновности выходит за рамки справедливого судебного разбирательства в собственном смысле слова. Этот принцип защищает человека от обращения с ним любых государственных органов и должностных лиц как с виновным в совершении преступления до установления данного факта компетентным судом. Объявляя человека ответственным за преступные действия до признания этого судом, государственные органы и должностные лица тем самым нарушают п. 2 ст. 6 Конвенции <11> (публичное заявление о виновности, в том числе и через средства массовой информации).

<11> Постановление ЕСПЧ по делу "Аллене де Рибемон (Allenet de Ribemont) против Франции" от 10 февраля 1995 г. (жалоба N 15175/89) // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. М.: Норма, 2000. С. 85 - 95.

Поэтому следует согласиться с Е.Г. Васильевой, предлагающей закрепить как в УПК РФ, так и в Законе о СМИ правило, согласно которому факт применения к лицу мер процессуального принуждения в ходе уголовного судопроизводства и данные об этом лице могут быть опубликованы в СМИ только с разрешения лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, и только при отсутствии возражений подозреваемого, обвиняемого <12>.

<12> Васильева Е.Г. Проблемы ограничения неприкосновенности личности в уголовном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук. Уфа, 2002.

В содержание права на справедливое судебное разбирательство п. 3 ст. 6 Конвенции включается также минимум прав, которыми наделяется обвиняемый в совершении преступления: право на получение в кратчайший срок и на языке, понятном обвиняемому, точной информации о характере вменяемого ему деяния и основании предъявленного ему обвинения, право на защиту.

В данной связи важным представляется обеспечение следователем, дознавателем, судом каждому обвиняемому, подсудимому права на получение квалифицированной юридической помощи, закрепленного также в отечественных правовых актах: в Конституции РФ (ст. 48), УПК РФ (ст. 16, 51), в Федеральном законе от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ <13> (п. 1 ст. 1, пп. 5 п. 2 ст. 2, п. 2 ст. 6 и др.).

<13> Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: Федеральный закон от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ // СЗ РФ. 2002. N 23. Ст. 2102.

Научный и практический интерес представляет правовая позиция ЕСПЧ относительно порядка назначения защитника. Самого факта назначения защитника недостаточно для выполнения требований ст. 6 Конвенции, поскольку в ней идет речь о праве на реальную защиту, а не о формальном назначении защитника. В качестве подтверждения отмеченного следует указать дело "Артико против Италии", по которому ЕСПЧ уточнил, что Конвенция призвана гарантировать не теоретические или иллюзорные, а практические и действенные права. Это особенно важно для демократического общества при осуществлении справедливого судебного разбирательства. ЕСПЧ разграничивает понятия "помощь" и "назначение", давая им правовую оценку, исходя из содержания п. 3c ст. 6 Конвенции: простое назначение не обеспечивает оказания эффективной помощи <14>.

<14> Постановление ЕСПЧ по делу "Артико против Италии" от 13 мая 1980 г. (жалоба N 6694/74) // СПС "КонсультантПлюс".

Применительно к законодательству Российской Федерации УПК РФ не предусмотрена обязанность соответствующих государственных органов оценивать качество и эффективность работы защитника и предпринимать меры к его замене в случае, если его действия наносят ущерб подзащитному, необходимость чего усматривается из правовой позиции Европейского суда по правам человека.

Необходимо отметить, что в уголовном процессе квалифицированная юридическая помощь зачастую необходима не только лицам, подозреваемым или обвиняемым в совершении преступления, но и потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику <15>. Такой же правовой позиции придерживается и Европейский суд по правам человека, который в своем Постановлении по делу "Джордан против Великобритании" признал нарушением отказ в предоставлении во время расследования юридической помощи родственникам лица, который погиб в результате действий полиции <16>.

<15> Совершенствование доступа к правосудию: оказание квалифицированной юридической помощи, в том числе в случаях, предусмотренных законом, бесплатно; медиация и иные альтернативные способы разрешения споров правового характера / О.А. Тарасов, И. Пеллиицциари, Н.Д. Шевченко и др. М., 2011. С. 80 - 81.
<16> Постановление ЕСПЧ по делу "Джордан против Великобритании" от 4 мая 2001 г. (жалоба N 24746/94) // СПС "КонсультантПлюс".

Учитывая сложившуюся практику ЕСПЧ по данному вопросу, а также в целях более действенной защиты прав и законных интересов потерпевших, являющихся несовершеннолетними, российский законодатель обеспечил несовершеннолетнего потерпевшего, не достигшего возраста шестнадцати лет, в отношении которого совершено преступление против половой неприкосновенности, правом на пользование услугами адвоката в качестве представителя такого потерпевшего, труд которого компенсируется за счет средств федерального бюджета (ч. 2.1 ст. 45 УПК РФ) <17>. Однако, на наш взгляд, этого недостаточно. Необходимо закрепить в УПК РФ право на квалифицированную юридическую помощь всем лицам, потерпевшим от преступления и не имеющим возможности осуществлять свою защиту самостоятельно, тем самым обеспечив им доступ к правосудию в том понимании, которое сложилось в ходе многолетней практики Европейского суда по правам человека.

<17> О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования прав потерпевших в уголовном судопроизводстве: Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. N 432-ФЗ // СЗ РФ. 2013. N 52 (часть I). Ст. 6997.

Справедливости ради отметим, что перечень процессуальных прав обвиняемого, закрепленных ст. 6 Конвенции, гарантируется ст. 47 УПК РФ, что, в свою очередь, свидетельствует о создании в Российской Федерации условий для справедливого судебного разбирательства по уголовному делу. Однако имеющиеся в уголовно-процессуальной практике <18> незаконные и необоснованные ограничения прав и свобод обвиняемых (подсудимых), гарантированных как национальным, так и международным законодательством, свидетельствуют о наличии серьезных барьеров, препятствующих в полной мере обеспечению лицу права на справедливое судебное разбирательство.

<18> Гаврилов Б.Я. Современная уголовная политика России: цифры и факты. М., 2008; Малышева О.А. Обеспечение законности в досудебном уголовном производстве. М., 2013.

Таким образом, на основании изложенного можно заключить, что под справедливостью судебного разбирательства следует понимать совокупность закрепленных в законе уголовно-процессуальных условий, неуклонное соблюдение которых обеспечивает защиту гарантированных национальным и международным законодательством прав человека при рассмотрении и разрешении уголовного дела по существу, а также вынесение законного и обоснованного решения.

Рассмотренные выше требования, раскрывающие сущность справедливости судебного разбирательства согласно правовой позиции Европейского суда по правам человека, являются своего рода международными правовыми стандартами, которые с учетом ч. 3 ст. 1 УПК РФ должны постоянно учитываться российским законодателем и правоприменителями в уголовно-процессуальной сфере. Эти стандарты должны расцениваться как критерии оценки справедливости судебного разбирательства и эффективности российских судебных процедур, обеспечивающих законное и обоснованное разрешение уголовного дела и своевременное, в полном объеме исполнение соответствующего судебного акта.

Литература

  1. Баранов А.М. Справедливость в уголовном процессе. Актуальные проблемы права России и стран СНГ. Челябинск, 2004.
  2. Васильева Е.Г. Проблемы ограничения неприкосновенности личности в уголовном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук. Уфа, 2002.
  3. Всеобщая декларация прав человека 1948 г. // Российская газета. N 67. 1995.
  4. Гаврилов Б.Я. Современная уголовная политика России: цифры и факты. М., 2008.
  5. Де Сальвиа М. Прецеденты Европейского суда по правам человека. Руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Судебная практика с 1960 по 2002 г. СПб., 2004.
  6. Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения / Под общ. ред. В.А. Туманова, Л.М. Энтина. М., 2002.
  7. Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. // СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 163.
  8. Малышева О.А. Обеспечение законности в досудебном уголовном производстве. М., 2013.
  9. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования прав потерпевших в уголовном судопроизводстве: Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. N 432-ФЗ // СЗ РФ. 2013. N 52 (часть I). Ст. 6997.
  10. Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: Федеральный закон от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ // СЗ РФ. 2002. N 23. Ст. 2102.
  11. Постановление ЕСПЧ по делу "Аллене де Рибемон (Allenet de Ribemont) против Франции" от 10 февраля 1995 г. (жалоба N 15175/89) // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. М.: Норма, 2000.
  12. Постановление ЕСПЧ по делу "Артико против Италии" от 13 мая 1980 г. (жалоба N 6694/74) // СПС "КонсультантПлюс".
  13. Постановление ЕСПЧ по делу "Белилос (Belilos) против Швейцарии" от 29 апреля 1988 г. (жалоба N 10328/83) // Европейский суд по правам человека. Избранные решения: в 2 т. Т. 1. М.: Норма, 2000.
  14. Постановление ЕСПЧ по делу "Голдер (Golder) против Соединенного Королевства" от 21 февраля 1975 г. (жалоба N 4451/70), п. 35 // Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т. 1. М.: Норма, 2000.
  15. Постановление ЕСПЧ по делу "Джордан против Великобритании" от 4 мая 2001 г. (жалоба N 24746/94) // СПС "КонсультантПлюс".
  16. Постановление ЕСПЧ по делу "Дубинская (Dubinskaya) против Российской Федерации" от 13 июля 2006 г. (жалоба N 4856/03) // СПС "КонсультантПлюс".
  17. Постановление ЕСПЧ по делу "Моисеев (Moiseyev) против Российской Федерации" от 9 октября 2008 г. (жалоба N 62936/00), п. 175 // СПС "КонсультантПлюс".
  18. Совершенствование доступа к правосудию: оказание квалифицированной юридической помощи, в том числе в случаях, предусмотренных законом, бесплатно; медиация и иные альтернативные способы разрешения споров правового характера / О.А. Тарасов, И. Пеллиицциари, Н.Д. Шевченко и др. М., 2011.
  19. Уголовное право Российской Федерации. Общая редакция / Под ред. А.И. Рарога. М., 2001.