Мудрый Юрист

Значение судебной практики в механизме обеспечения процесса законотворчества

Желдыбина Татьяна Анатольевна, старший научный сотрудник Саратовской государственной юридической академии, кандидат юридических наук, доцент.

Статья посвящена изучению судебной практики и применимости ее для совершенствования российского механизма обеспечения процесса законотворчества. Автор дает подробный анализ положительных и отрицательных сторон влияния сложившейся судебной практики на законотворчество.

Ключевые слова: судебная практика, законотворчество, законодательство, судебная реформа.

Importance of the judicial practice in the mechanism of ensuring legislative process

T.A. Zheldybina

Zheldybina Tatyana A., Senior Research Scientist of the Saratov State Law Academy, Candidate of Legal Sciences, Assistant Professor.

The article is devoted to the study of jurisprudence and the applicability for improvement of the Russian mechanism for the enforcement of the legislative process. The author gives a detailed analysis of the positive and negative sides of the influence of established judicial practice on lawmaking.

Key words: jurisprudence, law, legislation, judicial reform.

Формирование и развитие современной нормативно-правовой базы в Российской Федерации - постоянно обновляющийся процесс, требующий повышения механизмов его эффективности. Механизм обеспечения процесса законотворчества - это объективно существующий и необходимый сложный, комплексный правовой механизм, имеющий фундаментальное значение в системе всех правовых механизмов. От того, насколько эффективно его действие, зависит состояние как системы законодательства, так и системы права в целом.

Одной из наиболее острых продолжает оставаться проблема качества российского закона и необходимости совершенствования законотворческой деятельности. "В случаях когда закон страдает неясностью, пробельностью или содержит нормы, рассчитанные на конкретизацию в ходе разрешения конкретных дел, суд вынужден обращаться к имеющимся прецедентам и общим положениям судебной практики", - справедливо замечает профессор В.В. Лазарев <1>.

<1> Лазарев В.В. Нормативная природа судебного прецедента // Журнал российского права. 2012. N 4. С. 98 - 99.

Отметим, что еще знаменитый русский дореволюционный цивилист А.Х. Гольмстен признавал важность изучения судебной практики по той причине, что "пользование судебной практикой сдерживает теоретиков от импровизаций" <2>.

<2> Гольмстен А.Х. Юридические исследования и статьи. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1894. С. 221.

Полагаем, что в современных условиях динамично развивающегося механизма обеспечения процесса законотворчества судебная практика как субсидиарный источник права вполне приемлема.

Среди положительных сторон значимости судебной практики в условиях законотворческих изменений можно отметить существенное ее влияние на повышение эффективности совершенствования действующей нормативно-правовой базы, внесения определенности в законотворческий процесс. Реалией современного правового развития стали хаотичность действующего законодательства, огромное количество принимаемых нормативных правовых актов, их бессистемность и подчас противоречивость. Судебная практика является критерием единообразия в применении норм, своеобразным ориентиром для толкования законодательства, способом устранения дефектов в законе в тех случаях, когда законодатель "молчит". Восполнение пробелов в законодательстве судом осуществляется в процессе применения правоположений, выработанных судебной практикой и обладающих определенной нормативностью.

Исследуя оценочные понятия и термины в преодолении неопределенности российского права, Н.А. Власенко справедливо обращает внимание на то, что судебная практика в последние годы активно разъясняет оценочные понятия, достигая при этом определенности правового регулирования <3>.

<3> См.: Власенко Н.А. Разумность и определенность в правовом регулировании: Монография. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации; ИНФРА-М, 2015. С. 94.

На конституционном уровне закреплены некоторые положения о правотворческих функциях суда. Так, согласно п. 1 ст. 104 Конституции РФ право законодательной инициативы принадлежит Конституционному Суду и Верховному Суду Российской Федерации по вопросам их ведения. Это важный фактор, способствующий влиянию судебной практики на законотворческий процесс. Хотя мнения специалистов по данному вопросу не однозначны.

Известный специалист в области конституционного права, профессор, член-корреспондент РАН Т.Я. Хабриева отстаивает точку зрения о том, что с созданием Конституционного Суда возможности, границы и даже обязанности законодателя становятся объектом правосудия и законодатель, таким образом, больше не свободен в том, как понимать Конституцию; он может быть связан ее толкованием, исходящим от Конституционного Суда <4>.

<4> См.: Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации (теория и практика): Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1997. С. 90.

Кроме того, есть точка зрения о Конституционном Суде Российской Федерации как о "негативном законодателе" или "законодателе со знаком минус" как органе, принимающем решения, имеющие силу нормативного акта, но не создающего новые нормы, а исключающего из действующей нормативной базы дефектные акты <5>.

<5> См.: Радько Т.Н. Актуальные проблемы права: Учебник для магистров. М.: ООО "Формула права", 2012. С. 306.

Анализ планов законопроектных работ позволяет говорить о низкой активности судебных органов в реализации своего права законодательной инициативы. Так, Конституционный Суд Российской Федерации один раз реализовал свое конституционное право законодательной инициативы, в результате которой был принят Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации" <6>.

<6> См.: Бошно С.В. Законодательная инициатива высших судебных органов Российской Федерации // Российский судья. 2001. N 12. С. 18.

Дискуссионным и неоднозначным в этой связи является вопрос о степени свободы, предоставляемой судьям, проявлении субъективизма в процессе осуществления судебного правотворчества, игнорировании значения института ответственности судей, судейского убеждения.

Однако, по мнению В.Н. Корнева, подчинение судей закону еще не означает их подчинение действующему в России праву <7>.

<7> См.: Корнев В.Н. Юридическая природа и содержание конституционного принципа независимости судей // Российское правосудие. 2013. N 12(92). С. 28 - 29.

Но следует отметить, что в настоящее время ни законодатель, ни правоприменитель не могут охватить все многообразие меняющейся правовой действительности.

Проводимая в нашей стране судебная реформа принесла свои результаты - произошла масштабная модернизация российской судебной системы. Была разработана и реализована концепция судебной реформы, сфера судебной компетенции расширилась, был введен институт мировых судей. Улучшилось финансирование судов, принимаются меры по повышению эффективности судопроизводства, работа судов стала более открытой. Так, 22 декабря 2008 г. за N 262-ФЗ был принят Федеральный закон "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" <8>.

<8> СЗ РФ. 2008. 52 (ч. 1). Ст. 6217.

Суд стал более независимым, а доверие к нему граждан хотя и медленно, но растет. Кроме того, формирование современной судебной системы соответствует принципам международного права. Конституционным нововведением, закрепленным в п. 3 ст. 46 Конституции РФ, стало то, что каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Вхождение России в единое мировое правовое пространство актуализирует в первую очередь проблематику, связанную с защитой прав человека. Ратифицирована Конвенция о защите прав человека и основных свобод. Граждане стран, входящих в Совет Европы, а также граждане РФ имеют право на обращение с жалобами в Европейский суд по правам человека. Любое лицо, чьи права, гарантированные Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод, оказались нарушенными, в случае невозможности их разрешения и судебной защиты в России получает право на обращение в Европейский суд. В последнее время в постановлениях Конституционного Суда часто можно встретить прямые отсылки к решениям Европейского суда.

Итак, построение сбалансированного механизма обеспечения процесса законотворчества находится в тесной связи со сложившейся судебной практикой.

Формой правотворческой деятельности Конституционного Суда Российской Федерации считаются его итоговые решения, именуемые постановлениями. Решения Конституционного Суда должны уточнять, конкретизировать конституционные положения, а даваемые ими разъяснения не должны выходить за рамки толкуемых норм. Конституционный Суд при проверке законов и иных нормативных правовых актов принимает решения и вырабатывает правовые позиции, опираясь не только на российское, но и на международное законодательство.

Вопрос об определении места и роли решений Конституционного Суда Российской Федерации и степени обязательности выраженных в его решениях правовых позиций - один из значимых на сегодняшний день в правовой науке. Особенностью правовых позиций является и то, что они носят обязательный характер не только для правоприменительных, но и для законодательных органов. В этом смысле законотворческая деятельность является взаимообусловленной с деятельностью судебных органов. Результатом правотворческого процесса в сфере судебного конституционного контроля является появление источников права в виде совокупности судебных решений, законодательных актов. Таким образом, в результате деятельности судебных органов определяется необходимость в правовом регулировании, дается вектор законопроектной работе.

Правовые позиции содержатся не только в резолютивной части итогового решения по конкретному делу. Большинство их "рождается" в мотивировках резолютивной части. Их создание - постоянная деятельность органа конституционного правосудия, которую можно назвать сопутствующей, поскольку она никогда не может быть названа в качестве самостоятельного вида деятельности. Правовые позиции формулируются не только в итоговых решениях, но и в "отказных определениях", причем имеют такое же обязательное значение, как и правовые позиции, содержащиеся в итоговых решениях <9>.

<9> См.: Терюкова Е.Ю. Правовые акты в процессе осуществления конституционного правосудия: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999. С. 145 - 146.

Судебная практика в форме постановлений и определений по вопросам правоприменения может оказывать достаточно эффективное влияние на законодателя, направляя его действия в определенное русло, повышая эффективность законотворческого процесса при неустойчивом и нестабильном положении современного закона.

В целом решения Конституционного Суда признаются источниками конституционного права. Следует согласиться с мнением о том, что решения Конституционного Суда - это конституционные нормы в их динамике <10>.

<10> См.: Зуев О.М. О роли суда в правотворческом процессе // Российский судья. 2007. N 12. С. 4.

Напомним, что до объединения Верховного и Высшего Арбитражного Судов РФ п. 1 ч. 1 ст. 13 Федерального конституционного закона от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации" (на сегодняшний день утратил силу) закреплял право Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации давать разъяснения по вопросам судебной практики.

В рассматриваемом ракурсе все большее распространение получает правотворческая деятельность Верховного Суда Российской Федерации, Пленум которого дает разъяснения судам по вопросам применения законодательства. В соответствии с п. 4 ст. 19 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" (в ред. от 05.02.2014 N 4-ФКЗ) Верховный Суд Российской Федерации в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации дает судам разъяснения по вопросам судебной практики. Президиум Верховного Суда анализирует материалы изучения и обобщения судебной практики. Отметим, что судьи Верховного Суда РФ нередко выезжают в регионы для изучения практики применения судами действующего законодательства.

При рассмотрении дел суды общей юрисдикции ориентируются на утвержденные Пленумом Верховного Суда обзоры практики. Судебные коллегии Верховного Суда вырабатывают единообразную практику применения законодательства, в результате чего достигается единообразие в применении действующего законодательства судами общей юрисдикции. Но региональная судебная практика не может быть независимой от федеральной. Здесь важно соблюсти принцип федерализма. Влияние на законотворческий процесс судебной практики во многом зависит от ее единства как на уровне Российской Федерации, так и на региональном уровне.

Следующий аспект, на котором хотелось бы остановиться в рамках данной статьи, - это улучшение качества законодательства под влиянием судебной практики.

Сегодня большинство поправок, вносимых в законы, имеют краткосрочный характер, и достаточно вспомнить рассматриваемые сейчас Государственной Думой законопроекты, чтобы понять, какие проблемы требуют настоятельного законодательного регулирования.

Судебная власть в силу прямого обращения с субъектами права, необходимости оценивать их деяния часто выявляет пробелы в праве. Суды выявляют пробелы и преодолевают их, но по действующему законодательству лишены права их восполнять <11>.

<11> См.: Бошно С.В. Судебная практика - источник или форма права? // Российский судья. 2001. N 2. С. 25.

Формы выражения судебной практики на сегодняшний день различны - это разъяснения Пленумов по вопросам применения законодательства; информационные письма Президиума еще недавно Высшего Арбитражного Суда РФ; письма с приложениями, обобщение судебной практики в информационных письмах Президиумов судов и др. Кроме того, следует упомянуть деловую переписку судей. Формой выражения судебной практики могут быть решения по конкретным делам судов разных уровней, которые называются прецедентом толкования.

Суд - это прежде всего правоприменитель, а не законодатель. Поэтому ценность представляет не только влияние судебной практики на законотворческую, но и наоборот. Например, когда законодатель может обратиться к судебной практике как источнику, взяв ее за основу для совершенствования законодательства и обнаружив проблему, направляет ее решение в нужное русло. В результате обобщения законодатель может найти в судебной практике новые положения, которые появились в результате выявления пробелов и коллизий действующего законодательства. Результатом будет воздействие на содержательное изменение права, что является одним из способов повышения эффективности законотворческой деятельности.

Например, согласно Постановлению Одиннадцатого апелляционного арбитражного суда от 16 декабря 2013 г. по делу N А65-12040/2013 отсутствие в российском законодательстве положений, прямо предусматривающих возможность компенсации вреда, причиненного неисполнением судебных решений, вынесенных по искам к государству и иным публично-правовым образованиям, может рассматриваться как законодательный пробел, приводящий к нарушению конституционных прав граждан. Этот пробел - с учетом необходимости скорейшей реализации международно-правовых обязательств Российской Федерации, вытекающих из Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и предоставления гражданам Российской Федерации эффективного средства правовой защиты от нарушений, связанных с неисполнением судебных решений, вынесенных по искам против государства и иных публичных образований, - может быть устранен путем введения специального законодательного регулирования, а до его введения - восполнен путем толкования и применения в судебной практике общих положений об ответственности государства за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов, должностных лиц, иных публичных образований <12>.

<12> Постановление Одиннадцатого апелляционного арбитражного суда от 16 декабря 2013 г. по делу N А65-12040/2013 // СПС "КонсультантПлюс".

Отметим, что в практику все более входят указания Конституционного Суда РФ федеральному законодателю. Так, например, Конституционный Суд РФ указал федеральному законодателю на необходимость внесения изменений в регулирование порядка рассмотрения судом второй инстанции частной жалобы, представления прокурора на определение суда первой инстанции, руководствуясь требованиями Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда РФ <13>.

<13> Определение Конституционного Суда РФ от 25 февраля 2013 г. N 213-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Полосухиной Веры Михайловны на нарушение ее конституционных прав частью второй статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" // СПС "Гарант".

Также в Постановлении от 28 февраля 2008 г. N 3-П по делу о проверке конституционности ряда положений ст. 6.1 и 12.1 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" и ст. 21, 22 и 26 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" в связи с жалобами граждан Конституционный Суд, обращаясь к федеральному законодателю, указал на необходимость в течение шести месяцев внесения изменений в Федеральный закон "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" с целью включения механизма тайного голосования членов квалификационной коллегии судей при решении вопроса о применении к судье дисциплинарного взыскания в виде досрочного прекращения полномочий судьи <14>.

<14> Информация о работе Конституционного Суда Российской Федерации в 2008 году и выявленных в практической деятельности пробелах в законодательстве. URL: http://www.ksrf.ru.

Данный факт, на наш взгляд, является неоспоримым доказательством того, что правотворческая деятельность Конституционного Суда существенным образом влияет на законотворческую практику.

Отрицательным аспектом влияния судебной практики на законотворческую деятельность является возможность проявления субъективизма в процессе осуществления судебного правотворчества, увеличении роли оценочных категорий. Противники судебного правотворчества в России указывают на главную опасность, заключающуюся в возможности произвола судей.

К положительным сторонам такого влияния можно отнести то, что суд раскрывает содержание закона, толкуя правовую норму и обеспечивая правильность ее применения, преодолевая неопределенности, пробелы, выполняя функцию "корректировки права". В Российской Федерации на основе судебной практики в отдельные нормативные правовые акты были внесены изменения и приняты новые федеральные законы, были признаны противоречащими федеральному действующему законодательству нормы регионального законодательства.

Главное достоинство судебной практики, по нашему мнению, кроется в том, что при принятии новых нормативных правовых актов законодатель учитывает результаты судейского правотворчества, что в конечном итоге будет способствовать оптимизации механизма обеспечения процесса законотворчества.

Литература

  1. Бошно С.В. Законодательная инициатива высших судебных органов Российской Федерации // Российский судья. 2001. N 12. С. 15 - 19.
  2. Бошно С.В. Судебная практика - источник или форма права? // Российский судья. 2001. N 2. С. 24 - 27.
  3. Власенко Н.А. Разумность и определенность в правовом регулировании: Монография. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации; ИНФРА-М, 2015. 157 с.
  4. Гольмстен А.Х. Юридические исследования и статьи. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1894. 545 с.
  5. Зуев О.М. О роли суда в правотворческом процессе // Российский судья. 2007. N 12. С. 4 - 5.
  6. Корнев В.Н. Юридическая природа и содержание конституционного принципа независимости судей // Российское правосудие. 2013. N 12(92). С. 23 - 30.
  7. Лазарев В.В. Нормативная природа судебного прецедента // Журнал российского права. 2012. N 4. С. 92 - 99.
  8. Радько Т.Н. Актуальные проблемы права: Учебник для магистров. М.: ООО "Формула права", 2012. 397 с.
  9. Терюкова Е.Ю. Правовые акты в процессе осуществления конституционного правосудия: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999. 179 с.
  10. Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации (теория и практика): Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1997. 369 с.