Мудрый Юрист

О понятии строений и сооружений вспомогательного использования: к вопросу о целях градостроительного законодательства и корректном толковании закона *

<*> При подготовке статьи использованы материалы, размещенные в справочной правовой системе "КонсультантПлюс".

Ширвиндт А.М., ассистент кафедры гражданского права юридического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, консультант Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте Российской Федерации, магистр частного права, LL.M., кандидат юридических наук (г. Москва).

Щербаков Николай Борисович, ассистент кафедры гражданского права юридического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова (г. Москва).

Российский законодатель ввел понятие "строения и сооружения вспомогательного использования" (такие объекты могут возводиться без получения разрешения на строительство и, следовательно, без обычного государственного надзора), однако не дал ему толкование. В связи с этим содержание этого понятия формируется исходя из правоприменительной практики и научных работ. Авторы проводят критический анализ существующих подходов к определению понятия "строения и сооружения вспомогательного использования" и обосновывают необходимость отказаться от тех, которые опираются на цивилистический понятийный аппарат или основываются на буквальных значениях слов и выражений законодателя. По мнению авторов, содержание рассматриваемого понятия должно выводиться в соответствии с целями градостроительного законодательства.

Ключевые слова: строение и сооружение вспомогательного использования, квалификация объекта как строения или сооружения вспомогательного использования, освобождение от строительного контроля и надзора, объект капитального строительства, соотношение понятий "объект капитального строительства" и "строения и сооружения вспомогательного использования".

On the concept of buildings and facilities of the subsidiary of use: the issue of purpose town planning legislation and correct interpretation of the law

A.M. Shirvindt, N.B. Sherbakov

Russian legislator introduced the concept of "buildings and structures accessory use" (such objects can be erected without a building permit and therefore without the usual state supervision), but did not give him the interpretation. In this regard, the content of that concept formed the basis of legal practice and research papers. The authors carried out a critical analysis of existing approaches to the definition of "ancillary buildings and facilities the use of" concepts and justify the need to abandon those who rely on the civil law or the conceptual apparatus based on the literal meaning of the words and expressions of the legislator. According to the authors, the content of the concept must be displayed in accordance with the objectives of town planning legislation.

Key words: the structure and the construction of an auxiliary use, qualification of the object as a building or structure ancillary use, exemption from the construction of control and supervision, the object of capital construction, the ratio of the concepts of "object of capital construction" and "buildings and structures accessory use".

В последние годы большое практическое значение приобрел вопрос, какие объекты можно отнести к строениям и сооружениям вспомогательного использования. Дело в том, что в соответствии с пунктом 3 части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее - ГрК РФ) разрешение на строительство подобных объектов не требуется. Между тем получение таких разрешений сопряжено, как известно, с серьезными временными и прочими издержками. Обременительным для застройщика оказывается и последующее осуществление уполномоченным органом контроля и надзора за проведением соответствующих (по своему содержанию поднадзорных) работ. При проведении же работ в отсутствие разрешения на строительство указанные контроль и надзор не осуществляются, поскольку нет их предмета - уполномоченный орган, не выдававший разрешение на строительство, не располагает проектной документацией, а следовательно, оказывается не в состоянии надзирать за соответствием проводимых работ проектной документации, разрешение на реализацию которой по результатам проведения экспертизы, собственно, и составляет существо разрешения на строительство. Иными словами, уполномоченному органу не с чем соотнести проводимые работы, поэтому в таких случаях упомянутый надзор и не может быть осуществлен.

В свете изложенного очевидно, что застройщик очень заинтересован в квалификации возводимого им объекта как строения или сооружения вспомогательного использования, ведь в таком случае он освобождается не только от хлопот, связанных с получением разрешения на строительство, но и от бремени строительного контроля. Вполне объяснимо поэтому стремление многих застройщиков (которое несложно заметить, в частности, в ходе анализа судебной практики) максимально широко понимать слова закона, вынесенные в заголовок статьи, - "строения и сооружения вспомогательного использования".

В то же время ошибка в квалификации может дорого обойтись - если в действительности создаваемое строение не относится к этой категории, то полагавшему иначе застройщику грозят административная ответственность за строительство без разрешения (часть 1 статьи 9.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), отказ в государственной регистрации права (пункт 1 статьи 25 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним") и снос спорного объекта как самовольной постройки, возведенной без получения необходимых разрешений (пункты 1, 2 и 4 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ).

С учетом того, насколько привлекательно для застройщика включение создаваемых им объектов в число строений и сооружений вспомогательного использования, с одной стороны, и какими серьезными неблагоприятными последствиями чреват отказ в такой квалификации вразрез с первоначальным планом застройщика, с другой стороны, неудивительно, что вопрос о содержании этого понятия регулярно становится предметом судебного рассмотрения (в спорах об оспаривании постановлений о привлечении к административной ответственности за строительство без разрешения, об оспаривании отказа регистрирующего органа внести соответствующую запись, о сносе самовольной постройки) и широко обсуждается профессиональным сообществом.

При таком весе стоящих на кону интересов неясность использованной законодателем формулировки привела к тому, что поиски критериев, способных сориентировать участников оборота, регистраторов, иные органы и, наконец, суды, идут в разных направлениях и приносят разные плоды. Эта ситуация неудовлетворительна уже ввиду отсутствия единообразия в оценке однотипных казусов. Но, пожалуй, особое беспокойство вызывает то, что едва ли не господствующее положение в практике занимает подход, явно не соответствующий целям градостроительного законодательства.

Толкуя рассматриваемое положение закона и конструируя правовое <1> понятие объектов вспомогательного использования, правоприменители и авторы научных работ ищут ориентиры либо в градостроительном законодательстве и целях градостроительного регулирования, либо в хорошо знакомых правовых понятиях, которые могут быть так или иначе связаны с понятием "строения и сооружения вспомогательного использования", - недвижимость, главная вещь и принадлежность, жилое помещение. Обращение к таким категориям позволяет при применении пункта 3 части 17 статьи 51 ГрК РФ использовать подходы, сформировавшиеся в ходе работы с этими уже привычными понятиями. Наконец, нередко правоприменитель просто ограничивается выяснением буквального значения слов, которыми оперирует законодатель, и оставляет без внимания преследуемые им цели и логику построения нормативной системы.

<1> При этом судами правильно отмечено, что понятие вспомогательного объекта является правовой категорией, то есть не входит в компетенцию эксперта (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14 июля 2015 года N Ф02-3000/2015 по делу N А19-464/2014).

То же отмечается в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 28 января 2016 года N Ф06-4301/2015 по делу N А57-24497/2014.

Рассмотрим имеющиеся и возможные подходы и попытаемся определить, насколько они соответствуют требованиям, предъявляемым к методически корректному толкованию и применению закона.

Итак, в соответствии с часть 17 статьи 51 ГрК РФ "выдача разрешений на строительство не требуется в случае... строительства на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования" (пункт 3). Применение этого правила оказывается проблематичным в связи с тем, что понятие "строения и сооружения вспомогательного использования" не поддается четкому определению - неясно, каким критериям должны отвечать объекты, чтобы их создание было освобождено от строительного контроля и надзора, осуществляемых на основании разрешения на строительство.

Прежде всего информацию о содержании понятия "строения и сооружения вспомогательного использования", а следовательно, и о сфере применения рассматриваемого правила можно попробовать почерпнуть из его легального контекста. Выявление соотношений между общим правилом и исключениями, а также сопоставление различных исключений могут прояснить позицию законодателя.

Частью 17 статьи 51 ГрК РФ прямо предусмотрено несколько случаев, когда не требуется получение разрешения на строительство (наряду с общей отсылкой в пункте 5 к иным случаям, предусмотренным ГрК РФ или законодательством субъектов Российской Федерации о градостроительной деятельности):

  1. норма пункта 1, упрощающая возведение гаражей дачниками, имеет социально-политический характер, не вытекает из целей регулирования в области строительства, не вписывается в соответствующую нормативную систему, а потому не может служить основой для интерпретации других положений закона. Очевидно, например, что с точки зрения целей регулирования, которые определяют содержание ГрК РФ, различия между гаражами, возведенными дачниками, и гаражами, которые создаются, скажем, индивидуальными предпринимателями или некоммерческими организациями, не имеют никакого значения. Установление же разных правил для однотипных ситуаций явно противоречит принципу равенства. Тем не менее законодатель идет на это, преследуя, как было указано, социально-политические цели;
  2. в пункте 2 просто напоминается об общем правиле, в соответствии с которым разрешения на строительство требуются только для объектов капитального строительства (части 1 и 2 статьи 51 ГрК РФ; пункт 5 части 1, пункт 5 части 2, пункт 5 части 3 статьи 8 ГрК РФ). Более того, как прямо указывается в ГрК РФ, законодательство о градостроительной деятельности регулирует отношения, связанные с созданием лишь объектов, являющихся капитальными (часть 1 статьи 4 ГрК РФ). С этой точки зрения пункт 2 не имеет никакого регулятивного значения;
  3. в пункте 3 содержится интересующее нас правило;
  4. в пунктах 4 и 4.1 закреплены положения, в соответствии с которыми незначительные изменения и капитальный ремонт объектов капитального строительства не требуют получения разрешения.

Суммируя сказанное, можно констатировать, что частью 17 статьи 51 ГрК РФ предусматриваются два принципиальных исключения из общего правила об обязательности получения разрешения на строительство:

  1. незначительное изменение и капитальный ремонт объектов капитального строительства;
  2. возведение строений и сооружений вспомогательного использования.

Вероятно, в том или ином споре, при оценке того или иного конкретного объекта параллели между этими двумя исключениями могут дать дополнительный материал для толкования закона, но для выяснения искомого набора критериев они, как видно, практически бесполезны.

Оставаясь в рамках градостроительного законодательства, можно задаться вопросом о соотношении понятий "объект капитального строительства" и "строения и сооружения вспомогательного использования". Однако, к сожалению, закон не позволяет однозначно определить их соотношение.

С одной стороны, сам факт специального изъятия этой группы объектов из-под действия общего правила о необходимости получения разрешения на возведение объектов капитального строительства может указывать на то, что по крайней мере некоторые строения и сооружения вспомогательного использования относятся к числу объектов капитального строительства, в противном случае специальная оговорка о них в части 17 статьи 51 ГрК РФ не требовалась бы. В пользу такого толкования говорит и соседствующее с обсуждаемым положением изъятие из общего правила объектов, не являющихся объектами капитального строительства (пункт 2 ГрК РФ). Поскольку законодатель счел необходимым наряду с этими объектами специально оговорить и строения и сооружения вспомогательного использования, следует сделать вывод о том, что последние относятся к числу объектов капитального строительства <2>.

<2> См., например: Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 23 ноября 2012 года N Ф09-9649/12 по делу N А76-4712/2012: "...учитывая, что объекты, не являющиеся объектами капитального строительства (киоски, навесы и другие), указаны в п. 2 ч. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, а строения и сооружения вспомогательного использования отдельно обозначены в п. 3 ч. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, последние объекты следует относить к объектам капитального строительства";

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16 июля 2015 года N Ф02-3587/2015 по делу N А33-20211/2014: "По смыслу указанной нормы во взаимосвязи с положениями пункта 2 части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации строения и сооружения вспомогательного использования отнесены к объектам капитального строительства с особым вспомогательным назначением";

Жаркова О.А. Актуальные проблемы создания нового объекта недвижимости // Закон. 2012. N 1: "В ч. 17 ст. 51 ГрК перечислены случаи, которые не требуют получения разрешения на строительство: в п. 2 указаны объекты, не являющиеся объектами капитального строительства, а в п. 3 - строения и сооружения вспомогательного характера. Другими словами, вспомогательные сооружения могут являться ОКС" (то есть объектами капитального строительства. - Прим. авт.).

С другой стороны, наличие здесь же специальной оговорки об объектах, не являющихся объектами капитального строительства, демонстрирует, что законодатель не придерживается последовательно высоких стандартов юридической техники и иногда повторяется. Структура регулирования схематично может быть представлена так:

  1. разрешения на строительство требуются, когда речь идет о создании объектов капитального строительства;
  2. разрешения на строительство не требуются, когда речь идет о создании объектов, не являющихся объектами капитального строительства.

Причем каждое из этих положений специально отражено в тексте закона.

С учетом этого обстоятельства упоминание в части 17 статьи 51 ГрК РФ строений и сооружений вспомогательного использования вполне может выполнять такую же функцию, как и указание на объекты, не являющиеся объектами капитального строительства, - речь может идти о простом повторении (теперь уже, правда, в негативной форме) общего правила, поскольку строения и сооружения вспомогательного использования не являются объектами капитального строительства, получение разрешения на строительство в их отношении не требуется.

Иными словами, более или менее правомерны все три возможных ответа на вопрос о соотношении рассматриваемых понятий - к объектам вспомогательного использования относятся либо только объекты капитального строительства, либо только объекты, не являющиеся таковыми, либо и те и другие. Стало быть, и в этом случае приблизиться к искомому набору критериев не удается.

Гораздо более продуктивным оказывается иной подход, хотя и не опирающийся прямо на то или иное конкретное положение градостроительного законодательства, но соответствующий, как будет показано далее, его целям. Речь идет о позиции, согласно которой под строениями и сооружениями вспомогательного использования следует понимать сооружения пониженного уровня ответственности по ГОСТ 27751-88 "Надежность строительных конструкций и оснований" [74] (или по его более поздним аналогам) [75]. Этот подход был сформулирован на подзаконном уровне (см. [76; 77, абз. 3 п. 6]) и получил поддержку во многих судебных актах (впрочем, как правило, суды лишь упоминают эту позицию, подробно не останавливаясь на квалификации спорных объектов в качестве сооружений пониженного уровня ответственности) (см., например, [6, 10 - 17]).

В соответствии с абзацем 4 пункта 5.1 указанного ГОСТа "Пониженный уровень ответственности следует принимать для сооружений сезонного или вспомогательного назначения (парники, теплицы, летние павильоны, небольшие склады и подобные сооружения)". Уровень ответственности определяется экономическими, социальными и экологическими последствиями отказа соответствующих объектов (абзац 1 пункта 5.1 ГОСТа; пункт 26 части 2 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2009 года N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений": "Уровень ответственности - характеристика здания или сооружения, определяемая в соответствии с объемом экономических, социальных и экологических последствий его разрушения").

В пользу такого подхода говорит и использование рассматриваемого нами понятия в части 10 статьи 4 Федерального закона "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" <3>: "К зданиям и сооружениям пониженного уровня ответственности относятся здания и сооружения временного (сезонного) назначения, а также здания и сооружения вспомогательного использования, связанные с осуществлением строительства или реконструкции здания или сооружения либо расположенные на земельных участках, предоставленных для индивидуального жилищного строительства". Впрочем, применительно к интересующему нас вопросу и это положение Закона может быть истолковано двояко: либо законодатель имеет в виду, что о зданиях и сооружениях вспомогательного использования речь может идти только тогда, когда они связаны с осуществлением строительства или реконструкции (тогда мы получаем еще более узкое понятие зданий и сооружений вспомогательного использования, чем то, которое может быть сформулировано на базе приведенных нами подзаконных актов), либо же среди зданий и сооружений вспомогательного использования бывают и такие, которые не связаны с осуществлением строительства или реконструкции, и потому не относятся к числу зданий и сооружений пониженного уровня ответственности.

<3> Иногда суды опираются именно на эту норму, без прямых ссылок на ГОСТы. См., например: Апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 29 октября 2015 года по делу N 33-14128/2015.

Как бы там ни было, полагаем, что в общем этот подход лежит в русле тех целей, которые преследует градостроительное законодательство.

Надо помнить, что при определении, какие объекты относятся к числу строений и сооружений вспомогательного использования, речь идет о важном решении правопорядка - отключить основной механизм контроля за безопасностью возводимых объектов, причем как на стадии утверждения соответствующих проектов и осуществления государственного надзора и контроля за строительством, так и на стадии ввода в эксплуатацию.

Особую остроту эта проблематика приобретает, если учесть, защите каких ценностей служит указанный механизм. О них можно судить прежде всего по положению пункта 3 статьи 222 ГК РФ, где говорится, что право собственности на самовольную постройку может быть признано только, если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан (аналогичное положение содержалось в этом пункте и в прежней его редакции). В соответствии с пунктами 8, 9 и 10 статьи 2 ГрК РФ к числу принципов градостроительного законодательства относятся осуществление градостроительной деятельности с соблюдением требований безопасности территорий, инженерно-технических требований, требований гражданской обороны, обеспечением предупреждения чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, принятием мер по противодействию террористическим актам, осуществление градостроительной деятельности с соблюдением требований охраны окружающей среды и экологической безопасности и осуществление градостроительной деятельности с соблюдением требований сохранения объектов культурного наследия и особо охраняемых природных территорий.

На том, что постройки, созданные без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил, нарушают именно публичный интерес, основывают ряд своих позиций Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации. Именно по этой причине с иском о сносе такой постройки вправе обратиться прокурор или орган, осуществляющий строительный надзор. Именно по этой причине на требование о сносе самовольной постройки, создающей угрозу жизни и здоровью граждан, исковая давность не распространяется (см. [19, п. 22; 20, п. п. 2, 3, 7]).

Иные попытки прояснить рассматриваемое правило и сформулировать искомый набор критериев предполагают выход за пределы градостроительного законодательства и обращение к понятийному аппарату других отраслей или же сводятся к тем или иным интерпретациям слов законодателя, отправляющимся от их буквального значения.

Так, можно поставить вопрос, связано ли отнесение того или иного объекта к числу строений и сооружений вспомогательного использования с его квалификацией как движимого или недвижимого. Общая позиция законодательства о градостроительной деятельности говорит в пользу отрицательного ответа на этот вопрос. ГрК РФ редко оперирует понятием "недвижимость" - почти исключительно в тех случаях, когда приводится наименование или описываются полномочия какого-либо органа или упоминается Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Этот подход выглядит обоснованным в свете того, что деление вещей на движимые и недвижимые имеет значение главным образом для гражданского законодательства, в котором устанавливаются особые правила для оборота каждой категории вещей, а также для возникновения прав на них, создаются различные системы вещных прав, объектом которых могут быть движимые или недвижимые вещи, в общем, действуют разные гражданско-правовые режимы. В фокусе же законодательства о градостроительной деятельности находится не гражданско-правовой режим того или иного объекта, а правила его строительства <4>.

<4> См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2013 года N 1160/13: "Однако термин "объект капитального строительства" является специальным понятием градостроительного законодательства, поэтому он не может подменять собой правовую категорию "объект недвижимого имущества", имеющую иную отраслевую принадлежность, объем и содержание" (замечание о недопустимости принятия гражданско-правовых решений на базе категорий градостроительного законодательства).

В такой ситуации словоупотребление гражданского законодательства не может служить надежной основой для толкования законодательства о градостроительной деятельности. Так, использование гражданским законодателем термина "сооружение" при перечислении объектов недвижимого имущества (см., например, пункт 1 статьи 130, статью 219, пункт 1 статьи 239, пункт 2 статьи 263, пункт 2 статьи 266, пункт 1 статьи 549, пункт 1 статьи 552, пункт 2 статьи 555, пункт 1 статьи 586, § 4 главы 34 ГК РФ) само по себе не означает, что, употребляя термин "сооружение" в пункте 3 части 17 статьи 51 ГрК, законодатель имел в виду объекты недвижимости.

В подзаконных актах, судебной практике, а также в многочисленных публикациях на эту тему рассматриваемые объекты нередко определяются либо исключительно через их функциональную связь с другим, основным, объектом, который они обслуживают, либо, чаще, через функциональную связь вкупе с требованием, чтобы спорный объект относился к сооружениям пониженного уровня ответственности <5>. С количественной точки зрения именно этот подход является господствующим <6>.

<5> См., например: Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14 июля 2015 года N Ф02-3000/2015 по делу N А19-464/2014: "Действующее законодательство не содержит определения объекта вспомогательного использования. Вместе с тем исходя из анализа положений Градостроительного кодекса Российской Федерации основными критериями определения таких объектов как объектов вспомогательного использования могут являться: принадлежность объектов к виду сооружений пониженного уровня ответственности; отсутствие необходимости получения разрешительной документации на их строительство; наличие основного объекта недвижимого имущества, по отношению к которому объекты являются вспомогательными".
<6> См.: Гречухин М. Строение в помощь // ЭЖ-Юрист. 2013. N 48. С. 10: "В то же время в судебной практике единственным бесспорным критерием для отнесения строений к вспомогательным является наличие на рассматриваемом земельном участке основного здания, строения или сооружения, по отношению к которому новое строение или сооружение выполняет вспомогательную или обслуживающую функцию";

Савицкая И.Г., Бойкова Е.Е. Административная ответственность за правонарушения в области градостроительной деятельности // Арбитражные споры. 2015. N 3.

В соответствии с упомянутыми ранее письмом Министерства регионального развития Российской Федерации и разъяснениями Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (абзац четвертый пункта 6) еще одним "критерием для отнесения строений к вспомогательным является наличие на рассматриваемом земельном участке основного здания, строения или сооружения, по отношению к которому новое строение или сооружение выполняет вспомогательную или обслуживающую функцию".

Эту позицию признали и суды.

Так, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своем Постановлении от 24 сентября 2013 года N 1160/13 делает следующий вывод: "Функциональное назначение ограждения позволяет квалифицировать его в качестве строения вспомогательного использования" <7>. Коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в Определении от 24 сентября 2013 года N 88-КГПР13-10 указывает: "По смыслу приведенных положений закона (в том числе статьи 135 ГК РФ. - Прим. авт.) критерием отнесения строений и сооружений к вспомогательным является наличие на земельном участке основного здания, строения, сооружения, по отношению к которому новое строение выполняет вспомогательную, обслуживающую функцию" (также см. отказные Определения Верховного Суда Российской Федерации [23 - 26]). Разделяют этот взгляд и нижестоящие суды - как общей юрисдикции (см., например, [27 - 30]), так и арбитражные (см., например, [11, 13 - 15, 31 - 43, 44 (Определением Верховного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2016 года N 306-ЭС16-2854 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам для пересмотра в порядке кассационного производства), 45 - 56]). В судебных актах также встречаются формулировки, в соответствии с которыми строения и сооружения вспомогательного использования могут быть предназначены для обслуживания основного объекта либо иметь вспомогательный характер <8>. Иными словами, вспомогательное использование может и не быть связано с обслуживанием какого-либо основного объекта.

<7> Подробный комментарий Р.А. Тараданова [88] обходит стороной обсуждаемую здесь проблематику.
<8> См., например: Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16 декабря 2015 года N Ф04-26933/2015 по делу N А03-2977/2015 (Определением Верховного Суда Российской Федерации от 2 марта 2016 года N 304-ЭС16-1663 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам для пересмотра в порядке кассационного производства);

Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 26 ноября 2012 года N Ф09-9973/12 по делу N А76-4710/2012 (Определением Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 июня 2013 года N ВАС-1590/13 отказано в передаче этого дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для пересмотра Постановления в порядке надзора).

Рассматриваемая позиция поддерживается и в литературе [78, 81], и в разъяснениях сотрудников регистрирующих органов <9> и органов, осуществляющих строительный надзор и контроль <10>.

<9> Государственная регистрация права на объекты вспомогательного назначения. URL: http://www.frskuban.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=27859:2014-05-20-12-40-27&catid=86:2009-10-07-13-26-57&Itemid=168.

Н. Рыбакова, государственный регистратор Управления Росреестра по Омской области, отмечает следующее: "Обращаясь за регистрацией права, заявителю необходимо представить сведения об основном объекте и, что называется, доказать "вспомогательность" объекта" (см. [83]);

Эрдынеева Э. Объекты вспомогательного использования: как оформить права? (электронная версия газеты "Вестник недвижимости" Управления Росреестра по Республике Бурятии). URL: http://rosreestr03.ru/literacy-campaign/detail.php?ELEMENT_ID=130077.

<10> См.: О строениях и сооружениях вспомогательного использования: URL: http://ugsn-old.volganet.ru/news/news/2010/08/news_00013.html.

А. Емельянов отмечает следующее: "В этой связи интересна и позиция Госстроя, на сайте которого в свое время было разъяснено, что, например, бассейн рядом с загородным домом или дачей будет являться сооружением вспомогательного назначения, однако бассейн, строящийся для спортивных и развлекательных целей как самостоятельное сооружение, к строениям вспомогательного назначения относиться не может" (см. [86]).

В целом такой подход, хотя и основан на буквальном значении использованных законодателем слов ("вспомогательный"), вступает в противоречие с целями, которые преследует градостроительное законодательство, в частности с помощью института разрешений на строительство. С точки зрения контроля за безопасностью возводимых строений не имеет значения, обслуживают ли они какой бы то ни было иной объект, - крупное строение или сооружение вполне может обслуживать другие здания, оставаясь при этом объектом, отказ которого чреват серьезными негативными последствиями, создает угрозу жизни и здоровью людей <11>; наоборот, небольшой склад или парник (если взять примеры из названного ранее ГОСТа) вполне могут оказаться единственными строениями на земельном участке, строго говоря, не являющимися вспомогательными по отношению к иным объектам и вместе с тем вполне могущими претендовать на освобождение от строгого строительного контроля, так как их отказ не слишком опасен <12>.

<11> Не могут поэтому не вызывать недоумения, например, такие рассуждения: "Приведем пример. Предположим, что основным видом разрешенного использования данного земельного участка является строительство многоквартирного дома, а вспомогательным - паркинг. После регистрации прав на многоквартирный дом построить паркинг, являющийся ОКС, можно без разрешений; затем имеется возможность получить кадастровый паспорт паркинга и зарегистрировать права на него как на объект недвижимости.

Подобный способ создания нового объекта недвижимости прямо предусмотрен ГрК: данный объект не будет являться самовольной постройкой и не требует признания права собственности на самовольную постройку в судебном порядке. Однако регистрирующие органы в большинстве случаев оказываются не готовы к такому способу создания объекта недвижимости, поэтому возможны отказы в регистрации права собственности на вновь созданный таким образом объект недвижимости без акта ввода объекта в эксплуатацию. В этом случае следует обжаловать в суде незаконный отказ в регистрации; в случае соблюдения застройщиком всех вышеперечисленных требований при возведении вспомогательного сооружения суд удовлетворит жалобу" (Жаркова О.А. Указ. соч.).

Действительно ли для отказа от надзора и контроля за созданием любого паркинга (скажем, шестиэтажного) достаточно того, что он выполняет вспомогательную функцию по отношению к другому объекту? Руководствуясь подобным подходом, суды первой и апелляционной инстанций в одном деле признали объектом вспомогательного использования кирпичное здание детской библиотеки площадью 750 квадратных метров (Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 28 января 2016 года N Ф06-4301/2015 по делу N А57-24497/2014 эти акты были отменены).

<12> Что, впрочем, не означает, будто к таким объектам не предъявляется никаких требований, связанных с обеспечением их безопасности (см., например, Апелляционное определение Верховного суда Республики Карелия от 5 февраля 2013 года по делу N 33-419/2013: "Частично удовлетворяя заявление истца, суд обязал ответчика перенести строение бани, возведенное на принадлежащем ему земельном участке. Как указал суд, согласно подп. 3 п. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса РФ выдача разрешения на строительство не требуется при строительстве на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования. Спорная постройка ответчика является объектом вспомогательного назначения, разрешение на ее строительство не требуется, но вместе с тем данное строение должно возводиться с соблюдением противопожарных норм и правил. Фактическое расстояние между баней ответчика и домом истца составляет 6,18 метра, однако с учетом степени огнестойкости строений и класса их конструктивной пожарной опасности расстояние должно составлять не менее 15 метров. Принимая во внимание нарушение ответчиком противопожарных требований, отсутствие возможности иным способом восстановить нарушенное право истца, суд пришел к выводу об удовлетворении заявленного иск" (выделено нами. - Авт.).

Иногда, отталкиваясь от выражения законодателя "вспомогательное использование", суды начинают проводить параллели между строениями и сооружениями вспомогательного использования, с одной стороны, и принадлежностью главной вещи в смысле статьи 135 ГК РФ, с другой стороны, или даже прямо признают эти понятия синонимичными <13>.

<13> См., например [8, 9, 39, 62 - 67].

В этом же ключе рассуждает В.А. Алексеев (см. [87]).

Последовательная реализация этого подхода приводит к действительному переносу гражданско-правовых позиций в рассматриваемую сферу. Так, в одном деле Федеральный арбитражный суд Уральского округа отказался квалифицировать спорный объект как строение или сооружение вспомогательного использования по той причине, что основной объект (или главная вещь) является объектом незавершенного строительства, следовательно, не может использоваться по назначению, а потому не может иметь и обслуживающих его объектов (или принадлежностей): "Как установлено судами, объект, собственником которого является общество "Южуралтеплострой"... о принадлежности к которому спорных объектов указывает общество, является объектом незавершенного строительства с нулевым циклом.

Принимая во внимание правовую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлениях Президиума от 23 декабря 2008 года N 8985/08, от 1 марта 2011 года N 14880/10 и от 9 ноября 2010 года N 7454/10, согласно которой специфической особенностью объектов незавершенного строительства является то, что в отличие от зданий, строений или сооружений они не могут быть использованы в соответствии с их назначением до завершения строительства и ввода их в эксплуатацию, суды пришли к выводу о том, что хозяйственное назначение и вспомогательный характер указанных объектов не могут быть установлены и соотнесены с назначением объекта незавершенного строительства до момента завершения его строительства" (Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 16 апреля 2013 года N Ф09-2798/13 по делу N А76-15379/2012).

И этот подход вообще, и его применение в указанном деле вызывают серьезные сомнения. Прежде всего основной смысл категории принадлежности, закрепленной в статье 135 ГК РФ, заключается в том, чтобы при отсутствии соглашения об ином распространить действие договоров по поводу вещей не только на вещи, которые прямо указаны сторонами, но и на вещи, которые с общепринятой хозяйственной точки зрения их обслуживают. Это правило, в действительности лишь фиксирующее стандарт толкования соответствующих договоров, не предназначено для разграничения опасных и безопасных объектов, а потому едва ли подходит для конкретизации положения пункта 3 части 17 статьи 51 ГрК РФ.

По меньшей мере странной оказывается и логика приведенного Постановления кассации - получается, что контроль за безопасностью строений и сооружений вспомогательного использования поставлен в зависимость не только от того, предназначен ли спорный объект для обслуживания другого, но и от того, возможно ли фактическое выполнение этой функции в настоящее время.

Несколько особняком стоит следующий подход к определению объектов вспомогательного использования. Если оставаться в рамках буквального значения содержащихся в соответствующем положении закона слов и выражений, то последнее относится именно к строениям и сооружениям, а не к зданиям. Принято считать, что в таких случаях речь идет об объектах, не предназначенных для проживания и (или) постоянной работы людей <14>.

<14> См.: Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 2 июля 2013 года по делу N 33-3328/2013: "Возведенные ответчиком объекты не являются жилыми помещениями, следовательно, они относятся к строениям вспомогательного использования".

Однако и подобная позиция наталкивается, по нашему мнению, на возражения как игнорирующая цели градостроительного регулирования. В сфере производства существует множество объектов, которые не предназначены для пребывания людей (например, газораспределительные станции), однако обладают повышенной опасностью для окружающих. Строительство подобных объектов как вспомогательных, то есть без соответствующего разрешения и контроля, выходит за рамки разумного обоснования.

Сомнения, уже не раз озвученные нами, могут быть высказаны, наконец, и в отношении подхода, оформившегося в практике судов Северо-Кавказского округа. К примеру, в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21 января 2015 года по делу N А32-9839/2014 читаем: "Судебные инстанции обоснованно исходили из того, что спорное сооружение не носит характер вспомогательного и не является временным. Функциональное назначение данной станции и цель ее постройки - длительное использование в уставных целях", а в Постановлении Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26 июня 2014 года по делу N А32-34719/2013 указано следующее: "Данное сооружение не носит характер вспомогательного, не является временным. Функциональное назначение данной станции и цель ее постройки - длительное использование в предпринимательских целях" (также см. [53, 71 - 73]).

Акцент на длительности предполагаемой эксплуатации спорного строения, звучащий в понятии "длительное использование в уставных (или предпринимательских) целях", может, пожалуй, иметь значение для вывода относительно принадлежности объекта к рассматриваемой категории - действительно, скорее всего, объекты временного использования чаще смогут претендовать на освобождение от строительного надзора, чем строения, рассчитанные на долгий срок. Вместе с тем и здесь ключевым должен оставаться вопрос об опасностях, которыми чреват отказ объекта, - не исключено, что разрушение, скажем, временного выставочного павильона грозит гораздо более существенными негативными последствиями, чем разрушение пункта охраны, возведенного для эксплуатации в течение двух-трех десятилетий.

В заключение еще раз подчеркнем, что применение закона невозможно без его истолкования, без уяснения его смысла. Смысл же понятия "строения и сооружения вспомогательного использования" может быть найден только непосредственно в градостроительном законодательстве, его целях, главная из которых - безопасность при строительстве и последующей эксплуатации зданий и сооружений. Обращение же к гражданско-правовому понятийному аппарату для наполнения содержанием указанных слов закона приводит к случайным, произвольным результатам ввиду различий в предмете и социальных функциях гражданского и градостроительного законодательства. Не меньшим произволом оборачивается и фиксация на буквальном значении использованных законодателем слов и выражений.

Литература и информационные источники

  1. Градостроительный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 29 декабря 2004 года N 190-ФЗ.
  2. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: Федеральный закон от 30 декабря 2001 года N 195-ФЗ.
  3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): Федеральный закон от 30 ноября 1994 года N 51-ФЗ.
  4. Федеральный закон от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".
  5. Федеральный закон от 30 декабря 2009 года N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений".
  6. Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14 июля 2015 года N Ф02-3000/2015 по делу N А19-464/2014.
  7. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28 января 2016 года N Ф06-4301/2015 по делу N А57-24497/2014.
  8. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 23 ноября 2012 года N Ф09-9649/12 по делу N А76-4712/2012.
  9. Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16 июля 2015 года N Ф02-3587/2015 по делу N А33-20211/2014.
  10. Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 8 сентября 2015 года N Ф01-3280/2015 по делу N А38-6079/2014.
  11. Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 22 января 2013 года N Ф03-6096/2012.
  12. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 10 июня 2015 года N Ф05-4211/2015 по делу N А41-49683/14.
  13. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18 марта 2016 года N Ф09-1059/16 по делу N А60-16003/2015.
  14. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 2 марта 2016 года N Ф09-10203/15 по делу N А60-54457/2014.
  15. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 31 июля 2015 года N Ф09-4320/15 по делу N А60-44217/2014.
  16. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 16 апреля 2013 года N Ф09-2798/13.
  17. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 22 июля 2010 года N Ф09-5562/10-С1.
  18. Апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 29 октября 2015 года по делу N 33-14128/2015.
  19. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав".
  20. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2010 года N 143 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации".
  21. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2013 года N 1160/13.
  22. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2013 года N 88-КГПР13-10.
  23. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2015 года N 305-КГ15-2268 по делу N А40-133184/2013-33-1108.
  24. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11 марта 2015 года N 308-ЭС15-1282 по делу N А32-13191/2014.
  25. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 2 марта 2015 года N 303-КГ14-5456 по делу N А59-4118/2013.
  26. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2014 года N 305-ЭС14-6568 по делу N А40-183428/2013.
  27. Постановление президиума Ставропольского краевого суда от 19 января 2016 года N 44Г-141/2015.
  28. Определение Красноярского краевого суда от 11 августа 2015 года N 4Г-1905/2015.
  29. Апелляционное определение Томского областного суда от 25 января 2013 года по делу N 33-162/2013.
  30. Апелляционное определение Кемеровского областного суда от 9 октября 2012 года по делу N 33-9879.
  31. Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 8 сентября 2015 года N Ф01-3280/2015 по делу N А38-6079/2014.
  32. Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 31 августа 2015 года N Ф01-2694/2015 по делу N А82-4252/2014.
  33. Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 11 марта 2014 года по делу N А79-3241/2013.
  34. Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 6 апреля 2012 года по делу N А43-22319/2011.
  35. Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 27 ноября 2014 года N Ф02-5010/2014 по делу N А33-18999/2013.
  36. Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 1 июля 2013 года N А19-12401/2012.
  37. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 7 декабря 2015 года N Ф03-5342/2015 по делу N А51-6827/2015.
  38. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 7 августа 2015 года N Ф04-22601/2015 по делу N А67-3757/2014.
  39. Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 10 октября 2012 года по делу N А45-8245/2012.
  40. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 28 апреля 2016 года N Ф05-3514/2016 по делу N А41-72905/2015.
  41. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 1 апреля 2016 года N Ф05-1570/2016 по делу N А40-20132/15.
  42. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 11 февраля 2016 года N Ф05-20258/2015 по делу N А41-35465/2015.
  43. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 11 февраля 2016 года N Ф05-20649/2015 по делу N А40-199095/2014.
  44. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 24 декабря 2015 года N Ф06-19870/2013 по делу N А57-21351/2013.
  45. Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 23 октября 2012 года по делу N А72-3173/2012.
  46. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29 декабря 2014 года N Ф07-9348/2014 по делу N А56-24712/2014.
  47. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20 ноября 2014 года по делу N А56-7121/2014.
  48. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28 октября 2014 года по делу N А56-3631/2014.
  49. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29 января 2016 года N Ф08-10411/2015 по делу N А32-23425/2015.
  50. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18 декабря 2015 года N Ф08-8899/2015 по делу N А32-3054/2014.
  51. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20 июня 2013 года по делу N А53-28903/2012.
  52. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11 апреля 2013 года по делу N А63-6197/2011.
  53. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19 ноября 2013 года по делу N А32-23531/2012.
  54. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15 марта 2013 года по делу N А32-11273/2012.
  55. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 27 января 2016 года N Ф09-8779/15 по делу N А76-8365/2015.
  56. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 8 ноября 2013 года N Ф09-11457/13.
  57. Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 10 ноября 2015 года N Ф10-3756/2015 по делу N А62-8462/2014.
  58. Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 23 ноября 2012 года N Ф09-9649/12 по делу N А76-4712/2012.
  59. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16 декабря 2015 года N Ф04-26933/2015 по делу N А03-2977/2015.
  60. Определение Верховного суда Республики Карелия от 5 февраля 2013 года по делу N 33-419/2013.
  61. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 26 ноября 2012 года N Ф09-9973/12 по делу N А76-4710/2012.
  62. Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 6 ноября 2013 года по делу N А43-3438/2013.
  63. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15 марта 2016 года N Ф05-1606/2016 по делу N А41-34780/2015.
  64. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 15 декабря 2015 года N Ф06-25635/2015 по делу N А65-9343/2014.
  65. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 20 октября 2015 года N Ф06-1222/2015 по делу N А65-2646/2015.
  66. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11 сентября 2012 года по делу N А32-21883/2011.
  67. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 16 апреля 2013 года N Ф09-2798/13 по делу N А76-15379/2012.
  68. Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 2 июля 2013 года по делу N 33-3328/2013.
  69. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21 января 2015 года по делу N А32-9839/2014.
  70. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26 июня 2014 года по делу N А32-34719/2013.
  71. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27 июня 2013 года по делу N А53-453/2013.
  72. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 6 февраля 2013 года по делу N А53-15293/2012.
  73. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21 мая 2013 года по делу N А32-32061/2012.
  74. Постановление Госстроя СССР от 25 марта 1988 года N 48 "ГОСТ 27751-88 (СТ СЭВ 384-87) "Надежность строительных конструкций и оснований. Основные положения по расчету" (в редакции от 21 декабря 1993 года).
  75. ГОСТ Р 54257-2010. Национальный стандарт Российской Федерации. "Надежность строительных конструкций и оснований. Основные положения и требования", утв. Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 23 декабря 2010 года N 1059-ст (в редакции от 22 ноября 2013 года).
  76. Письмо Министерства регионального развития Российской Федерации от 25 июня 2009 года N 19669-ИП/08 "О проведении государственной экспертизы проектной документации отдельных объектов капитального строительства".
  77. Разъяснения по применению положений Градостроительного кодекса Российской Федерации в части осуществления государственного строительного надзора и Постановления Правительства Российской Федерации от 1 февраля 2006 года N 54 "О государственном строительном надзоре в Российской Федерации": утверждены Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору.
  78. Жаркова О.А. Актуальные проблемы создания нового объекта недвижимости // Закон. 2012. N 1.
  79. Гречухин М. Строение в помощь // ЭЖ-Юрист. 2013. N 48.
  80. Савицкая И.Г., Бойкова Е.Е. Административная ответственность за правонарушения в области градостроительной деятельности // Арбитражные споры. 2015. N 3.
  81. Верле Е., Долгов А. Правовая квалификация объектов вспомогательного использования // Корпоративный юрист. 2013. N 7.
  82. Государственная регистрация права на объекты вспомогательного назначения. URL: http://www.frskuban.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=27859:2014-05-20-12-40-27&catid=86:2009-10-07-13-26-57&Itemid=168.
  83. Рыбакова Н. Объекты вспомогательного использования: как оформить права? URL: http://omskrielt.com/articles/realty/13884/.
  84. Эрдынеева Э. Объекты вспомогательного использования: как оформить права? (Электронная версия газеты "Вестник недвижимости" Управления Росреестра по Республике Бурятии). URL: http://rosreestr03.ru/literacy-campaign/detail.php?ELEMENT_ID=130077.
  85. О строениях и сооружениях вспомогательного использования. URL: http://ugsn-old.volganet.ru/news/news/2010/08/news_00013.html.
  86. Емельянов А. Правовое регулирование строительства временных, вспомогательных объектов, а также возведения самовольных построек // Юрист. 2009. N 10.
  87. Алексеев В.А. Является ли самостоятельность в обороте критерием отнесения имущества к недвижимому? // Закон. 2015. N 9.
  88. Тараданов Р.А. К вопросу о допустимости придания вспомогательным зданиям, строениям и сооружениям статуса недвижимого имущества. Комментарий к Постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2013 года N 1160/13 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2014. N 6.