Мудрый Юрист

Перспективы развития института защиты родительских прав

Краснова Татьяна Владимировна, доцент кафедры гражданского права и процесса Тюменского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент.

В статье исследуется общее состояние института защиты родительских прав в действующем семейном законодательстве России. Сделан вывод о необходимости развития данного института, об актуальности теоретических исследований для формирования основы законодательных изменений. Анализируются понятия "защита", "правовой механизм защиты". Предложены характеристики, дифференцирующие смежные категории защиты и охраны. Намечены основные направления в разработке концепции защиты родительских прав. Формулируется предложение о введении в сферу защиты родительских прав понятия наступательной самозащиты (самопомощи). Предлагаются первые законодательные решения в развитие идеи самопомощи как способа защиты родительских прав. Автором обосновывается необходимость отступить от соображений правового консерватизма в пользу укрепления родительского авторитета.

Ключевые слова: защита родительских прав, родительские права, механизм защиты, отобрание ребенка, самозащита, самопомощь.

Development Prospects of the Institute of Parental Rights Protection

T.V. Krasnova

Krasnova Tatyana V., Assistant Professor of the Department of Civil Law and Proceedings of the Tyumen State University, Candidate of Legal Sciences, Assistant Professor.

The article analyzes the General state of the legal institution of protection of parental rights. The author substantiates the relevance of theoretical research for the protection of parental rights required for the adoption of legislative changes. The article discusses the concept of "protection", "legal mechanism to protect". The author proposes criteria to distinguish between categories of "protection" from adjacent categories. The author outlined the main directions of scientific analysis in the development of the concept of protecting parental rights. In this paper, the author proposes to introduce into the theory the concept of self-help. The paper proposed changes in the existing legislation to consolidate the self-help of parents. The author substantiates the necessity to abandon the traditions of legal conservatism in favor of strengthening the authority of the legal position of parents.

Key words: protection of parental rights, parental rights, protection mechanism, removal, self-defense, self-help.

В теории семейного права получает поддержку мнение об отсутствии в действующем семейном законодательстве самостоятельного института - защиты родительских прав <1>. Этому вопросу посвящена ст. 68 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ), однако в ней предусмотрен единственный способ защиты - право родителей требовать возврата ребенка от любого лица, удерживающего его у себя не на основании закона или не на основании судебного решения. Существующие семейно-правовые нормы о защите преимущественно адресованы детям. Между тем в силу того факта, что родители выступают участниками реализации субъективных прав детей <2>, следует заключить, что совершенствование защиты прав несовершеннолетних не может происходить обособленно от создания концепции защиты родительских прав.

<1> Старосельцева М.М. Осуществление и защита родительских прав по семейному законодательству Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. С. 5.
<2> Вайнер Е.С. К вопросу о необходимости выделения субъектов и участников реализации родительских прав // Семейное и жилищное право. 2016. N 2. С. 8.

Обсуждение проблем защиты прав и законных интересов личности в семье должно строиться на основе теории семейно-правовой защиты, которая на сегодняшний день не сформирована. Достижения науки по совершенствованию правового регулирования данного спектра отношений сводятся к предложениям расширить перечень ст. 8 СК РФ, содержащей "нечеткий, неполный и незавершенный" <3> перечень способов защиты семейных прав, в частности, указанием на возможность применения способов защиты, предусмотренных не только законодательством, но и соглашениями сторон <4>. Единственным фундаментальным исследованием защиты семейных прав, полагаем, остается работа Л.М. Звягинцевой 1980 г. <5>. Более того, общая теория правового механизма защиты субъективных прав сама по себе строится на дискуссионных вопросах и терминологических разночтениях. Таким образом, актуализируется потребность в принятии решений, которые бы позволили преодолеть затянувшуюся научную полемику, препятствующую законодательному обновлению.

<3> Старосельцева М.М. Осуществление и защита родительских прав по семейному законодательству Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. С. 48.
<4> Каймакова Е.В. Защита семейных прав: Дис. ... канд. юрид. наук. Курск, 2011. С. 49.
<5> Звягинцева Л.М. Меры защиты в советском семейном праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1980. 15 с.

Так, в юридической науке длительно и безуспешно ведется дискуссия относительно толкования термина "защита" прав и его соотношения с понятием "охрана". Как нам видится, в какой-то мере эти дискуссии порождены различными подходами к обобщению существующих мнений, на чем сконцентрированы многие современные публикации. Наиболее последовательным представляется обобщение А.П. Смирнова, отмечающего нюансы и отдельные подходы <6>. Предельно емко проблема описана А.В. Мильковым, утверждающим, что охрана и защита либо отождествляются, либо разграничиваются, а именно: 1) понятие охраны считается более широким, включающим в себя понятие защиты; 2) понятие защиты признается более широким, включающим в себя понятие охраны <7>. При этом А.В. Мильков высказывает мнение о том, что решение вопроса о соотношении охраны и защиты может носить либо лингвистический, либо догматический характер. "Иными словами, необходимо отыскать различие или совпадение смыслов понятий "охрана" и "защита" либо в толковании терминов, обозначающих эти понятия, либо в тексте нормативных актов, употребляющих данные термины" <8>. В итоге указанного исследования формулируются выводы о том, что, во-первых, в русском языке эти слова являются синонимами, во-вторых, различий в употреблении этих понятий законодатель не приводит, в-третьих, в правоведении не существует традиции разграничения этих понятий. Отсутствием указанных оснований для разграничения понятий автором обосновывается их тождественность <9>. Предложенная А.М. Мильковым аргументация, по-видимому, требует уточнений. Во-первых, под традицией разграничения охраны и защиты в правоведении ученый, вероятно, понимает устойчивое, как бы передаваемое из поколения в поколение толкование охраны и защиты как различных понятий. Отсутствие такого толкования свидетельствует только об актуальности дискуссии, ведь традиция любого иного варианта толкования в правоведении также отсутствует. Во-вторых, отсутствие законоположений о различии анализируемых терминов - это естественное следствие нерешенности проблемы на законодательном уровне, оно не может служить доказательством какого-либо из предложенных в науке суждений. Наконец, в-третьих, тот факт, что понятия "охрана" и "защита" являются синонимами, априори не способен подтвердить их тождества, поскольку синонимический ряд не предназначен совпадать по концептуальному значению слов. В лексикологии поиск совпадений проводится в рамках общего семантического поля.

<6> Смирнов А.П. Соотношение понятий "охрана прав" и "защита прав" // Вестник Томского университета. 2010. N 331. С. 123 - 126.
<7> Мильков А.В. Правовое регулирование защиты гражданских прав и правовых интересов: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2015. С. 14.
<8> Там же. С. 15.

С нашей точки зрения, лексический и семантический анализ приводят к выводу о том, что понятия "охрана" и "защита" пересекаются, но не являются тождественными и не включаются одно в другое. Исторически слова образованы с большим промежутком времени между собой: по словарям Фасмера, слово "защита", производное от "щит", имеет церковно-славянские корни <10>; понятие охраны вообще не было употребительно до 20 - 30-х годов XIX в. <11>. Защита и охрана в цивилистике имеют общую цель - обеспечение условий беспрепятственного осуществления права. Этим обусловлены пересечения семантических полей данных понятий. Между тем каждое из данных понятий имеет самостоятельное содержание, предопределяющее специфические задачи. Охрана (как однокоренное со словом "сохраняемость"), полагаем, призвана обеспечить целостность, прочность, неприкосновенность для неопределенного круга внешних угроз. В этой связи функциональные задачи охраны связаны с совершенствованием (укреплением, упрочением) механизма осуществления прав. Защита, как "щит", призвана обеспечить направленное противодействие определенной внешней силе - угрозе нарушения права или его нарушению. Классически в теории такое противодействие выражается в профилактике правонарушения, пресечении правонарушения и восстановлении нарушенного права <12>. Мы предлагаем следующие дифференциальные признаки юридического понятия "защита": 1) реактивность (от латинского - actio), как действие, осуществляемое в ответ на внешнее воздействие; 2) интенциональность (интенциональность как направленность) <13> на более или менее конкретизированную внешнюю цель. Данными признаками обусловлено разнообразие способов защиты, предусмотренных гражданским законодательством для соответствующих случаев нарушения прав. Семантически слово "защита" близко к понятиям "противодействие" и "сопротивление". В иерархической связи защита относится к родовому понятию "помощь". Указанные лексические акценты представляются полезными для понимания сущности защиты права в ходе дальнейшего анализа. Так, например, становится очевидным, что любые способы защиты нарушенного права, как помощь, предполагают инициативную и активную позицию субъекта нарушенного права.

<9> Там же.
<10> Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. / Пер. и доп. О.Н. Трубачева. М., 2004. Т. 4. С. 508.
<11> Виноградов В.В. История слов / Отв. ред. чл.-корр. РАН Н.Ю. Шведова. М.: Толк, 1994. URL: http://wordhist.narod.ru/ohrana.html.
<12> Шубина Т.Б. Теоретические проблемы защиты права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1998. С. 8.
<13> Философия, логика, язык / Пер. с англ. и нем.; ред. В.В. Петрова, Д.П. Горского. М.: Прогресс, 1987. С. 96.

В теории анализ юридической категории защиты опосредуется термином "правовой механизм" <14>. Правовой механизм, трактуемый как система юридических средств, объединенных общей функцией <15>, побуждает к поиску определения понятия "средства защиты". Правовые средства защиты именуются в науке мерами защиты гражданских прав <16>. В свою очередь, понятие мер защиты смешивается с понятием "способ защиты" <17>. Наконец, способы защиты гражданских прав отождествляются со средствами защиты <18>. Участие в дискуссиях этого терминологического круга не приблизит к достижению цели законодательного обновления. Представляется предпочтительным опереться на уже существующие в науке семейного права представления о последовательности элементов механизма защиты семейных прав. Так, по мнению Н.Ф. Звенигородской, они выстраиваются следующим образом: форма (юрисдикционная и неюрисдикционная); способ (действие или система действий, применяемых при защите) <19>; средства (иск, заявление или жалоба); меры. При этом мера защиты выступает как единица измерения (к примеру, ограничение или лишение родительских прав), а также как предел проявления защиты (лишение родительских прав - это крайняя мера семейно-правовой ответственности) <20>.

<14> См., например: Андреев Ю.Н. Механизм гражданско-правовой защиты. М., 2010. 336 с.
<15> Алексеев С.С. Теория права. М., 1995. С. 150.
<16> Шубина Т.Б. Теоретические проблемы защиты права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1998. С. 6.
<17> Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 2000. С. 168.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<18> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. М., 2011. Книга первая. Общие положения. С. 781.
<19> Полагаем, сюда может быть отнесено и бездействие.
<20> Звенигородская Н.Ф. Проблемы терминологии в механизме защиты семейных прав // Семейное и жилищное право. 2009. N 4. С. 35.

Разработка специфических способов защиты родительских прав должна быть произведена с учетом особенностей родительских прав и обобщения правоприменительной практики, связанных с их нарушением. Поскольку "полного представления о содержании родительских прав законодатель не предоставляет" <21>, классификация и определение сущности родительских прав, их назначения (как этого требует п. 2 ст. 7 СК РФ) - актуальные задачи отдельного исследования. Некоторые родительские права закреплены и поименованы не в СК РФ, а в иных нормативных правовых актах (например, право на получение информации о ребенке). К тому же существует дискуссия о справедливости утверждения тождественности прав родителей их обязанностям. В настоящем исследовании мы отметим только, что для целей защиты родительских прав считаем важным закрепить в СК РФ в отношении родителей, действующих в интересах ребенка, право доступа к ребенку при любых обстоятельствах, при соблюдении специальных условий, если это необходимо для жизни или здоровья ребенка.

<21> Вайнер Е.С. К вопросу о понятии механизма реализации родительских прав // Семейное и жилищное право. 2016. N 1. С. 6.

Бесспорным представляется тот факт, что самым болезненным следствием нарушения родительских прав (независимо от того, кем оно произведено) является разъединение родителя и ребенка: "разъединение ребенка и родителя - это колоссальная травма для ребенка, даже если его потом вернут в семью. И это может стать травмой на всю жизнь" <22>. Не случайно и внимание законодателя в ст. 68 СК РФ к удержанию детей лицами, не имеющими для этого законных оснований. По нашему мнению, нуждается в уточнении положение ст. 68 СК РФ, предписывающее родителям в анализируемом случае требовать возврата ребенка, а в случае спора - обратиться в суд за защитой своих прав. Вряд ли найдутся родители, которые посчитали бы справедливым приступить к подготовке искового заявления при отобрании у них ребенка третьими лицами. Учитывая тот факт, что в подобных условиях не всегда существует возможность прибегнуть к содействию органов власти, а промедление может привести к невозможности или затруднению возможности защиты родительского права и интересов ребенка, следует признать острую потребность в эффективных и оперативных способах защиты. Полагаем, что таким способом могла бы стать "наступательная" самозащита или самопомощь. Как отмечает Д.В. Микшис, "самозащита в ее традиционном понимании (ст. 14 ГК РФ) сводится отечественными исследователями к принятию охранительных мер, обороне. Вместе с тем очевидно, что в правоприменительной практике существует и "наступательная" самозащита: самостоятельное восстановление нарушенного права путем внешне самоуправных действий" <23>. Отсутствие специальной нормы, разрешающей самопомощь, создает значительные трудности для правоприменителей, так как в действиях лица, реализующего этот способ защиты права, формально присутствует состав правонарушения. Правовые основания для введения новой формы уже существуют: ст. 2 Конституции России указывает, что высшей ценностью является человек; при этом человеческим существом, в наибольшей степени нуждающимся в правовой защите, является ребенок, в отношении защиты прав и интересов которого ст. 1 СК РФ установлен приоритет. Следовательно, решение вопроса о том, что является высшей ценностью - физическое и психическое здоровье ребенка или, к примеру, неприкосновенность права собственности, закономерно. Тем самым, опираясь на выводы цивилистических учений, предлагаем включить в ст. 68 СК РФ положение: "Допускается нарушение границ собственности или повреждение имущества лица, удерживающего ребенка или предпринимающего такую попытку без законных оснований. При осуществлении самопомощи родителем не являются законными действия, выходящие за ее пределы (месть, самосуд и т.п.)". Маловероятно, что предоставление родителям правомочий по воздействию на чужие вещи в порядке самопомощи спровоцирует тенденцию к злоупотреблениям с целью причинения вреда собственникам имущества. В то же время нам видится высокий профилактический потенциал данного способа защиты прав в отношении правонарушений в области прав родителей и детей. Полагаем, что в свете предложенных изменений законодательства целесообразна разработка механизмов участия третьих лиц в защите ребенка от действий недобросовестного родителя в экстренных случаях.

<22> Хазова О.А. Отобрание детей: международно-правовые аспекты // Семейное и жилищное право. 2014. N 2. С. 20.
<23> Микшис Д.В. Цивилистические аспекты учения о самозащите. Тюмень, 2006. С. 70.

В заключение отметим, что развитие института защиты родительских прав с учетом изложенного направлено на достижение дополнительной цели - укрепления родительского авторитета в современных правовых реалиях.

Литература

  1. Алексеев С.С. Теория права. М., 1995. 320 с.
  2. Андреев Ю.Н. Механизм гражданско-правовой защиты. М., 2010. 464 с.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

  1. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. М., 2011. Книга первая. Общие положения. 847 с.
  2. Вайнер Е.С. К вопросу о необходимости выделения субъектов и участников реализации родительских прав // Семейное и жилищное право. 2016. N 2. С. 7 - 9.
  3. Вайнер Е.С. К вопросу о понятии механизма реализации родительских прав // Семейное и жилищное право. 2016. N 1. С. 6 - 9.
  4. Виноградов В.В. История слов / Отв. ред. чл.-корр. РАН Н.Ю. Шведова. М.: Толк, 1994. 1138 с. URL: http://wordhist.narod.ru/ohrana.html.
  5. Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 2000. 411 с.
  6. Звенигородская Н.Ф. Проблемы терминологии в механизме защиты семейных прав // Семейное и жилищное право. 2009. N 4. С. 31 - 36.
  7. Звягинцева Л.М. Меры защиты в советском семейном праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1980. 15 с.
  8. Каймакова Е.В. Защита семейных прав: Дис. ... канд. юрид. наук. Курск, 2011. 235 с.
  9. Микшис Д.В. Цивилистические аспекты учения о самозащите. Тюмень, 2006. 144 с,
  10. Мильков А.В. Правовое регулирование защиты гражданских прав и правовых интересов: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2015. 41 с.
  11. Смирнов А.П. Соотношение понятий "охрана прав" и "защита прав" // Вестник Томского университета. 2010. N 331. С. 123 - 126.
  12. Старосельцева М.М. Осуществление и защита родительских прав по семейному законодательству Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. 180 с.
  13. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. / Пер. и доп. О.Н. Трубачева. М., 2004. Т. 4. 860 с.
  14. Философия, логика, язык / Пер. с англ. и нем.; ред. В.В. Петрова, Д.П. Горского. М., 1987. 333 с.
  15. Хазова О.А. Отобрание детей: международно-правовые аспекты // Семейное и жилищное право. 2014. N 2. С. 18 - 23.
  16. Шубина Т.Б. Теоретические проблемы защиты права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1998. 16 с.