Мудрый Юрист

Некоторые вопросы оценки допустимости заключения эксперта

Исаенко Вячеслав Николаевич, профессор кафедры организации правоохранительной деятельности Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), профессор кафедры прокурорского надзора за исполнением законов в ОРД и участия прокурора в уголовном судопроизводстве Академии Генеральной прокуратуры РФ, доктор юридических наук.

В статье рассматриваются вопросы оценки допустимости заключения эксперта по результатам исследования, завершенного после приостановления предварительного следствия или после возвращения уголовного дела судом прокурору на основании ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Автор высказывает мнение, что к числу критериев оценки заключения эксперта относится наличие процессуальной возможности для назначения экспертизы.

Ключевые слова: заключение эксперта, оценка допустимости заключения эксперта, возвращение дела прокурору.

Certain issues of evaluation of admissibility of an expert opinion

V.N. Isayenko

Isayenko Vyacheslav Nikolayevich, LLD., Professor, Department of Organization of Law-Enforcement Activities, O.Ye. Kutafin Moscow State Law University, Professor, Department of Prosecutorial Supervision over Implementation of Laws on Operative and Search Activities and Participation of Public Prosecutors in Criminal Proceedings, Academy of the Prosecutor General's Office of the Russian Federation.

The article considers the issues of evaluation of admissibility of an expert opinion given in view of the results of a study completed upon suspension of preliminary investigation or remand of a criminal case by court to a public prosecutor in accordance with Article 237, part 1 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation. In the author's opinion, procedural possibility to commission an expert opinion ranges among the criteria of evaluation of an expert opinion.

Key words: expert opinion, evaluation of admissibility of an expert opinion, to remand a case to a public prosecutor.

Слушатели факультета повышения квалификации и профессиональной переподготовки Академии Генеральной прокуратуры РФ нередко задают вопросы о критериях оценки прокурорами заключений экспертов. Приводятся различные примеры неоднозначного подхода участников уголовного процесса к оценке их допустимости.

На одном из занятий оживленное обсуждение вызвал вопрос о признании допустимым доказательством заключения эксперта в случае, когда экспертиза назначалась до приостановления предварительного следствия в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, ее производство было завершено, а заключение приобщено к делу после вынесения следователем соответствующего постановления.

Мнения по этому вопросу разделились следующим образом.

  1. Заключение эксперта в указанном случае является недопустимым доказательством, поскольку приостановление предварительного следствия означает прекращение по нему процессуальной деятельности по собиранию и проверке доказательств.
  2. Заключение эксперта следует признать допустимым доказательством, поскольку собирание и проверка доказательств осуществляются в результате производства следственных действий следователем, а судебно-экспертное исследование выполняет эксперт - иной участник уголовного судопроизводства.
  3. Заключение эксперта является допустимым доказательством, если после приостановления дела осуществлялось только производство экспертизы, а следователь не выполнял при этом каких-либо действий по обеспечению полноты ее производства, не получал от эксперта ходатайств о представлении дополнительных сведений и материалов, не исполнял его запроса. Если же такие ходатайства эксперт направлял следователю, а тот направлял ему истребованные материалы, то все это осуществлялось в установленном УПК РФ порядке, а значит, после приостановления дела осуществлялась процессуальная деятельность, факт проведения которой влечет недопустимость заключения эксперта.
  4. Заключение эксперта следует признавать допустимым доказательством, поскольку после приостановления предварительного следствия следователь не только вправе, но и в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 38 и ч. 5 ст. 208 УПК обязан направить в орган дознания поручение о проведении оперативно-разыскных мероприятий по установлению лица, совершившего преступление, по розыску скрывшегося подозреваемого, обвиняемого либо установлению места его нахождения. Исполнение такого поручения, которое дается на основании уголовно-процессуального закона, позволяет считать возможным и продолжение производства экспертизы после приостановления предварительного следствия, поскольку она проводится также по поручению следователя.

Полагаем, что мнение об отсутствии нарушения уголовно-процессуального закона в результате продолжения производства экспертизы после того, как предварительное следствие приостановлено, является серьезным заблуждением. Деятельность участников уголовного судопроизводства, независимо от их отнесения к группам обвинения, защиты или к иным участникам процесса, регламентируется одним и тем же законом - Уголовно-процессуальным кодексом РФ. Его нормы распространяются и на деятельность эксперта в уголовном судопроизводстве. Вступление эксперта в процесс, а точнее, его привлечение к участию в процессе всегда инициируется следователем, дознавателем, вынесшим постановление о назначении экспертизы и поручившим ее производство тому или иному судебно-экспертному учреждению или конкретному специалисту, имеющему соответствующую квалификацию. С момента получения постановления, если нет оснований для его отвода, эксперт становится участником уголовного судопроизводства и его деятельность носит исключительно процессуальный характер. В этом существенное отличие эксперта от оперативного работника органа дознания, также действующего на основании поручения следователя. Действия оперативного работника по исполнению поручения следователя не являются процессуальными, поскольку осуществляются в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", а "сами по себе результаты ОРД доказательствами в уголовно-процессуальном смысле не являются" <1>. Отождествление правового положения оперативного работника с правовым положением эксперта недопустимо и в свете правовой позиции Конституционного Суда РФ, неоднократно констатировавшего в своих решениях, что проведение оперативно-розыскных мероприятий не может подменять проведение процессуальных действий <2>.

КонсультантПлюс: примечание.

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (под ред. В.М. Лебедева, В.П. Божьева) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт-Издат, 2007 (3-е издание, переработанное и дополненное).

<1> Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьев. 9-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2014. С. 229.
<2> См., напр.: Определения Конституционного Суда РФ от 4 февраля 1999 г. N 18-О "По жалобам граждан М.Б. Никольской и М.П. Сапронова на нарушение их конституционных прав отдельными положениями Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности"; от 24 января 2008 г. N 104-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бухрова Дмитрия Юрьевича на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 21, статьями 84, 86 и 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статьями 2 и 6 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности".

В соответствии с ч. 5 ст. 208 УПК предварительное следствие может быть приостановлено только при условии выполнения всех следственных действий, производство которых возможно в отсутствие подозреваемого или обвиняемого. Соответственно, возникает вопрос: возможно ли приостановление предварительного следствия, если не завершено производство экспертизы, назначенной следователем? Отсутствие в уголовном деле заключения свидетельствует, что процессуальная деятельность по собиранию доказательств еще продолжается, а потому нет законных оснований для приостановления расследования. Ссылка на то, что эксперт не является должностным лицом, ведущим производство по уголовному делу, в этом случае несостоятельна, о чем сказано ранее. Полагаем, что из этого несложно сделать вывод о недопустимости заключения эксперта по результатам исследования, завершенного после приостановления предварительного следствия.

Фактически приостановление предварительного следствия до получения заключения эксперта - неудачная уловка отдельных следователей, прибегающих к такому способу своеобразной "экономии" срока предварительного следствия. Это может быть объяснено: а) незнанием отдельными следователями уголовно-процессуального закона; б) неправильным его толкованием, в результате чего они не отдают себе отчет в том, что нарушают закон; в) умышленным его нарушением. В каждом таком случае причины подобных нарушений должны выясняться как прокурорами, так и должностными лицами следственных органов, осуществляющих процессуальный контроль.

Заключение эксперта признается недопустимым и в случаях назначения и производства экспертизы после возвращения судом уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК. Согласно части первой названной статьи такое решение суд принимает, если:

  1. обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе этого заключения, акта или постановления;
  2. копия обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления не была вручена обвиняемому, за исключением случаев, если суд признает законным и обоснованным решение прокурора, принятое им в порядке, установленном ч. 4 ст. 222 или ч. 3 ст. 226 УПК;
  3. есть необходимость составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера;
  4. есть предусмотренные ст. 153 УПК основания для соединения уголовных дел;
  5. при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК;
  6. фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

Перечень оснований для рассматриваемого решения суда является исчерпывающим. В число процессуальных действий, которые могут быть выполнены для устранения названных нарушений закона, не могут входить следственные действия по собиранию и проверке доказательств, в том числе назначение и производство судебной экспертизы независимо от того, является ли она первичной, дополнительной или повторной. Конституционный Суд РФ в п. 4 Постановления от 8 декабря 2003 г. N 18-П подтвердил, что положения ч. 1 ст. 237 УПК не исключают - по своему конституционно-правовому смыслу в их взаимосвязи - правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неустранимых в судебном производстве, если возвращение дела прокурору не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" также разъяснено, что возвращение дела прокурору по основаниям, перечисленным в п. п. 1 - 5 ч. 1 ст. 237 УПК, не предусматривает производства следственных и иных процессуальных действий, связанных с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия. Игнорирование этого требования - прямое нарушение закона.

Таганрогский городской суд Ростовской области 10 марта 2011 г. возвратил прокурору в порядке ст. 237 УПК уголовное дело по обвинению Г.В. и Г.Л. для устранения препятствий для рассмотрения дела по существу. После направления прокурором дела в следственный орган по нему был проведен комплекс следственных и иных процессуальных действий, в том числе: выемки документов и предметов с последующим их осмотром, признанием вещественными доказательствами и приобщением к делу; получены образцы для сравнительного исследования, назначены и проведены почерковедческие и технические экспертизы документов, допрошены свидетели. Постановлением от 19 апреля 2012 г. прокурор возвратил уголовное дело следователю в соответствии с п. 15 ч. 2 ст. 37, п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК для дополнительного расследования с письменными указаниями, в том числе о том, что полученных по делу доказательств вины Г.В. недостаточно для решения вопроса о наличии в его действиях состава преступления. После этого следователь выполнил еще несколько следственных и процессуальных действий, направленных на восполнение неполноты предварительного расследования. По приговору Таганрогского городского суда от 6 декабря 2013 г. Г.В. и Г.Л. были осуждены. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 30 апреля 2014 г. приговор оставлен без изменения. Кассационным постановлением президиума Ростовского областного суда от 8 октября 2015 г. приговор и Апелляционное определение отменены в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, выразившимися в проведении после возвращения уголовного дела прокурору в порядке ч. 1 ст. 237 УПК следственных и процессуальных действий, направленных на восполнение неполноты предварительного расследования, предъявлении на основании полученных указанным образом доказательств обвинения Г.В. и Г.Л.

Таким образом, к числу критериев оценки допустимости заключения эксперта (как и других доказательств) следует отнести наличие или отсутствие процессуальной возможности проведения экспертизы. Заключение эксперта по результатам исследования, завершенного после приостановления предварительного следствия, дознания, не может быть признано допустимым доказательством как полученное вне рамок действующего досудебного производства. Приостановление предварительного следствия, дознания представляет собой вынужденное прекращение производства по делу, исключающее продолжение выполнения каких-либо процессуальных действий по получению доказательств, в том числе производства судебной экспертизы, начатой до принятия следователем этого решения. Если ее производство не завершено, следователь, дознаватель не вправе приостанавливать предварительное расследование.

Точно так же деятельность следователя, дознавателя по собиранию и проверке доказательств, обеспечению всесторонности, полноты и объективности предварительного расследования завершается с момента передачи ими уголовного дела прокурору для утверждения обвинительного заключения, обвинительного акта, обвинительного постановления. Возобновление этой деятельности возможно только после возвращения уголовного дела следователю, дознавателю прокурором согласно п. 2 ч. 1 ст. 221 и, соответственно, п. 2 ч. 1 ст. 226 УПК. Право возвращения дела следователю, дознавателю в связи с неполнотой расследования имеют также руководитель следственного органа (п. 11 ч. 1 ст. 39 УПК), начальник подразделения дознания (п. 3 ч. 1 ст. 40.1 УПК). Их решения - повод и основание для возобновления расследования после принятия следователем, дознавателем уголовного дела к своему производству. Только после этого возникает процессуальная возможность назначения судебной экспертизы и производства других следственных действия по собиранию доказательств. Соблюдение этих требований должно находиться в поле зрения руководителя следственного органа, начальника подразделения дознания, прокурора при оценке допустимости заключения эксперта.

Пристатейный библиографический список

КонсультантПлюс: примечание.

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (под ред. В.М. Лебедева, В.П. Божьева) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт-Издат, 2007 (3-е издание, переработанное и дополненное).

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев; науч. ред. В.П. Божьев. 9-е изд., перераб. и доп. М.: ЮРАЙТ, 2014.