Мудрый Юрист

Поддельная ценная бумага как предмет фальшивомонетничества

Яни Павел Сергеевич, профессор юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, профессор.

Поддельная ценная бумага, предназначенная ее изготовителем исключительно для создания ложного впечатления будто бы обязанного по ней лица или иных лиц, в том числе суда, о наличии соответствующего обязательства, не может быть одним лишь актом ее создания включена в круг предметов преступления, предусмотренного ст. 186 УК РФ, поскольку изготовление подобной подделки не преследует цель сбыта в понимании этой цели Пленумом Верховного Суда.

Ключевые слова: статья 186 УК, поддельная ценная бумага, предмет фальшивомонетничества, цель сбыта.

A forged security as a subject of counterfeiting

P.S. Yani

Yani Pavel Sergeyevich, LLD., Prof., Professor, Faculty of Law, M.V. Lomonosov Moscow State University.

A forged security meant by its producer solely to mislead a person allegedly being under its obligation or other persons, including the court, in terms of a relevant obligation, cannot be included, only due to the act of its production, in the scope of subjects of crime envisaged by Article 186 of the Criminal Code of the Russian Federation because the production of such a forged instrument was not aimed at selling within the meaning of this aim by the Plenum of the Supreme Court.

Key words: Article 186 of the Criminal Code, forged security, subject of counterfeiting, aim of selling.

К предмету фальшивомонетничества (ст. 186 УК) законодателем отнесены не только деньги, но и документарные ценные бумаги, которые в п. 1 ст. 142 ГК определяются как документы, соответствующие установленным законом требованиям и удостоверяющие обязательственные и иные права, осуществление или передача которых возможны только при предъявлении таких документов <1>.

<1> Вопрос о возможности отнесения к предмету фальшивомонетничества бездокументарных ценных бумаг в науке поднимался и должен быть решен, скорее, отрицательно; в судебной практике такие дела не встречаются.

Вместе с тем высший судебный орган ограничивает пределы действия нормы указанием на то, что а) изготовление с целью сбыта или сбыт поддельных денег и ценных бумаг могут совершаться только с прямым умыслом, отсутствие при изготовлении цели сбыта исключает уголовную ответственность и б) сбыт поддельных денег и ценных бумаг состоит в использовании их в качестве средства платежа при оплате товаров и услуг, размене, дарении, даче взаймы, продаже и т.п. <2>.

<2> Пункты 2 и 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. N 2 "О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг". Если не оговорено иное, в частности не приведены страницы издания, ссылка сделана на источники (нормативные и научные, а также на судебные решения), опубликованные в СПС "КонсультантПлюс".

Пленум в известном смысле ограничивает тем самым и круг предметов преступления, предусмотренного ст. 186 УК, поскольку утверждает: ценная бумага может быть незаконно создана, однако сам факт подделки еще не означает, что возник предмет названного преступного деяния, которое может быть квалифицировано по такому альтернативному признаку состава, как изготовление поддельной ценной бумаги. В предмет фальшивомонетничества в форме изготовления поддельной бумаги такую подделку превращает соответствующая цель. Не становится предметом фальшивомонетничества заведомо поддельная ценная бумага и если в дальнейшем ее не используют с названной Пленумом целью.

Такая специфическая функция ценных бумаг, как использование их в качестве средства платежа, средства расчетов, т.е. в роли денег, в фундаментальных исследованиях правового регулирования обращения ценных бумаг, по сути, не раскрывается <3> ввиду того, что указанное свойство этих объектов гражданского оборота имеет редкое применение, хотя законодательством и высшим судебным органом допускается <4>. Из содержания же п. п. 1, 6 и др. названного документа Пленума Верховного Суда РФ можно сделать тот вывод, что используются поддельные ценные бумаги в качестве средства платежа при оплате товаров и услуг, дарении, даче взаймы, продаже и т.п. лишь в том случае, когда виновным в указанном сбыте предполагается, что тем самым он вводит подделку в соответствующем качестве в сферу денежного обращения. Поэтому продажа подделки, ее дарение и проч. коллекционеру таких подделок либо другому лицу, когда обе стороны осведомлены о действительных свойствах предмета сделки, не образуют сбыта поддельной ценной бумаги <5>.

<3> См., напр.: Габов А.В. Ценные бумаги: вопросы теории и правового регулирования рынка. М.: Статут, 2011.
<4> См., в частности: подпункты "б" и "в" п. 9 ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 10 декабря 2003 г. N 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле". В современной хозяйственной практике вексель признается платежным средством - см., в частности, п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 33, Пленума ВАС РФ N 14 от 4 декабря 2000 г. "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей".
<5> Но может при некоторых условиях расцениваться как подготовительная стадия к сбыту, хотя суды зачастую уже эту стадию включают в объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 186 УК. См. подробнее: Яни П. Вопросы квалификации фальшивомонетничества // Законность. 2015. N 2.

Данное обстоятельство - главный критерий отнесения поддельной ценной бумаги к предмету фальшивомонетничества, тогда как названное в Постановлении Пленума особое, даже исключительное в смысле правовой природы свойство ценной бумаги играть роль средства платежа судами, по сути, лишь подразумевается - во всех изученных случаях поддельные ценные бумаги не выступали в качестве такого средства, например при использовании их в расчетах по приобретению товара, а сами становились предметом сделки <6>. Собственно, так это, видимо, понимает и Пленум, когда, называя поддельные ценные бумаги средством платежа, иллюстрирует тем не менее свое разъяснение сделками дарения, дачи взаймы, продажи, т.е. сделками, где поддельные ценные бумаги выступают в качестве предмета такой сделки.

<6> См., напр.: Апелляционное определение Московского городского суда от 4 февраля 2016 г. N 10-608/2016; Постановление Московского городского суда от 7 апреля 2016 г. N 4у-1225/2016; Апелляционное определение Пермского краевого суда от 14 апреля 2015 г. по делу N 22-2086/2015; Постановление президиума Ростовского областного суда от 30 сентября 2010 г. N 44-У-602 и др.

Учесть нужно также и то, что, будь бумаги настоящими, их стоимость вне зависимости от того, являлись ли они средством расчетов либо предметом сделки, определялась бы не номиналом, как у денег, а рыночной ценой <7>. Что в еще большей степени заставляет сомневаться в выраженности такого свойства ценных бумаг, как их, так сказать, оборачиваемость, способность быть универсальным эквивалентом стоимости, и, стало быть, в правильности понимания законодателем изготовления и сбыта поддельных ценных бумаг как посягательства на отношения именно, как о том говорит Пленум <8>, в сфере денежного обращения <9>.

<7> Приказ ФСФР России от 9 ноября 2010 г. N 10-65/пз-н "Об утверждении Порядка определения рыночной цены ценных бумаг, расчетной цены ценных бумаг, а также предельной границы колебаний рыночной цены ценных бумаг в целях 23 главы Налогового кодекса Российской Федерации".
<8> Пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. N 2.
<9> "Законодательство РФ широко использует понятия "денежный оборот" и "денежное обращение", но не раскрывает их содержание. Содержание этих категорий определяется экономической наукой: денежный оборот - процесс непрерывного движения денег". См. подробнее: Крылов О.М. Правовое регулирование денежного обращения в Российской Федерации: Монография. М.: КОНТРАКТ, 2014.

Однако и эти соображения лишь усиливают значимость приведенного критерия отнесения соответствующих действий к сбыту как признаку состава фальшивомонетничества, что делает необходимой оценку всякой подделки такой бумаги и распоряжения ею исходя из наличия либо отсутствия у лица замысла ввести данную подделку в хозяйственный, имущественный оборот, в котором она только и сохраняет возможность - сугубо, так сказать, потенциальную - при необходимости выступить в качестве средства платежа.

Можно поэтому заключить, что сбыт как характеристика действий при обороте поддельных ценных бумаг в его понимании Пленумом Верховного Суда имеет существенные отличия от содержания сбыта как признака иных преступных деяний, поскольку сама по себе передача соответствующей подделки от одного лица другому как "безвозвратное отчуждение в собственность иных лиц" (термин, используемый Пленумом при описании сбыта оружия) не обязательно влечет причинение вреда отношениям, охраняемым применением и угрозой применения ст. 186 УК. Тогда как такое же отчуждение одним лицом другому наркотических средств либо оружия означает, что имел место сбыт этих предметов <10>. Проще говоря, если подделка при ее изготовлении не предназначается для "запуска" ее в качестве подлинной в хозяйственный оборот и затем согласно замыслу распоряжающихся ею лиц действительно в таком обороте не используется, в содеянном не обнаруживается признаков изготовления с целью сбыта и сбыта поддельной ценной бумаги. Что же можно в этом контексте относить к введению подделки в хозяйственный оборот?

<10> За исключением, конечно, случаев, когда эти предметы добровольно сдаются в органы внутренних дел, передаются другому лицу заведомо лишь на некоторое время, скажем, на хранение либо для ремонта, перемещаются внутри преступной группы: абз. 8 и 9 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. N 5 "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств", п. п. 13 - 13.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами".

Приведу пример, обсуждавшийся на занятиях с судьями на факультете повышения квалификации Российского государственного университета правосудия.

Лицо, которому были известны приведенные далее обстоятельства, по просьбе руководителя фирмы "А", перед которой у фирмы "Б" образовалась длительно не исполняемая задолженность, изготовило поддельный вексель, якобы выданный когда-то фирмой "Б". Этот вексель в указанный в нем срок был представлен руководителем фирмы "А" фирме "Б", и новым руководителем фирмы "Б", не успевшим к тому моменту вникнуть (что посчитали доказанным, поскольку не было установлено осознание им факта подделки) в детали сложных имущественных отношений указанных юридических лиц, погашен. Таким образом, если предъявление поддельного векселя лицу, названному в нем векселедателем, расценить как введение такого векселя в хозяйственный оборот, в действиях Н. состав изготовления поддельной ценной бумаги с целью ее сбыта налицо.

Представляется однако, что в данном случае подделанный лицом вексель не предполагалось вводить в хозяйственный оборот, в том числе в качестве потенциального платежного средства, поскольку руководитель фирмы "А" стремился без дальнейших проволочек получить имущественное возмещение, по сути, взамен не исполненных фирмой "Б" обязательств, предъявив вексель к оплате векселедателю в лице нового руководителя фирмы "Б" как основание для безусловной уплаты по данной ценной бумаге. Такие действия, по мнению высшего судебного органа, образуют состав даже и не мошенничества, а самоуправства: "От хищения следует отличать случаи, когда лицо, изымая и (или) обращая в свою пользу или пользу других лиц чужое имущество, действовало в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество (например, если лицо присвоило вверенное ему имущество в целях обеспечения долгового обязательства, не исполненного собственником имущества). При наличии оснований, предусмотренных статьей 330 УК РФ, виновное лицо в указанных случаях должно быть привлечено к уголовной ответственности за самоуправство" <11>.

<11> Абзац 2 п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате".

Стало быть, вексель был подделан заведомо не для использования в качестве платежного средства и не для введения его в хозяйственный оборот, что причинило бы ущерб отношениям в сфере денежного обращения, охраняемым ст. 186 УК, а как - по своему юридическому содержанию - долговая расписка, обладающая вместе с тем, по мнению руководителя юридического лица, названного в поддельной бумаге векселедателем, таким свойством, как безусловность исполнения по ней.

Иногда при установлении отсутствия соответствующей цели в более простых для квалификации случаях вывод о "необоротности" подделанного документа в качестве средства платежа, о невведении его в хозяйственный оборот более очевиден. В подобных решениях интересна аргументация, которая приводится в обоснование вывода об отсутствии у лица, осуществившего распоряжение заведомо для него поддельной ценной бумаги, цели ее, такой бумаги, сбыта.

Оставляя в силе оправдательный приговор по уголовному делу по ст. 186 УК, областной суд указал: "Под сбытом по смыслу ст. 186 УК РФ понимают любые формы отчуждения поддельных денег или ценных бумаг, связанные с пуском в обращение этих подделок, а именно использование их как средства платежа при оплате товаров и услуг, размен, дарение, дача взаймы, продажа и иные действия, связанные с оборотом денег и ценных бумаг <12>. Непосредственным объектом преступления являются общественные отношения, возникающие в сфере денежного обращения и кредитного регулирования. Однако обвинение не указало, какие общественно опасные последствия повлекли или могли повлечь данные действия по обналичиванию денежных средств предприятия, поскольку чеки, которые изготовлялись З., не выступали средством платежа, не передавались третьим лицам, не были пущены в обращение (выделено мной. - П.Я.)" <13>.

<12> Обращу внимание на то, как изменил областной суд редакцию разъяснений Пленума, "отвязав", о чем речь шла выше, использование поддельных бумаг как средства платежа при оплате товаров и услуг от их дарения, продажи и т.д.
<13> Кассационное определение Кировского областного суда от 10 февраля 2011 г. по делу N 22-305.

Наиболее же известным является решение по уголовному делу в отношении Борисова, озаглавленного в Обзоре судебной практики так: "Действия осужденного переквалифицированы с ч. 2 ст. 186 УК РФ (изготовление в целях сбыта ценных бумаг) на ч. 1 ст. 327 УК РФ как подделка официального документа, предоставляющего права, в целях его использования в качестве такового, а не как средства платежа".

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ, Борисов признан виновным в изготовлении в целях сбыта поддельной ценной бумаги в валюте РФ в крупном размере и осужден по ч. 2 ст. 186 УК. Борисов по просьбе А. и Ж. за вознаграждение изготовил поддельный вексель, который последние намеревались вложить в материалы уголовного дела вместо изъятого работниками милиции. Борисову о таком намерении А. и Ж. было известно.

Признав Борисова виновным в сбыте поддельного векселя, суд утверждал, что формой сбыта векселя является передача его с целью вложения в материалы уголовного дела вместо изъятого работниками милиции, а также получение денежного вознаграждения за изготовление поддельного векселя. Однако, указала Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 апреля 2001 г. N 1 "О внесении изменений и дополнений в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 1994 г. N 2 "О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег и ценных бумаг", сбыт поддельных денег или ценных бумаг состоит в использовании их в качестве средства платежа при оплате товаров и услуг, размене, дарении, даче взаймы, продаже и тому подобном. Фактически же судом установлено, что Борисов изготовил поддельный вексель не для последующей его реализации как ценной бумаги, а для вложения в материалы уголовного дела вместо имевшегося там векселя. При таких обстоятельствах кассационная инстанция переквалифицировала действия Борисова с ч. 2 ст. 186 УК на ч. 1 ст. 327 УК <14>.

<14> Определение N 48-002-117 по делу Борисова и др.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2002 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 3.

Как мы видим, в деле Борисова так же, как и в обсуждаемом с судьями случае, установлено изготовление лицом поддельной ценной бумаги - векселя. Однако самого по себе факта такого изготовления, по справедливому суждению высшего судебного органа, недостаточно для квалификации содеянного по ст. 186 УК. Так же как и Борисов, лицо, действовавшее по просьбе руководителя фирмы "А", заведомо не собиралось причинять своими действиями вред охраняемому ст. 186 УК объекту, т.е., как это определено в приведенном решении по делу З., общественным отношениям, возникающим в сфере денежного обращения и кредитного регулирования, - ни само это лицо, ни заведомо для него руководитель фирмы "А" не собирались вводить поддельный вексель в хозяйственный оборот.

Доказанное намерение лица, изготавливающего поддельную ценную бумагу исключительно для ее предъявления будто бы обязанному по ней лицу, исключает вывод о наличии у изготовителя цели использования подделки в хозяйственном обороте, в том числе в качестве средства платежа, если названное лицо предполагает, исходя из свойств такой бумаги (как если бы она была подлинной), что эта бумага окажется в результате изъята из оборота. Скажем, предъявление векселя к оплате будет означать прекращение хождения векселя и изъятие его из оборота: вексель выполняет роль средства платежа, т.е. условно приравнивается к деньгам, пока находится в обороте <15>. О том же говорит и высший судебный орган, в обоснование решения указавший: "...также установлено, что пять векселей на момент их передачи в качестве оплаты за произведенные строительно-монтажные работы были погашены банком и изъяты из оборота, в связи с чем не могли являться средством платежа (выделено мной. - П.Я.)" <16>.

<15> См.: Уруков В.Н. Вексель: договорная теория и практика. М.: Инфра-М, 2011.
<16> Определение ВАС РФ от 10 октября 2008 г. N 12736/08 по делу N А29-6564/2007.

Таким образом, поддельная ценная бумага, предназначенная ее изготовителем исключительно для создания ложного впечатления будто бы обязанного по ней лица или иных лиц, в том числе суда, о наличии соответствующего обязательства, не может быть одним лишь актом ее создания включена в круг предметов преступления, предусмотренного ст. 186 УК, поскольку изготовление подобной подделки не преследует цель сбыта в понимании этой цели Пленумом Верховного Суда, заключившим, что под сбытом поддельной ценной бумаги понимается только использование такой бумаги в качестве средства платежа при оплате товаров и услуг, размене, дарении, даче взаймы, продаже и т.п., а по сути - введение заведомой подделки в хозяйственный оборот.

Пристатейный библиографический список

  1. Габов А.В. Ценные бумаги: вопросы теории и правового регулирования рынка. М.: Статут, 2011.
  2. Крылов О.М. Правовое регулирование денежного обращения в Российской Федерации: Монография. М.: КОНТРАКТ, 2014.
  3. Уруков В.Н. Вексель: договорная теория и практика. М.: Инфра-М, 2011.
  4. Яни П. Вопросы квалификации фальшивомонетничества // Законность. 2015. N 2.