Мудрый Юрист

Реформирование законодательства о банкротстве в части совершенствования реабилитационных процедур

Мифтахутдинов Рустем Тимурович, доцент кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), судья ВАС РФ в отставке, кандидат юридических наук.

Неэффективность реабилитационных процедур при банкротстве в России, к сожалению, очевидна. Согласно анализу статистических данных за период с 2007 по 2010 год включительно <1> из введенных 66919 процедур подавляющее большинство составили процедуры конкурсного производства - 64636, или 96,6%, а реальным восстановлением платежеспособности закончилось только 123, или 0,18%. Причем за 2010 год в России платежеспособность была восстановлена только у 20 организаций.

<1> Для достоверности анализа взяты статистические данные начиная с 2007 года, когда существенно уменьшилось количество дел о банкротстве в связи с изменением судебной практики в отношении отсутствующих должников, вызванным принятием Постановления Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 N 67 "О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о банкротстве отсутствующих должников и прекращении недействующих юридических лиц". Для сравнения: в 2006 году было возбуждено 83068 дел о банкротстве, тогда как в 2007 - 2009 годах число ежегодно возбуждаемых дел снизилось более чем вдвое // Статистические данные получены с сайта arbitr.ru.

Статистика за последующие периоды практически не изменилась. Так, например, в 2014 году конкурсное производство было введено в отношении более 15 тысяч должников, в то время как финансовое оздоровление - только в отношении 22 должников (то есть около 1/10 доли процента от числа банкротов), при этом фактически задолженность погашена всего в 4 случаях. Внешнее управление вводилось в 2014 году только в 381 случае (то есть в отношении 18 должников). Мировое соглашение в 2014 году было утверждено только в 598 делах (то есть около 4% от общего количества рассмотренных дел) <2>, статистика фактического исполнения таких соглашений отсутствует.

<2> Данные получены на сайте Судебного департамента по адресу: http://www.cdep.ru/userimages/sudebnaya_statistika/2014/0tchet_o_rabote_arbitragnih_sudov_subektov_RF_po_delam_o_bankrotstve.xls.

Чем же вызван столь низкий процент восстановления платежеспособности организаций? На наш взгляд, низкая эффективность реабилитационных процедур обусловлена отсутствием в Законе о банкротстве механизмов, которые бы стимулировали должника на ранней стадии инициировать дело о банкротстве в целях применения реабилитационных процедур. Должники до последнего тянут с моментом обращения в суд, надеясь собственными усилиями восстановить платежеспособность и избежать банкротства.

В нашей стране большинство дел о банкротстве возбуждается по заявлениям кредиторов, а сами должники не рассматривают процедуры банкротства как способ решения своих финансовых проблем: по данным указанного отчета, в 2014 году от кредиторов поступило свыше 33 тысяч заявлений, а от должников - немногим менее 9 тысяч (то есть почти в 4 раза меньше).

Должники, стараясь не оказаться в конкурсном процессе, где от них уже ничего не будет зависеть, всеми способами пытаются погасить имеющуюся задолженность даже при неблагоприятном финансовом раскладе, заключают рискованные сделки или берут новые кредиты. Объяснить такое поведение должников можно, с одной стороны, отсутствием в Законе о банкротстве действенных механизмов, позволяющих защитить интересы должника от недобросовестных действий кредиторов, с другой - неэффективностью реабилитационных механизмов. Должники понимают, что войти в процедуру легко, а выйти из нее очень трудно.

Немалую роль играет, на наш взгляд, и восприятие должника, находящегося в процедурах банкротства, контрагентами - в бизнес-сообществе сформировано устойчивое мнение о неблагонадежности лица, в отношении которого инициирован конкурсный процесс, при этом не имеет значения вид введенной процедуры. Доверие отсутствует в том числе и к должникам, находящимся в реабилитационной процедуре, такие лица перестают рассматриваться как нормальные участники гражданских отношений. Все это приводит к тому, что фактически должник приходит к возбуждению дела о банкротстве, в том числе по заявлению кредитора, когда возможность восстановления платежеспособности полностью утрачена.

Получается, что исходя из существующих экономических реалий должник - юридическое лицо - либо восстанавливает свою платежеспособность до процедур банкротства, если ему позволяют это сделать кредиторы, либо, вступив в конкурсный процесс, практически в ста процентах случаев признается банкротом и прекращает свою деятельность. При этом должник оказывается в процедурах банкротства почти без активов, обычно их хватает только на проведение самих процедур, о погашении требований кредиторов речь уже не идет <3>.

<3> Так, по данным сводных отчетов арбитражных управляющих, опубликованных в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве по результатам первого квартала 2016 года, сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, составила 320476774764 руб., а погашенными оказались только 2790021238 руб., то есть 0,87%. То есть при банкротстве кредиторы официально получают меньше одной копейки с рубля, и это с учетом требований залоговых кредиторов.

Исправить данную плачевную ситуацию призван проект Федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части процедуры реструктуризации в делах о банкротстве юридических лиц" (далее - проект), находящийся на рассмотрении в Правительстве РФ. Подготовка данного проекта осуществлялась Минэкономразвития России во исполнение поручения Правительства РФ, и данный документ стал следствием доработки на рабочей группе законопроекта "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)". Для достижения цели повышения эффективности реабилитационных процедур в России законопроект опирается на модель главы 11 Кодекса о банкротстве США, известную своей эффективностью <4>. Анализ реформы законодательства о банкротстве Германии и Франции показывает, что американская модель также была недавно заимствована данными правопорядками.

<4> Для сравнения: в США за период с 30.06.2014 по 30.06.2015 из общего числа заявлений о банкротстве бизнесов (более 25 тысяч) заявлений о введении реабилитационной процедуры было подано более 7,7 тысяч (то есть более 30%), из них почти 5,6 тысяч - по главе 11 (статистика доступна на официальном сайте американских судов по адресу: http://www.uscourts.gov/file/18294/download).

Обсуждая выбор эффективной реабилитационной процедуры, нельзя не учитывать, что эффективность будет обеспечена только путем переноса всей модели правового регулирования банкротства и встраивания ее в отечественный правопорядок, поскольку сама модель опирается не только на правовые конструкции, но и на экономические, социальные и другие элементы развития общества. Известно, что в системах правового регулирования несостоятельности (банкротства), действующих в законодательстве промышленно развитых стран, применяются разные варианты (модели). В литературе выделяют две основные модели правового регулирования несостоятельности (банкротства): прокредиторскую и продолжниковскую <5>. В рамках первой модели рассматривают и анализируют различные виды законодательства о несостоятельности (например, радикально-прокредиторское законодательство, умеренно-прокредиторское законодательство).

<5> См.: Белых В.С., Дубинчин А.А., Скуратовский М.Л. Правовые основы несостоятельности (банкротства): Учебно-практическое пособие / Под общ. ред. проф. В.С. Якушева. М., 2000. С. 18 - 19; Витрянский В.В. Реформа законодательства о несостоятельности (банкротстве) // Вестник ВАС РФ. Специальное приложение. 1998. N 2. С. 80 - 81.

Продолжниковское законодательство также неоднородно (радикальное и умеренное). Законодатель в данном случае стремится помочь неплатежеспособному лицу максимально быстро выйти из кризиса, в том числе освободиться от долгов и получить возможность нового старта (fresh start). Считается, что в чистом виде продолжниковская (радикальная) система банкротства существует во Франции и США <6>. Реформирование отечественного законодательства о банкротстве в последние годы привело к тому, что в России существует серьезное различие между законодательным декларированием и построением норм по определенной модели и реальной эффективностью мер. Концептуально сохранилась французская продолжниковская модель с процедурой единого входа, однако она, очевидно, не прижилась как эффективная, в том числе и потому, что в эту модель имплементировались различные элементы, усиливающие роль кредиторов, центральным из которых является упоминавшееся монопольное право кредиторов на принятие решения о судьбе должника. Произошло также встраивание в эту модель отечественных "наработок" в пользу круга лиц, обслуживающих банкротство.

КонсультантПлюс: примечание.

Научно-практический комментарий (постатейный) к Федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)" (под ред. В.В. Витрянского) включен в информационный банк согласно публикации - Статут, 2003.

<6> См.: Комментарий к Федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)" / Под общ. ред. В.В. Витрянского. М., 1998. С. 7.

Что же мешает российскому институту банкротства в его эффективности, и устраняет ли эти препятствия законопроект?

На наш взгляд, среди прочих недостатков правового регулирования банкротства в России можно выделить монопольное право конкурсных кредиторов на принятие решения о дальнейшей судьбе должника. В силу ст. 75 Закона о банкротстве суд только в исключительных случаях может не согласиться с решением кредиторов, принятым в процедуре наблюдения, о выборе ликвидационной или реабилитационной процедуры. Редкие примеры из судебной практики показывают, что это имеет место в случае доказанности злоупотребления правом большинством кредиторов (ст. 10 ГК РФ). На фоне исключительной власти кредиторов процедура наблюдения практически утратила свое значение и не смогла обеспечить достижение целей, заявленных при принятии Закона о банкротстве, поскольку добросовестный должник, не способный что-либо противопоставить решению кредиторов, лишен всяких стимулов к раннему инициированию конкурса и дела о банкротстве инициируются, когда "наблюдать" за должником не имеет никакого смысла.

Анализируя процедуру наблюдения в России, Р. Калнан еще в 2001 году считал, что применительно к российскому правовому опыту недостатками процедуры наблюдения являются риск снижения стоимости бизнеса должника из-за существующих издержек и невозможности быстрого принятия решения в делах о несостоятельности, сохранение руководством должника своих полномочий, влекущее проблемы во взаимоотношениях с временным управляющим и затрудняющее практическое функционирование самой процедуры <7>. Среди минусов следует отметить и увеличение процессуальных расходов, связанных с оплатой вознаграждения временного управляющего и привлекаемых им лиц.

<7> См.: Калнан Р. Процедура наблюдения // Вестник ВАС РФ. Специальное приложение. 2001. N 3. С. 71.

Существование процедуры наблюдения в российском законодательстве обусловлено тем, что Россия избрала систему, называемую "единым входом" в процедуры несостоятельности. Призванная обеспечить посредством волеизъявления кредиторов принятие окончательного решения о наиболее подходящей процедуре несостоятельности на основе достаточного объема информации о бизнесе должника, данная процедура превратилась в сложный механизм, ведущий к затягиванию конкурсного процесса. Все те недостатки и опасения, о которых говорил Р. Калнан в 2001 году <8>, полностью нашли свое подтверждение по прошествии времени в практике применения Закона о банкротстве.

<8> См.: Калнан Р. Указ. соч. С. 70 - 75.

В такой ситуации существование наблюдения как "единого входа" в процедуры банкротства следует признать полностью неэффективным, излишне затратным и позволяющим должникам в ряде случае вывести активы либо совершить сделки, направленные на уменьшение имущественной массы.

Основные меры, предлагаемые в Проекте, заключаются в отказе от проявившей себя крайне неэффективной, долгой и необоснованно дорогой процедуры наблюдения и установлении полноценной вариативной реабилитационной процедуры, в том числе с допущением возможности утверждения плана финансового оздоровления без согласия кредиторов, когда это объективно необходимо в интересах кредиторов. Эти меры соответствуют тем решениям, которые уже предусмотрены новыми положениями о банкротстве граждан, закрепленными Федеральным законом от 29.06.2015 N 154-ФЗ.

Однако имеется ряд сомнений в эффективности предлагаемых Проектом мер, ввиду утраты некоторых важнейших элементов, основным из которых, наряду с возможностью "навязывания" плана реструктуризации кредиторам, является презумпция сохранения должника "во владении". Зарубежный опыт показывает, что добросовестный должник, если не установлено, что действия органов управления должника привели к банкротству, должен сохранить возможность управлять организацией в ходе реабилитационной процедуры. Такое решение сокращает издержки на управление, позволяет профессионалу, знающему все нюансы и всю специфику ведения хозяйственной деятельности, с минимальными потерями провести реабилитационную процедуру. Отстранение менеджмента должника возможно только в случаях недобросовестных действий должника.

Иными словами, спасение утопающего в первую очередь дело рук самого утопающего, поскольку добросовестный должник как никто другой заинтересован в сохранении своего бизнеса. К сожалению, законопроект устанавливает правило, в соответствии с которым сохранение управления организацией за должником зависит исключительно от воли кредиторов. Такое решение, очевидно, дестимулирует должника инициировать конкурсный процесс по своей инициативе.

Концептуальное направление проекта - сделать российское законодательство о банкротстве принципиально более способным содействовать оздоровлению попавших в затруднительное положение бизнесов - заслуживает поддержки. Однако еще раз следует подчеркнуть, что отсутствие центрального элемента работающей реабилитационной модели может свести на нет возможность достижения поставленной цели.

Литература

  1. Белых В.С., Дубинчин А.А., Скуратовский М.Л. Правовые основы несостоятельности (банкротства): Учебно-практическое пособие / Под общ. ред. проф. В.С. Якушева. М., 2000.
  2. Витрянский В.В. Реформа законодательства о несостоятельности (банкротстве) // Вестник ВАС РФ. Специальное приложение. 1998. N 2.
  3. Калнан Р. Процедура наблюдения // Вестник ВАС РФ. Специальное приложение. 2001. N 3.

КонсультантПлюс: примечание.

Научно-практический комментарий (постатейный) к Федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)" (под ред. В.В. Витрянского) включен в информационный банк согласно публикации - Статут, 2003.

  1. Комментарий к Федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)" / Под общ. ред. В.В. Витрянского. М., 1998.
  2. Фролов И.В. Проблемы прокредиторской и продолжниковой концепции современного российского законодательства о несостоятельности (банкротстве) // Предпринимательское право. 2011. N 4. С. 20 - 25.