Мудрый Юрист

Прокредиторские и продолжниковские аспекты законодательства о банкротстве

Стасюк Иван Васильевич, юрист юридической фирмы "Ильяшев и партнеры", кандидат юридических наук.

Состоявшееся осенью 2015 г. вступление в силу изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" в части порядка банкротства физических лиц открывает достаточно широкое поле для дискуссий, как по частным вопросам применения отдельных норм, так и по более общим вопросам, касающимся целей правового регулирования и успешности их достижения.

В СМИ указанные изменения были в основном восприняты как решение проблемы закредитованности граждан и предоставление легального способа освободиться от долгов <1>.

<1> URL: http://www.klerk.ru/law/articles/440365/; http://izvestia.ru/news/584591.

Между тем законодательство о банкротстве физических лиц не предполагает и не должно предполагать процедуру банкротства в качестве бюрократического механизма засвидетельствования отсутствия имущества и невозможности расплатиться с долгами. Поэтому ожидания от нововведений, которые якобы направлены на решение проблем граждан, принявших на себя чрезмерные денежные обязательства, можно считать не вполне соответствующими смыслу правового регулирования банкротства.

Традиционно при классификации институтов банкротства выделяют прокредиторские, продолжниковские и нейтральные системы банкротства <2>. В литературе также указывается на некоторую ограниченность такого подхода и предлагается более дифференцированный подход, включающий учет таких отношений, как "доминирующий кредитор - кредитор" и "кредитор - арбитражный управляющий - должник" <3>, однако в данном случае мы считаем целесообразным предложить краткий анализ положений о банкротстве физических лиц именно с точки зрения соотношения между прокредиторскими и продолжниковскими аспектами. Представляется, что это обосновано тем, что в более сложных и специфических отношениях между участниками банкротства либо еще не сформированы свои особенности применительно к банкротству физических лиц, либо такие особенности вовсе отсутствуют и эти отношения ничем существенно не отличаются от отношений, складывающихся в связи с банкротством юридических лиц.

<2> Телюкина М.В. Динамика и тенденции развития отношений несостоятельности (банкротства) в современном российском праве // Проблемы современной цивилистики: Сборник статей, посвященных памяти профессора С.М. Корнеева / Отв. ред. Е.А. Суханов, М.В. Телюкина. М.: Статут, 2013; Ткачев В.Н. Конкурсное право: правовое регулирование несостоятельности (банкротства) в России: Учебное пособие. М., 2006. 528 с.
<3> Фролов И.В. Проблемы прокредиторской и продолжниковой концепции современного российского законодательства о несостоятельности (банкротстве) // Предпринимательское право. 2011. N 4. С. 20 - 25.

Далее мы рассмотрим некоторые нормы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" с точки зрения их прокредиторского или продолжниковского аспекта и целесообразности применения такого подхода.

1. Минимальный размер задолженности для возбуждения дела кредитором - 500000 рублей, для возбуждения дела должником - минимальный размер не установлен

Данная норма носит продолжниковский характер. С одной стороны, она защищает должников от возбуждения кредиторами дел при относительно небольшой сумме задолженности (менее 500000 рублей). С другой - сам должник вправе (и обязан) при своей неплатежеспособности инициировать дело о своем банкротстве. Соответственно, Закон не лишает не способных исполнить свои обязательства должников права на процедуру банкротства. В то же время в отличие от норм, устанавливающих минимальный размер задолженности, необходимый для возбуждения дела о банкротстве юридических лиц (пункт 2 статьи 6 Закона), инициирующий возбуждение дела кредитор должен иметь неисполненное требование в размере более 300000 рублей, в случае банкротства физических лиц кредитор, по чьему заявлению возбуждено дело о банкротстве, может иметь требование и в меньшем размере, при условии, что судом будет установлен общий размер неисполненных обязательств, превышающий 500000 рублей. Данный вывод нашел подтверждение в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 г. N 45.

Таким образом, применительно к банкротству физических лиц законодатель применил гибкий дифференцированный подход, который позволяет:

а) возбудить дело о банкротстве должнику независимо от суммы задолженности;

б) возбудить дело о банкротстве кредитору независимо от суммы своего требования, если общий размер задолженности превышает установленный порог;

в) избежать должнику возбуждения дела по небольшим требованиям, когда сумма его задолженности ниже установленного порога.

2. Подтверждение наличия неисполненного обязательства

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.5 Закона кредитор вправе обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом при условии подтверждения его требования судебным актом. Однако из этого правила предусмотрен целый ряд исключений (пункт 2 статьи 213.5 Закона), когда возбуждение дела о банкротстве возможно и без судебного акта.

Данную норму можно определить как носящую прокредиторский характер в той мере, в какой она позволяет целому ряду кредиторов обращаться в суд с заявлением о признании должника банкротом, минуя обращение в суд с иском о взыскании задолженности.

Также следует отметить, что законодатель предоставил право обращаться с заявлением о признании должника банкротом тем кредиторам, чьи требования носят, как правило, бесспорный характер и их рассмотрение не представляет значительной сложности. В частности, законодатель допустил подачу заявления кредитными организациями только при просрочке по кредитному договору, но не по договору поручительства, в отличие от норм, регулирующих подачу заявления о банкротстве юридических лиц (пункт 2 статьи 7 Закона о банкротстве).

В целом норма статьи 213.5 Закона носит умеренно прокредиторский характер.

3. Размер вознаграждения финансового управляющего

Размер вознаграждения финансового управляющего установлен в размере 10000 рублей за всю процедуру банкротства единовременно (пункт 3 статьи 20.6 Закона) плюс 2% от суммы выручки, полученной в результате продажи имущества должника, взыскания дебиторской задолженности и оспаривания сделок должника. Таким образом, чтобы получить вознаграждение, равное фиксированному вознаграждению конкурсного управляющего за минимальное по времени конкурсное производство (180000 рублей), сумма выручки должна составить 8500000 рублей. С учетом запрета обращения взыскания на единственное жилье (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) в процедурах банкротства большинства граждан получение выручки в таком объеме невозможно. С одной стороны, данную норму можно было бы определить как прокредиторскую: чем меньше расходы на вознаграждение арбитражного управляющего, тем в большей степени будут удовлетворены требования кредиторов. Однако мы считаем, что данная норма носит скрыто продолжниковский характер. Многими специалистами неоднократно отмечался явно заниженный размер вознаграждения финансового управляющего при том, что процедуры банкротства могут продолжаться достаточно долго. Очевидно, что в таких условиях финансовый управляющий заинтересован в максимально быстром завершении процедуры, что может привести к тому, что те или иные действия (розыск имущества, оспаривание сделок) просто не будут выполнены, особенно если отсутствует уверенность в значительном пополнении конкурсной массы и удовлетворении требований в достаточном объеме.

Очевидно, что в ускоренной, "упрощенной" процедуре заинтересованы в первую очередь недобросовестные должники, а никак не кредиторы.

Невысокий размер вознаграждения может быть также выгоден залоговому кредитору: во-первых, сумма, оставшаяся после погашения судебных расходов, расчетов с привлеченными лицами и выплаты вознаграждения финансовому управляющему, направляется на погашение неисполненных обязательств перед залоговым кредитором (пункт 5 статьи 213.27 Закона). Во-вторых, залоговый кредитор в меньшей степени, чем другие, заинтересован в оспаривании сделок должника, розыске имущества и взыскании дебиторской задолженности: его требование в значительной части может быть погашено за счет реализации заложенного имущества.

4. Оспаривание сделок должника

Сделки должника оспариваются в целом по тем же правилам, что сделки должников - юридических лиц. Помимо этого, в рамках дела о банкротстве могут быть оспорены и сделки, совершенные супругом по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

Нам представляется важным, что законодатель применительно к оспариванию сделок физического лица не ввел каких-либо исключений, касающихся оснований и сроков, в течение которых могли быть совершены подозрительные сделки.

Поэтому норму статьи 213.32 Закона можно признать носящей прокредиторский характер.

По нашему мнению, период подозрительности мог быть и больше с учетом значительно меньшей динамики отношений с участием граждан, а также вероятностью того, что имущество, на которое могло бы быть обращено взыскание, может отчуждаться еще в момент принятия гражданином на себя обязательств, которые впоследствии не будут исполнены.

5. Институт отказа в освобождении должника от обязательств

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона освобождение должника от обязательств в результате банкротства не допускается в следующих случаях:

  1. гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;
  2. гражданин не представил необходимые сведения или представил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или суду;
  3. доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, представил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Данная норма носит ярко выраженный прокредиторский характер, позволяя кредитору сохранить свои требования и возможность взыскания с недобросовестного должника.

Наибольшие вопросы вызывает в данном случае абзац 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона, согласно которому не освобождается от своих обязательств должник, совершивший неправомерные действия в связи с принятием или исполнением обязательств. Проблема состоит в возможности применения данной нормы к должникам, совершившим противоправные действия до 1 октября 2015 г. (до вступления в силу изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", касающихся банкротства граждан).

В соответствии с пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 45 соответствующие обстоятельства (неправомерные действия) могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Из этого можно сделать вывод о том, что данная норма применима и к тем должникам, которые допустили противоправные действия до 1 октября 2015 г.

По мнению С.А. Карелиной и И.В. Фролова, указанные в абзаце 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона основания для отказа в освобождении от обязательств нельзя квалифицировать как санкцию за допущенные нарушения <4>. На наш взгляд, этот аргумент может объяснить обратную силу данной нормы.

<4> Карелина С.А., Фролов И.В. Механизм освобождения гражданина-должника от обязательств как следствие его банкротства: условия и порядок применения // Право и экономика. 2015. N 10. С. 18 - 26.

В целом можно констатировать, что положения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" носят умеренно прокредиторский характер.

Однако сделать вывод о том, в какой мере эти тенденции будут действительно себя проявлять, можно будет только после формирования достаточного массива судебной практики по делам о банкротстве физических лиц.

Литература

  1. Карелина С.А., Фролов И.В. Механизм освобождения гражданина-должника от обязательств как следствие его банкротства: условия и порядок применения // Право и экономика. 2015. N 10. С. 18 - 26.
  2. Телюкина М.В. Динамика и тенденции развития отношений несостоятельности (банкротства) в современном российском праве // Проблемы современной цивилистики: Сборник статей, посвященных памяти профессора С.М. Корнеева / Отв. ред. Е.А. Суханов, М.В. Телюкина. М.: Статут, 2013.
  3. Ткачев В.Н. Конкурсное право: правовое регулирование несостоятельности (банкротства) в России: Учебное пособие. М., 2006. 528 с.
  4. Фролов И.В. Проблемы прокредиторской и продолжниковой концепции современного российского законодательства о несостоятельности (банкротстве) // Предпринимательское право. 2011. N 4. С. 20 - 25.