Мудрый Юрист

Обзор судебной практики межамериканского суда по правам человека за 2015 год о. Парра вера, п. Тарре мосер

Парра Вера Оскар (Parra Vera Oscar) - MSc Candidate in Criminology and Criminal Justice, Oxford University. Работал в Межамериканском суде по правам человека с 2007 по 2015 годы, являлся консультантом Межамериканской комиссии по правам человека, а также приглашенным экспертом в Европейском суде по правам человека. Тарре Мосер Патриция (Tarre Moser Patricia) - юрист Межамериканского суда по правам человека (LL.M. в области международного права прав человека, Университет Нотр-Дам), стажер Межамериканской комиссии по правам человека. Данная статья отражает исключительно личное мнение авторов и не выражает позиции судей или Секретариата Межамериканского суда по правам человека. Перевод с испанского Екатерины Александровны Луневой.

В обзоре рассматривается практика Межамериканского суда по правам человека за 2015 год. В течение этого периода Межамериканский суд рассмотрел вопросы, которые могут представлять интерес для других региональных систем защиты прав человека. Например, в деле "Вонг Хо Винг против Перу" Суд обратил внимание на то, как государствам следует разрешать вопрос о выдаче в случае возможного применения смертной казни. В деле "Гонсалес Льюй и другие против Эквадора" Межамериканский суд вынес одно из первых своих решений по дискриминации в отношении людей, живущих с ВИЧ, а также применительно к иным основаниям. Суд отметил, что в данном деле имеет место межсекторная дискриминация. В этом же деле Суд выявил нарушение права на образование, закрепленное в Дополнительном протоколе к Американской конвенции о правах человека об экономических, социальных и культурных правах (Сан-Сальвадорский протокол). Кроме того, в 2015 году Межамериканский суд рассмотрел вопросы о применении силы в процессе проведения операции в ходе внутреннего вооруженного конфликта, о свободе выражения мнения и демократии, косвенном ограничении свободы слова, защите окружающей среды на территории проживания коренных малочисленных народов, разграничении понятий насильственного исчезновения и внесудебной казни, массовом убийстве женщин в Гватемале и иные. В обзоре представлен не столько подробный анализ дел, рассмотренных в 2015 году, сколько оценка новых аспектов решений, вынесенных Судом.

Ключевые слова: Межамериканский суд по правам человека; смертная казнь; массовое убийство женщин; межсекторальная дискриминация.

Inter-american court of human rights practice review 2015

O. Parra Vera, P. Tarre Moser

Parra Vera Oscar, MSc. Candidate in Criminology and Criminal Justice, Oxford University. Former Junior (2007 - 2009) and Senior Attorney (2010 - 2015) at the Inter-American Court of Human Rights.

Tarre Moser Patricia, LL.M., associate at Inter-American Court of Human Rights, Intern at Inter-American Commission on Human Rights.

The article focuses on the case-law of the Inter-American Court of Human Rights from 2015. Over this period, the Inter-American Court faced for the first time different issues. For example, in Wong Ho Wing v. Peru the Court examined how States should handle a request for extradition when death penalty may be applicable. In Gonzales Lluy et al v. Ecuador the Court confronted a case concerning discrimination against persons living with HIV, as well of other factor of discrimination against the victim. The Court considered this case as a case of intersectional discrimination. In this same case, the Court declared for the first time a breach of the right to education, stated on the Additional Protocol to the American Convention on Human Rights in the Area of Economic, Social and Cultural Rights ("Protocol of San Salvador"). Additionally in the case Lopez Lone et ah. Honduras the Court examined the issue of freedom of expression of judges after a coup d'Etat took place in Honduras in 2009. Furthermore, in 2015 the Inter-American Court dealt also which cases concerning the use of force in a non-international armed conflict, freedom of expression and democracy, indirect restriction of freedom of expression, sanitation and protection of the environment in indigenous territory, right of indigenous peoples to prior consultation, difference between enforced disappearance and extrajudicial killing, feminicide in Guatemala, among others. The article is not a detailed analysis of the cases issued in 2015, but a review of the new aspects of the case law issued last year.

Key words: Inter-American Court of Human Rights; death penalty; feminicide; intersectional discrimination.

Целью обзора судебной практики Межамериканского суда по правам человека (далее - Межамериканский суд, Суд) является рассмотрение некоторых его позиций, которые могут контекстуализировать вклад межамериканского прецедентного права по определенным вопросам, представляющим интерес для других региональных систем защиты прав человека. Речь идет не столько о подробном анализе дел, рассмотренных в 2015 году, сколько об оценке новых аспектов решений, вынесенных Судом.

Каждые три года Суд обновляется посредством ротации. Срок полномочий судей составляет шесть лет, они могут быть назначены на должность повторно только один раз. В 2015 году истек срок полномочий трех из шести членов суда: Дьего Гарсия-Сайана (2004 - 2015), Мануэля Вентура Роблеса (2004 - 2015) и Альберто Перес Переса (2010 - 2015). Их должности заняли Элисабет Одио Бенито, Эухенио Рауль Саффарони и Патрисио Пасминьо Фрейре. Рассмотрение этих данных важно с точки зрения анализа влияния правовых изменений, которые могут быть связаны с созданием нового большинства голосов в суде. В настоящем обзоре будет исследовано, повлиял ли новый состав судей на межамериканское прецедентное право.

1. Экстрадиция в случае возможной угрозы жизни и личной неприкосновенности

В деле "Вонг Хо Винг против Перу" <1> Суд указал на необходимость соблюдения гарантированных прав: отменившие смертную казнь государства не могут подвергать угрозе жизнь лиц, находящихся под его юрисдикцией, в том случае, если можно принять разумные меры и избежать смертной казни, без получения гарантий того, что смертный приговор не будет приведен в исполнение. Аналогичным образом, государство, не отменившее смертную казнь, не вправе подвергать находящееся под его юрисдикцией лицо ни депортации, ни экстрадиции, связанной с реальной или предполагаемой угрозой наказания в виде смертной казни за преступления, которые во внутренней юрисдикции смертной казнью не караются, без получения необходимых и достаточных гарантий того, что смертный приговор не будет исполнен. Относительно угрозы жизни Суд определил, что такой угрозы не существовало, поскольку в Китае была отменена смертная казнь за неуплату таможенных пошлин.

<1> Corte Interamericana de Derechos Humanos (далее - Corte IDH). Wong Ho Wing v. Peru. Excepcion Preliminar, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 30 de junio de 2015. Serie C No. 297.

В отношении угрозы личной неприкосновенности Суд указал на то, что для "установления угрозы пыток и иных форм жестокого, бесчеловечного или уничижительного обращения требуется анализ ситуации в государстве-ответчике, положения предполагаемой жертвы, а также возможных дипломатических гарантий". Изучив имеющуюся в деле информацию, Суд пришел к выводу о "недоказанности того, что в случае своей экстрадиции Вонг Хо Винг подвергается реальной или предполагаемой угрозе обращения, противоречащего запрету пыток, и иного жестокого, бесчеловечного или уничижительного обращения".

В отношении судебной защиты и гарантий справедливого судебного разбирательства Суд напомнил, что "судебный пересмотр является одним из основополагающих требований, гарантирующих надлежащий контроль и проверку административных действий, затрагивающих основные права человека". Соответственно, в процессе экстрадиции, включающем судебный и последующий политический этапы, как в Перу и многих других странах Латинской Америки, обязательно должно быть какое-то средство судебной защиты от окончательного решения органа исполнительной власти, которое обеспечивало бы приостановление исполнения решения об экстрадиции.

В отношении свободы личности Суд отметил, что "вне зависимости от причины задержания любое лишение свободы должно осуществляться государством - участником Конвенции в строгом соответствии с требованиями Американской конвенции по правам человека [далее - Американская конвенция, Конвенция] и внутреннего законодательства настолько, насколько положения последнего сопоставимы с нормами Конвенции". В силу вышеизложенного Суд пришел к выводу, что задержание Вонг Хо Винга было произвольным лишением свободы с чрезмерной продолжительностью и нарушением требования о разумном сроке.

С другой стороны, в рассматриваемом деле были дважды приняты меры временной защиты от экстрадиции Вонг Хо Винга на время рассмотрения дела в Межамериканском суде. В отношении мер, приостановивших процесс, судья Альберто Перес Перес вынес особое мнение по заявленному нарушению разумного срока экстрадиции и нарушению свободы личности чрезмерной длительностью содержания под стражей. Обеспечительные меры были отменены по тому же решению Суда.

2. Момент исчерпания внутренних средств правовой защиты

В деле "Вонг Хо Винг против Перу" правительство утверждало, что внутренние средства правовой защиты не были исчерпаны на момент обращения. Суд отметил, что "статью 46 Конвенции, устанавливающую условие исчерпания внутренних средств "для принятия Комиссией заявления или обращения..." [выделено нами. - О.П.В., П.М.], следует интерпретировать таким образом, что исчерпание средств требуется на момент принятия решения о приемлемости ходатайства, а не на момент его подачи". Далее Суд указал на то, что:

"субсидиарный характер межамериканской системы не влияет на тот факт, что выполнение требования об исчерпании внутренних средств правовой защиты оценивается по ситуации на момент принятия решения о допустимости жалобы. И напротив, при неполной исчерпанности внутренних средств государство может разрешить спорную ситуацию на этапе рассмотрения допустимости жалобы".

Суд также полагает, что принцип процессуальной рациональности будет нарушен в случае признания жалобы недопустимой на том основании, что внутренние средства были исчерпаны не на момент подачи, а на момент оценки ее допустимости.

На этот счет судья Эдуардо Вио Гросси вынес особое мнение, в котором указал, что исчерпание внутренних средств правовой защиты является необходимым условием для подачи жалобы, а не принятия решения о ее допустимости.

Критерий, установленный в деле "Вонг Хо Винг", был повторно использован в деле "Галиндо Карденас и другие против Перу" <2>, и судья Эдуардо Вио Гросси повторно вынес особое мнение.

<2> Corte IDH. Galindo Cardenas y otros v. Peru. Excepciones Preliminares, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 2 de octubre de 2015. Serie C No. 301.

3. Свобода выражения мнения и демократия

В деле "Граньер и другие (Радио и телевидение Каракаса) против Венесуэлы" <3> Суд подчеркнул важность свободы выражения мнения для демократии, признаваемой в Межамериканской демократической хартии (далее - Демократическая хартия, Хартия) <4>. Данная позиция была расширена в деле "Лоне и другие против Гондураса" <5>, в котором Суд отметил, что "представительная демократия - это основополагающий элемент общей системы, куда входит Конвенция, которая содержит закрепленные в Уставе Организации американских государств принципы и является основным инструментом межамериканской системы". В Демократической хартии также признается "право народа на демократию".

<3> Corte IDH. Granier y otros (Radio Caracas Television) v. Venezuela. Excepciones Preliminares, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 22 de junio de 2015. Serie C No. 293.
<4> Судья Эдуардо Вио Гросси вынес совпадающее с позицией состава Суда мнение о необходимости ссылки на Межамериканскую демократическую хартию.
<5> Corte IDH. Lopez Lone y otros v. Honduras. Excepcion Preliminar, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 5 de octubre de 2015. Serie C No. 302.

Суд установил, что в июне 2009 года в Гондурасе произошел государственный переворот, который был признан Организацией американских государств (далее - ОАГ). При этом четыре потерпевших - три судьи и одна мировая судья Республики Гондурас - выступали против переворота и призывали к попыткам восстановления демократии и правового государства. Суд постановил, что "согласно нормам международного права и решениям компетентных органов ОАГ, в отличие от правительственных действий, действия потерпевших были правомерными". Суд определил, что "действия жертв во время рассматриваемого "неконституционного переворота" были не только правом, но и долгом защиты демократии". Суд также отметил, что право на защиту демократии представляло собой "частный случай осуществления права на участие в государственных делах, которое, в свою очередь, включает множество других прав, таких как свобода выражения мнения и свобода объединения".

С другой стороны, Суд указал, что "в силу своего служебного положения в условиях нормального правового государства [свобода выражения мнения, право на участие в политической жизни, свобода объединения] на судей как государственных служащих могут налагаться различные ограничения. Такие ограничения, естественно, не действуют "в момент серьезного демократического кризиса, который имел место в рассматриваемом деле".

4. Косвенное ограничение свободы выражения мнения

В деле "Граньер и другие (Радио и телевидение Каракаса) против Венесуэлы" <6> Суд разъяснил, что "свобода выражения мнения зачастую ограничивается государственными или частными действиями, затрагивающими не только юридическое лицо, которое является средством передачи информации, но и неопределенный круг лиц, таких как акционеры или журналисты, которые освещают события через данное юридическое лицо и чьи права тоже могут быть нарушены". Здесь требуется установить, оказало ли ограничение свободы выражения мнения "определенное негативное существенное воздействие на свободу выражения частного мнения" путем анализа того, "каким образом и по каким каналам предполагаемые потерпевшие участвовали в передаче информации".

<6> Corte IDH. Granier y otros (Radio Caracas Television) v. Venezuela. Excepciones Preliminares, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 22 de junio de 2015. Serie C No. 293.

Суд подчеркнул, что эфир - это редкий ресурс, и государство должно сделать так, чтобы СМИ, которые им пользуются, представляли "самые разнообразные взгляды, позиции, мнения". Порядок предоставления или продления разрешений, лицензий на радиовещание должен быть "четким, ясным и гарантирующим соблюдение надлежащей правовой процедуры" <7>.

<7> Судья Дьего Гарсия-Сайан выразил мнение, совпадающее с позицией состава суда.

Соответственно, Суд признал обоснование решения об отказе от продления срока лицензии телерадиовещательной компании RCTV правомерным, веским и основанным на принципе разнообразия информации. Однако в деле заявлялось и о наличии скрытой цели. В этом отношении Суд отметил, что "любая мотивация или цель, которая расходится с положением, устанавливающим полномочия органа государственной власти, может свидетельствовать о произволе или злоупотреблении властью". Рассмотрев различные заявления чиновников в отношении RCTV, Суд постановил, что их отказ был обусловлен недовольством редакционной политикой RCTV. Поэтому Суд подчеркнул, что "нельзя ограничивать право на свободу выражения мнения только на том основании, что редакционная политика не соответствует государственному политическому курсу".

Суд пришел к выводу, что "обстоятельства дела указывали на злоупотребление полномочиями, поскольку государство использовало предоставленную ему власть для приведения редакционной политики СМИ в соответствие со своим курсом". Следовательно, "имело место косвенное ограничение права на свободу выражения мнения путем использования средств, препятствующих передаче информации и распространению идей и мнений, притом что правительство решило взять под контроль часть эфира и лишить лицензии критикующую его вещательную компанию". Суд также выделил акционеров - членов правления и остальных акционеров, в отношении которых не было доказано негативное воздействие на свободу выражения мнения <8>.

<8> Судья Эдуардо Феррер Мак-Грегор Пойсот выразил мнение, частично расходящееся с позицией состава суда.

Касательно дискриминации RCTV Суд подчеркнул, что другим телевизионным каналам, чьи лицензии истекали 27 мая 2007 года, так же как у RCTV, лицензии продлили. Следовательно, различие в подходе носило дискриминационный характер.

Во-первых, Суд подчеркнул, что "редакционная политика телевизионного канала - это отражение позиции людей, участвующих в разработке этой политики, которые могут подвергаться дискриминации за выражение своих политических взглядов". Свобода выражения политических взглядов охраняется статьей 1.1 Конвенции, поэтому "любое ограничение права, помимо бремени доказывания, требует тщательного и веского обоснования, свидетельствующего об отсутствии какой-либо дискриминационной направленности или цели в решении властей".

Во-вторых, Суд отметил, что правительство не опровергло факта дискриминации RCTV. Напротив, было доказано, что решение об отказе в продлении лицензии было политизированным. Поэтому Суд пришел к выводу о наличии "элементов, указывающих на дискриминацию RCTV в осуществлении права на свободу выражения мнения из-за политических взглядов потерпевших".

В отношении права собственности Суд напомнил о различии между "правами акционеров компании и правами самой компании" в том, что "для установления факта нарушения права собственности партнеров требуется четкое доказательство негативного воздействия на их права". В данном деле Суд счел недоказанным негативное воздействие на имущество потерпевших физических лиц. Судьи Мануэль Вентура Робрес и Эдуардо Феррер Мак-Грегор Пойсот выразили полное и частичное несогласие с указанной позицией.

5. Применение силы в процессе проведения операции в ходе внутреннего вооруженного конфликта

В деле "Крус Санчес и другие против Перу" <9>, изучив обстоятельства смерти членов вооруженного формирования MRTA в ходе операции по освобождению заложников в японском посольстве в г. Лима, Суд согласился со сторонами и Комиссией в том, что захват заложников произошел в ходе внутреннего вооруженного конфликта и поэтому "его [было] целесообразно и уместно рассматривать с учетом конкретных обстоятельств в свете статьи 3, содержащейся в четырех женевских конвенциях, и норм обычного международного гуманитарного права". В связи с этим Суд отметил, что "международное гуманитарное право не исключает применимости статьи 4 Конвенции, а уточняет смысл положения международного договора, запрещающего произвольное лишение жизни на том основании, что произошедшее имело место в ходе вооруженного конфликта".

<9> Corte IDH. Cruz Sanchez y otros v. Peru. Excepciones Preliminares, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 17 de abril de 2015. Serie C No. 292.

С учетом вышесказанного Суд отметил, что три заявленные в деле жертвы входили в формирование MRTA и принимали активное участие в боевых действиях, поэтому необходимо было установить, участвовали ли они на момент смерти в боевых действиях и находились ли они в руках властей. Суд пояснил, что, согласно нормам "обычного международного гуманитарного права [лицо не считается участвовавшим в боевых действиях], в трех случаях: a) когда удерживается противником; b) когда не может защитить себя, так как находится в бессознательном состоянии, тонет, ранен или болен; c) когда показывает намерение сдаться, воздерживается от любых враждебных действий и не пытается сбежать".

Суд изучил имеющиеся доказательства, чтобы определить, действительно ли в момент гибели жертвы участвовали в боевых действиях и были ли они задержаны властями. И только в отношении одной из жертв, Круса Санчеса, Суд пришел к выводу о наличии достаточных доказательств, отвечающих указанным критериям и, соответственно, свидетельствующих о нарушении права на жизнь.

6. Различие между насильственным исчезновением и внесудебной казнью

В деле "Сельские жители против Санта-Барбары" <10> у Суда была задача установить, являлось ли произошедшее с жертвами насильственным исчезновением или внесудебной казнью. Когда дело дошло до Суда, по нему уже имелось определение национального суда о том, что 15 жертв были вывезены в шахту и там взорваны. Но Суд квалифицировал это как насильственное исчезновение с учетом того обстоятельства, что "15 жертв находились в состоянии лишения свободы и содержались под стражей властей в тот момент, когда их перевозили в заброшенную шахту... то есть вывезли в неизвестном направлении в заброшенное место далеко от дома".

<10> Corte IDH. Comunidad Campesina de Santa Barbara v. Peru. Excepciones Preliminares, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 1 de septiembre de 2015. Serie C No. 299.

Суд также подчеркнул, что признаком насильственного исчезновения являлось и то, "что сотрудники органов власти сделали после расправы с жертвами, а именно постарались утаить произошедшее и скрыть все следы, чтобы было невозможно провести опознания жертв, определить, что с ними произошло, или установить их местонахождение". Далее Суд отметил, что первое время власти полностью отрицали факт задержания жертв: уничтожение улик в течение нескольких последующих дней; неизвестность в отношении местонахождения улик, которые все-таки были собраны по прошествии некоторого времени; нарушение порядка оформления свидетельства о смерти и неопределенность результатов опознания тел. То есть указанные действия "были направлены на уничтожение улик, сокрытие правды о произошедшем и уничтожении тел, чтобы не допустить их опознания, выяснения обстоятельств и установления их местонахождения".

Данный критерий, безусловно, расширяет понятие насильственного исчезновения, включая в него любую казнь, которой предшествует перемещение жертвы и последующее сокрытие улик. Особое мнение выразил судья Альберто Перес Перес.

7. Новый критерий субсидиарности межамериканской системы

В отличие от своего решения по делу "Тарасона Арьета и другие против Перу" <11>, рассмотренному в предыдущем обзоре <12>, в деле "Гарсия Ибарра и другие против Эквадора" <13> Суд использовал новый критерий субсидиарности межамериканской системы.

<11> Corte IDH. Tarazona Arrieta y otros v. Peru. Excepcion Preliminar, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 15 de octubre de 2014. Serie C No. 286.
<12> Парра Вера О., Тарре Мосер П. Обзор судебной практики Межамериканского суда по правам человека во второй половине 2014 года // Международное правосудие. 2015. N 4(16). С. 35 - 50.
<13> Corte IDH. Garcia Ibarra y otros v. Ecuador. Excepciones Preliminares, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 17 de noviembre de 2015. Serie C No. 306.

В указанном деле национальные суды вынесли полицейскому обвинительный приговор за непредумышленное убийство. Суд указал на необходимость рассмотрения заявленного нарушения права на жизнь, несмотря на заявление государства о проведении внутреннего расследования, установившего, что в момент происшествия полицейский при исполнении не был. Государство не признало "происшедшее международным преступлением". А Суд отметил, что оставить заявленное нарушение без рассмотрения "означало бы признать, что уголовное разбирательство было проведено достаточно эффективно, были установлены обстоятельства и причины применения оружия полицейским, а также обеспечено право на правду, право на доступ к правосудию и возмещение вреда родственникам жертвы".

Принцип субсидиарности был также затронут в деле "Каналес Уапайя и другие против Перу" <14>. В нем рассматриваются пределы применимости внутреннего права в рамках юрисдикции Суда. Дело касается отказа в доступе к правосудию при увольнении 1117 членов Конгресса Республики Перу в декабре 1992 года после распада конституционно-демократического режима 5 апреля 1992 года. Соответствующие действия и нарушения были рассмотрены в решении, вынесенном Судом 24 ноября 2006 года по делу "Уволенные члены Конгресса (Агвадо Альфаро и другие) против Перу". Поскольку дело Каналес сильно напоминало дело отстраненных конгрессменов, Суд решил использовать прецедент. Но если в первом деле было решено, что соответствующая компенсация определяется по внутреннему праву государства, то в новом деле акценты сместились, и Суд решил сам принять окончательное решение по возмещению ущерба без передачи вопроса на внутренний уровень с формированием какой-то комиссии, рабочей группы или аналогичного механизма. Ведь прошло 23 года с момента происшествия, 9 лет - с момента вынесения решения по делу Конгресса, что делает неоднозначным исполнение данного решения.

<14> Corte IDH. Canales Huapaya y otros v. Peru. Excepciones Preliminares, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 24 de junio de 2015. Serie C No. 296.

8. Убийство женщин в Гватемале

В деле "Веласкес Паис и другие против Гватемалы" <15> Суд вынес новое решение по делу об исчезновении и смерти женщины в Гватемале в обстановке насилия против женщин. Как и в деле "Хлопковое поле против Мексики" <16> и деле "Белис Франко и другие против Гватемалы" <17>, Суд использовал ранее рассмотренный критерий реальной неотвратимой угрозы при оценке обстоятельств данного дела. Таким образом, Суд проанализировал, знало ли или должно было знать правительство об исчезновении жертвы и предприняло ли оно надлежащие меры в связи с ситуацией насилия над женщинами, которая существовала, когда это произошло.

<15> Corte IDH. Velasquez Paiz y otros v. Guatemala. Excepciones Preliminares, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 19 de noviembre de 2015. Serie C No. 307.
<16> Corte IDH. Gonzalez y otras ("Campo Algodonero") v. Mexico. Excepcion Preliminar, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 16 de noviembre de 2009. Serie C No. 205.
<17> Corte IDH. Veliz Franco y otros v. Guatemala. Excepciones Preliminares, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 19 de mayo de 2014. Serie C No. 277.

9. Первое в межамериканской юрисдикции решение о взаимосвязи дискриминации, прав людей с ВИЧ, права на образование и о нарушении Сан-Сальвадорского протокола

В деле "Гонсалес Льюй и другие против Эквадора" Межамериканский суд вынес одно из первых своих решений по дискриминации в отношении людей, живущих с ВИЧ. Впервые также было установлено нарушение права на образование и, соответственно, Дополнительного протокола к Американской конвенции о правах человека об экономических, социальных и культурных правах (Сан-Сальвадорского протокола). Жертва, Талии Гонсалес Льюй, была заражена ВИЧ в три года во время переливания крови из банка крови Красного Креста в частной клинике в 1998 году. В пять лет она стала ходить в школу, но через несколько месяцев директор школы запретил ей посещать занятия из-за того, что она была ВИЧ-положительна.

Суд сослался на свои предыдущие решения о привлечении государства к ответственности за отсутствие надлежащего регулирования сферы медицинских услуг и проблемы проверки и контроля их качества <18>.

<18> Суд отметил нарушение права на жизнь (угроза жизни девочки из-за опасной болезни) и права на личную неприкосновенность. Трое судей согласились, что дело касалось прямого нарушения права на здоровье согласно статье 26 Американской конвенции или косвенного нарушения права на жизнь и права на личную неприкосновенность согласно практике Суда. Здесь возникают серьезные споры относительно обоснованности прямого применения экономических, социальных и культурных прав посредством Межамериканской конвенции, а не только Сан-Сальвадорского протокола. Против применения статьи 26 высказались судьи Умберто Сьерра Порто и Альберто Перес Перес. За прямое действие данной статьи высказался судья Эдуардо Феррер Мак-Грегор, мнение которого поддержали судьи Роберто Калдас и Мануэль Вентура. Соотношение 5 к 7 в составе Суда свидетельствует об актуальности вопроса применимости статьи 26 в межамериканской практике.

Среди новых аспектов следует отметить запрет дискриминации в отношении людей, живущих с ВИЧ, в соответствии с Американской конвенцией и жесткое требование соразмерности дифференцированного подхода в отношении ВИЧ-инфицированных. На такой подход налагаются ограничения, и использовать его разрешается только в том случае, если правительство способно доказать, что дифференциация является единственным возможным решением в случае крайней необходимости <19>. В связи с этим следует отметить, что Межамериканский суд принял во внимание наиболее актуальную сравнительную конституционно-правовую практику Северной и Южной Америки в отношении строгого соблюдения принципов равенства и использования соответствующих категорий (исходя из американской судебной практики).

<19> См.: Corte IDH. Gonzales Lluy y otros v. Ecuador. Excepciones Preliminares, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 1 de septiembre de 2015. Serie C No. 298. § 256.

Суд отметил, что в рамках защиты от дискриминации по "иным признакам" (ст. 1.1 Конвенции) состояние людей, живущих с ВИЧ, расценивается как возможный признак инвалидности, если, помимо проблем со здоровьем, имеются экономические, социальные или другие связанные с ВИЧ препятствия для развития и жизни в обществе <20>. В связи с этим Суд подтвердил свою позицию по применению социальной модели инвалидности, которая была сформулирована в деле Фурланде (2012 год) <21>.

<20> См.: Ibid. § 255.
<21> Corte IDH. Furlan y Familiares v. Argentina. Excepciones Preliminares, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 31 de agosto de 2012. Serie C No. 246.

Поскольку из-за состояния здоровья девочка подверглась дискриминации и была лишена возможности получать образование, Суд отметил, что дифференцированный подход, обусловленный состоянием здоровья или заболеванием, должен быть основан на медицинских показаниях с учетом фактического состояния здоровья в каждом отдельно взятом случае, оценки ущерба, фактических или доказанных рисков, а не спекулятивных, надуманных соображений. Таким образом, предположения, допущения, стереотипы или общие соображения насчет людей с ВИЧ/СПИД или иным заболеванием не могут быть приемлемы даже в том случае, если они прикрываются такими законными основаниями, как защита права на жизнь или права на доступ к системе здравоохранения <22>.

<22> См.: Gonzales Lluy y otros v. Ecuador. § 258.

Исходя из строгого принципа равенства при рассмотрении конкретного дела, Суд отметил следующее: чтобы определить, является ли дифференцированный подход дискриминацией, необходимо проанализировать аргументы национальных властей, их действия, выражения и условия принятия решения. В итоге Суд подчеркнул, что защита насущных или важных интересов, таких как личная неприкосновенность лиц из-за предполагаемых рисков для состояния здоровья других людей, должна оцениваться по конкретной ситуации с состоянием здоровья, а также реальных подтвержденных рисков, а не спекулятивных соображений. Домыслы, предположения и стереотипы об общественной опасности определенных заболеваний, в особенности сопровождающиеся исключением из общества людей, являются недопустимыми <23>.

<23> См.: Gonzales Lluy y otros v. Ecuador. § 260, 264.

Так, девочку исключили из школы предположительно с целью защиты (или для того, чтобы защитить) других детей от опасности ВИЧ. Но все же Суд пришел к выводу, что, несмотря в принципе на правомерный характер соображений "общего интереса" и "неприкосновенности жизни" детей, бездоказательные утверждения о возможных рисках или вреде для других детей из-за присутствия ребенка с ВИЧ не оправдывают ограничение ее права на образование и осуществление прав человека без какой-либо дискриминации по медицинским показаниям. Наилучшие интересы ребенка не могут использоваться для распространения дискриминации на ребенка в связи с состоянием ее здоровья <24>.

<24> См.: Ibid. § 265.

Важным аспектом судебного решения является введение в межамериканскую юриспруденцию анализа взаимосвязи различных факторов в случае дискриминации. Суд отметил, что определенные группы женщин всю жизнь подвергаются дискриминации не только по половому признаку, но и по другим факторам, совокупность которых повышает риск насилия и других нарушений прав человека. В случае женщин с ВИЧ/СПИДом необходимо учитывать роль заболевания в их жизни и ожиданиях, влияющих на жизнь, мнение и взаимодействие людей (особенно с учетом их пола, поведения и пожеланий) <25>.

<25> См.: Ibid. § 288.

По мнению Суда, в деле девочки с ВИЧ наблюдается взаимосвязь многих факторов уязвимости и возможной дискриминации детей, женщин, людей, живущих в бедности, и людей, живущих с ВИЧ. Дискриминация не только была обусловлена множеством факторов, но и характер самой дискриминации был определен совокупностью этих факторов, и если какого-то фактора не было, то дискриминация носила бы иной характер.

Сначала фактор бедности повлиял на первоначальный доступ к медицинскому обслуживанию, которое было низкого качества и привело к заносу ВИЧ-инфекции. Бедность также помешала получить доступ к хорошему образованию и достойному жилью. Затем ВИЧ-фактор помешал доступу к образованию, что негативно повлияло на развитие ребенка и представляло собой дифференцированный подход, поскольку образование направлено на преодоление тендерных стереотипов. Как ребенок с ВИЧ девочка нуждалась в помощи и поддержке государства для реализации своих жизненных планов. В итоге данное дело показало, что связанная с ВИЧ социальная исключенность по-разному влияет на людей и сильнее всего затрагивает наиболее маргинальные группы <26>.

<26> См.: Ibid. § 290.

10. Права коренных народов и племен. Новые аспекты в вопросах санации и охраны окружающей среды

В 2015 году Суд вынес три решения по правам коренных народов. Одно решение касалось Суринама, а два других - Гондураса. Ниже коротко изложены факты трех этих дел и указаны основные аспекты межамериканской практики по рассматриваемым вопросам.

Суринамское дело народов Калинья и Локоно касается права коллективной собственности на историческую территорию и требований коренных народов о признании их коллективного статуса. В этом деле права собственности были переданы третьим лицам, которые построили природные заповедники, заняв значительную часть оспариваемой территории. В некоторых из них начали проводить горнодобывающие работы открытого типа без проведения консультаций с местным населением и предварительных работ по оценке воздействия на окружающую среду. Это ухудшило экологическую обстановку, возможности охоты и рыболовства.

Дело "Община Гарифуна Пунта-Пьедры и ее члены против Гондураса" касалось права собственности, предоставленного общине в 1993 и 1999 годах. На момент предоставления этого права территория уже была частично заселена. Соответственно, предпринимались различные шаги по примирению местных жителей, а в 2001 году государство пообещало провести санацию территории, профинансировав улучшение условий и переселение жителей. Однако ничего сделано не было, и между двумя общинами возник конфликт, в ходе которого имело место насилие, запугивание и смерть одного из представителей Пунта-Пьедры. Кроме того, Суд был осведомлен о том, что на части территории этого сообщества была сделана уступка прав на ведение горнодобывающих работ.

Относительно права коллективной собственности Суд пришел к выводу, что отсутствие у сообщества Пунта-Пьедры гарантий пользования и владения в отношении своей территории наряду с отсутствием обещанных государством мер санации в части примирительных соглашений не позволило указанному сообществу осуществлять эффективное владение и защиту своей территории от третьих лиц, что составляло нарушение права коллективной собственности. В связи с этим Суд постановил, что санация - это процесс, обязывающий государство устранить вмешательство в территориальные права. Таким образом, Суд признал, что государство несет ответственность за нарушение права коллективной собственности, закрепленного в статье 21 Американской конвенции.

В отношении права на консультации и культурную самобытность Суд также постановил, что передача прав на добычу может иметь прямые последствия для территории, занимаемой сообществом Пунта-Пьедры, и поэтому требует консультаций, которые с общиной не проводились. Соответственно, Суд пришел к выводу, что во внутреннем законодательстве не было четкого требования о проведении предварительных консультаций перед геологоразведочными работами и поэтому государство не выполнило своего обязательства по принятию внутренних правовых мер.

По вопросу предварительных консультаций в деле народов Калинья и Локоно двое судей, Феррер Мак-Грегор и Сьерра-Порто, высказали совпадающее мнение: обязательство государства в отношении проектов застройки территорий коренных народов или племен возникает с момента принятия обязательств, содержащихся в положениях Американской конвенции, и не зависит от момента уступки прав, так как речь идет о двух разных этапах. В частности, судьи отметили следующее:

"отрицание вышесказанного и иное понимание предварительных консультаций, проходящих именно на ранних этапах присуждения проекта, приводят к абсурдной ситуации, в которой разрешается проводить новые разведывательные работы, оказывающие воздействие на культуру и территорию коренных народов в течение срока действия уступки. Очевидно, что диалог является постоянным, и консультации не ограничиваются ранними этапами проекта, а проводятся при любом возможном воздействии на традиционный образ жизни соответствующих коренных народов или племен" <27>.

<27> Общее совпадающее мнение судей Эдуарде Феррера Мак-Грегора Пойсота и Умберто Антонио Сьерра Порто, п. 15.

Относительно права на судебную защиту Суд считает, что принятые государством обязательства по санации должны эффективно реализовываться посредством механизмов, обеспечивающих их прямое выполнение без административных или судебных мер. Несмотря на заключение государством примирительных соглашений о санации территорий коренных народов, отсутствие механизма прямого применения сделало их неэффективными, лишив коренное население возможности фактического пользования своей законной территории.

В деле "Община Гарифуна Триунфо-де-ла-Крус и ее члены против Гондураса" <28> Суд выделил ряд вопросов, связанных с территорией общины, а именно: 1) расширение границ соседнего муниципального образования за счет части исторической территории коренного сообщества; 2) продажа земель, которые государство признало территорией общины; 3) передача синдикату земельных участков, расположенных на исторической территории коренного сообщества; 4) создание охраняемой заповедной зоны на исторической территории коренного сообщества; 5) туристические маршруты по исторической территории коренного сообщества. В деле также указывалось на наличие запросов о предоставлении прав на землю, продаже и передаче третьим лицам исторических земель, а также расследований по фактам угроз и гибели четырех представителей общины.

<28> См.: Corte IDH. Comunidad Garifuna Triunfo de la Cruz y sus Miembros v. Honduras. Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 8 de octubre de 2015. Serie C No. 305.

Суд установил нарушение права на коллективную собственность в связи с тем, что государство нарушило свои обязательства по: 1) определению и обозначению границ территории, правомерно предоставленной в собственность общины; 2) размежеванию и установлению собственности в отношении участка земли, признаваемого исторической территорией общины; 3) обеспечению пользования и владения территорией, принадлежащей общине в силу исторического проживания и признания статуса соответствующих земель; 4) предоставлению достаточных и эффективных гарантий права на консультации с местным сообществом со стороны государственных органов и учреждений в процессе разработки и реализации проектов в области туризма в районе охраняемых зон, а также по иным вопросам землепользования.

В ходе рассмотрения данных дел Суд уточнил критерии, касающиеся содержания права на общую собственность в отношении земель коренных народов. Суд определил, что отсутствие эффективного размежевания и демаркации государством пределов территории, на которую имеется право коллективной собственности коренного народа, может привести к постоянной неопределенности среди его представителей из-за отсутствия четкого понимания протяженности границ своей территории и, соответственно, пределов свободного пользования и распоряжения своим имуществом <29>.

<29> См.: Corte IDH. Comunidad Garifuna Punta Piedra y sus Miembros v. Honduras. Excepciones Preliminares, Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 8 de octubre de 2015. Serie C No. 304. § 169.

Суд подчеркнул, что территориальные права коренных народов - это более широкая концепция, связанная с коллективным правом на выживание организованной единицы общества, которой необходимо контролировать свою среду обитания для воспроизводства своей культуры, своего развития и самореализации. Право собственности на землю гарантирует сохранение членами коренной общины своего культурного наследия <30>.

<30> См.: Corte IDH. Pueblos Kalina y Lokono v. Surinam. Fondo Reparaciones y Costas. Sentencia de 25 de noviembre de 2015. Serie C No. 309. § 138.

Однако Суд также отметил, что для целей установления границ и законных владельцев исторической территории право собственности коренных и племенных народов обеспечивает полные гарантии в отношении территории, которую они исторически занимали и использовали для своего образа жизни, средств к существованию, традиции, культуры и развития. Тем не менее существовали и иные исторические территории, которые использовались для ведения традиционных видов деятельности или обеспечения средств к существованию (которые в свою очередь могли иметь и иные цели), в отношении которых должны быть гарантированы по крайней мере доступ и возможность пользоваться ими в достаточной мере <31>.

<31> См.: Ibid. § 139.

В отношении права требования возврата земель при существовании на нее отдельных прав в пользу третьих лиц Суд вновь отметил, что духовная и материальная составляющая самобытности коренных народов, главным образом, основывается на уникальной связи с историческими землями, право требования возврата которых действует до тех пор, пока существует эта связь. Данное право действовать перестает, если пропадает связь с землей <32>. Суд подчеркнул, что в случае возникновения конфликта между коллективной собственностью коренного народа и частной собственностью отдельного лица необходимо в каждом случае оценивать правомерность, потребность, соразмерность и сопоставимость с законной целью демократического общества (в интересах государства и общества) при ограничении права частной собственности, с одной стороны, или права на исторические земли, с другой стороны, без угрозы исчезновения народа <33>.

<32> См.: Ibid. § 150.
<33> См.: Ibid. § 155.

Суд также отметил, что, несмотря на то что часть рассматриваемых земель находится в частной собственности, такая ситуация сама по себе не является достаточным основанием для prima facie отклонения требований коренных народов. В противном случае коренные народы оказались бы в уязвимом положении и права частной собственности имели бы преимущественную силу над правами общей собственности <34>.

<34> См.: Ibid. § 157.

В деле народов Калинья и Локоно Суд впервые достаточно подробно рассмотрел вопрос совместимости прав коренных народов и общих интересов охраны окружающей среды. Суд указал на необходимость сочетания обеспечения защиты охраняемых природных территорий с соответствующим пользованием и владением историческими территориями коренных народов. И пришел к выводу, что охраняемая территория - это не только биологическая, но и социально-культурная единица с междисциплинарным, коллективным аспектом. В этом смысле коренные народы, как правило, вносят большой вклад в охрану природы, поскольку их обычаи поддерживают практику устойчивого развития и эффективность природоохранных мер. Следовательно, уважение прав коренных народов может способствовать охране окружающей среды и рациональному использованию природных ресурсов.

Суд рассмотрел механизмы регулирования спорного вопроса в Суринаме и пришел к выводу, что охрана природных зон в принципе совместима с правами коренных народов и племен в плане охраны расположенных на их территориях природных ресурсов, и подчеркнул, что взаимодействие с природой и образ жизни коренных народов и племен вносят важный вклад в охрану природы. Таким образом, критерии эффективного участия, доступа и пользования историческими землями, при условии их совместимости с устойчивым развитием и охраной природы, являются ключевыми элементами для достижения такой совместимости, которая должна оцениваться государством. Следовательно, государству нужны адекватные механизмы реализации таких критериев, которые гарантируют коренным народам и племенам достойную жизнь и культурную самобытность в связи с охраной природных ресурсов, расположенных на их исторических землях <35>.

<35> См.: Pueblos Kalina y Lokono v. Surinam. § 181.

Что касается контроля и управления природными заповедниками, Суд впервые определил, что "контроль, доступ и деятельность коренных народов и племен в районе заповедной зоны были совместимы с природоохранной политикой, но государству также было бы целесообразно иметь контроль, доступ и управление общественно значимыми стратегическими районами для осуществления своего суверенитета или защиты своих границ" <36>. Поэтому в случае природного заповедника с учетом своих национальных и международных обязательств государство должно обеспечивать совместимость природоохранных мер и коллективных прав коренных народов с целью обеспечения: a) доступа к землям предков и пользования ими в соответствии с традиционным образом жизни; b) средств эффективного участия с учетом целей землепользования, в частности охраны и сохранения заповедных зон; c) использования преимуществ рационального природопользования <37>.

<36> См.: Ibid. § 191.
<37> Ср.: Ibid. § 192. Суд обозначил различные аспекты участия общин в обсуждении этих вопросов в соответствии со статьей 23 Конвенции. Однако судья Альберто Перес Перес вынес особое мнение в этом отношении, поскольку посчитал, что не следует признавать нарушения статей 3, 13 и 23 Конвенции, а стоит ограничиться признанием нарушения статьи 21 (право частной собственности) с соответствующими правами на признание статуса юридического лица, проведение консультаций и сохранение культурной самобытности, а также статьи 25 (право на судебную защиту) Конвенции.

В подобного рода делах в качестве общей компенсации Суд назначил выплаты в фонд развития общин. Это решение было поддержано судьей Умберто Антонио Сьерра Порто в деле "Община Гарифуна Триунфо-де-ла-Крус и ее члены против Гондураса". Проанализировав разницу между такой коллективной компенсацией и государственной политикой, направленной на обеспечение экономического и социального развития, судья Сьерра Порто подчеркнул, что первая нацелена на возмещение ущерба, причиненного общине и ее членам в результате нарушения государством права, закрепленного в Американской конвенции, а вторая направлена на реализацию общего обязательства государства в вопросах прав человека (в частности, экономических, социальных и культурных) <38>.

<38> См.: Comunidad Garifuna Triunfo de la Cruz y sus Miembros v. Honduras. Совпадающее мнение судьи Умберто Антонио Сьерра Порто.

11. Роль гаранта прав военнослужащих

В деле "Киспиалайя Вилькапома против Перу" Суд рассматривал нападение на призывника, проходившего военную службу в Перу. Во время учений командир ударил его по лбу прикладом и попал в правый глаз. В результате был причинен вред физическому и психическому здоровью, поскольку правый глаз перестал видеть. Суд заключил, что такое поведение являлось характерным для физической и психологической атмосферы в армии, обусловленной укоренившейся традицией насилия и злоупотреблений при осуществлении функций командования и обеспечения военной дисциплины. Расследование обстоятельств дела проводилось в рамках военной и общей юрисдикции, но никакого наказания не было применено.

Суд пришел к выводу, что военнослужащие на действительной военной службе находятся в положении заключенных. При этом роль гаранта прав возникает у государства не только в отношении лиц, лишенных свободы, но и действующих военнослужащих. Поэтому в отношении этих лиц, находящихся в положении особого подчинения, государство обязано: 1) гарантировать здоровье и благополучие действующих; 2) обеспечить такой характер учений, который не превышает неизбежного уровня физических страданий, присущих этой подготовке; 3) предоставить достаточно убедительное объяснение воздействию на здоровье военнослужащих. Соответственно, государство считается ответственным за ущерб, причиненный личной неприкосновенности лица, находившегося под руководством и контролем государственных служащих, как в случае с военной службой <39>.

<39> См.: Corte IDH. Quispialaya Vilcapoma v. Peru. Excepciones Preliminares, Fondo, Reparaciones y Costas, Sentencia de 23 de noviembre de 2015. Serie C No. 308. § 124.

Кроме того, Суд посчитал, что надлежащим средством правовой защиты для расследования, судебного преследования и наказания в таких делах является суд общей юрисдикции <40>.

<40> Дело сначала было возбуждено в военном трибунале, а потом передано в гражданский суд. Судья Вио Гросси заявил совпадающее мнение о том, что передача дела в суд общей юрисдикции означала, что государство исправило ситуацию с военным судопроизводством и поэтому не могло считаться нарушившим свое международное обязательство.

Суд подтвердил, что нарушение права на физическую и психическую неприкосновенность человека имеет несколько градаций: от пыток до других видов унижения или жестокого, бесчеловечного, унижающего достоинство человека обращения, степень физического и психологического воздействия которых зависит от внутренних и внешних факторов (длительность такого обращения, возраст, пол, состояние здоровья, обстановка, восприимчивость и т.д.), которые должны анализироваться с учетом конкретной ситуации. То есть личные характеристики предполагаемой жертвы пыток или жестокого, бесчеловечного, унижающего достоинство обращения должны быть приняты во внимание при установлении факта нарушения неприкосновенности личности, поскольку они влияют на восприятие ситуации, в какой находится человек, а значит, могут усиливать страдания и чувство унижения при определенном обращении <41>.

<41> См.: Quispialaya Vilcapoma v. Peru. § 127.

12. Получение доказательств и признания вины под пыткой. Соразмерность запрета доступа к государственным материалам в Комиссии по установлению истины

В деле "Омар Умберто Мальдонадо Варгас и другие против Чили" Суд вынес решение в отношении лиц, осужденных военными советами в период диктатуры в Чили. Так, Суд признал нарушение права на судебную защиту по факту непредставления жертвам эффективных средств правовой защиты против уголовного преследования, которое опиралось на доказательства и признание вины, полученные под пыткой и послужившие основанием для привлечения к уголовной ответственности в период диктатуры. Верховный суд Чили должен был эти приговоры отменить в порядке пересмотра, но не сделал этого, что привело к возникновению ответственности по международному праву. Суд также постановил, что государство несет ответственность за чрезмерную задержку с началом расследования пыток, которым подвергались жертвы.

Относительно права на судебную защиту и обязанности принятия мер во внутреннем законодательстве по заявленному отсутствию средств правовой защиты в виде надлежащего эффективного пересмотра приговора Суд пришел к выводу, что обстоятельства дела создают ситуацию с двумя разными временными периодами: a) до 2005 года, то есть до начала конституционной реформы, наделившей Верховный суд полномочиями по пересмотру решений военных советов; и b) после 2005 года, то есть после указанной конституционной реформы. По первому периоду Суд пришел к выводу, что жертвам не была предоставлена возможность пересмотра обвинительного приговора и государство несет ответственность за нарушение права на судебную защиту двенадцати заявителей в связи с отсутствием во внутреннем праве положения о судебном пересмотре до 2005 года. По второму периоду Суд пришел к выводу, что лицам, осужденным по решению военных советов во время диктатуры, до сих пор не было предоставлено надлежащего эффективного средства пересмотра решения, по которому их осудили. Следовательно, государство несет ответственность за нарушение обязанности принять положения внутреннего законодательства.

В отношении доступа к информации, находящейся в распоряжении государства, Суд указал на наличие решений, устанавливающих, что в случаях нарушения прав человека государственные органы не могут ссылаться на государственную тайну, конфиденциальность информации, общественные интересы или интересы национальной безопасности в оправдание отказа в предоставлении необходимой информации судебными или административными органами при проведении расследования или судебного разбирательства. Суд также отметил, что имеющиеся прецеденты не касаются конкретной информации комиссий по установлению истины, которые занимаются внесудебным расследованием грубых нарушений прав человека, но в данном деле они вполне применимы <42>.

<42> См.: Corte IDH. Omar Humberto Maldonado Vargas y otros v. Chile. Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 2 de septiembre de 2015. Serie C No. 300. § 89.

В данном случае Суд поддержал возможность запрета доступа к определенным данным комиссии по установлению истины, попадающим под ограничения права доступа к информации, находящейся под контролем государства. Эти ограничения должны устанавливаться законом, соответствовать национальным интересам и предусмотренной Конвенцией цели с учетом общественных интересов. Среди различных путей достижения этой цели должен быть выбран тот, который в наименьшей степени ограничивает охраняемое право. И наконец, ограничение должно быть соразмерно соответствующим интересам и направлено на достижение законной цели с минимальным вмешательством в эффективное осуществление права <43>.

<43> См.: Ibid. § 90.

13. Право на защиту в суде в рамках надлежащей правовой процедуры

В деле "Руано Торрес и другие против Сальвадора" Суд указал на связь между уголовным процессом, задержанием и последующим осуждением обвиняемого в похищении при отсутствии веских доказательств его участия в совершении преступления. Прокуратурой ничего не было сделано для того, чтобы провести надлежащее расследование и установить причастность или непричастность обвиняемого к этому преступлению. Суд подчеркнул необходимость обеспечения презумпции невиновности на всех стадиях уголовного процесса.

В отношении показаний одного из соучастников, на основании которых было возбуждено уголовное дело и вынесен обвинительный приговор, Суд определил, что другим соучастникам, включая заявителя, не была предоставлена возможность осуществления своего права на защиту ни в момент дачи показаний, ни позднее в ходе уголовного процесса, проведенного без перекрестного допроса в нарушение минимальных гарантий, предусмотренных для всех обвиняемых в совершении преступлений.

По поводу действий защиты Суд решил, что, несмотря на то что бесплатная правовая помощь входит в функции государства, оно не может нести ответственность за неудачи адвоката, который действует самостоятельно и имеет собственное профессиональное мнение. Для оценки возможного нарушения права на защиту со стороны государства Суд рассмотрел, являлось ли действие или бездействие государственного защитника непростительной небрежностью или очевидной ошибкой, которая причинила или могла причинить серьезный ущерб интересам обвиняемого. Таким образом, Суд проанализировал все процедуры на предмет наличия определенного действия или бездействия, которое было бы настолько серьезным, чтобы представлять собой нарушение гарантии <44>.

<44> См.: Corte IDH. Ruano Torres v. El Salvador. Fondo, Reparaciones y Costas. Sentencia de 5 de octubre de 2015. Serie C No. 303. § 164.

Суд также указал на то, что несущественное расхождение со стратегией защиты или исходом процесса не может оказать такого влияния на право на защиту, которое требует проверки и, как уже отмечалось, сопровождается непростительной небрежностью или очевидной ошибкой. В практике разных национальных судов были определены некоторые критерии нарушения права на защиту в суде, которые в своей совокупности привели к недействительности соответствующих судебных процессов:

a) отсутствие попыток сбора доказательств;

b) слабые аргументы в защиту интересов обвиняемого;

c) недостаточное знание судебной специфики уголовного процесса;

d) отсутствие средств правовой защиты в ущерб правам обвиняемого;

e) ненадлежащие основания для обжалования;

f) отказ от защиты <45>.

<45> См.: Ruano Torres v. El Salvador. § 166.

В этом деле для Суда главным фактом стало бездействие государственных защитников, которые, в частности, не обратились с ходатайством об оспаривании процесса опознания и обжаловании обвинительного приговора, что совсем не соответствовало стратегии защиты обвиняемого в ущерб правам и интересам Руано Торреса, который остался без защиты в суде в нарушение неотъемлемого права на помощь адвоката.

Суд пришел к выводу, что выполнение государством своих международно-правовых обязательств может быть поставлено под сомнение, в том числе из-за реакции суда на действие (бездействие) предоставляемой государством защиты. В случае явно недобросовестного поведения таких адвокатов обязанность по контролю и поддержке права возлагается на органы судебной власти. Судебная система, конечно же, не должна допускать того, чтобы из-за неэффективной правовой помощи становилось недействительным само право на защиту в суде. В этом отношении важное значение имеет обеспечение судебными органами соблюдения надлежащей правовой процедуры. Такая обязанность по контролю и поддержке права находит отражение в решениях судов нашего континента о признании недействительными процессов, в которых не было надлежащей защиты <46>.

<46> См.: Ibid. § 168.