Мудрый Юрист

Естественные права человека на весах современного конституционализма

Невинский Валерий Валентинович, профессор кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации.

В настоящей статье рассматриваются основные черты эволюции естественных прав человека в контексте развития теории и практики конституционализма, сущность проявления прав человека в принципах современного конституционализма.

Ключевые слова: естественные права, конституционализм, сущность, эволюция, принципы, новые вызовы.

Natural Human Rights on the Balance of Modern Constitutionalism

V.V. Nevinskiy

Nevinskiy Valeriy V., Professor of the Department of Constitutional and Municipal Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Doctor of Law, Honored Lawyer of the Russian Federation.

This paper considering base characters of evolution of principal human rights in context of developing theory and practice of constitutionalism, entity of human rights in principals of modern constitutionalism.

Key words: principal human rights, constitutionalism, entity, evolution, principles, new modern challenges.

К сущности конституционализма. Развитие в Европе на рубеже XVII - XVIII вв. идеи конституции как формы устройства общества и государства на основе признания свободы, верховенства права, народного представительства (парламентского правления), обеспечения свободы личности и верховенства права независимым судом с последующей материализацией этой идеи в виде основного закона страны - конституции (в северо-американских штатах США, Польше и Франции в конце XVIII в., других странах Европы, Америки и Азии в XIX в.) заложили формальную и материальную основы теории и практики конституционализма. Сегодня конституционализм как доктрина, принцип общественного устройства и способ организации общества и государства известен многим странам мира, в том числе и тем, в которых первоначальная идея конституции не материализовалась в форме единого правового акта - конституции (Великобритания, Израиль, Новая Зеландия).

В "триаде" понятия конституционализма определяющее значение имеет вопрос о сущности конституционализма как способа устройства государства, основанного на признании конституцией прав и свобод человека целью государства, подчинения деятельности государства, его органов и должностных лиц праву и закону, принципов суверенитета народа, разделения власти, конституционно-охранительной и правообеспечительной роли независимых судов, идеологического и политического многообразия как инструментов демократического устройства государства. При этом в государстве признается высокий нравственно-правовой авторитет самой конституции как основного закона государства, обладающего свойствами верховенства, высшей юридической силы, прямого действия и системообразующего характера.

Позиционируемая в последние десятилетия теория наднационального, "глобального конституционализма" (наряду с упомянутым "национальным конституционализмом") также имеет своими ориентирами особую роль в устройстве общества и государства конституции и своеобразие устанавливаемых ею основ конституционного строя. При этом речь не идет о каком-либо квазигосударственном образовании, ассоциации государств. "Глобальный конституционализм" рассматривается как доктрина и система конституционных принципов, свойственных для современного демократического правового (конституционного) государства <1>.

<1> См.: Доктрины правового государства и верховенства права в современном мире / Отв. ред. В.Д. Зорькин, П.Д. Баренбойм. М.: Изд-во ЛУМ; Юстицинформ, 2013. С. 84 - 89.

Эволюция естественных прав человека в контексте развития доктрины и практики конституционализма. Как уже отмечалось, в содержании доктрины конституционализма особое значение придается либеральной идее XVII - XIX вв. о служебной роли государства по отношению к человеку, его интересам и правам. По мысли известного немецкого гуманиста конца XVIII - начала XIX в. В. Гумбольдта, "государственное устройство само по себе не есть цель, а только средство для развития человека..." <2>.

<2> Гумбольдт В.Ф. Опыт установления пределов государственной деятельности. СПб., 1908. С. 66.

С названной идеей тесно переплетается идея естественных, данных природой прав человека. Идея о естественных правах человека формировалась на протяжении двух с половиной тысячелетий как неотъемлемая часть теории естественного права, обосновывающей естественно-природный характер происхождения государства и права, взаимоотношений человека с государством. Под влиянием взглядов Г. Гроция, Б. Спинозы (Голландия), Т. Гоббса, Д. Локка (Англия), Вольтера, Ш.Л. Монтескье (Франция) и других просветителей XVII - XIX вв. сформировалось представление об объективно существующем естественном, "природном" праве, олицетворяющем собой справедливость и свободу человека и в таком качестве составляющем основу, своеобразный "образец" для позитивного права, исходящего от государства. Принятая на заре нового времени Декларация США от 4 июля 1776 г. объявляла: "...все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью. Для обеспечения этих прав людьми учреждаются правительства, черпающие свои законные полномочия из согласия управляемых" <3>. Тогда предполагалось, что естественные права человека существуют объективно, в силу природных качеств человека. Поэтому нет необходимости в их закреплении и защите посредством предписаний государства, позитивного права, отражаемого в конституциях, законах. К тому же перечисление их в правовых актах "могло быть воспринято как исчерпывающий перечень прав и свобод, что могло привести к ущемлению тех прав, которые не вошли в такой перечень" <4>. Культивирование прирожденных, неотчуждаемых прав человека имело своей целью поставить заслон всевластию государства, препятствующему развитию свободы (индивидуализма и автономии) личности.

<3> Соединенные Штаты Америки: конституция и законодательные акты / Под ред. проф. О.А. Жидкова. М.: Прогресс; Универс, 1993. С. 25.
<4> Невинский В.В. Основы конституционного строя. Обеспечение достоинства личности. Конституционные принципы публичной власти: Избранные научные труды. М.: Формула права, 2012. С. 318 - 319.

В последующем оно легло на благодатную почву в новых условиях во второй половине XX в. как реакция на фашистский тоталитарный режим, пытавшийся навязать свое господство всему миру, на социалистический политический режим с его всеохватывающим огосударствлением жизни отдельного человека и общества, на изживавший себя режим колониального подчинения народов Азии, Африки и Латинской Америки. При этом изначально было ясно, что естественные права требуют для своей реализации в обществе законодательного регулирования и защиты от третьих лиц, государства, что нашло отражение уже в первых конституциях и законах нового времени (Билль о правах в Англии 1689 г., Поправки к Конституции США 1791 г., Конституция штата Массачусетс 1780 г., Конституция Франции 1791 г.). Вместе с тем было очевидно и то, что ограничение власти естественными правами не должно вести к беспредельному умалению роли государства и позитивного права в регулировании отношений в человеческом сообществе. Государство и право призваны упорядочить эти отношения, обеспечить равный масштаб реализации прав и свобод отдельных лиц при соблюдении баланса интересов отдельного лица и государства.

Развитие идеи естественных прав человека, как и идеи естественного права, правового государства (господства права), гражданского общества и конституционализма, осуществлялось соответственно изменявшимся экономическим, социальным, культурным и политическим отношениям. При этом диапазон восприятия и конституционализации естественных прав у разных народов в различные исторические эпохи широк - от гипертрофированного возвеличивания их в жизни отдельного человека и абсолютного подчинения ему деятельности государства до отрицания самостоятельного значения естественных прав человека <5>. Истина в оценке сущности и значения естественных прав, как это нередко бывает, лежит где-то посередине.

<5> См.: Авакьян С.А. Конституционное право России. Учебный курс: Учебное пособие: В 2 т. 5-е изд. М.: Норма; ИНФРА-М, 2014. С. 571 - 573; Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права: Учебник. М.: Проспект, 2016. С. 84 - 90; Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Теория современной конституции. М.: Норма, 2005. С. 131 - 147.

Выделение особой группы естественных прав в конституциях и иных важнейших политико-правовых актах (декларациях, биллях, хартиях) в XVII - XIX вв. стимулировало формирование гуманистической концепции прав человека как слитых воедино "природных" прав и позитивных прав, обусловленных взаимодействием человека с государством. Становление на основе "вестфальской" международной системы "национальных государств" со строго очерченными государственным суверенитетом и политико-правовой связью человека с государством (подданством, а с начала XIX в. - гражданством) предопределило условное обособление естественных прав, прав каждого человека от дополнительно провозглашаемых конституциями и законами прав граждан (подданных) конкретного государства в сфере политической и социально-экономической жизни (политических и социально-экономических прав и свобод). Устанавливалось, что если права человека (естественные права) присущи каждому человеку - и гражданину, и не гражданину конкретного государства, то права (и обязанности) собственно граждан принадлежат человеку, обладающему статусом гражданства (подданства) этого государства (классический пример - Декларация прав человека и гражданина, принятая 26 августа 1789 г. на первом этапе Великой французской революции).

К естественным правам человека первоначально, вплоть до середины XX в., преимущественно относили права человека в сфере его личной жизни как разумного высокоорганизованного существа природы и частично в сфере хозяйствования (собственность человека "священна и неприкосновенна", право наследования гарантируется), управления общими делами (право на сопротивление государственному произволу и на собственное "правительство"). К специфическим правам граждан были отнесены преимущественно права в области участия человека в формировании общей воли сограждан (политической воли), управления делами государства посредством прямых и представительных форм народовластия, занятия публично-властной должности, а также в государственно значимой экономической деятельности (например, право собственности граждан на землю как основное средство производства) и социальной жизни, связанной с распределением и перераспределением национальных доходов, приобретаемых преимущественно трудом самих граждан государства.

С середины XX в. явно обозначился процесс доктринального обоснования и конституционно-правового закрепления расширения перечня прав человека (естественных прав) за счет отнесения к ним некоторых политических и социально-экономических прав и свобод. Исторический толчок в этом направлении был задан реакцией народов мира на человеконенавистнический, разрушающий достоинство и жизнь человека фашистский тоталитарный режим 30 - 40-х годов XX в. В документах созданной после разгрома фашистской Германии и ее сателлитов Организации Объединенных Наций, других международных организаций по поддержанию мира, безопасности и мирового сотрудничества кроме "классических" естественных прав человека в каталог прав человека были включены свобода мысли, свобода выражения мнения, свобода ассоциаций и мирных собраний, право участия в свободных и справедливых выборах, право на справедливое и открытое судебное разбирательство, право пользования своими экономическими, социальными и культурными правами, право доступа каждого "к эффективным средствам правовой защиты, национальным или международным, против любого нарушения его прав" <6>. Соответственно, можно говорить о том, что международно-правовые доктрина и практика на рубеже XX - XXI вв. выработали новое качество сущности и содержания прав человека, то есть прав, данных человеку от рождения, в силу его природных качеств. Формально это подтверждают, например, Венская декларация и Программа действий, принятые на Всемирной конференции по правам человека в 1993 г.: "Все права человека универсальны, неделимы, взаимозависимы и взаимосвязаны. Международное сообщество должно относиться к правам человека глобально, на справедливой и равной основе, с одинаковым вниманием и подходом. Хотя значение национальной и региональной специфики и различных исторических, культурных и религиозных особенностей необходимо иметь в виду, государства, независимо от их политических, экономических и культурных систем, несут обязанность поощрять и защищать все права человека и основные свободы" <7>. В развитие настоящего положения конституционно-правовая наука отмечает постепенное формирование идентичной сущности различных по содержанию групп прав и свобод личности. В частности, на примере социальных прав председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькин отмечает, что "в юридической науке и судебной практике нарастает тенденция рассматривать закрепленные Конституцией социальные права не только как принципиальные ориентиры для законодателя, но и как основные права, равные по значимости конституционным гражданским и политическим правам. Конституционные социальные права, наряду с гражданскими и политическими правами, по своей природе относятся к фундаментальным правам человека, неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения" <8>. Сегодня настойчиво звучат предложения о создании модели конституции, "не разделяющей естественные и позитивные права, а соединяющей их", об использовании для обозначения субъекта таких "интегрированных" прав обобщающего термина - "индивид", "личность" и т.п. <9>. Правда, в последнем случае авторы "ломятся в открытую дверь": ст. 64 Конституции Российской Федерации 1993 г. не очень последовательно, но все же достаточно определенно указывает, что положения второй главы "Права и свободы человека и гражданина" Конституции РФ, в которой преимущественно речь идет о человеке и гражданине, составляют "основы правового статуса личности". Следовательно, предполагаемые "права личности" терминологически охватывают и "права человека", и "права гражданина". Кстати, категория "личность" была использована и в Конституции Союза ССР 1977 г., но в качестве категории, обобщающей права граждан СССР, иностранных граждан и лиц без гражданства (раздел второй именовался "Государство и личность", хотя в нем речь шла исключительно о гражданах СССР, иностранных гражданах и лицах без гражданства) <10>.

<6> См.: Парижская хартия для новой Европы (Итоговый документ Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшегося в Париже) от 21 ноября 1990 г. // Международные акты о правах человека: Сборник документов. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1998. С. 665.
<7> Международные акты о правах человека: Сборник документов / Сост. В.А. Карташкин, Е.А. Лукашева. М.: Норма, 2002. С. 79.
<8> Зорькин В.Д. Современный мир, право и Конституция. М.: Норма, 2010. С. 274.
<9> См.: Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Указ. соч. С. 144, 146.
<10> См.: Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. М., 1988. С. 15 - 23.

В суждениях об интегративном подходе к восприятию сущности, сфер проявления, содержания и включения в современную государственно-правовую жизнь прав человека (индивида, личности) очевиден гуманистический посыл. Он основан на имеющихся гуманитарных достижениях последних 70 лет в деле подчинения государства, его органов праву в интересах человека во многих странах англосаксонской и романо-германской правовых "семей", а также на очевидных тенденциях интернационализации общественных процессов. Однако вне зависимости от того, каким обобщающим термином обозначим все возможные права индивида (личности), сохраняется водораздел между особыми правами и обязанностями граждан соответствующего государства и другими правами и обязанностями, принадлежащими одновременно и гражданам, и не гражданам этого государства. Теория и практика современного конституционализма, провозглашая равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, сохраняет утвердившееся в течение последних столетий неравенство человека в правах и обязанностях по признаку наличия или отсутствия гражданства (подданства). На сегодня такое положение - объективная необходимость, обусловленная тесным увязыванием на современном этапе человеческого развития правового статуса человека с его устойчивой политико-правовой связью с государством, той связью, которая предопределяет сущность самого государства и его неотъемлемое свойство - государственный суверенитет. С точки зрения формально-юридической такое положение фиксируется в национальных законах правовой нормой, типично выраженной в ч. 3 ст. 62 Конституции Российской Федерации: "Иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наряду с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации". Гипотетически можно предположить, что в случае, если на смену "вестфальской системе" национальных государств (государств с четко очерченной территорией, собственным суверенитетом и гражданством) будет приходить система иных политических форм человеческого сообщества, то и тогда до определенного предела может быть актуальным вопрос о полноправных членах такого сообщества и неполноправных, "ассоциированных", лишь ограниченно связанных с ним членов иного сообщества.

Права человека в соотношении с принципами современного конституционализма. Применительно к современным условиям развития стран на основе признания базовых принципов конституционализма можно утверждать, что естественные права человека в их трансформированном виде и особые права граждан органично вплетены в действующую модель конституционализма, в каждый составляющий ее элемент.

А. В частности, это можно отнести к исходному пункту конституционализма: конституция, обладающая верховенством, высшей юридической силой и системообразующим характером, провозглашает свободу человека и одновременно определяет степень этой свободы посредством установления наряду с правами также обязанностей и ограничений в интересах других лиц, государства. В последнем случае конституция выступает как "мера" соотношения интересов, прав и обязанностей человека, общества и государства <11>.

<11> См.: Ermacora F. Allgemeine Staatslehre. Vom Nationalstaat zum Weltstaat. Berlin, 1970. S. 332.

Б. Государство, его органы, сформированные по воле человека, имеют своей целью служение человеку, а значит, реализацию его интересов, формально-юридически облеченных в конституционные права и свободы человека и гражданина. В этом качестве конституционные права и свободы человека и гражданина имеют прямое, непосредственное действие по отношению к государству, его институтам. Они определяют смысл и содержание деятельности органов публичной власти, принимаемых ими законов и подзаконных актов. В случае нарушения конституционных прав и свобод действиями государства в лице его органов последние несут юридическую ответственность перед человеком (гражданином), в том числе посредством возмещения причиненного вреда человеку (гражданину).

В. Присущее идее и практике конституционализма признание верховенства права означает подчинение деятельности государства, его органов, а также поведения человека единому правопорядку, уравновешивающему права и обязанности человека и государства на основе их сбалансированного социального и политического соучастия в обеспечении устойчивого благополучного существования отдельного человека и государства в целом. При этом при реализации верховенства права как "справедливого закона", ориентирующегося на максимально адекватное отражение и обеспечение естественных прав человека (естественные права - "образец" для позитивных прав), важно учитывать, что во взаимодействии отдельного человека и государства последнее выступает в качестве более "сильной" стороны.

Г. Традиционный конституционный принцип суверенитета народа как свойства верховенства народа в решении государственных дел и независимости, самобытности во внешних международных отношениях покоится на свободном и разумном изъявлении множества индивидуальных воль, интегрированных в единую волю народа как совокупности граждан государства ("государственного народа") и, возможно, части не граждан государства, допущенных по некоторым формально-юридическим основаниям к участию в публично-властных делах общества на местном и иных уровнях. Воля народа облечена в форму властного политико-правового состояния (народовластия). При этом сам народ традиционно выступает в качестве источника всякой государственной власти. Но одновременно при некоторых обстоятельствах (например, при принятии решения на референдуме) он может предстать и в качестве своеобразного "органа государства".

Д. Сущность и эффективность реализации прав человека и гражданина тесным образом связаны с содержанием и ролью конституционного принципа разделения государственной власти на взаимоуравновешиваемые ветви этой власти. С эпохи Просвещения до наших дней доктринально обосновано и политико-правовой практикой подтверждено, что сосредоточение различных властных полномочий (законодательных, исполнительных и судебных) в компетенции единого государственного органа обусловливает злоупотребления государства, его органов и должностных лиц по отношению к человеку, и без того являющемуся "слабой" стороной в отношениях с государством. Суть такого злоупотребления прежде всего в том, что происходит огосударствление интересов человека, сужение сферы его индивидуальной свободы, субъективных прав в различных областях жизнедеятельности, в том числе посредством произвольного ограничения и естественных, и позитивных прав человека. И наоборот, разделение государственной власти на организационно-функционально обособленные направления государственной деятельности, при всех возможных издержках, более благоприятствует утверждению свободы личности, реализации и естественных, и позитивных прав человека. Через всю историю развития теории и практики конституционализма "красной нитью" проходит предостережение французского просветителя Ш.Л. Монтескье о пагубности для свободы человека сосредоточения государственной власти в одних руках. По его мысли, если власть законодательная и исполнительная будут соединены в одном лице или учреждении, то свободы не будет, так как они будут "создавать тиранические законы для того, чтобы также тиранически применять их. Не будет свободы и в том случае, если судебная власть не отделена от власти законодательной и исполнительной. Если она соединена с законодательной властью, то жизнь и свобода граждан окажутся во власти произвола, ибо судья будет законодателем. Если судебная власть соединена с исполнительной властью, то судья получает возможность стать угнетателем. Все погибло бы, если бы в одном и том же лице или учреждении... были соединены эти три власти: власть создавать законы, власть приводить в исполнение постановления общегосударственного характера и власть судить преступления или тяжбы частных лиц" <12>. Сформулированная мысль и по прошествии почти 270 лет звучит актуально: при достигнутом человечеством на сегодня качестве социальных и политических технологий принцип разделения властей во всем его многообразии остается одним из важнейших условий обеспечения прав человека.

<12> Монтескье Ш.Л. Избранные произведения. М.: Госиздат политической литературы, 1955. С. 190 - 191.

Е. Тесно связанный с конституционным принципом разделения властей принцип независимости суда направлен на эффективное и справедливое обеспечение естественных и позитивных прав человека. На суды, в том числе на специальные конституционно-судебные органы, возлагаются полномочия толкования, единообразного применения и охраны конституции как "святилища" прав человека, обеспечения исключительной прерогативы закона по установлению и ограничению прав человека, реализации конституционных прав и обязанностей посредством основанной на демократических принципах судопроизводства правоприменительной деятельности судов.

Ж. Утвердившиеся в последние 50 - 70 лет в доктрине и практике конституционализма принципы идеологического и политического многообразия в основе своего происхождения имеют идею естественных и позитивных прав человека, то есть права человека как члена "гражданского общества" и члена "политического сообщества" - государства. Признание естественных прав человека на собственное достоинство, свободу, равенство и справедливое правление стимулировало тенденцию на усиление социальной "атомизации" человека, повышение уровня осознания им собственной ценности, собственных интересов на фоне общественных интересов. Оно нашло конкретизацию в конституционно-правовом закреплении свободы мысли, слова и информации; свободы спонтанных индивидуальных и общественных действий (обращений, митингов, шествий и демонстраций); свободы политических, религиозных и иных общественных объединений, гражданских (общественных) инициатив; свободы в организованном публично-властном волеизъявлении (посредством участия в референдумах, выборах, отзывах депутатов представительных органов и выборных должностных лиц, народных законодательных инициативах и пр.). Соответственно, получила развитие конституционализация различных организационных форм прямой демократии, многопартийности, гражданских (общественных) инициатив и прочих форм политического соучастия. Многообразие взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к природной и социальной действительности, а также многообразие организационных форм продвижения политических взглядов и идей способствуют совершенствованию "внутреннего механизма саморегуляции и саморазвития общества, что, в свою очередь, является условием эволюционного развития общества и определяет пределы государственного руководства обществом" <13>.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Конституции Российской Федерации (под ред. В.Д. Зорькина) включен в информационный банк согласно публикации - Норма, Инфра-М, 2011 (2-е издание, пересмотренное).

<13> Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина. М.: Норма; ИНФРА-М, 2013. С. 138.

Одновременно следует отметить, что многообразие общественно-политических взглядов и идей, как и организационных форм их генерирования и продвижения, должно быть сориентировано на признание и развитие конституционных ценностей, базовые из которых закреплены в основах конституционного строя, отдельных конкретных положениях конституции. Соответственно, конституционные права человека, посредством реализации которых становится возможным идеологическое и политическое многообразие, должны сопровождаться обязанностью использования их не для отрицания, подрыва, а для обеспечения, развития и возможного видоизменения конституционных ценностей в рамках действующей конституции, признаваемого верховенства права. С настоящим положением тесно связан вопрос о внутреннем единстве естественных и позитивных прав человека в сфере обеспечения идеологического и политического многообразия. Оно обусловлено прямым воздействием человека, групп лиц и их объединений на механизм государственной власти, а следовательно, потребностью правового регулирования отношений, возникающих из взаимодействия человека с государством в области организации и осуществления государственной власти. То есть речь идет о позитивных правах человека, которые, в свою очередь, проистекают из естественных прав, в том числе из права на сопротивление произволу и собственное справедливое правление. С этой точки зрения можно говорить о том, что в сфере обеспечения идеологического и политического многообразия в государстве находит проявление реализация прав человека как категории, интегрирующей в себе и "естественные", и "позитивные" права человека.

Конституционализм и права человека в условиях современных вызовов. Тесное переплетение идеи и практики конституционализма с идеей и практикой реализации прав человека во многих странах дает своеобразный синергетический эффект устойчивости конституционного правопорядка, повышения уровня социально-экономической жизни общества, удовлетворенности человека своим положением в государстве. Вместе с тем следует заметить, что, во-первых, принципы конституционализма и права человека находятся в постоянном развитии, реализуются не беспроблемно даже в развитых странах; во-вторых, они сложно, не без потрясений укореняются в странах со схожей развитым странам культурой, вставших на этот путь 30 - 40 лет назад; в-третьих, отдельные принципы конституционализма (суверенитет народа, верховенство права, идеологическое и политическое многообразие и др.) и положения доктрины прав человека воспринимаются в реальной политике нередко лишь как дань демократическому международному имиджу страны (используются "для внешнего употребления"); в-четвертых, в некоторых странах ни доктрина конституционализма, ни доктрина прав человека не воспринимаются вообще в силу культурно-исторического и общественно-политического своеобразия этих стран.

События последних лет подвергают серьезным испытаниям объективную обусловленность, живучесть и перспективность на обозримое будущее доктрины и практики конституционализма и прав человека в либерально-индивидуалистической интерпретации. С одной стороны, расползание оккупационно-карательной деятельности так называемого "Исламского государства Ирака и Леванта" (ИГИЛ, запрещенная в России террористическая группировка. - В.Н.) и стимулируемые им на религиозно-этнической почве террористические акции, направленные на подрыв конституционализма и идеологии прав человека; с другой стороны, стремление отдельных ведущих стран навязать всем народам мира единый правопорядок, создание "свободного мира без границ и разделительных линий" и массовая стихийная миграция за лучшей долей населения Азии и Африки в Европу и Северную Америку, обострившая "столкновение цивилизаций".

На этом фоне становится очевидным, что идеология и практика реализации принципов конституционализма и прав человека должны быть более приспособлены к подобным кризисным ситуациям. Одновременно в целях недопущения разрушения основ конституционализма, устоявшейся на его базе системы прав и обязанностей человека и гражданина конституционализм должен быть "боеспособным", то есть способным общественными и государственно-правовыми средствами защитить свои ценности, принципы и институты.

Современное конституционное право, признавая в качестве своего основного объекта регулирования жизнь человека, обустройство ее посредством общественных и государственно-правовых институтов, не может отказаться от прокламируемых "естественных" прав человека. Они отражают сущность любого человека планеты как высокоорганизованного, разумного существа, представителя человеческого рода. Конституционное право России не является в этом исключением. Россия, заложившая в конце XX в. в устройство общества и государства идеи конституционализма и прав человека, оказывается сегодня в эпицентре многих мировых процессов. Соответственно, российское конституционное право должно давать адекватный ответ на такие процессы, в том числе в части обеспечения верховенства конституции и права, реализации конституционных прав и обязанностей человека и гражданина, совершенствования принципов конституционализма. Одной из важнейших задач является взвешенный подход к исследованию и регулированию соотношения естественных и позитивных прав человека; прав гражданина государства и прав не граждан государства их пребывания; естественных прав и естественных обязанностей человека; прав и обязанностей человека и прав и обязанностей государства; прав человека, провозглашаемых международным правом, и прав человека, устанавливаемых законодательством суверенного государства. Решение этой задачи возможно при учете культурно-исторической идентичности российского народа, признании приоритетных человеческих ценностей и необходимости активного взаимодействия с другими народами и государствами.

Литература

  1. Авакьян С.А. Конституционное право России. Учебный курс: Учебное пособие: В 2 т. 5-е изд. М.: Норма; ИНФРА-М, 2014.
  2. Гумбольдт В.Ф. Опыт установления пределов государственной деятельности. СПб., 1908.
  3. Доктрины правового государства и верховенства права в современном мире / Отв. ред. В.Д. Зорькин, П.Д. Баренбойм. М.: Изд-во ЛУМ; Юстицинформ, 2013.
  4. Зорькин В.Д. Современный мир, право и Конституция. М.: Норма, 2010.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Конституции Российской Федерации (под ред. В.Д. Зорькина) включен в информационный банк согласно публикации - Норма, Инфра-М, 2011 (2-е издание, пересмотренное).

  1. Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина. М.: Норма; ИНФРА-М, 2013.
  2. Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права: Учебник. М.: Проспект, 2016.
  3. Международные акты о правах человека: Сборник документов / Сост. В.А. Карташкин, Е.А. Лукашева. М.: Норма, 2002.
  4. Монтескье Ш.Л. Избранные произведения. М.: Госполитиздат, 1955.
  5. Невинский В.В. Основы конституционного строя. Обеспечение достоинства личности. Конституционные принципы публичной власти: Избранные научные труды. М.: Формула права, 2012.
  6. Парижская хартия для новой Европы (Итоговый документ Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшегося в Париже) от 21 ноября 1990 г. // Международные акты о правах человека: Сборник документов. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1998.
  7. Соединенные Штаты Америки: конституция и законодательные акты / Под ред. проф. О.А. Жидкова. М.: Прогресс; Универс, 1993.
  8. Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Теория современной конституции. М.: Норма, 2005.