Мудрый Юрист

Хищение вверенного имущества

Яни Павел Сергеевич, профессор юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, профессор.

В статье рассматриваются вопросы квалификации преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, в том числе понятия вверенного имущества, момента окончания присвоения и растраты, корыстной цели и др.

Ключевые слова: хищение вверенного имущества, присвоение, растрата.

Seizure of entrusted property

P.S. Yani

Yani Pavel Sergeyevich, LLD., Prof., Professor, Faculty of Law, Lomonosov Moscow State University.

The article considers the issues of classification of crime envisaged by Article 160 of the Criminal Code of the Russian Federation, in particular, the notion of entrusted property, termination time of misappropriation and embezzlement, mercenary purpose etc.

Key words: seizure of entrusted property, misappropriation, embezzlement.

  1. Высший судебный орган сформулировал понятия вверенного имущества и его хищения так: деяние квалифицируется как "противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества" в том случае, когда "похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества" <1>.
<1> Пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51. Если не оговорено иное, в частности, не приведены страницы издания, ссылка сделана на источники (нормативные и научные, а также на судебные решения), опубликованные в СПС "КонсультантПлюс".

Из приведенного определения следует, что если на момент посягательства лицо было наделено в отношении похищаемого имущества любым, несколькими или всеми из числа названных полномочий и возложение таких полномочий имело юридическое основание, то имущество считается вверенным лицу, т.е. находящимся в его правомерном владении либо ведении.

  1. Правомерное владение предполагает, что лицо, совершившее затем хищение этого имущества, получило его и было наделено собственником полномочиями по управлению, распоряжению и т.д. именно в личном качестве, т.е. как лицо физическое. Вверить лицу свое имущество может не только организация, но и гражданин. Соответственно, предметом хищения может выступать имущество не только юридического, но и физического лица. Например, гражданин, уезжая в отпуск, передает на хранение свою автомашину знакомому, который ее присваивает.

Правомерное владение нужно определять со ссылкой на гражданское законодательство, регулирующее отношения, охраняемые нормами об ответственности за хищения. Например, "при хранении имущество передается во владение хранителя", а, допустим, "при передаче имущества под охрану оно не выходит из сферы контроля собственника (иного титульного владельца) и не поступает во владение лица, осуществляющего охрану" <2>. А поскольку по договору хранения принявшее имущество лицо наделяется одним из названных Пленумом полномочий (по хранению), значит, в первом случае имущество приобретает статус вверенного указанному лицу.

<2> Постановление Президиума ВАС РФ от 2 апреля 2013 г. N 15945/12 по делу N А51-10366/2011.

В остальных случаях, когда лицо на юридическом основании наделяется названными Пленумом полномочиями, речь нужно вести о нахождении имущества в введении лица. Так, в ведении работника находятся ценности, вверенные ему работодателем на основании специального письменного договора или полученные им по разовому документу <3>. В ведении руководителя государственного, муниципального органа, учреждения, коммерческой и иной организации - имущество этого юридического лица, правом распоряжаться и управлять которым он наделен в предусмотренном для этого порядке <4>. В этом случае при хищении вверенного имущества может использоваться служебное положение лица, отдающего распоряжение подчиненным, которые уже и обращают вверенное руководителю имущество в его пользу либо в пользу третьих лиц. В ведении следователя при соответствующих обстоятельствах находится имущество, изъятое по расследуемому им уголовному делу <5>. В ведении судебного пристава-исполнителя находятся средства, полученные им от должников при исполнении судебного акта о взыскании с должника <6>. И т.д.

<3> См.: статья 243 и др. Трудового кодекса РФ.
<4> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2009 г. N 229-П09; Определения Верховного Суда РФ от 18 июня 2007 г. N 12-007-10, от 28 июня 2012 г. по делу N 70-Д12-13, от 30 сентября 2014 г. N 19-УДП14-9.
<5> См., в частности: Приказ Следственного комитета РФ от 30 сентября 2011 г. N 142 "Об утверждении Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств, ценностей и иного имущества по уголовным делам в Следственном комитете Российской Федерации". См. также: Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 24 сентября 2014 г. N 33-14209/2014 по делу N 2-2215/2014.
<6> Приказ Минюста России N 11, Минфина России N 15н от 25 января 2008 г. "Об утверждении Инструкции о порядке учета средств, поступающих во временное распоряжение структурных подразделений территориальных органов Федеральной службы судебных приставов". См. также: справка Кемеровского областного суда от 29 августа 2008 г. N 01-19/500 (дело в отношении Ш., рассмотренное 28 ноября 2007 г. Центральным районным судом г. Новокузнецка), Определение Санкт-Петербургского городского суда от 16 ноября 2010 г. N 22-6440/10, Апелляционное определение Московского городского суда от 12 июля 2012 г. по делу N 11-13783/20120.

Анализ дел названных категорий, в частности, в отношении судебных приставов-исполнителей показывает, что нередки ошибки при установлении лица, которое вверило виновному похищенное имущество и кому, следовательно, хищением причинен ущерб. Зачастую таким лицом признается должник. Однако при указанных обстоятельствах потерпевшим должно быть признано государство, поскольку средства, переданные должником приставу, с этого момента больше должнику не принадлежат в силу того, что обязанность, возложенная на него судом, выполнена. Соответствующий подход был закреплен Пленумом Верховного Суда РСФСР, разъяснившим, что "действия работников транспорта, уполномоченных в силу своего служебного положения на получение с граждан денег за проезд, провоз багажа и другие транспортные услуги, присвоивших полученные деньги, должны квалифицироваться как хищение государственного имущества" <7>. Должник станет потерпевшим в случае, если пристав-исполнитель под видом принятия денежных средств от должника будто бы в счет исполнения обязанности выдаст поддельную квитанцию и, таким образом, переход денежных средств в ведение пристава не состоится, эти средства будут похищены приставом у должника, но путем мошенничества.

<7> Пункт 7 первоначальной редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 1980 г. N 6 "О практике применения судами Российской Федерации законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте".
  1. Пленум указал, что при присвоении и растрате вверенное имущество находится в правомерном владении либо ведении похитившего его лица. Требование правомерности распространяется Пленумом не только на владение, но и на ведение имуществом, что подтверждается указанием на то, что "исполнителем присвоения или растраты может являться только лицо, которому чужое имущество было вверено юридическим или физическим лицом на законном основании (выделено мной. - П.Я.) с определенной целью либо для определенной деятельности" <8>. Однако передача имущества во владение либо ведение с наделением лица соответствующими полномочиями не обязательно происходит в результате документального оформления <9>. Такое оформление обязательно, если оно предусмотрено законом (например, п. 2 ч. 1 ст. 243 ТК), но в некоторых случаях подобных требований закон не содержит.
<8> Пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51.
<9> См.: Клепицкий И. Вверенное имущество в уголовном праве // Законность. 1995. N 12.

Пленум, как указано выше, под вверением понимает, в частности, передачу имущества в правомерное владение либо ведение лица, которое в силу договора начинает осуществлять полномочия по пользованию или хранению в отношении этого имущества. Должен ли такой договор заключаться в письменной форме, а если должен, то означает ли, что несоблюдение этой формы исключает возможность признания владения либо ведения правомерными?

Например, в соответствии со ст. ст. 609, 887 ГК договоры аренды и хранения между, в частности, юридическим лицом и гражданином должны быть заключены письменно. Однако исходя из п. 1 ст. 162 ГК несоблюдение простой письменной формы этих договоров не влечет их недействительности. Стало быть, даже при несоблюдении предусмотренной законом письменной формы договора собственник - юридическое лицо вверяет свое имущество, передавая его гражданину в законное владение.

В иных же случаях вопрос о признании тех или иных действий вверением имущества может быть сложнее. Например, относя здания и сооружения к предметам преступления, предусмотренного ст. 160 УК <10>, нужно с учетом данного Пленумом определения решить, является ли актом вверения такого имущества договор аренды, заключенный с нарушением требований о форме такого договора. Согласно п. 1 ст. 651 ГК несоблюдение письменной формы договора аренды здания или сооружения влечет его недействительность. Следовательно, при указанных условиях имущество нельзя считать лицу вверенным.

<10> Несмотря на то что по делам о мошенничестве завладение объектом недвижимости чаще квалифицируется не как хищение, а как приобретение права на имущество и такой вид преступлений против собственности в ст. 160 УК не упомянут, практика признает указанные объекты, например квартиры, предметом хищения вверенного имущества. См., напр.: Постановление президиума Архангельского облсуда от 4 октября 2000 г. N 44у-260, Постановление Московского городского суда от 19 ноября 2013 г. N 4у/5-7594/13.
  1. Пленум определил присвоение как безвозмездное, совершенное с корыстной целью, противоправное обращение лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника, указав, что это преступление окончено с того момента, когда а) законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и б) это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу <11>.
<11> Пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51.

Следовательно, для признания деяния оконченным должны быть установлены оба эти обстоятельства, и для признания содеянного присвоением собственно удержания имущества вопреки воле собственника недостаточно. Пленум иллюстрирует действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу, сокрытием вверенного имущества путем подлога. Значит, хищение окончено, когда лицо, незаконно удерживающее имущество, также и скрывало факт обладания данным имуществом, т.е. предприняло тем самым меры по предотвращению его возврата собственнику.

Такой возврат, не прими виновный мер по сокрытию, может произойти, скажем, в результате судебного решения об исполнении договорных обязательств о возврате собственнику вещи. Но если лицо, удерживающее вещь, ее не скрывает и не предпринимает иных мер, исключающих возврат вещи в том числе по судебному решению, то содеянное не может расцениваться как хищение в силу концепции временного позаимствования, не допускающей оценку деяния как хищения: лицо, ранее владевшее вещью законно, на основании акта вверения, заведомо для себя обращает эту вещь в свое неправомерное владение не навсегда, а лишь на некоторое время, до принудительного ее возвращения по судебному решению, которому оно изначально собиралось подчиниться. Поэтому сокрытие виновным факта наличия у него имущества и иные действия, направленные на, так сказать, окончательное обращение указанного имущества в свою пользу, Пленум не рассматривает как действия, направленные на удержание уже похищенного имущества, а включает их в объективную сторону присвоения.

  1. Под растратой высшим судебным органом понимаются противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам. Растрату следует считать оконченным преступлением с момента противоправного издержания вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения) <12>. Если речь идет о расходовании вверенного имущества или передаче его другим лицам, наиболее сложным при квалификации и доказывании растраты является признак корыстной цели, см. об этом п. 9 настоящей статьи.
<12> Там же.
  1. Одна и та же вещь не может быть лицом в рамках реализации единого умысла и присвоена, и растрачена. Если законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и, как указал Пленум, тем самым началось его присвоение, имущество более не находится в правомерном владении либо ведении этого лица и, стало быть, не может им быть растрачено. Поэтому квалификация посягательства на вверенное имущество одновременно и как присвоения, и как растраты влечет изменение приговора <13>. Тем более недопустимо, воспроизводя в обвинении текст нормы (чего ст. 171 УПК не требует), приводить оба названных признака, разделяя их союзом "или", - подобное нарушение также влечет отмену приговора: "...вышеуказанное альтернативное вменение Н. и Р. органами предварительного следствия хищения чужого имущества путем присвоения или растраты фактически влечет за собой неопределенность в вопросе о том, в совершении хищения в какой именно форме - присвоения или растраты - они обвиняются..." <14>.
<13> Постановление президиума Ростовского областного суда от 22 июля 2010 г. N 44-у-369.
<14> Определение Пермского краевого суда от 10 марта 2009 г. по делу N 22-1439.
  1. Пленум разъяснил, что "в том случае, когда лицо совершает с единым умыслом хищение вверенного ему имущества, одна часть которого им присваивается, а другая часть этого имущества растрачивается, содеянное не образует совокупности преступлений" <15>. Данное решение основано на понимании указанных форм хищения как альтернативных признаков объективной стороны одной и той же формы хищения. То есть в уголовно-правовом смысле эти деяния тождественны, что и позволяет применять соответствующее правило квалификации.
<15> Пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51.
  1. Субъект преступления - специальный, им является лицо, которому вверено похищенное им имущество. Вопросы квалификации хищений вверенного имущества, совершаемых в соучастии с таким специальным субъектом, отчасти разрешены в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 <16>.
<16> См.: Яни П. Квалификация групповых хищений в судебной практике // Законность. 2016. N 1.
  1. Пленум и по отношению к хищению вверенного имущества дал судам некоторые ориентиры в доказывании направленности прямого умысла как конститутивного признака состава данного преступления, указав, что направленность умысла должна определяться исходя из конкретных обстоятельств дела, например таких, как наличие у лица реальной возможности возвратить имущество его собственнику, совершение им попыток путем подлога или другим способом скрыть свои действия; при этом судам необходимо учитывать, что частичное возмещение ущерба потерпевшему само по себе не может свидетельствовать об отсутствии у лица умысла на присвоение или растрату вверенного ему имущества <17>.
<17> Пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51. При этом следует учитывать и разъяснения, содержащиеся в абз. 3 п. 5 данного документа.

Расходование имущества, передача его другим лицам с корыстной целью в большинстве случаев означают, что в результате указанных действий похититель приобретает материальную выгоду в виде либо части похищенного имущества (которую он получает от соучастников, в пользу которых им было обращено имущество) <18>, либо встречного возмещения, которое он, однако, предполагал обратить и обращает в свою пользу (но это уже не похищаемое им имущество), либо услуг, которые он, таким образом, оплачивает за счет вверенного ему имущества, и потому "корыстная цель в такой ситуации состоит в получении лицом имущественной выгоды посредством экономии своего имущества и растраты чужого" <19>.

<18> Квалификация получения части похищенного через других лиц как присвоения теоретически возможна, но она приведет к ненужному усложнению обвинения.
<19> Хилюта В. Растрата - форма хищения или причинения имущественного ущерба? // Уголовное право. 2010. N 4. В этом случае виновный "использует материальную сущность вверенного имущества для оплаты каких-либо своих потребностей, в том числе и лишенных вещной формы (оплата, например, оказанных транспортных, строительных и других услуг или работ)": Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: Монография. М., 2012.

К. признан виновным в присвоении и растрате, т.е. хищении чужого имущества, вверенного виновному, с использованием служебного положения, в особо крупном размере. Он, являясь генеральным директором ООО "А-т", получив от собственника ООО "Ф-Р П-Й" в аренду электронные автоматы (платежные терминалы), в нарушение договора аренды реализовал указанное оборудование неустановленным лицам, получив за них денежные средства в размере 4 млн. руб. Таким образом, указала вышестоящая инстанция, умысел осужденного был направлен на совершение хищения чужого имущества путем растраты <20>.

<20> Кассационное определение Московского городского суда от 15 декабря 2010 г. по делу N 22-16219/10.

Кроме того, корыстная цель даже в узком ее понимании <21> есть у растратчика в случае, когда он передает имущество лицу, осознающему общественно опасный и противоправный характер действий виновного, совершающего указанные действия с вверенным ему имуществом. При таких обстоятельствах лицо, получающее заведомо похищенное имущество, становится соучастником в растрате, а обогащение соучастника должно рассматриваться как удовлетворение корыстных устремлений виновного даже в случае, когда лично имущественной выгоды в результате содеянного он получить не намеревается. В частности, как хищение следует квалифицировать действия руководителя организации, уполномоченного на распоряжение имуществом этого юридического лица (заказчика), оплачивающего подрядчику работы, которые заведомо для обеих сторон выполнены не будут.

<21> См. об этом, в частности: Яни П. Корысть как признак получения взятки // Законность. 2010. N 2.

Данный подход выражен Пленумом Верховного Суда РФ, указавшим, что "если должностное лицо, выполняющее в государственном или муниципальном органе либо учреждении организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции, заключило от имени соответствующего органа (учреждения) договор, на основании которого перечислило вверенные ему средства в размере, заведомо превышающем рыночную стоимость указанных в договоре товаров, работ или услуг, получив за это незаконное вознаграждение, то содеянное им следует квалифицировать по совокупности преступлений как растрату вверенного ему имущества (статья 160 УК РФ) и как получение взятки (статья 290 УК РФ)" <22>. Из этого разъяснения следует, что получение должностным лицом незаконного вознаграждения за действия, незаконно обогатившие взяткодателя за счет вверенного должностному лицу имущества, высший судебный орган рассматривает не как признак хищения, а как получение взятки. Стало быть, в данном случае само хищение виновного не обогащает ни путем получения им части похищенного, ни путем экономии своего имущества. В этом случае его корыстная цель реализуется путем обогащения соучастников хищения.

<22> Пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях".
  1. Пленум разъяснил, что совершение тайного хищения чужого имущества лицом, не обладающим соответствующими полномочиями (по управлению, распоряжению и т.д.), но имеющим доступ к похищенному имуществу в силу выполняемой работы или иных обстоятельств, должно быть квалифицировано по ст. 158 УК РФ <23>. Этот критерий практика еще должна научиться применять, имея в виду, что по сравнению с прежним пониманием хищения вверенного имущества <24> Пленум дополнил перечень полномочий, которыми собственник наделяет лицо, вверяя тому имущество. Ранее Верховный Суд упоминал как распространяющиеся на вверенное имущество полномочия по распоряжению, управлению, доставке или хранению, теперь же к ним добавлено полномочие по пользованию имуществом.
<23> Пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51.
<24> См.: пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. N 4; пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 декабря 1986 г. N 3.

С учетом этого по ст. 160 УК должны квалифицироваться действия, в частности, сторожа, продавшего с целью приобретения алкоголя вверенное ему хозяином дома для пользования имущество, например телевизор. В то же время охраняемое сторожем имущество, скажем, находящийся в гараже автомобиль, лицу не вверялось и соответствующими полномочиями в отношении этого имущества оно не наделялось, следовательно, тайное хищение такого имущества должно квалифицироваться как кража.

Пристатейный библиографический список

  1. Клепицкий И. Вверенное имущество в уголовном праве // Законность. 1995. N 12.
  2. Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: Монография. М., 2012.
  3. Хилюта В. Растрата - форма хищения или причинения имущественного ущерба? // Уголовное право. 2010. N 4.
  4. Яни П. Квалификация групповых хищений в судебной практике // Законность. 2016. N 1.
  5. Яни П. Корысть как признак получения взятки // Законность. 2010. N 2.