Мудрый Юрист

Состояние коррупционной преступности в Российской Федерации в 2015 г.

Евланова Ольга Александровна, заведующая отделом Научно-исследовательского института Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук.

Илий Сергей Кириллович, заведующий отделом Научно-исследовательского института Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент.

Коимшиди Георгий Феофилактович, ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат технических наук.

Красникова Екатерина Всеволодовна, научный сотрудник Научно-исследовательского института Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Шекк Елена Александровна, старший научный сотрудник Научно-исследовательского института Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

В статье рассматривается современное состояние коррупционной преступности в Российской Федерации на основе статистических данных и данных социологических и криминологических исследований. Анализируется эффективность деятельности правоохранительных органов по противодействию коррупционной преступности. Дается оценка реальным тенденциям коррупции.

Ключевые слова: коррупция, криминологическая характеристика, коррупционные преступления, статистика, латентность, правоохранительные органы.

Condition of corruption criminality in the Russian Federation in 2015

O.A. Evlanova, S.K. Iliy, G.F. Koimshidi, E.V. Krasnikova, E.A. Shekk

Evlanova Olga A., Head of the Department of the Scientific Research Institute of the Academy of the State Office of Public Prosecutor of the Russian Federation, Candidate of Legal Sciences.

Iliy Sergey K., Head of the Department of the Scientific Research Institute of the Academy of the State Office of Public Prosecutor of the Russian Federation, Candidate of Legal Sciences, Assistant Professor.

Koimshidi Georgiy F., Leading Research Scientist of the Scientific Research Institute of the Academy of the State Office of Public Prosecutor of the Russian Federation, Candidate of Legal Sciences.

Krasnikova Ekaterina V., Research Scientist of the Scientific Research Institute of the Academy of the State Office of Public Prosecutor of the Russian Federation.

Shekk Elena A., Senior Research Scientist of the Scientific Research Institute of the Academy of the State Office of Public Prosecutor of the Russian Federation.

The article discusses the current state of corruption-related crimes in the Russian Federation on the basis of statistical data and sociological and criminological research. The article analyzes the effectiveness of the law enforcement agencies to combat corruption crime. The authors give an estimate of the real trends in corruption.

Key words: corruption, criminological characteristics, corruption crimes, statistics, latency, law-enforcement agencies.

В Российской Федерации <1> в 2015 г. число зарегистрированных преступлений коррупционной направленности практически осталось на уровне 2014 г. (32 037 против 32 060). Этот показатель снизился всего на 23 преступления, или на 0,1%. Можно констатировать, что произошла определенная стабилизация количества выявляемых преступлений коррупционной направленности. Предварительно расследовано 29 645 таких преступлений. По 918 преступлениям уголовные дела были впервые приостановлены по п. 1 - 3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

<1> Здесь и далее в связи с несопоставимостью статистических данных о состоянии преступности за 2014 - 2015 гг. в Крымском федеральном округе анализ тенденций в динамике преступлений коррупционной направленности проведен на статистических данных преступности в Российской Федерации без учета преступности в Крымском федеральном округе (в том числе преступности на транспорте).

Как положительный фактор следует оценить определенный рост эффективности работы правоохранительных органов. Так, несмотря на то что в последние годы отмечается снижение количества зарегистрированных преступлений коррупционной направленности, до рассмотрения в судебных органах доходит больше уголовных дел данной категории. В 2015 г. прокуроры направили в суды 13 996 уголовных дел, возбужденных по факту совершения преступлений коррупционной направленности (43,7% от всех зарегистрированных), что на 7,4 больше, чем в 2014 г. (13 037 дел, удельный вес - 40,7%), и на 15% больше, чем в 2013 г. (12 165, удельный вес - 28,6%).

Также следует отметить и рост числа выявленных лиц, совершивших преступления коррупционной направленности, - 16 661 (в 2014 г. - 15 831). Соотношение числа зарегистрированных преступлений и выявленных лиц равно 1,9, т.е. на каждого выявленного коррупционера в среднем приходится 1,9 зарегистрированного преступления коррупционной направленности (в 2014 г. - 2; 2013 г. - 2,6; 2012 г. - 3,7). Кроме того, размер причиненного зарегистрированными преступлениями коррупционной направленности материального ущерба вырос до 43 562 761 000 рублей, что на 11% больше, чем в 2014 г. (39 236 556 000 рублей), и на 67,7% больше, чем в 2013 г. (25 970 718 000 рублей).

В 2015 г. на 6% выросло число зарегистрированных преступлений коррупционной направленности, причинивших крупный или особо крупный ущерб (в крупном или особо крупном размере) (в 2015 г. - 3763, 2014 г. - 3549); на 5,6% больше выявлено преступлений коррупционной направленности, совершенных организованными преступными группами или членами преступных сообществ (618 - в 2015 г., 585 - в 2014 г.). На наш взгляд, отмеченные выше показатели свидетельствуют о том, что в последние два года выявлялись более значимые коррупционные преступления, чем раньше.

В 41 регионе число выявленных преступлений коррупционной направленности снизилось. При этом заметное снижение (более 10%) наблюдалось в 30 субъектах РФ. Из них в четырех снижение было более чем на треть: в Ямало-Ненецком автономном округе на 61,6% (с 190 до 73); Пензенской области на 43,8% (с 281 до 158); Тюменской области на 38,4% (с 508 до 313); Республике Карелия на 33,8% (с 160 до 106).

Одновременно в 38 регионах число выявленных преступлений коррупционной направленности увеличилось. Заметное увеличение (более 10%) наблюдалось в 22 субъектах РФ. Из них в шести прирост был более чем на треть: в Ненецком автономном округе - 3,4 раза (с 13 до 44); Республике Бурятия на 48,0% (со 100 до 148); Кемеровской области на 42,2% (с 289 до 440); Чеченской Республике на 38,9% (со 175 до 243); Курганской области на 35,2% (с 281 до 380) и в Татарстане на 33,4% (с 925 до 1234).

Если суммировать данные о выявленных преступлениях коррупционной направленности по месяцам 2015 г., то получим 31 848 преступлений. А по итогам года (нарастающим итогом) - 32 037, т.е. на 189 больше. Это означает, что за год было переквалифицировано в преступления коррупционной направленности на 189 преступлений больше, чем наоборот. При этом в декабре 2015 г. наблюдалась противоположная картина. За январь - ноябрь выявлено 30 814 преступлений коррупционной направленности. За декабрь - 1891 преступление, и по итогам года должно было быть 32 705 преступлений: на 668 больше, чем официально заявлено за январь - декабрь 2015 г. Таким образом, в декабре 2015 г. не менее 668 преступлений коррупционной направленности были переквалифицированы в иные.

Рассматривая динамику наиболее распространенных видов преступлений коррупционной направленности (дача взятки и получение взятки), можно сделать вывод, что начиная с 2011 г. в динамике числа выявленных фактов получения взятки наблюдается устойчивая тенденция равномерного незначительного снижения. Со второго полугодия 2015 г. данная тенденция изменилась на противоположную - равномерный незначительный рост. В 2015 г. в стране выявлено на 5,2%, или 454 факта, больше, чем в 2014 г. (6399 фактов против 5945) (рис. 1).

Рис. 1. Динамика числа выявленных фактов получения и дачи взятки. Российская Федерация. 2008 - 2015 гг.

В динамике числа выявленных фактов дачи взятки с 2013 г. наблюдается устойчивая тенденция роста этого показателя, и в 2015 г. число зарегистрированных фактов дачи взятки (6771) превысило число зарегистрированных фактов получения взятки (6399).

Из приведенных данных видно, что в 2015 г. правоохранительные органы были более сосредоточены на выявлении фактов дачи взятки. Объясняется это тем, что, с одной стороны, выявлять и привлекать к ответственности взяткополучателей гораздо сложнее, чем взяткодателей. С другой стороны, государственные и муниципальные служащие стали более активно исполнять требование законодательства об уведомлении о попытке склонения их к коррупции. Так, по информации руководителя Администрации Президента РФ, в 2015 г. поступило более 5,5 тысячи уведомлений о попытках склонения к коррупции (даче взятки), по данным фактам возбуждено 2863 уголовных дела и уже осуждено 1700 человек <2> (в 2014 г. - 3 тысячи уведомлений; привлечено к уголовной ответственности на их основании 692 взяткодателя <3>).

<2> URL: http://kremlin.ru/events/councils/by-council/12/51207.
<3> URL: http://kremlin.ru/events/councils/by-council/12/47197.

На рис. 2 приведен график динамики ежемесячного числа выявленных фактов получения взятки в Российской Федерации в 2008 - 2015 гг. Из рисунка видно, что часто максимальные значения числа выявленных фактов получения взятки наблюдаются в конце кварталов - марте, июне и сентябре.

Рис. 2. Динамика ежемесячного числа выявленных фактов получения взятки. Российская Федерация. 2008 - 2015 гг.

Аналогичная картина наблюдается и в динамике ежемесячного числа выявленных фактов дачи взятки в России в 2008 - 2015 гг. (рис. 3).

Рис. 3. Динамика ежемесячного числа выявленных фактов дачи взятки. Российская Федерация. 2008 - 2015 гг.

Анализ статданных свидетельствует о сложившейся практике работы правоохранительных органов для обеспечения в первую очередь "хороших" показателей работы в отчетном периоде. Прокуроры регулярно сталкиваются с ситуациями, когда выявленные коррупционные преступления не ставятся своевременно на учет при наличии необходимых показателей в отчетном периоде, а переносятся на следующий квартал (год).

Отчасти следствием такого подхода явился резкий рост привлеченных к уголовной ответственности взяткодателей. Анализ статистических сведений <4> о расследовании уголовных дел показывает, что фактически приоритетом в работе правоохранительных органов является борьба с дачей взяток (см. рис. 4).

<4> См.: Сводный отчет по Российской Федерации по форме К (501) "Надзор за исполнением законодательства о противодействии коррупции и результаты расследования уголовных дел о преступлениях коррупционной направленности" за январь - декабрь 2011 - 2015 гг.

Рис. 4. Динамика уголовных дел по преступлениям коррупционной направленности, направленных прокурорами в суд

Соответственно, и в структуре коррупционной преступности (по уголовным делам, направленным в суд) доминирует именно дача взятки (ст. 291 УК РФ) - 39,296; также достаточно много дел, связанных с различными видами коррупционных мошенничеств (ст. 159, 159.1 - 159.6 УК РФ), - 19,996, коррупционных хищений (ч. 3, 4 ст. 160 УК РФ) - 15,4% и получением взятки (ст. 290 УК РФ) - 13,1% (см. рис. 5).

Рис. 5. Структура коррупционной преступности в 2015 г. (по делам, направленным прокурорами в суды)

Коэффициент преступлений, квалифицированный как получение взятки, в Российской Федерации составил 4,4 преступления на 100 000 населения (4,1 в 2014 г.). В шести субъектах Российской Федерации этот показатель более чем в два раза был выше: в Республике Адыгея - в 7,1 раза (31,4); в Ненецком автономном округе - в 5,7 раза (25,4); в Забайкальском крае - в 3,6 раза (16,2); в Вологодской области - в 2,6 раза (11,4); в Новгородской области - в 2,3 раза (10,3) и Курганской области - в 2,2 раза (9,6).

Коэффициент преступлений - дача взятки в России составил 4,7 преступления на 100 000 населения (4,1 в 2014 г.). В семи субъектах РФ этот показатель в два и более раза был выше: в Ненецком автономном округе - в 4,4 раза (20,8); в Тверской области - в 3,2 раза (15,1); в Кировской области - в 3,1 раза (14,5); в Вологодской области - в 2,9 раза (13,6); в Волгоградской области - в 2,8 раза (13,1); в Курганской области - в 2,0 раза (9,6) и в Республике Мордовия - в 2,0 раза (9,4).

Одновременно необходимо отметить, что, оценивая реальное состояние коррупционной преступности, нельзя руководствоваться только представленным выше статистическим анализом состояния преступности рассматриваемого вида. Коррупционная преступность справедливо считается одним из самых высоколатентных видов преступности.

Представляется, изучение коррупционной преступности с учетом ее латентности необходимо осуществлять путем использования нескольких криминологических методов:

Ни один из приведенных методов, взятый в отдельности, не может дать адекватного (полного) представления о масштабах и структуре коррупционной преступности и, соответственно, ее латентной части.

Как отмечается многочисленными исследователями, обязательным элементом криминологической характеристики коррупционной преступности выступает ее высочайшая латентность <5>, что не позволяет оценить действительную структуру и фактическую распространенность данного вида преступности и, соответственно, разработать адекватные меры противодействия и профилактики этого явления.

<5> Магомедов Н.С. Понятие и общая характеристика коррупционной преступности // Молодой ученый. 2015. N 7. С. 565 - 567.

Для определения уровня латентности той или иной разновидности преступлений используются различные методы, однако чаще в этих целях используется метод экспертных оценок, а также специально так называемые индексы латентности либо коэффициенты латентности <6>.

<6> См., напр.: Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности: Монография / Под ред. С.М. Иншакова. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2012.

Не углубляясь в методы расчета приведенных показателей, необходимо отметить, что, по оценкам одних экспертов, средний коэффициент латентности всех видов коррупционных преступлений в начале прошлого десятилетия в нашей стране составил 10 <7>. Коэффициент латентности наиболее выявляемого вида коррупционных преступлений (взяточничества), по данным опроса экспертов, тогда же составил 18 <8>. Между тем начиная с 2005 г. уровень латентности взяточничества оценивался коэффициентом, превышающим 2000 <9>.

<7> Бородин С.В. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. М.: Магнум, 2014. С. 249.
<8> Максимов С.В. Предупреждение коррупции. М., 2004. С. 14.
<9> Преступность в России. Аналитическое обозрение. М., 2007. С. 3.

Другие исследователи отмечают, что латентность коррупционных преступлений является не только несопоставимо высокой по сравнению с другими видами преступности, но и составляет почти 100% без нескольких десятых от совокупного их числа <10>.

<10> Воронин Ю.А. Коррупционная преступность в системе государственной и муниципальной службы // Чиновник. 2006. N 2(42).

В Академии Генеральной прокуратуры РФ (далее - Академия) в 2013 - 2015 гг. проведены криминологические исследования латентности преступности, в том числе и коррупционной. В рамках проводимого криминологического исследования в Москве по специально разработанной анкете было опрошено 487 человек <11>. Основной целью анкетирования было выяснение уровня криминальной нагрузки на население и попытка приблизительного установления степени латентности как преступности в целом, так и отдельных видов преступлений.

<11> Из них: 90% - жители Москвы, 10% проживают в Московской области, однако работают в Москве; мужчины - 252 (51,7%), женщины - 235 (48,3%); возраст: 36 - 45 лет - 28,7%, 46 - 55 лет - 21,1%, 26 - 35 лет - 19,4%, 56 - 65 лет - 17,3%, 18 - 25 лет - 12,8%, свыше 66 лет - 0,7%, до 18 лет - 0; высшее образование имеют 30,2% респондентов, среднее специальное - 38,3%, среднее - 22,1% и неоконченное высшее - 9,4%.

Вопросы анкеты, касающиеся оценки населением качества работы правоохранительных органов, а также уровня их коррумпированности, косвенно взаимосвязаны с блоком вопросов, направленных на выяснение уровня латентности преступности. Проведенное исследованное показало, что уровень доверия граждан к правоохранительным органам и общая оценка качества правоохранительной деятельности крайне низки. В Москве 54,1% опрошенных считают, что правоохранительные органы не защитят их и их близких от преступных посягательств. Затруднились ответить на данный вопрос 16,5%. При этом достаточно высока доля тех респондентов, в отношении которых (или их родственников, друзей, знакомых) в течение последнего года было совершено какое-либо преступление, - 32,496; неоднократно совершали преступления - 9,9%. Затруднились ответить на данный вопрос 1% респондентов. Анализ информации по видам совершенных преступлений показывает, что в Москве почти у каждого пятого респондента (19,7%) было украдено имущество; у каждого четвертого (24,4%) вымогали взятку, при этом каждый пятый (19,9%) был вынужден дать взятку.

Приведенные выше показатели соцопроса дают общее представление об уровне криминальной нагрузки на население конкретно взятого региона, так как цифровые показатели ответов респондентов по видам совершенных в отношении их преступлений рассчитывались от всего массива проанкетированных. Для установления более точных данных о структуре преступности планируется произвести дополнительный расчет цифровых показателей ответов респондентов по видам совершенных в отношении их преступлений от числа респондентов, положительно ответивших на вопрос "В течение последнего года было ли в отношении Вас или Ваших родственников, друзей, знакомых совершено какое-либо преступление?", другими словами, от числа потерпевших.

Чуть более 50% потерпевших в Москве не обращались с заявлением в правоохранительные органы. В качестве причины необращения чаще всего указывалось: неверие в какой-либо результат - 52,7%. На втором месте такие причины необращения в правоохранительные органы, как "незначительность причиненного ущерба" - 28,8% и "сам или с помощью друзей, родственников разобрался с преступником" - 16,4%. Последнее представляет собой достаточно тревожную тенденцию, причем весьма распространенную в начале 1990-х гг. <12>. Впоследствии данная тенденция пошла на спад, а в последние годы проведенные исследования вновь показывают ее активизацию.

<12> См.: Преступность в России в 90-х годах и некоторые аспекты законности борьбы с ней. М., 1995; Долгова А.И., Ванюшкин С.В., Евланова О.А., Ильин О.С., Королева М.В., Серебрякова В.А., Юцкова Е.М. Преступность в России: статистика и реалии // Преступность, статистика, закон. М., 1997. С. 3 - 35.

У 6,9% респондентов, обратившихся с заявлением о совершенном преступлении в Москве, заявление не было принято. Здесь следует отметить, что граждане не всегда правильно ориентируются в оценке преступного и непреступного поведения, поэтому приведенные данные следует оценивать с определенной долей условности. У 38,1% обратившихся по заявлению не было принято никаких мер; 14,4% респондентов указали, что виновный был установлен, возбуждено уголовное дело; 2,4% - виновный был осужден.

В качестве условного показателя коррупционной составляющей может рассматриваться ответ: виновный был установлен, но в отношении его никаких мер принято не было. Так ответили 9,7% респондентов.

В числе наиболее коррумпированных органов в Москве была названа полиция, так ответило 40,4% опрошенных; на втором месте суд - 29,5%; на третьем - ФСКН (12,2%). В ряду наименее коррумпированных были названы ФСБ - 0,4% и прокуратура - 6,2%. Следственный комитет отметили 11,3% респондентов.

Как показывают исследования, проведенные ВЦИОМ <13> в 2015 г., уровень обеспокоенности общества коррупционной ситуацией в стране остается высоким. Так, согласно результатам опроса, 25% опрошенных считают, что степень распространенности коррупции в обществе остается очень высокой, еще 44% убеждены, что высокой, и только 23% оценили степень распространенности этого явления как среднюю. Респондентов, полагающих, что коррупции нет или степень ее распространенности низкая, - всего 4%.

<13> Коррупция в России: после "дела Гайзера". Пресс-выпуск N 2960 [Электронный ресурс] // URL: http:/wciom.ru/index.php?id=236&uid=115440.

Между тем эффективность работы органов власти по борьбе с коррупцией опрошенные ВЦИОМ респонденты оценивают выше, чем в предыдущие годы. Определенные результаты деятельности властей сегодня отмечает около половины опрошенных - 48% (в 2005 г. - 30%). Однако треть (33%) считает, что реальных результатов борьбы с коррупцией нет.

В 2015 г. коррупция оставалась одним из основных факторов, негативно влияющих на состояние законности в Российской Федерации. Результаты исследований Академии <14> показывают, что почти треть опрошенных экспертов (29,4%) отметили коррупцию в числе основных причин негативного влияния на состояние законности. Более высокие показатели получили такие факторы, как безработица (33,4%) и бедность (32,3%).

<14> В ходе исследования были опрошены 578 прокуроров из 20 субъектов Российской Федерации.

Согласно криминологическим исследованиям, в стране практически отсутствуют сферы социальной жизни, не пораженные коррупцией. По данным ВЦИОМ, к наиболее коррупционным сферам россияне относят: ГИБДД - 32%, сферу медицины - 21%, полицию - 21%, судебную систему - 20%, ЖКХ - 19%. С коррупцией в данных сферах граждане сталкиваются в ходе своего непосредственного взаимодействия в повседневной жизни, и приведенные данные свидетельствуют о том, что гражданам достаточно часто приходится сталкиваться с "бытовыми" проявлениями коррупции. По данным Фонда общественного мнения <15>, опрос, проведенный в декабре 2015 г., показал, что 20% россиян относят коррупцию и взяточничество в госорганах к основным проблемам своего региона. В то же время можно сказать, что на фоне неблагоприятной экономической ситуации в стране проблемы коррупции отошли на второй план и граждан гораздо более волнуют проблемы роста цен на товары и услуги (62%), высокие цены на услуги ЖКХ (51%), низкий уровень заработной платы (46%).

<15> Главные проблемы регионов [Электронный ресурс] // URL: http://fom.ru/Obraz-zhizni/12465.

В 2015 г. правоохранительными органами выявлялись коррупционные преступления, получившие широкий общественный резонанс. Так, возбуждены уголовные дела в отношении главы Республики Коми В. Гайзера и губернатора Сахалинской области А. Хорошавина. По данным ВЦИОМ, каждый четвертый, слышавший об аресте В. Гайзера (25%), после данного случая стал лучше относиться к руководству страны. Напротив, более негативно о власти стали отзываться 6%. 2/3 не изменили своего мнения (64%).

Характерно, что даже результаты исследований международной организации Transparency International подтверждают небольшое изменение в лучшую сторону коррупционной ситуации в стране. Так, Индекс восприятия коррупции за 2015 г. в России составил 29 баллов, или 119 место (из 168 стран). В 2014 г. - 27 баллов и 136 место соответственно <16>.

<16> URL: http://www.transparency.org.ru/indeks-vospriiatiia-korruptcii/indeks-vospriiatiia-korruptcii-2015-rossiia-podnialas-na-119-mesto.

В 2015 г. Академией проведено исследование <17>, посвященное вопросам эффективности правоохранительной и судебной деятельности в сфере противодействия коррупции. Более трети опрошенных прокуроров (38%) оценили состояние организации работы правоохранительных органов по борьбе с коррупционными преступлениями как низкое, то есть позволяющее осуществлять противодействие только незначительной части коррупционных преступлений. 39,5% считают, что уровень организации работы правоохранительных органов можно признать удовлетворительным (позволяющим противодействовать только особо опасным и очевидным коррупционным преступлениям), и еще 3,2% опрошенных сочли, что организацию работы правоохранительных органов по борьбе с коррупционными преступлениями нельзя признать удовлетворительной. Только 19,2% полагают, что правоохранительная деятельность организована достаточно для того, чтобы эффективно бороться с коррупцией.

<17> В рамках исследования по специально разработанной анкете было опрошено 2028 прокуроров во всех субъектах Российской Федерации.

Оценка работы судебной системы распределилась следующим образом. Почти половина опрошенных экспертов (48,4%) полагают, что сложившаяся судебная практика назначения наказаний за коррупционные преступления находится на высоком уровне, то есть доля справедливых приговоров по делам данной категории составляет более 80%. Удовлетворительной работу судей по рассмотрению дел коррупционной направленности находят 35,3% опрошенных экспертов. Число экспертов, которые считают, что сложившаяся практика назначения наказаний за коррупционные преступления неадекватна тяжести совершенных преступлений, составило всего 16,3%.

В ходе исследования выяснялось мнение экспертов относительно работы правоохранительных органов по выявлению, пресечению, раскрытию и расследованию коррупционных преступлений.

Более половины опрошенных (57,1%) считают, что уровень выявления коррупционных преступлений правоохранительными органами низкий (выявляется менее 30% таких преступлений), еще 3,3% полагают, что данный уровень неудовлетворительный (коррупционные преступления вообще не выявляются правоохранительными органами). Треть опрошенных (31,7%) убеждены, что уровень выявления правоохранительными органами преступлений рассматриваемой категории удовлетворительный. Экспертов, посчитавших, что уровень выявления коррупционных преступлений можно признать оптимальным или высоким, всего 7,9%.

Оценка экспертами уровня деятельности правоохранительных органов по пресечению коррупционных преступлений также невысока. Так, 45,6% опрошенных оценили работу правоохранительных органов в данном направлении как низкую или неудовлетворительную. 34,9% посчитали ее удовлетворительной, и 19,6% согласны с тем, что эту деятельность можно оценить высоко.

Аналогичные оценки эксперты дали работе правоохранительных органов по раскрытию коррупционных преступлений. Высокой ее признали 20,7% опрошенных, 38,3% оценили данную деятельность как удовлетворительную, и 40,9% - как низкую или неудовлетворительную.

Оценки экспертов о деятельности правоохранительных органов по расследованию преступлений коррупционной направленности распределились следующим образом. 6,3% опрошенных считают, что уровень расследования преступлений рассматриваемой категории оптимальный, то есть органы предварительного расследования всегда объективно устанавливают истину по делу и выносят справедливые процессуальные решения. Значительно выше число экспертов (38,6%), полагающих, что уровень расследования высокий, 39,9% сочли уровень расследования дел данной категории удовлетворительным, и только 21,8% экспертов считают, что уровень работы правоохранительных органов в данном направлении низкий или неудовлетворительный.

Более половины экспертов (66,2%) считают, что основным препятствием для эффективного противодействия коррупции правоохранительными органами выступает недостаточный уровень подготовки кадров. Значительное число экспертов (40,6%) полагают, что недостатки эффективности деятельности правоохранительных органов связаны с недостаточной численностью сотрудников и функциональными возможностями правоохранительных органов. Треть опрошенных экспертов в числе основных причин недостаточной эффективности выделяют отсутствие доверия со стороны граждан к правоохранительным органам. Коррупцию в числе основных факторов низкой эффективности выделили 20,4% экспертов.

Изменению ситуации в лучшую сторону и повышению эффективности деятельности правоохранительных органов, по мнению большинства экспертов (69,8%), будет способствовать увеличение требований к образовательному, профессиональному и нравственному уровню лиц, поступающих на службу в правоохранительные органы. Достаточно велико число экспертов (38%), которые считают, что нужно повысить уровень материально-технического обеспечения правоохранительных органов. 15,8% полагают, что необходимо усиление прокурорского надзора за деятельностью правоохранительных органов. 16,5% указывают на востребованность организации большей открытости деятельности правоохранительных органов.

Таким образом, как показало проведенное исследование, наименьшая эффективность правоохранительной деятельности отмечается экспертами в сфере деятельности оперативных подразделений правоохранительных органов, осуществляющих выявление, пресечение и раскрытие преступлений коррупционной направленности.

Анализ докладных записок прокуроров субъектов РФ показал, что в числе основных недостатков оперативно-розыскной деятельности прокуроры отмечают: низкое качество материалов, представляемых по результатам оперативно-розыскной деятельности, несоответствие их нормам Федерального закона от 12.08.1995 N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", что приводит к признанию доказательств, полученных в ходе оперативно-розыскной деятельности недопустимыми, непринятие мер, направленных на розыск (установление и обнаружение) и последующий арест в порядке ст. 115 УПК РФ имущества, подлежащего конфискации, или для обеспечения возмещения вреда по уголовным делам коррупционной направленности, ориентированность на выявление незначительных коррупционных правонарушений, допущение фактов провокации взяток при выявлении коррупционных преступлений.

В целом недостаточный уровень организации правоохранительной деятельности и неудовлетворительное качество работы по выявлению коррупционных преступлений существенно влияют на уровень латентности коррупционной преступности. Анализ причин и условий недостаточной эффективности правоохранительной деятельности в рассматриваемом направлении показывает, что для преодоления ситуации требуется усилить кадровую работу в подразделениях, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, обеспечить достаточный уровень профессиональной и психологической подготовки сотрудников, обеспечить возможности для продвижения по службе. В то же время текущая экономическая ситуация неблагоприятно отражается на организации правоохранительной деятельности, что повлияет на криминальную, в том числе и коррупционную, нагрузку на общество.

В целом, безусловно, следует констатировать, что определение уровня латентности как посредством статистического анализа преступности, так и путем анкетирования не может претендовать на абсолютную истину и реальное значение показателей преступности в стране остается нам неизвестным. Различные ученые-криминологи в разные годы давали разные оценки уровня латентности: 10 млн. преступлений в год <18> (данные по 1996 г.), 26 млн. в год <19> (данные по 2009 г.) и т.д. Можно соглашаться с подобными оценками, можно сомневаться в их достоверности, однако нельзя не согласиться с тем, что формирование латентной преступности носит неслучайный характер <20>. И прежде всего это относится к так называемой искусственной латентности. Регистрация преступлений в определенной мере носит избирательный характер - регистрируется прежде всего то, что легко раскрыть и расследовать, а также то, что нельзя не зарегистрировать. В связи с чем можно сделать вывод о перспективности анализа уровня искусственной латентности как преступности в целом, так и отдельных видов преступлений, так как комплексное изучение какого-либо явления или процесса упрощается при наличии в нем определенных установленных процессов и их закономерностей.

<18> Лунеев В.В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенденции. М., 2005. С. 288.
<19> Иншаков С.М. Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности. М., 2011. С. 6.
<20> Там же. С. 754.

В заключение можно констатировать, что в 2015 г. наметились тенденции к небольшому снижению уровня коррупции в стране. Рост выявленных преступлений, совершенных в крупных и особо крупных размерах (причинивших крупный и особо крупный ущерб); увеличение изобличенных групп коррупционеров (преступных сообществ); возросший размер ущерба по выявленным фактам коррупции; большее число привлеченных к ответственности лиц и направленных в суды уголовных дел и некоторые другие показатели свидетельствуют о повышении эффективности деятельности правоохранительной системы в сфере противодействия коррупции.

Вместе с тем имеются и признаки того, что правоохранительные органы по-прежнему сосредоточены на выявлении очевидных коррупционных преступлений, имеющих хорошую судебную перспективу. Такие деяния преимущественно и составляют уголовную статистику, которая подвергается определенной корректировке в связи с ориентацией правоохранительных органов на приукрашивание реальных достижений в данной сфере.

Несмотря на то что общее количество коррупционных преступлений на протяжении последних лет сокращается, количество выявляемых органами прокуратуры нарушений при их учете не снижается: в 2015 г. выявлено 3997 нарушений (2014 г. - 3987), в том числе 2766 нарушений, связанных с необоснованным отражением в документах первичного учета преступлений, не являющихся коррупционными (2014 г. - 2994).

Фактическая коррупционная преступность последних лет характеризуется тем, что под воздействием предупредительных антикоррупционных мер, предпринимаемых государством, уровень бытовой коррупции несколько снижается. В связи с этим можно говорить о некотором изменении состояния коррупционной преступности. Доля фактически совершенных коррупционных преступлений низового уровня в структуре коррупционной преступности становится меньше, и ее место занимают более сложные коррупционные преступления, требующие более тщательного доказывания обстоятельств их совершения. Однако имеющийся на сегодняшний день потенциал правоохранительных органов не позволяет в полной мере осуществлять адекватное противодействие сложным коррупционным преступлениям. Наибольшее число проблем возникает уже на стадии их выявления и документирования.

В ближайшей перспективе с учетом изменившихся экономических и организационных факторов (таких, как сокращение общей численности государственных (муниципальных) служащих, сокращение государственных расходов на 10%, перенос финансирования по ряду федеральных целевых программ, новые подходы к оценке малозначительности коррупционных дисциплинарных проступков и др.) можно прогнозировать как сокращение общего количества, так и изменение состояния и структуры коррупционных правонарушений.

Литература

  1. URL: http://kremlin.ru/events/councils/by-council/12/51207.
  2. URL: http://kremlin.ru/events/councils/by-council/12/47197.
  3. Сводный отчет по Российской Федерации по форме К (501) "Надзор за исполнением законодательства о противодействии коррупции и результаты расследования уголовных дел о преступлениях коррупционной направленности" за январь - декабрь 2011 - 2015 гг.
  4. Магомадов Н.С. Понятие и общая характеристика коррупционной преступности // Молодой ученый. 2015. N 7. С. 565 - 567.
  5. Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности: Монография / Под ред. С.М. Иншакова. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2012.
  6. Бородин С.В. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. М.: Магнум, 2014. С. 249.
  7. Максимов С.В. Предупреждение коррупции. М., 2004. С. 14.
  8. Преступность в России. Аналитическое обозрение. М., 2007. С. 3.
  9. Воронин Ю.А. Коррупционная преступность в системе государственной и муниципальной службы // Чиновник. 2006. N 2(42).
  10. Преступность в России в 90-х годах и некоторые аспекты законности борьбы с ней. М., 1995.
  11. Долгова А.И., Ванюшкин С.В., Евланова О.А., Ильин О.С., Королева М.В., Серебрякова В.А., Юцкова Е.М. Преступность в России: статистика и реалии // Преступность, статистика, закон. М., 1997. С. 3 - 35.
  12. Коррупция в России: после "дела Гайзера". Пресс-выпуск N 2960 [Электронный ресурс] // URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115440.
  13. Главные проблемы регионов [Электронный ресурс] // URL: http://fom.ru/Obraz-zhizni/12465.
  14. URL: http://www.transparency.org.ru/indeks-vospriiatiia-korruptcii/indeks-vospriiatiia-korruptcii-2015-rossiia-podnialas-na-119-mesto.
  15. Лунеев В.В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенденции. М., 2005. С. 288.
  16. Иншаков С.М. Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности. М., 2011. С. 6.
  17. Гладких В.И. Противодействие коррупции на государственной службе. М.: Юрлитинформ, 2014.