Мудрый Юрист

Проблемные вопросы правового статуса судьи: взгляд изнутри

/"Российский судья", 2016, N 5/
К.А. ОРЛОВА

Орлова Ксения Александровна, ведущий юрисконсульт Калининградской железной дороги - филиала ОАО "Российские железные дороги".

В рамках диссертационного исследования автором в 2013 и 2015 годах было проведено анкетирование более 400 судей Российской Федерации, в результате которого получено их мнение о современном состоянии нормативного регулирования их правового статуса, об уровне независимости, нагрузки, материального и социального обеспечения, безопасности, об изменениях, произошедших в рамках проводимой реформы судебной системы, и по многим другим вопросам. В данной статье читателям представлен анализ проведенного анкетирования.

Ключевые слова: судья, правовой статус, единый статус судей, судебная система, судебная власть.

Problem issues of the legal status of the judge: a view from the inside. Part one

K.A. Orlova

Orlova Ksenia A., Leading Legal Advisor of the Kaliningrad Railway - Branch of "Russian Railways" JSC.

As part of the dissertation research in 2013 and 2015 were surveyed over 400 judges of courts of the Russian Federation, as a result of which is obtained opinion of the judges of normative regulation of their legal status, level of independence, load, material and social support, security, of changes in the framework of the ongoing reform of the judicial system and on many other issues. In this article is presented the reader of the analysis research.

Key words: judge, legal status, single status of judges, the judicial system, judicial power.

В рамках проведения диссертационного исследования по правовому статусу судьи Российской Федерации в условиях модернизации общества, государства и права автором было проведено анкетирование судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, судов Северо-Западного, Сибирского и Центрального федеральных округов Российской Федерации. В заочном обсуждении современных проблем правового регулирования и практической реализации правового статуса судей в России приняли участие более 400 судей арбитражных судов субъектов РФ, арбитражных апелляционных судов, арбитражных судов округов, мировых судей, судей районных судов, областных и приравненных к ним судов, уставных судов субъектов РФ, Балтийского флотского военного суда. Анкетирование было проведено по разработанным автором анкетам дважды в рамках анонимного письменного опроса. Анонимность позволила получить честные и достоверные ответы респондентов.

Актуальность данного исследования обусловлена тем, что, во-первых, респондентами явились исключительно профессиональные судьи, ведь никто глубже и точнее не знает сути данной проблематики, во-вторых, временными периодами проведенного анкетирования - это апрель - май 2013 года и апрель - май 2015 года, то есть до и после упразднения Высшего Арбитражного Суда РФ и иных изменений в судоустройстве России, произошедших в 2014 - 2015 годах. В результате проведенного исследования предоставилась возможность проанализировать, произошли или нет какие-либо изменения в отношении правового статуса судей в связи с проведенной реформой, ощутили ли на себе и как оценивают сами судьи последствия шага в пользу единой судебной системы (исключая Конституционный Суд Российской Федерации).

Анкеты 2013 и 2015 годов имеют небольшие различия в связи с изменениями, произошедшими в судебной системе за два года. В данной статье будут рассмотрены анкеты образца 2015 года.

Вопрос N 1 был посвящен полу респондента. Среди опрошенных судей в системах арбитражных судов и судов общей юрисдикции, как в 2013, так и в 2015 году, преобладали женщины, что наглядно отображено в диаграмме 1 "Пол респондента".

                                                  --¬
¦ ¦ ¦ - мужской пол, %
80 ¦ L--
¦ --¬
¦ ¦/¦ - женский пол, %
¦ ---¬ L--
60 ¦ ¦//¦ ---¬
¦ ¦//¦ ---¬ ¦//¦
¦ ---¬ ¦//¦ ¦//¦ ¦//¦
¦ ---+//¦ ¦//¦ ¦//¦ ¦//¦
40 ¦ ¦ ¦//¦ ¦//¦ ¦//¦ ¦//¦
¦ ¦ ¦//¦ ¦//¦ ---+//¦ ¦//¦
¦ ¦ ¦//¦ ¦//¦ ¦ ¦//¦ ---+//¦
¦ ¦ ¦//¦ ---+//¦ ¦ ¦//¦ ¦ ¦//¦
20 ¦ ¦ ¦//¦ ¦ ¦//¦ ¦ ¦//¦ ¦ ¦//¦
¦ ¦ ¦//¦ ¦ ¦//¦ ¦ ¦//¦ ¦ ¦//¦
¦ ¦ ¦//¦ ¦ ¦//¦ ¦ ¦//¦ ¦ ¦//¦
¦ ¦ ¦//¦ ¦ ¦//¦ ¦ ¦//¦ ¦ ¦//¦
- L--+--+--+--+--+--+--+--+--+--+--+--+--+--+--+---
2013 год 2013 год 2015 год 2015 год
система система система система
арбитражных судов арбитражных судов
судов общей судов общей
юрисдикции юрисдикции

Диаграмма 1. Пол респондента

Во втором вопросе нужно было указать количество полных лет судьи, а в третьем вопросе - стаж работы в судебной системе. Были предложены следующие варианты ответов: до 5 лет; 5 - 10 лет; 11 - 15 лет; 16 - 19 лет; 20 лет и более.

Анализ показателей стажа работы в судебной системе наглядно демонстрирует разные подходы к формированию судейского корпуса в судах общей юрисдикции и арбитражных судах. Так, арбитражные суды первой инстанции более чем наполовину (64% в 2013 году и 66% в 2015 году) укомплектованы судьями со стажем от 5 до 15 лет. Причем соотношение судей, имеющих стаж от 5 до 10 и от 11 до 15 лет, равное. В сопоставимых по статусу областных судах общей юрисдикции преобладающей является группа судей со стажем 20 лет и более (71% в 2013 году) и (64% в 2015 году). При этом надо отметить, что арбитражный суд первой инстанции, как правило, является первым местом работы в карьере судьи, тогда как для судьи общей юрисдикции должность в областном (краевом, республиканском и т.п.) суде - это зачастую почетный результат продвижения по службе в мировой юстиции, районных судах, достигаемый после 11 - 15 и более лет судейского стажа.

Обращает на себя внимание то, что главным результатом судебной реформы стало формирование нового Верховного Суда Российской Федерации, представляющего собой "сплав молодости и опыта" (средний возраст судей ВС РФ меньше судей всех остальных судов, кроме мировых и районных; при этом стаж судей ВС РФ в основном 16 - 19 лет (64%)).

Для сравнения - в ВАС РФ средний возраст судей был больше, а стаж в судебной системе в процентном соотношении меньше.

Вероятно, это вызвано тем, что формирование нового состава ВС РФ - следствие продуманной кадровой политики соответствующих уполномоченных органов и должностных лиц.

Четвертый вопрос звучал так: "В чем, на ваш взгляд, заключается основная функция судьи:

  1. защита интересов государства;
  2. борьба с правонарушениями и укрепление правопорядка;
  3. защита прав и свобод граждан и юридических лиц;
  4. обеспечение законности и верховенства права?".

Понимание основной функции судьи неразрывно связано с ценностными установками, правовой культурой и правосознанием респондента и носит достаточно субъективный характер. Защита интересов государства в качестве таковой названа мировыми и военными судьями (11%), судьями районных судов (7%), областных судов (4%), уставных судов (0%). Примечательно, что в арбитражной системе удельный вес данной функции растет снизу вверх по инстанциям арбитражных судов (от 0% в арбитражных судах субъектов до 8% в кассации), и наоборот - снижается по инстанциям в судах общей юрисдикции (от 11% в мировой юстиции до 4% в областных судах).

Борьба с правонарушениями и укрепление правопорядка в значительной степени рассматриваются в качестве основной функции судьями ВС РФ (20%) и мировыми судьями (15%). Несмотря на то что арбитражное судопроизводство, по нашему мнению, в меньшей степени предполагает ее реализацию по сравнению с уголовным и административным судопроизводством судов общей юрисдикции, борьбу с правонарушениями и укрепление правопорядка в качестве основной функции назвали и судьи арбитражных апелляционных судов (9%), окружных судов (11%).

Защиту прав и свобод граждан и юридических лиц в качестве основной функции судьи назвали представители всех судебных инстанций, причем в достаточно близких процентных показателях (от 20% до 38%). Это же относится и к четвертой предложенной функции - обеспечение законности и верховенства права, которую выбрали от 50% до 80% респондентов во всех опрошенных судах. В результате защиту прав и свобод граждан и юридических лиц, а также обеспечение законности и верховенства права можно выделить в качестве общепризнанных самим судейским сообществом функций судьи, которые являются и общими ценностями для всей судебной системы, представителей арбитражных судов, судов общей юрисдикции, военных и уставных судов.

Анализ пятого вопроса помог выявить, какие принципы судьи считают наиболее важными в своей деятельности: независимость, объективность и беспристрастность, гуманизм, открытость, законность, справедливость или профессионализм (можно было выбрать несколько вариантов ответа).

По сравнению с категорией основной функции судьи определение принципов, которые являются наиболее важными в его деятельности, является еще более субъективным, поскольку они не только не определены нормативно, но и достаточно сложно выделяются при анализе норм законодательства и корпоративных норм (Кодекса судейской этики). Но тем более интересен становится взгляд на них самих судей, обладающих профессиональным правосознанием и своей корпоративной культурой. Так, независимость признается в качестве такого принципа представителями всех судебных учреждений, причем в достаточно высокой степени (от 14 до 29%). Из средних по всем инстанциям показателей выделяются военные суды (14%) и ВС РФ (29%), что, на наш взгляд, соответствует логике построения судебной системы. Объективность и беспристрастность как принцип деятельности судьи можно признать лидером рейтинга. Ее отметили от 18 до 43% респондентов всех опрошенных судебных инстанций. Наиболее высокий показатель также продемонстрировали представители ВС РФ (43%). Гуманизм снискал себе незначительное количество приверженцев (от 3 до 7%), причем в уставных судах и ВС РФ он не получил ни одного выбора. Удивительно, что гуманизм для наших судов практически неважен, в частности и для судов общей юрисдикции, которые рассматривают уголовные дела. Среди судей районных и областных судов отметили гуманизм в качестве важного принципа только 5% респондентов. Несмотря на специфику экономического правосудия, где возможность проявления идей и принципа гуманизма ниже, чем в судах общей юрисдикции, особенно при назначении наказания, этот принцип деятельности судьи поддержан всеми инстанциями арбитражных судов, хотя также в незначительной степени (от 3 до 5%).

Примечательно, что с учетом беспрецедентных, на наш взгляд, усилий по повышению транспарентности правосудия, которые предпринимались в последнее десятилетие в России, открытость, судя по всему, не признается принципом, важным для деятельности судьи. Об этом свидетельствует как незначительное число выборов принципа открытости (от 2 до 6%), так и полное его непризнание представителями некоторых судебных инстанций (уставные суды и ВС РФ). Здесь хочется обратить внимание на возможное отторжение принципа открытости со стороны представителей достаточно закрытой судейской корпорации, которое может быть вызвано излишними и непривычными для судей требованиями по реализации принципа открытости, принятыми в последние годы. Среди них и размещение всех судебных актов в сети Интернет, аудиофиксация хода судебных заседаний, представление сведений о доходах и расходах судей и их близких родственников, а также их опубликование на официальных интернет-сайтах судов. Практика показывает, что такая реализация принципа открытости правосудия предоставила возможности и для злоупотреблений со стороны недобросовестных участников процесса, в том числе и для давления на судей путем направления жалоб, обращений и т.д. с использованием контента, созданного самими судьями в целях реализации принципа открытости.

Законность является одним из традиционных принципов деятельности судьи, ведущим свое начало в современном профессиональном понимании с принципа социалистической законности. О его общепризнанности в судейской среде свидетельствуют и высокие, устойчивые показатели выбора - от 19 до 26% во всех судебных инстанциях. Некоторое исключение составил лишь ВС РФ с 14% выбора данного принципа.

Наконец, справедливость и профессионализм характеризуются примерно одинаковым числом выборов во всех судебных инстанциях и схожими показателями выбора (от 11 до 21%). Отсутствует выбор справедливости как основного принципа деятельности судьи лишь в уставных судах, а профессионализма - в ВС РФ.

Анализ ответов на шестой вопрос помог выявить, какие личные качества судьи считают наиболее важными в своей деятельности: бескорыстность, неподкупность, гуманность, ответственность, справедливость, открытость, профессионализм.

Предпочтения в выборе личных качеств, которые являются наиболее важными в деятельности судьи, представляют большой интерес в самосознании представителей судейской корпорации, их самоидентификации. Так, бескорыстность в этом аспекте не снискала себе значительного количества приверженцев. Ее выбрали от 7 до 11% респондентов в судах различных инстанций и совсем не выбрали судьи уставных судов. Гуманность и открытость возглавляют своеобразный антирейтинг качеств судьи (от 0 до 9%). Они оказались так же непопулярны, как соответствующие принципы, которые являются для судей наиболее важными в их деятельности. Ни одного процента выбора гуманизм не набрал в ВС РФ, а открытость - в ВС РФ и уставных судах.

Как показало анкетирование, в значительной степени судьи выделяют такие личные качества, как неподкупность, ответственность и справедливость. Неподкупность получила достаточно большое число сторонников (от 11 до 37%). При этом самое высокое число сторонников выбора этого качества продемонстрировали военные суды (23%) и уставные суды (37%). Ответственность выбрали от 14 до 34% респондентов, а справедливость - от 17 до 23%. При этом наибольшей поддержкой ответственность пользуется у представителей ВС РФ (34%), а справедливость - как у тех же представителей ВС РФ (22%), так и у судей областных судов общей юрисдикции (22%), арбитражных судов субъектов РФ (23%) и мировых судей (22%). Но самое большое количество голосов отдано судьями такому личному качеству, как профессионализм (от 22 до 36%).

По нашему мнению, неподкупность, справедливость, ответственность и профессионализм можно выделить как общепризнанные и традиционные качества судьи, которые, по мнению представителей судейской корпорации, являются наиболее важными в их профессиональной деятельности. И этот взгляд свойственен судьям как арбитражных судов, так и судов общей юрисдикции, военных и уставных судов.

Безусловно, все перечисленные качества важны, и каждый судья должен ими обладать, чтобы осуществлять правосудие на высоком профессиональном уровне и вызывать доверие у общества. Таким образом, к этой профессии предъявляются очень серьезные и высокие требования. В связи с этим государство обеспечивает судьям особый правовой статус с дополнительными гарантиями, правами, обязанностями, повышенным материальным и социальным содержанием.

Это предопределило постановку 7, 8, 9 и 10 вопросов.

В ходе анкетирования в 2013 году нами был поставлен вопрос о том, соответствует ли на сегодняшний день правовой статус судьи в России современным реалиям. В 2015 году он был скорректирован и звучал в такой формулировке: соответствует ли на сегодняшний день правовой статус судьи в России вашим представлениям о статусе судьи в правовом государстве? Анализ анкет показал, что показатели 2013 и 2015 годов являются достаточно близкими. Так называемый социально ожидаемый ответ (полностью соответствует) не набрал значительного числа выборов, что, на наш взгляд, свидетельствует о достаточной степени откровенности и честности при ответе на все вопросы анкеты. Если бы мы намеревались использовать эти вопросы как "детектор лжи" анкеты, то его можно было бы считать успешно пройденным. В 2013 году этот вариант ответа выбрали от 0 до 50% судей разных инстанций. При этом полностью соответствующим современным реалиям статус судей не признал ни один респондент в уставных судах (0%). Максимальное число выборов этого варианта ответа было в арбитражных апелляционных судах (50%). В 2015 году нулевой показатель выбора полного соответствия статуса зафиксирован в ВС РФ, а максимальные показатели - в областных судах общей юрисдикции (44%) и арбитражных кассационных судах (33%). Может ли из этого следовать вывод о максимальной степени удовлетворенности условиями жизни и профессиональной деятельности судей этих судебных инстанций по сравнению с иными? Если принимать во внимание меньшую степень средней нагрузки на одного судью, свойственную, опять же в усредненных показателях, для судей этих инстанций, а также более высокий потолок в квалификационных классах и, соответственно, в денежном содержании, то такой ответ вполне объясним. Тогда имеющаяся у респондентов внутренняя установка "я вполне доволен уровнем жизни и удовлетворен условиями профессиональной деятельности" может выразиться в утверждении о том, что правовой статус судьи соответствует современным реалиям и представлениям о нем в правовом государстве.

Есть и судьи, которые считают сегодняшнее состояние правового статуса судьи в России полностью не соответствующим представлениям о правовом статусе судьи в правовом государстве. В 2013 году данный вариант ответа был выбран мировыми судьями (8%), судьями районных судов (4%), областных судов (6%), арбитражных судов субъектов РФ (9%), федеральных арбитражных судов округов (10%). В 2015 году данный вариант ответа поддержали судьи арбитражных судов всех инстанций, от 4 до 10%, а также мировые судьи (8%) и судьи военных судов (10%).

Однако явным преобладанием над иными вариантами пользовался и в 2013, и в 2015 году ответ "соответствует, но не в полной мере". Его выбрали от 44 до 100% судей различных инстанций. Максимальный показатель в 100% зафиксирован в 2013 году в уставных судах, в 2015 году - в ВС РФ. Минимальный показатель в 2013 году демонстрировали арбитражные апелляционные суды (30%), а в 2015 году - областные суды (44%). Данный вариант ответа вполне можно принять за наиболее адекватно отражающий настроение подавляющего большинства членов судейской корпорации, причем на протяжении как минимум последних трех лет.

Ответ на восьмой вопрос, о том, есть ли на сегодняшний день необходимость пересмотра (совершенствования) действующего законодательства, устанавливающего правовой статус судьи, на наш взгляд, должен выявить активную позицию судей в деле совершенствования их правового статуса, а не только зафиксировать некие настроения и ощущения по поводу его соответствия общим стандартам, что предусматривалось в предыдущем вопросе. При этом результаты показали, что ответы на него полностью коррелируют с ответами на предыдущий вопрос. Предложение о полном пересмотре законодательства, устанавливающего правовой статус судьи, получило поддержку у судей различных инстанций в следующем процентном соотношении: от 0 до 20% в 2013 году и от 0 до 13% в 2015 году. Тогда как необходимость частичного пересмотра (совершенствования) была признана подавляющим большинством судей и в 2013-м, и, что интересно, уже после масштабных реформ судебной системы в 2015 году. Максимальное число сторонников частичного пересмотра в 2013 году продемонстрировали ВАС РФ (100%), уставные суды (100%), арбитражные суды субъектов РФ (90%), районные суды (84%). В 2015 году это ВС РФ (100%), районные суды (91%), военные суды (90%). Вызывает интерес единодушие судей по поводу необходимости пересмотра законодательства упраздненного ВАС РФ до реформы и судей действующего ВС РФ после реформы. Учитывая высочайший профессионализм, степень профессионального правосознания, стаж и непререкаемый авторитет судей высших судебных органов, к высказанному ими мнению о необходимости частичного пересмотра (совершенствования) законодательства действительно следует отнестись самым серьезным образом.

Так, в основной закон, регулирующий правовой статус судьи в России - Закон о статусе судей в Российской Федерации <1> - с 1992 года более 50 раз были внесены поправки и изменения. В связи с наличием многочисленных нормативных актов и практиками, и учеными неоднократно озвучивались предложения по созданию нового закона о статусе судей <2>.

<1> Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" // Российская газета. 1992. 29 июля.
<2> См.: Ермошин Г.Т. Современная концепция статуса судьи в Российской Федерации // Журнал российского права. 2013. N 8. С. 90 - 100; Чашин А.Н. Кодификация в сфере российского законодательства: теория, история и перспективы: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013. 22 с.

По мнению автора, на сегодняшний день действительно назрела необходимость принятия единого комплексного нормативно-правового акта о статусе судьи Российской Федерации, в котором подробным образом должны быть прописаны не только основные положения о статусе судьи, но и положения, регулирующие процедуру оценки уровня профессионализма судей в целях присвоения им квалификационного класса, обеспечение гарантий независимости судьи, особенности осуществления им полномочий по государственной должности Российской Федерации, основные принципы взаимодействия судьи и государственных служащих аппарата суда, обеспечивающих его деятельность, возможно, даже вопросы, касающиеся прохождения судьей судейской карьеры по должностной лестнице и т.п.

В соответствии со статьей 12 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", с пунктом 1 статьи 2 Закона "О статусе судей в РФ" все судьи в Российской Федерации обладают единым статусом и различаются между собой только компетенцией.

Девятый вопрос позволил выявить мнение судей о том, соблюдается ли провозглашенный принцип единства статуса судей на всех уровнях судопроизводства. Судьи, которые считают, что статус одного судьи не отличается от статуса другого судьи вне зависимости от инстанции суда, субъекта Российской Федерации и каких-либо других обстоятельств, в 2013 году разошлись во мнении: от 0% до 45%, в 2015 году - от 0% до 67%. Минимальный показатель (0%) в результате обоих опросов показали судьи уставных судов, в 2013 году также в небольшом количестве данный ответ поддержали судьи районных судов (16%), ВАС РФ (17%), мировые судьи (18%), судьи арбитражных апелляционных судов (20%). В 2015 году так ответили 10% судей военных судов, 13% мировых судей, 23% судей арбитражных судов субъектов РФ, 40% судей арбитражных судов округов, 67% судей Верховного Суда РФ.

Незначительные отличия в статусе судей отметили в процентном соотношении от 20% до 100% в 2013 году и от 0% до 50% в 2015 году респондентов.

Но самое интересное, что достаточно много судей считают, что провозглашенный законодательством принцип о единстве статуса судей в Российской Федерации не соблюдается и статус судей имеет значительные отличия в зависимости от занимаемой в суде должности, инстанции суда, субъекта Российской Федерации и других обстоятельств. В 2013 году так посчитали 46% мировых судей, 52% судей районных судов, 28% судей областных судов, 32% судей арбитражных судов субъектов РФ, 60% судей арбитражных апелляционных судов РФ, 40% судей федеральных арбитражных судов округов, 17% судей ВАС РФ. В 2015 году так посчитали 40% судей военных судов, 80% судей уставных судов субъектов РФ, 47% мировых судей, 52% судей районных судов, 17% судей областных судов, 37% судей арбитражных судов субъектов РФ, 30% судей арбитражных судов округов, 33% судей Верховного Суда РФ.

В качестве анализа интересно отметить, что судьи судов общей юрисдикции острее чувствуют различия в правовом статусе судей, чем судьи арбитражных судов, также острее ощущаются различия в зависимости от уровня судебной инстанции (чем ниже судебная инстанция, тем больше заметны и ощутимы различия в статусе судей).

Во второй части статьи будут рассмотрены вопросы независимости судебной власти, возможности влияния средств массовой информации на решения судей, соотношения уровней судейской нагрузки и материального содержания судьи, безопасности судей, влияния произошедших изменений в судоустройстве Российской Федерации на правовой статус судей и многие другие. Продолжение будет опубликовано в следующем номере журнала "Российский судья".

Литература

  1. Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" // Российская газета. 1992. 29 июля.
  2. Ермошин Г.Т. Современная концепция статуса судьи в Российской Федерации // Журнал российского права. 2013. N 8. С. 90 - 100.
  3. Чашин А.Н. Кодификация в сфере российского законодательства: теория, история и перспективы: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013. 22 с.

/"Российский судья", 2016, N 6/

В рамках проведения диссертационного исследования по правовому статусу судьи Российской Федерации в условиях модернизации общества, государства и права автором было проведено анкетирование более 400 судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, судов Северо-Западного, Сибирского и Центрального округов Российской Федерации.

В прошлом номере журнала "Российский судья" была опубликована первая часть этой статьи. Были проанализированы вопросы анкеты, связанные с полом, возрастом, стажем работы респондентов, основными функциями судьи, принципами и наиболее важными личностными качествами в деятельности судей, а также вопросы единства правового статуса судей в РФ.

Уровень независимости судебной власти в России респонденты оценили, ответив на десятый вопрос.

Ответ на общий вопрос об уровне независимости судебной власти подразумевает некое интегрирующее представление респондента о взаимоотношениях судьи и иных судей, в том числе с руководством суда, вышестоящими судебными инстанциями, государственными и общественными институтами. Полностью независимой судебную власть решились назвать представители практически всех судебных инстанций, за исключением ВС РФ и уставных судов, хотя и в сравнительно небольшом числе (от 30 до 40%). Вариант ответа, признающий частичную независимость, явно стал более популярен, его выбрали представители практически всех судебных инстанций (от 26 до 100%). Особняком при ответе на этот вопрос стоял лишь уставный суд, 100% респондентов которого признали судебную власть зависимой. Вероятно, это объясняется гораздо более тесным взаимодействием уставных судов и органов государственной власти субъектов РФ, что может сопровождаться различного рода давлением на суды.

По нашему мнению, эти показатели свидетельствуют в большей степени о фактической независимости судебной власти, нежели об обратном.

В ответе на одиннадцатый вопрос судьи оценили возможность на них давления со стороны исполнительной и законодательной власти. Значимый положительный ответ на этот вопрос дали только представители уставных судов (40% в 2013 г. и 20% в 2015 г.). Можно сказать, что это неудивительно, если учесть особенности формирования состава уставных судов, организации их деятельности, материально-технического и финансового обеспечения, а также особенности компетенции. Все эти сферы так или иначе пересекаются с органами исполнительной и законодательной власти субъекта Российской Федерации. Собственно зависимость уставных судов от региональных органов власти вызывает немало упреков со стороны юридической общественности и служит одним из доводов противников уставной юстиции в регионах. Так, например, в качестве основной причины упразднения Уставного суда Челябинской области называется "системный конфликт" с Законодательным собранием Челябинской области <1>.

<1> Карасев А.Т., Савоськин А.В. К вопросу об упразднении Уставного суда Челябинской области // Проблемы права. 2014. N 2(45). С. 37.

Признали факт периодического давления со стороны законодательной и исполнительной власти (время от времени) в 2015 г. уже судьи ВС РФ (67%), арбитражных судов округов (30%), арбитражных апелляционных судов (19%), арбитражных судов первой инстанции (27%), районных судов (21%), военных судов (20%). Представители уставных судов вообще показали 80% утвердительных ответов. Анализ ответов позволяет сделать вывод о том, что попытки оказать давление со стороны исполнительной и законодательной власти в той или иной степени (постоянно или время от времени) признаются практически всеми членами судейского сообщества. На наш взгляд, с одной стороны, такое положение вещей является объективно сложившимся и соответствующим модели развития Российского государства и общества на современном этапе. В связи с этим оно не является критическим для нормального функционирования системы правосудия при условии противодействия такому влиянию. В настоящее время соответствующие меры обсуждаются и внедряются. В качестве одной из них стало принятие Федерального закона от 2 июля 2013 г. N 166-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" <2>, который установил требование о размещении на официальных сайтах судов обращений государственных органов по конкретным делам, понятие таких обращений и иные меры реагирования на них.

<2> Федеральный закон от 2 июля 2013 г. N 166-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" // СЗ РФ. 2013. N 27. Ст. 3458.

С другой стороны, такая ситуация требует дальнейшего реагирования со стороны как государства, так и общества, поскольку угрожает основополагающим принципам осуществления правосудия, среди которых независимость и беспристрастность.

При помощи ответов на двенадцатый вопрос была оценена возможность влияния средств массовой информации на решения судей.

От 42 до 80% судей ответили, что влияние средств массовой информации на решения судей, безусловно, возможно. В принципе получены ожидаемые результаты ответов, что в большей степени СМИ могут влиять на решения областных и районных судов из-за резонансных уголовных дел.

По поводу взаимодействия судов со СМИ написано довольно много работ не только юристами, но и журналистами, предложены различные варианты решения проблем (возрождение судебной журналистики, совершенствование работы пресс-служб, законодательства, регламентирующего взаимодействие со СМИ, и т.д.), что не вызывает возражений. В качестве дополнения уместно отметить, что социализация правового статуса судьи как специального субъекта права предполагает наличие обратной связи с обществом. Таким образом, а) судья прилагает усилия для выстраивания взаимоотношений с обществом, отзывается на воздействие социальной среды, требования общества; б) общество поддерживает его автономность и независимость, оценивает его деятельность, выдвигает в отношении его определенные требования.

В данном ракурсе за основу целесообразно взять основной принцип взаимодействия со СМИ - если судьи сами не будут рассказывать о своей работе, за них это сделает другое лицо, возможно, с искажениями. Так, когда речь заходит о громком, вызвавшем резонанс деле, то комментировать решение должен судья, его вынесший, помочь ему в этом могут пресс-службы, специальные пособия или курсы по работе со СМИ.

Тринадцатый вопрос о том, испытывают ли судьи давление со стороны вышестоящих судов, с одной стороны, предполагает субъективное отношение респондента ко всем возможным формам взаимодействия с судами вышестоящих инстанций, но с другой стороны, позволяет определить субъективное ощущение независимости судьи по отношению к вышестоящим судам. Наличие факта такого давления как в 2013 г., так и в 2015 г. было признано весьма ограниченным числом опрошенных судей. В арбитражной системе о нем заявили фактически только судьи апелляционных судов (40% в 2013 г., 22% в 2015 г.). В судах общей юрисдикции, уставных судах его признали представители всех опрошенных судебных инстанций (от 6 до 80%). Соответственно, отсутствие какого-либо давления более уверенно констатировано в системе арбитражных судов как в 2013 г., так и в 2015 г. Такие показатели можно объяснить основными идеями автономности и независимости арбитражных судов как от органов государственной власти, так и от судов вышестоящих инстанций, заложенных при создании системы арбитражных судов. Они нашли выражение и в месте расположения судов, формировании арбитражных округов, не связанных с административно-территориальным делением, кадровой политике, организации взаимодействия между судами.

Четырнадцатый вопрос помог оценить, испытывают ли судьи давление со стороны председателей судов, их заместителей и председателей судебных составов. Сравнительный анализ "источников давления" на судей показывает, что руководство судов стоит в нем далеко не на первом месте. В какой-либо значимой степени о наличии такого давления в 2013 г. заявили судьи арбитражных апелляционных судов (40% опрошенных) и судьи уставных судов (20%). В 2015 г. такой факт признали судьи ВС РФ (33%), уставного суда (20%), военного суда (20%). Соответственно отрицательно ответили на вопрос большее число судей как в 2013 г., так и в 2015 г. Результаты исследования позволяют сделать вывод о том, что давление руководства суда вполне можно признать одним из многих мифов о функционировании судебной системы, наравне с полной несамостоятельностью и подчиненностью судьи начальству, наличии неформальной системы поощрений и наказаний, гонений на неугодных судей и т.д.

Ответив на пятнадцатый вопрос, судьи оценили уровень судебной нагрузки на сегодняшний день как: очень высокий; высокий; умеренный; низкий; очень низкий.

Ответ на этот вопрос предполагает некое влияние субъективного фактора в силу следующих причин. Так называемый "прошлый опыт" судьи, имеющийся у него на предыдущей работе в иной судебной инстанции или даже системе судов (арбитражных, общей юрисдикции), у разных судей различный. Поэтому и восприятие ими существующей судебной нагрузки может значительно различаться. Собственно это послужило и основой для разработки ВАС РФ критериев и коэффициентов сложности дел, попытка внедрить которые в том числе и при автоматизированном распределении дел была предпринята в 2013 - 2014 гг. <3>.

<3> Информационное письмо ВАС РФ от 1 июля 2014 г. N 167 "Рекомендации по применению критериев сложности споров, рассматриваемых в арбитражных судах Российской Федерации" // Вестник экономического правосудия РФ. 2014. N 9.

Хотя, по нашим данным, они оказались внедрены далеко не во всех арбитражных судах.

В 2015 г. существующую нагрузку на судей признали очень высокой 76% мировых судей, 62% судей районных судов, 58% судей арбитражных апелляционных судов, 27% судей арбитражных судов первой инстанции. Для сравнения, в 2013 г. лидеры - мировые судьи, признавшие нагрузку очень высокой, показали результат в 83%, арбитражные суды первой инстанции - 64%, районные суды - 56%. Как низкий или очень низкий уровень нагрузки ни в 2013 г., ни в 2015 г. не оценил ни один судья. Приведенные данные заставляют серьезно отнестись к таким критическим для системы проявлениям факта превышения судебной нагрузки на судей всех инстанций.

Следующий вопрос касался денежного вознаграждения судей и помог определить мнение судей, соответствует ли оно их высокому правовому статусу, возлагаемой ответственности и нагрузке.

Судей, ответивших в 2013 г., что денежное вознаграждение полностью соответствует их высокому статусу, оказалось от 0 до 40%, в 2015 г. от 0 до 60%. В 2013 г. ни один судья не счел денежное вознаграждение полностью соответствующим в районных судах, арбитражных судах субъектов РФ, федеральных арбитражных судах округов, а также ни один мировой судья. При этом 33% судей Высшего Арбитражного Суда РФ, 40% судей уставных судов считают свое денежное вознаграждение достойным. В 2015 г. так посчитали 33% судей Верховного Суда РФ, 33% судей областных судов, 60% судей уставных судов. Больше всего судей и в 2013 г. (от 48 до 75%), и в 2015 г. (от 20 до 76%) сочли, что их денежное вознаграждение соответствует, но не в полной мере.

Полностью не соответствующим своему статусу, возлагаемой ответственности и уровню нагрузки денежное вознаграждение считают 70% судей военных судов, 50% мировых судей, 41% судей районных судов, 27% судей арбитражных судов субъектов РФ и т.д.

По мнению автора, установленная действующими нормативными правовыми актами система оплаты труда судей очень гибкая, дифференцированная, но не совсем справедливая. Она нарушает принцип единого статуса судей в части материального обеспечения. Существенное увеличение заработной платы в 2013 г. коснулось только судей вышестоящих судов, а для судей первой инстанции, мировых судей вопрос достойного материального содержания остается и на сегодняшний день открытым (что и подтверждается результатами анкетирования). Требования относительно уровня профессиональных знаний, умения применять их при осуществлении правосудия, деловых и нравственных качеств судьи, объективности и беспристрастности при рассмотрении дел предъявляются ко всем судьям одинаковые, а денежное вознаграждение кратно отличается в судах разных инстанций.

Семнадцатый вопрос звучал следующим образом: "Уверены ли Вы в собственной безопасности и безопасности своих близких?" Было предложено два варианта ответа: уверен; не уверен.

Здесь вызывает тревогу тотальное отсутствие у судей всех инстанций полной уверенности в безопасности себя и своих близких (в том числе и судей арбитражных судов, которые уголовные дела не рассматривают). Так, 100% судей Верховного Суда РФ, 60% судей арбитражных судов округов, 67% судей арбитражных апелляционных судов, 53% судей арбитражных судов субъектов РФ, 50% судей областных судов, 65% судей районных судов, 63% мировых судей не испытывают уверенности в собственной безопасности и безопасности своих близких.

Как показывает статистика последних лет, обеспечение безопасности судей является одной из самых актуальных проблем сегодняшнего дня. Так, в Постановлении VIII Всероссийского съезда судей отмечалось, что ситуация с надлежащим обеспечением безопасности судебной деятельности не улучшается <4>. Наблюдается тенденция к росту числа покушений на жизнь судей. В период 2009 - 2012 гг. зарегистрировано 14 убийств судей, из них раскрыто 9 убийств; осуждено за угрозу убийством и причинением вреда здоровью судей 26 человек. Однако более 250 преступлений, совершенных в отношении судей (покушение на убийство судей, разбойные нападения, грабежи, угрозы убийством и др.), не раскрыто, виновные лица не установлены. Судейским сообществом выражалась крайняя озабоченность неудовлетворительным состоянием обеспечения безопасности представителей судебной власти и указывалось на необходимость более эффективного проведения оперативно-розыскных и профилактических мероприятий, направленных как на предупреждение совершения преступлений против судей, так и на принятие надлежащих мер по раскрытию таких преступлений.

<4> Постановление VIII Всероссийского съезда судей "О состоянии судебной системы Российской Федерации и основных направлениях ее развития" // СПС "КонсультантПлюс".

Также о важности повышенного внимания к обеспечению комплексной безопасности судебной деятельности, выполнению мероприятий по повышению уровня личной безопасности судей, членов их семей и охране зданий судов постоянно говорится в отчетах и выступлениях руководства Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации. В частности, из средств ФЦП "Развитие судебной системы России" на 2007 - 2012 годы на эти цели было выделено 1891 млн. рублей, на которые были закуплены и установлены технические системы и средства защиты судов. Кроме того, департаментом была реализована аналитическая ведомственная целевая программа "Обеспечение безопасности судей федеральных судов общей юрисдикции и сохранности их имущества" на 2012 - 2014 годы <5>.

<5> Отчетный доклад Генерального директора Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации А.В. Гусева VIII Всероссийскому съезду судей // СПС "КонсультантПлюс".

Следующие два вопроса касались Кодекса судейской этики, утвержденного VIII Всероссийским съездом судей 19 декабря 2012 г. В восемнадцатом вопросе судьям было предложено оценить его, выбрав один из следующих ответов: в нем нашли свое отражение самые насущные проблемы; нуждается в дальнейшей доработке; излишне детализированный; слишком строгий; затруднились ответить. Девятнадцатым вопросом было оценено, как часто у судей возникает необходимость обращаться к его положениям, со следующими вариантами ответов: очень часто; часто; время от времени; редко.

Кодекс судейской этики в 2013 г. не оценили в качестве отвечающего всем требованиям значительная часть судей ВАС РФ. При этом в 2015 г. отмечено значительное улучшение отношения к Кодексу.

Так, в 2015 г. ответы разделились следующим образом: в нем нашли свое отражение самые насущные проблемы - ответили от 10 (судьи Балтийского флотского военного суда) до 100% (судьи Верховного Суда РФ) респондентов, что Кодекс судейской этики нуждается в дальнейшей доработке, посчитали от 13 до 80% отвечающих, излишне детализированным его считают от 3 до 15% судей, слишком строгим от 8 до 15%, от 6 до 24% судей затруднились ответить на данный вопрос.

О степени частоты обращения к положениям Кодекса судейской этики респонденты выбрали в основном ответы: время от времени (от 20 до 100%) и редко (от 22 до 75%).

Ответы на двадцатый вопрос помогли установить, какие из приведенных актов (постановления и определения Конституционного Суда РФ; обзоры судебной практики Верховного Суда РФ; постановления Пленума Верховного Суда РФ; постановления и определения Судебной коллегии Верховного Суда РФ; решения Европейского суда по правам человека; судебные акты иных судов) судьи применяют при осуществлении правосудия.

В этом вопросе, по сути, речь шла о выборе судьей наиболее часто применяемых актов судебного толкования права в своей повседневной деятельности. Как показали результаты анкетирования, наиболее часто судьями при разрешении споров применяются постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, затем по популярности идут постановления и определения Конституционного Суда Российской Федерации, обзоры судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, постановления и определения Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, решения Европейского суда по правам человека, судебные акты иных судов. Такая "иерархия" актов судебного толкования, используемых при осуществлении правосудия, вполне соответствует философии и концепции современного отечественного судебного правоприменения и является вполне ожидаемой.

Вместе с тем вопрос об актуальности использования правовых позиций, содержащихся в постановлениях Президиума ВАС РФ по конкретным делам, остается открытым. Подход о возможности определения либо изменения практики применения правовой нормы в постановлении Президиума ВАС РФ и пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по данному обстоятельству активно внедрялся в практику правоприменения арбитражных судов до упразднения ВАС РФ и нашел свое отражение в АПК РФ, но после проведенной судебной реформы и внесения соответствующих изменений в процессуальное законодательство юридическое обоснование данной практики утратило силу. При этом наряду с вопросом о возможности применения уже имеющихся правовых позиций ВАС РФ после его упразднения возникает еще один вопрос о возможности применения судьями подходов, высказываемых Судебными коллегиями ВС РФ в судебных актах по конкретным делам, а также в обзорах судебной практики, утверждаемых Президиумом ВС РФ. Проведенное исследование показало, что данные акты активно используются судейским корпусом при осуществлении правосудия. Однако могут ли содержащиеся в них подходы использоваться как инструменты обеспечения принципа правовой определенности и единства судебной практики в разных арбитражных округах? Какова обязательность содержащихся в них правовых позиций для судей нижестоящих судов и могут ли ссылки на эти правовые позиции содержаться в иных судебных актах по конкретным делам? Полагаем, данные вопросы могут быть предметом дополнительного исследования в юридической науке.

Двадцать первый вопрос был посвящен использованию судебного усмотрения при осуществлении правосудия. Отношение общества к использованию при осуществлении правосудия инструмента судебного усмотрения было и остается неоднозначным. Противники судебного усмотрения видят в нем легализованный произвол судьи. Сторонники такого подхода среди ученой общественности обычно ссылаются на известную монографию Р. Дворкина "О правах всерьез" <6>. Профессиональным сообществом судей чаще высказывается позитивное отношение к судебному усмотрению, поскольку в существующей динамично развивающейся системе общественных отношений оно становится эффективным инструментом судебного правоприменения.

<6> Дворкин Р. О правах всерьез / Пер. с англ.; ред. Л.Б. Макеева. М., 2004. 392 с.


В качестве индикаторов использования судебного усмотрения были взяты некоторые пороговые значения частоты его использования при рассмотрении дел (75, 50 и 25% от числа рассмотренных судьями дел). О высокой степени использования судебного усмотрения (более 75% от числа рассматриваемых дел) заявили судьи областных (22%) и уставных (20%) судов. Средний показатель (более 50% дел) продемонстрировали районные суды общей юрисдикции (15%). Более низкий показатель (от 25 до 50%) у судей ВС РФ (67%), уставных судов (40%), арбитражных апелляционных судов (38%), районных судов (26%). Об использовании судебного усмотрения менее чем в 25% случаев заявили судьи арбитражных судов округов (50%), арбитражных судов субъектов РФ (50%), мировые судьи (52%), областных судов общей юрисдикции (44%), районные суды (38%), арбитражные апелляционные суды (35%). О том, что они не используют судебное усмотрение вообще, достаточно уверенно сообщили судьи арбитражных судов округов, уставных судов и военных судов (по 40%). Что интересно, такой ответ дали и 33% опрошенных судей ВС РФ.

В целом судебное усмотрение в гораздо большей степени используется в судах общей юрисдикции, чем в арбитражных судах. Это может свидетельствовать и о несовершенстве законодательства, применяемого судами, и, скорее, о значительной работе по построению правовой определенности в арбитражных судах.

Вообще полный отказ от использования судебного усмотрения вызывает закономерные вопросы. Объективные факторы развития системы правового регулирования общественных отношений, в том числе реформа гражданского, административного законодательства, изменение судебной практики, быстрое развитие новых видов экономических отношений, ставят под сомнение возможность в настоящее время отказаться от использования судебного усмотрения. В ответах судей, возможно, налицо терминологическая неопределенность и неоднозначность толкования исследуемого феномена. Именно это могло предопределить такой вариант ответа, как полное отрицание использования судебного усмотрения. В таком случае судьи могут вполне успешно его использовать, но не отдавать себе в этом отчета или не придавать значения.

Заключительный вопрос касался проводимой в Российской Федерации судебной реформы, нацеленной на объединение судов, и звучал следующим образом: "Повлияли ли на Ваш правовой статус состоявшиеся в 2014 году изменения в судоустройстве Российской Федерации?"

Результаты и последствия объединения высших судов 2014 г. широко обсуждаются представителями различных юридических кругов, в том числе судьями, юристами, учеными. При этом их оценки зачастую неоднозначны и противоречивы. Тем более интересны ответы судей на этот вопрос. В целом они оказались полностью соответствующими идеологии судебной реформы и ее новой архитектуре. 100% судей ВС РФ заявили, что изменения в судоустройстве 2014 г. значительно повлияли на их правовой статус. Представители ни одной из иных судебных инстанций, за исключением арбитражных судов субъектов РФ, не выбрали такой вариант ответа. Всего 13% судей арбитражных судов субъектов РФ констатировали значительное влияние реформы на их правовой статус.

Незначительное влияние прошедшей реформы на правовой статус ощутили значительно большее число судей различных инстанций. Это арбитражные суды округов и уставные суды субъектов РФ (по 40%), арбитражные апелляционные суды и арбитражные суды субъектов РФ (по 27%). Об отсутствии какого-либо влияния и изменений статуса сообщили судьи военных судов и областных судов общей юрисдикции (100%), мировые судьи (95%), судьи районных судов (94%), арбитражных апелляционных судов (73%), арбитражных судов округов и уставных судов (60%).

Данные опроса явно демонстрируют самое значительное изменение статуса судей, которое произошло после формирования современной судебной системы, у судей высшей судебной инстанции - ВС РФ. Определенные изменения в ощущении своего статуса коснулись и судей иных судебных инстанций (в основном это судьи арбитражных судов), но, как и ожидалось, они оказались менее значительными. Часть судейского сообщества, в частности судьи военных судов и мировые судьи, практически вообще оказалась не затронутой проведенной реформой. Соответственно они не почувствовали каких-либо изменений правового статуса.



Изменила ли проведенная реформа высших судебных инстанций представления о статусе судей, достигла ли она желаемых результатов, стало ли отправление правосудия в России более эффективным, устранила ли имевшиеся противоречия судебной практики - на эти вопросы еще предстоит ответить. Мы выражаем надежду, что материалы проведенного анкетирования, по крайней мере, пролили свет на одну важную составляющую современной системы судоустройства - статус судей и выявили представления о нем самого судейского сообщества.

Литература

  1. Федеральный закон от 2 июля 2013 г. N 166-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" // СЗ РФ. 2013. N 27. Ст. 3458.
  2. Информационное письмо ВАС РФ от 1 июля 2014 г. N 167 "Рекомендации по применению критериев сложности споров, рассматриваемых в арбитражных судах Российской Федерации" // Вестник экономического правосудия РФ. 2014. N 9.
  3. Постановление VIII Всероссийского съезда судей "О состоянии судебной системы Российской Федерации и основных направлениях ее развития" // СПС "КонсультантПлюс".
  4. Отчетный доклад Генерального директора Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации А.В. Гусева VIII Всероссийскому съезду судей // СПС "КонсультантПлюс".
  5. Дворкин Р. О правах всерьез / Пер. с англ.; ред. Л.Б. Макеева. М., 2004.
  6. Карасев А.Т., Савоськин А.В. К вопросу об упразднении Уставного суда Челябинской области // Проблемы права. 2014. N 2(45). С. 37.