Мудрый Юрист

Общественно опасные последствия преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ "ограничение конкуренции"

Денисова Анна Владимировна, доцент кафедры гражданского права и гражданского процессуального права Хабаровского государственного университета экономики и права (ХГУЭП), кандидат юридических наук, доцент.

Борьба с картелями является приоритетным направлением государственной антимонопольной политики. Особое место в ней занимает решение проблем реализации мер уголовной ответственности по ст. 178 Уголовного кодекса РФ "Ограничение конкуренции". Одна из них - установление предусмотренного статьей размера причиненного ущерба и дохода. Несмотря на то что указанные признаки объективной стороны являются традиционными для уголовного права, они не отражают объективно общественную опасность преступления, предусмотренного указанной статьей. Кроме того, существует ряд вопросов материального и процессуального характера, которые возникают при установлении данных признаков преступления. Среди них - отсутствие четких формулировок, особенности проявления негативных последствий от реализации картеля, процессуальные сложности установления ущерба и дохода, имеющие место при нарушении антимонопольного законодательства. В совокупности это причины, которые препятствуют реализации уголовной ответственности за заключение картеля.

На самом деле не ущерб или незаконный доход являются опасными последствиями заключения картеля, а ограничение конкуренции. Как правовой термин ограничение конкуренции определяется ФЗ "О защите конкуренции", а его установление входит в полномочия антимонопольного органа и имеет нормативную правовую основу.

Представляется, что ограничение конкуренции может стать тем криминообразующим признаком, установление которого в качестве обязательного признака преступления, предусмотренного ст. 178 Уголовного кодекса, может способствовать решению проблем с ее применением.

Ключевые слова: борьба с картелями, ограничение конкуренции, общественно опасные последствия, доход, ущерб.

Publicly dangerous consequences of the crime provided by article 178 of the Criminal Code of the Russian Federation "Limitation of competition"

A.V. Denisova

Denisova Anna V., Assistant Professor of the Department of Civil Law and Civil Procedural Law of the Khabarovsk State University of Economics and Law (KhSUEL), Candidate of Legal Sciences, Assistant Professor.

The fight against cartels is a priority of the state anti-monopoly policy. A decision concerns the implementation of criminal liability under Art. 178 "Restriction of competition" of the RF Criminal Code takes special place in this policy. One of these issues is the adjustment of the size of damage done and income indicated in the Article. Despite the fact that these characteristic features of the objective element are traditional for criminal law, they do not reflect objective social danger of a crime under this Article. In addition, there are a number of issues of substantive and procedural nature that arise when defining these elements of the crime. These elements are: lack of clear language, peculiarities of demonstrating the adverse consequences of the cartel activity, procedural difficulty in the adjustment of damage and income taking place during the violation of anti-monopoly laws. In case of accumulation these reasons impede the implementation of the criminal liability for the conclusion of the cartel.

In fact neither damage nor the illegal income is the dangerous consequence of the conclusion of the cartel. The real issue is the restriction of competition. Restriction of competition as a legal term is determined by the Federal Law "On Protection of Competition", and its establishment is the responsibility of the competition authority and has the legal framework.

It submitted that the restriction of competition may become the criminal mandatory element of the crime under Article 178 of the RF Criminal Code that could help to solve the problems associated with its use.

Key words: fight against cartels, restriction of competition, socially dangerous consequences, income, damage.

Реализация уголовной ответственности за посягательства на конкуренцию остается одним из ключевых направлений государственной антимонопольной политики. Изменения редакции ст. 178 УК РФ, внесенные Федеральным законом от 08.03.2015 N 45-ФЗ "О внесении изменений в статью 178 Уголовного кодекса Российской Федерации", способствовали более ясному изложению признаков преступления в отношении картеля. Однако другие вопросы, связанные с толкованием признаков преступления и элементов его состава, остались. В частности, одной из проблем применения ст. 178 УК РФ является необходимость устанавливать обязательный признак объективной стороны преступления в виде крупного ущерба или дохода в размерах, определенных диспозицией статьи. Существует несколько причин, объясняющих наличие затруднений в правоприменении.

Во-первых, имеется неопределенность в отношении состава ущерба, причиненного преступлением: должна ли учитываться упущенная выгода, т.е. неполученные в связи с нарушением доходы? Исследователи проблем применения уголовной ответственности по ст. 178 УК РФ, а также представители ФАС придерживаются необходимости учитывать упущенную выгоду в составе ущерба <1>.

<1> Хутов К.М. Преступный монополизм: уголовно-политическое и криминологическое исследование / Под ред. Н.А. Лопашенко. М.: Волтерс Клувер, 2007. С. 101 - 102; Деревягина О.Е. Крупный ущерб как криминообразующий признак недопущения, ограничения или устранения конкуренции // Российский следователь. 2008. N 16; СПС "КонсультантПлюс"; Методические рекомендации "Особенности возбуждения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 178 УК РФ "Недопущение, ограничение или устранение конкуренции". М.: ФГКУ "ВНИИ МВД РОССИИ", 2014; Уголовная и административная ответственность за нарушение антимонопольного законодательства: презентация. 2010. URL: http://www.fas.gov.ru/netcat_files/Analitical%20materials/8_Puzirevskiy.ppt.

Для описания признаков последствий преступлений в сфере экономической деятельности упущенная выгода имеет важное значение, так как нарушение правомерных экономических интересов хозяйствующих субъектов зачастую сопровождается именно неполучением возможных доходов. Однако следует оговориться, что установление размера упущенной выгоды представляет сложную задачу по любым делам <2>. Эта проблема напрямую касается состава преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ, - упущенная выгода является частым спутником нарушений антимонопольного законодательства <3>.

<2> См., напр.: Полякова Ю.С., Подгузова К.Г. Взыскание убытков, вызванных нарушением антимонопольного законодательства // Судебная практика в Западной Сибири. 2014. N 3. С. 66, 68; Коняхин Н.Я. Как не упустить взыскание упущенной выгоды? // Ваш партнер-консультант. 2014. N 24; URL: http://www.eg-online.ru/article/249957/ (дата обращения: 04.12.2015); Устинков А.В., Инчев М.Е., Тарабцев Р.А. Уголовно значимые последствия незаконной банковской деятельности // Право и безопасность. 2009. N 1 (30); URL: http://dpr.ru/pravo/pravo_26_24.htm (дата обращения: 22.11.2015).
<3> Второй антимонопольный пакет: интервью с начальником Правового управления ФАС России С.А. Пузыревским. URL: http://lawfirm.ru/news/index.php?id=3976.

Во-вторых, если определение ущерба понимается с позиции ст. 15 ГК РФ, то понятие "доход" не имеет законодательного закрепления, в связи с чем возникает вопрос о его толковании. Вследствие этого, возможно, определять доход от рассматриваемого преступления до появления официальных разъяснений следует согласно правилам, изложенным в отношении дохода от незаконной предпринимательской деятельности в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве" (в ред. Постановления от 07.07.2015 N 32). Согласно п. 12 указанного Постановления под доходом в ст. 171 УК РФ следует понимать выручку от реализации товаров (работ, услуг) за период осуществления незаконной предпринимательской деятельности без вычета произведенных лицом расходов, связанных с осуществлением незаконной предпринимательской деятельности. На основе этого определения можно сделать несколько выводов, имеющих значение для применения ст. 178 УК РФ.

Так как картель является правонарушением, то следует признать, что вся предпринимательская деятельность, осуществляемая в отношении определенного картелем товара (работ, услуг), как таковая является незаконной, хотя и с признаками преступления, предусмотренного ст. 171 УК РФ, нет ничего общего и быть не может по сути. Вследствие чего данное предположение не является бесспорным, но представляется, что параллели здесь допустимы.

Незаконность поведения хозяйствующих субъектов устанавливается решением антимонопольного органа и в случае его обжалования подтверждается решением арбитражного суда. То есть для установления признаков преступления необходим соответствующий правовой акт антимонопольного органа, так как только он правомочен осуществлять соответствующие исследования ситуации на рынке, включая оценку состояния конкуренции на товарном рынке для квалификации деяния как заключения картеля. Из чего следует, что самостоятельно решить вопрос об уголовной ответственности по ст. 178 УК РФ органы следствия не могут, так как для этого нужно точно знать, есть картель или нет.

Для определения дохода как признака преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ, имеет значение выручка от реализации товаров (работ, услуг) за весь период существования картеля, т.е. с момента заключения соглашения. При этом представляется, что анализу должна подлежать деятельность и на территории иностранных государств, так как уголовно-правовое значение дохода не связано с географическими или продуктовыми границами, которые определяются антимонопольным органом в целях установления территории существования картеля согласно Приказу ФАС от 28.04.2010 N 220 "Об утверждении порядка анализа состояния конкуренции на товарном рынке". И здесь также возникает проблема: в случае реализация товара (работ, услуг) на территории иностранного государства, что нередко бывает при реализации картельных соглашений, определить сумму дохода процессуально будет крайне затруднительно из-за необходимости получения соответствующих доказательств на территории другого государства.

В-третьих, установление конкретной суммы ущерба или дохода именно от заключения картеля является особой проблемой в силу разнообразия форм картельного поведения. Следует отметить, что антимонопольными органами условно выявляются два типа картеля: 1) заключенные на торгах и реализуемые при их проведении соглашения об ограничении конкуренции ради победы одного хозяйствующего субъекта; 2) заключенные на основе различного рода соглашений о совместной предпринимательской деятельности.

В случае выявления картеля на торгах пострадавшее лицо будет иметь ущерб в основном в форме упущенной выгоды, установить ее размер не представляет большой сложности - он выражается в цене контракта, заключить который хозяйствующий субъект не смог из-за необоснованного недопущения к участию в торгах или победа для которого стала невозможной в связи с противоправными действиями заказчика и другого участника, признанного победителем торгов. С другой стороны, упущенная выгода одного хозяйствующего субъекта, т.е. потерпевшего лица, - это незаконный доход другого хозяйствующего субъекта, полученный им в результате ограничения конкуренции на торгах. С этой позиции каких-либо сложностей с установлением последствия преступления в виде суммы преступного дохода нет.

Более сложную задачу представляет собой установление как ущерба, так и дохода от реализации картеля, заключенного в форме соглашения о совместной предпринимательской деятельности <4> и существующего, как правило, длительное время, в течение которого происходят события разного рода, способные повлиять на данное соглашение, а многие доказательства нарушения, как правило, утрачиваются в силу давности.

<4> Например, так называемый минтаевый картель (решение ФАС РФ от 20.12.2012 по делу N 111/98-12), картель на рынке хлора (решение ФАС РФ от 12.04.2011 по делу N 111/2-11), картель на рынке каустической соды (решение ФАС РФ от 27.12.2011 по делу N 111/139-11).

Иногда значительному облегчению задачи по установлению суммы полученного дохода способствует то, что хозяйствующие субъекты, чьи представители приняли решение содействовать антимонопольным органам и арбитражным судам в расследовании антимонопольного нарушения, представляют необходимые документы, подтверждающие эти доходы, как, например, это произошло в деле по картелю на рынке каустической соды <5>.

<5> Решение ФАС РФ от 27.12.2011 по делу N 111/139-11.

Установление ущерба конкретным хозяйствующим субъектам - конкурентам членов картеля сложно не только из-за длительности временного периода деятельности картеля, в течение которого экономические условия могут поменяться неоднократно, в силу чего оценки ущерба могут носить лишь предположительный характер. Ситуацию осложняет то, что хозяйствующие субъекты, не вошедшие в картель, начинают приспосабливаться к новым условиям, что может быть в некоторых случаях чревато присоединением к правилам, установленным картелем, и, как следствие, еще большим ограничением конкуренции. Даже если такие хозяйствующие субъекты в сложившихся условиях и несут убытки, они не обжалуют поведение членов картеля, так как следование правилам картеля становится удобным для них.

Наличие большого количества участников антиконкурентного соглашения осложняет как установление признаков нарушения, так и весь регламентированный законом порядок проведения его расследования административно- и уголовно-процессуального характера. Для получения объективной оценки дохода необходимо проверить все экономические и правовые аспекты деятельности каждого хозяйствующего субъекта в течение всего периода существования картеля. Однако даже если и будет проведена соответствующая экспертиза, объективность выводов экспертов окажется под большим вопросом, так как существует множество факторов, способных оказать существенное влияние на них.

Особо значима проблема с установлением ущерба государству. Как показывает собственный анализ, в практике органов следствия не было случаев привлечения к уголовной ответственности или решения вопроса об уголовной ответственности по ст. 178 УК РФ в связи с причинением ущерба государству. В действительности установить сумму ущерба государству невозможно или крайне затруднительно, так как, если речь не идет о картеле на торгах, заказчиком которых является орган власти как представитель государства, ущерб не только не представлен в конкретной материальной форме, но имеет совершенно другую природу. Он выражается в неблагоприятных для конкуренции, а следовательно, и для экономики последствиях в виде ограничения конкуренции и, как следствие, спаде производства, дефиците товаров, снижении покупательской способности и т.п. Выявить конкретный размер материального ущерба невозможно, так как, например, на спад производства или покупательскую способность могут повлиять самые разные условия экономического, политического и даже международного характера.

Деятельность картеля напрямую сказывается на конечных потребителях, среди которых наибольшую часть составляют обычные граждане. Ущерб, причиненный гражданам, также обозначен в качестве последствия преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ. Однако посчитать ущерб, причиненный этой категории потенциальных потерпевших, представляется еще более невыполнимой задачей. Довольно сложно определить конкретных потерпевших по таким делам: граждане редко обращаются за защитой своих прав в случае их нарушения неконкурентным поведением хозяйствующих субъектов. Судебная практика по поводу возмещения гражданам ущерба, причиненного антимонопольными правонарушениями, отсутствует. Анализ имевших место уголовных дел, приговоров по ст. 178 УК РФ свидетельствует о том, что ущерб, причиненный гражданам-потребителям, никогда не устанавливался. Эта же ситуация складывается и в отношении индивидуальных предпринимателей и организаций - потребителей продукции членов картеля.

В-четвертых, существующие методики оценки ущерба не дают однозначных выводов об их объективности и эффективности. В практике арбитражных судов при рассмотрении исков, поданных в связи причинением вследствие нарушения антимонопольного законодательства ущерба хозяйствующим субъектам - конкурентам, далеко не всегда требования о его возмещении удовлетворяются, так как истцу необходимо не только доказать сумму ущерба, но и обосновать метод ее расчета.

Наиболее подходящей для рассматриваемого случая является Временная методика определения размера ущерба (убытков), причиненного нарушением хозяйственных договоров <6>. Анализ положений методики указывает на то, что и с ее помощью объективно оценить причиненный ущерб довольно сложно, так как в основе лежат критерии приблизительной определенности. Установленная на ее основе сумма ущерба может быть указана в иске при защите права в суде, но в уголовном процессе ее объективность вызовет сомнения, которые согласно ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ будут толковаться в пользу лица, обвиняемого в преступлении.

<6> Временная методика определения размера ущерба (убытков), причиненного нарушением хозяйственных договоров (приложение к письму Госарбитража СССР от 28.12.1990 N С-12/НА-225): одобр. Гос. комиссией Совета министров СССР по экономической реформе 21.12.1990 // СПС "КонсультантПлюс".

Кроме того, какую бы методику расчета ущерба пострадавшее от антиконкурентного соглашения лицо ни выбрало, нужно доказать причинно-следственную связь между ущербом и соглашением. Из-за сложности это сделать отказ суда удовлетворить иск о взыскании ущерба является частым явлением <7>.

<7> Коняхин Н.Я. Указ. соч.

В целом анализ арбитражной практики по делам о возмещении вреда, причиненного в результате нарушения антимонопольного законодательства, позволяет отметить, что она характеризуется крайней малочисленностью подобных случаев, далеко не каждый из которых заканчивается удовлетворением иска о взыскании ущерба. В ходе собственного исследования автору не удалось выявить ни одного решения суда по поводу взыскания убытков, причиненных деятельностью картеля. Требование о взыскании убытков является предметом исков по делам, связанным со злоупотреблением доминирующим положением и недобросовестной конкуренцией.

В-пятых, выявление картелей, а также установленный законом порядок расследования антимонопольными органами дел по этим фактам, как правило, предшествующий решению органами следствия вопроса о возбуждении уголовного дела по ст. 178 УК РФ, могут занять довольно длительный период. Усугубляет дело то, что большинство решений антимонопольных органов обжалуется хозяйствующими субъектами в арбитражных судах всех инстанций, процессы по которым могут занять годы. В итоге принятие решения о нарушении антимонопольного законодательства и его подтверждение судами занимает настолько длительный период, что к моменту решения вопроса об уголовной ответственности уже может не быть возможностей для установления размера ущерба или дохода, если это не удалось сделать при проведении административных процедур. Кроме прочих субъективных причин утраты доказательств, существуют объективные, законодательно установленные основания для этого. Так, для установления размера ущерба или дохода необходим анализ документов бухгалтерской отчетности организаций, срок хранения которых согласно ст. 29 ФЗ "О бухгалтерском учете" составляет пять лет. К моменту решения органами следствия вопроса о наличии ущерба и изъятии для этого соответствующих бухгалтерских документов их может не оказаться в силу истечения срока хранения.

В-шестых, при подозрении существования картеля и расследовании соответствующего случая антимонопольные органы сталкиваются с задачей правильной квалификации поведения хозяйствующих субъектов: есть ли картель? При этом экономистами отмечаются ошибки 1 рода (наказание невиновных) и ошибки 2 рода (ненаказание виновных) <8>, которые допускаются как антимонопольными органами, так и судами при принятии решений по делам о картелях.

<8> Павлова Н., Шаститко А. Эффекты "негостеприимной традиции" в антитрасте: деятельное раскаяние против соглашений о кооперации? // Вопросы экономики. 2014. N 3. С. 63, 65.

Особое внимание обращают на себя ошибки 1 рода. Антимонопольные органы могут ошибиться и квалифицировать поведение хозяйствующих субъектов как антиконкурентное, в то время как на самом деле было заключено соглашение о кооперации (о совместной деятельности), способное принести большую пользу обществу <9>. Представители хозяйствующих субъектов в целях избежать необоснованного наказания, пользуясь программой по непривлечению к ответственности, могут дать ложное признание об участии в картеле.

<9> Там же. С. 63.

При этом отдельный вопрос возникает по поводу прибыли, т.е. незаконного дохода (если рассматривать соглашение как картель): кооперация может принести ее хозяйствующим субъектам более высокий доход, чем картель <10>, установление которого антимонопольными органами может вызвать дополнительные подозрения. Тогда есть вероятность привлечения к уголовной ответственности невиновных в нарушении лиц.

<10> Там же. С. 73.

Итак, из вышеизложенного следует, что указание в качестве признака объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ, причинения ущерба гражданам, организациям или государству либо извлечения дохода является хотя и традиционным для уголовного права, но явно проблематичным для применения указанной статьи.

Материальный ущерб гражданам, организациям и государству - это имеющая оценочный характер форма выражения вредных последствий, которые причиняются отношениям, входящим в понятие конкурентных, и носящая как явный, так и скрытый характер. По большому счету ущерб, так же как и доход, - это сопутствующий картелю и неизбежный признак антиконкурентной деятельности хозяйствующих субъектов.

Однако для конкурентных отношений, являющихся как объектом государственной защиты в целом, так и непосредственным объектом уголовно-правовой охраны, в частности, первостепенно важным является не причинение материального ущерба каким-либо их участникам или полученный нарушителями антимонопольного законодательства доход, а добросовестность поведения хозяйствующих субъектов, наличие или отсутствие каких-либо посягательств на саму конкуренцию.

Поэтому представляется, что для решения вопроса об уголовной ответственности преимущественное значение должен иметь не причиненный ущерб или доход, а установленное антимонопольными органами последствие в виде ограничения конкуренции, так как оно и есть суть объективных свойств рассматриваемого преступления, а также результат, который, являясь объективным критерием общественной опасности преступления, определяет его особую вредность для охраняемых законом добросовестных конкурентных отношений.

Ограничение конкуренции входит в используемую ФЗ "О защите конкуренции" правовую конструкцию "недопущение, ограничение или устранение конкуренции". Анализ Закона указывает на то, что данная правовая конструкция означает именно последствия нарушения антимонопольного законодательства.

Установление ограничения конкуренции в качестве криминообразующего признака картеля имеет процессуальные преимущества перед порядком определения размера ущерба или дохода, так как оно четко регламентировано Приказом ФАС от 28.04.2010 N 220 "Об утверждении Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке" (далее - Приказ ФАС N 220), а признаки ограничения конкуренции описаны в ст. 4 ФЗ "О защите конкуренции".

Что касается порядка оценки состояния конкуренции, установленного Приказом ФАС N 220, то как любой анализ он строится на определенных методах, достоверность которых может быть подвергнута сомнениям, так как ни один из них не лишен недостатков. Однако при более глубоком исследовании вопроса констатируется следующий вывод. Изучение конкурентной ситуации на товарных рынках, которое проводят на основе указанного Приказа антимонопольные органы, весьма востребованно как для осуществления контроля за соблюдением антимонопольного законодательства, так и для принятия правительственных решений об улучшении государственной политики по поддержке конкуренции. В основу действующего Приказа положены методы, значительно повышающие объективность оценки и исключающие субъективизм антимонопольных органов. Основными среди них являются методы, официально признанные в американском и европейском законодательстве и практике, являющиеся базой и для отечественного законотворчества и правоприменения. И хотя имеются отдельные критические высказывания по поводу их применения <11>, специалисты дают им положительную оценку <12>. Таким образом, закрепленные в Приказе ФАС N 220 методы оценки состояния конкуренции с наибольшей долей достоверности способны отразить ограничение конкуренции на том или ином товарном рынке в каждом конкретном случае.

<11> См., напр.: Пармененков К.Н. Методы анализа состояния конкурентной среды на товарных рынках // Аудит и финансовый анализ. 2011. N 2; Татаринова С.С. Правовое регулирование определения границ товарного рынка // Основы экономики, управления и права. 2014. N 2. С. 91.
<12> Алешин Д.А. Новые подходы ФАС России к анализу товарных рынков: применение теста гипотетического монополиста. Анализ товарных рынков в антимонопольном регулировании. Технологии и алгоритмы / Под ред. Д.А. Алешина. М.: ФАС России, Маркет ДС, 2007. С. 5 - 19; Михайлов А.П., Петров А.П., Алешин Д.А. Математические модели и алгоритмы определения границ рынка с помощью теста гипотетического монополиста. Анализ товарных рынков в антимонопольном регулировании. Технологии и алгоритмы / Под ред. Д.А. Алешина. М.: ФАС России, Маркет ДС, 2007. С. 20 - 54; Алешин Д.А., Положихина М.А. Современные подходы ФАС России к анализу состояния конкурентной среды на товарных рынках // Современная конкуренция. 2007. N 5. С. 25 - 38; Черняков Д., Москвитин О. Вступили в силу важные изменения Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке. URL: http://www.rospravo.ru/files/news/458313e93a6a21665b354448fde0bbcf.pdf; Тотьев К.Ю. Товарный рынок и его границы в практике применения антимонопольного законодательства // Законы России. 2010. N 6. С. 67 - 78.

Резюмируя вышеизложенное, можно сделать следующий вывод. Существующий признак объективной стороны в виде причинения преступлением, предусмотренным ст. 178 УК РФ, ущерба или извлечения дохода в указанных размерах представляет трудноразрешимую проблему, которая является препятствием для реализации уголовной ответственности за заключение картеля. В связи с чем представляется целесообразным заменить указанный признак на последствие в виде ограничения конкуренции, которое, помимо того что является более точным показателем общественной опасности картеля, обладает рядом преимуществ как материального, так и процессуального характера, способных помочь в квалификации деяния и применении ст. 178 УК РФ.

Кроме того, введение признака "ограничение конкуренции" как вредного последствия от заключения картеля позволит отграничить данное нарушение антимонопольного законодательства от нарушений, не приведших к таким последствиям, но создавших угрозу их наступления, а значит, обладающих меньшей степенью общественной опасности. По этому критерию преступления могут быть отграничены от административных правонарушений.

Литература

  1. Алешин Д.А. Новые подходы ФАС России к анализу товарных рынков: применение теста гипотетического монополиста. Анализ товарных рынков в антимонопольном регулировании. Технологии и алгоритмы / Под ред. Д.А. Алешина. М.: ФАС России, Маркет ДС, 2007. С. 5 - 19.
  2. Алешин Д.А., Положихина М.А. Современные подходы ФАС России к анализу состояния конкурентной среды на товарных рынках // Современная конкуренция. 2007. N 5. С. 25 - 38.
  3. Временная методика определения размера ущерба (убытков), причиненного нарушением хозяйственных договоров (приложение к письму Госарбитража СССР от 28.12.1990 N С-12/НА-225): одобр. Гос. комиссией Совета министров СССР по экономической реформе 21.12.1990 // СПС "КонсультантПлюс".
  4. Второй антимонопольный пакет: интервью с начальником Правового управления ФАС России С.А. Пузыревским. URL: http://lawfirm.ru/news/index.php?id=3976.
  5. Деревягина О.Е. Крупный ущерб как криминообразующий признак недопущения, ограничения или устранения конкуренции // Российский следователь. 2008. N 16; СПС "КонсультантПлюс".
  6. Коняхин Н.Я. Как не упустить взыскание упущенной выгоды? // Ваш партнер-консультант. 2014. N 24; URL: http://www.eg-online.ru/article/249957/.
  7. Методические рекомендации "Особенности возбуждения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 178 УК РФ "Недопущение, ограничение или устранение конкуренции". М.: ФГКУ "ВНИИ МВД России", 2014.
  8. Михайлов А.П., Петров А.П., Алешин Д.А. Математические модели и алгоритмы определения границ рынка с помощью теста гипотетического монополиста. Анализ товарных рынков в антимонопольном регулировании. Технологии и алгоритмы / Под ред. Д.А. Алешина. М.: ФАС России, Маркет ДС, 2007. С. 20 - 54.
  9. Павлова Н., Шаститко А. Эффекты "негостеприимной традиции" в антитрасте: деятельное раскаяние против соглашений о кооперации? // Вопросы экономики. 2014. N 3. С. 63, 65.
  10. Пармененков К.Н. Методы анализа состояния конкурентной среды на товарных рынках // Аудит и финансовый анализ. 2011. N 2.
  11. Полякова Ю.С., Подгузова К.Г. Взыскание убытков, вызванных нарушением антимонопольного законодательства // Судебная практика в Западной Сибири. 2014. N 3. С. 66, 68.
  12. Татаринова С.С. Правовое регулирование определения границ товарного рынка // Основы экономики, управления и права. 2014. N 2. С. 91.
  13. Тотьев К.Ю. Товарный рынок и его границы в практике применения антимонопольного законодательства // Законы России. 2010. N 6. С. 67 - 78.
  14. Устинков А.В., Инчев М.Е., Тарабцев Р.А. Уголовно значимые последствия незаконной банковской деятельности // Право и безопасность. 2009. N 1 (30); URL: http://dpr.ru/pravo/pravo_26_24.htm.
  15. Хутов К.М. Преступный монополизм: уголовно-политическое и криминологическое исследование / Под ред. Н.А. Лопашенко. М.: Волтерс Клувер, 2007. С. 101 - 102.
  16. Черняков Д., Москвитин О. Вступили в силу важные изменения Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке. URL: http://www.rospravo.ru/files/news/458313e93a6a21665b354448fde0bbcf.pdf.